Читаем Исчезающая профессия онлайн бесплатно
Алик в совершенстве владел древней профессией — он был вор.
И не какой-нибудь мелкий любитель дамских сумочек или имущества из чужих квартир, а вор с воображением, выдумкой, вор широкого масштаба.
Во второй половине двадцатого столетия нашей эры он провёл две блестящие операции: одну с растяпой инкассатором, вторую с растяпой директором универсального магазина. Этого ему хватило на два года шикарной жизни в приветливых приморских городках. Тогда он был ещё молод, красив и обаятелен, а открытый взгляд юношески чистых глаз неизменно очаровывал простофиль.
Но время шло, выцветало обаяние, уходила молодость, да к тому же постепенно исчезали лучшие представители «древней профессии», а оставшиеся были как на ладони у блюстителей порядка. Алику приходилось слишком часто менять не только документы, но и внешность. Однажды три недели он изображал туристку из Японии. До сих пор было тошно вспоминать, как нужно было мелко семенить в узком кимоно да ещё отбиваться от назойливого поклонника.
Он горько сожалел, что родился слишком поздно. В благословенные времена середины второго тысячелетия деньги валялись повсюду: отличить крупного вора от крупного начальника порой было невозможно… Теперь же…
Новый век далеко шагнул в космос, врачи научились лечить болезни, инженеры стали инженерами, а земледельцы — земледельцами. Повысилось благосостояние. Уже никто подозрительно не смотрел на владельца живописной дачки и автомашины новой марки, граждане безболезненно приобретали модную одежду. Алику же было на всё это глубоко наплевать. Он ненавидел шагающий семимильными шагами прогресс. В ювелирных магазинах на чёрном бархате витрин в изобилии красовались броши и серьги с крупными бриллиантами, лежали перстни и диадемы цариц и царей далёких прошлых веков. Каждая сопливая девчонка могла носить гарнитуры из топазов и изумрудов, а парень, ради оригинальности, — шапку Мономаха, усыпанную каменьями. Но воровать ценности было бесполезно: это была только изумительная копия настоящих драгоценностей, хранящихся где-то в пыльных подвалах.
Временно Алику пришлось изображать человеколюбие: работать то директором продовольственного магазина, то снабжать цитрусовыми города Северного полюса, а после каждого места работы менять личину при помощи наивных косметологов, накладных усов и парика. Алик постепенно с трудом вспоминал свой настоящий облик.
Вместе с безумно бегущим временем уходила не только молодость, но и удача. Раз он снизошёл до экскурсовода на выставке старинного фарфора и «позаимствовал» ряд хрупких безделушек. С каким же трудом удалось их реализовать! Опять же в приветливом курортном городке Алик знакомился с дамами на пляже и каждой выдавал слезливую историю об изменившей невесте, подарок для которой он принципиально продаёт.
Одна из смуглокожих девиц, выслушав осточертелую самому Алику историю, внимательно оглядела фигуру «жениха» с морщинистой шеей и начинающим отвисать брюшком, нагло хохотнула:
— Я прекрасно понимаю вашу невесту, если ей меньше сорока…
Когда человек разменял пятый десяток, ему нравится проснуться утром в собственной удобной постели, не спеша выпить кофе и съесть яичницу в собственной уютной кухоньке. Ему хочется не спеша прогуляться по улицам, поболтать на лавочке у дома с соседями о погоде и последнем футбольном матче, хочется покоя. Всего этого хотелось Алику, но работать, как все граждане, не хотелось.
Выход был один: взять солидный куш и смотаться на край света, в такую отсталую страну, где ещё уважают частный капитал, есть услужливые официанты и спиртные напитки в любое время дня и ночи.
Кушем не пахло, а профессиональное чутьё подсказывало, что за ним кто-то пристально наблюдает. Он очень удивлялся, что этот «кто-то» до сих пор не предложил переехать в «места не столь отдалённые».
В надежде, что старые дружки и коллеги наведут на «дело», он созвонился с ними и назначил свидание в малолюдном кафе «Айсберг». Кафе славилось стилем ретро: тихая музыка, чай из громадного самовара, крендельки и мороженое многих сортов.
Свидание было назначено на девять вечера, в половине девятого Алик уже сидел в кафе, для безопасности прикрываясь газетой, услужливо положенной на столик официанткой в стиле ретро — белая наколка, кружевной фартучек. Без интереса просмотрел он сообщения о пуске новой мощной АЭС, успехах отечественных спортсменов на международной арене и строительстве пневматической скоростной дороги Кушка — Владивосток. Но неожиданно внимание привлекла небольшая заметка — кто-то подчеркнул её фломастером. В заметке сообщалось о скором рейсе автоматически управляемого космолёта с особо ценным грузом для недавно открытой планеты. Вор широкого масштаба загрустил: к грузовому космопорту посторонних близко не подпускали в целях безопасности.
— Извините! — сказали рядом. — Здесь не занято?
Лысый тучный мужчина, изо всех сил делая вид, что незнаком с Аликом, положил лапу с короткими волосатыми пальцами на спинку свободного кресла.
— Садись, — буркнул Алик через газету. — Где Копыто?
— Будет, — сказал толстяк. — Попозже. Дела.
Он подманил кивком головы официантку и, не сумев скрыть брезгливой гримасы, заказал пару бутылок минеральной.
— Как житуха, Лёва? — спросил из-за газеты Алик.
Лысый толстяк горестно вздохнул:
— Тружусь. Школьными пособиями заведую. Компьютеры, электрические карты… гады заспиртованные. Спирт для принятия не годный…
— Тускло.
— А тебе светит?
— Думал, вы наведёте!
— Лепишь? Копыто тож витамины в подземке сортирует. Лимоны разные, помидоры… Не от хорошей жизни… Вот и он!
— Привет! — прохрипел появившийся Копыто.
В противоположность дебелому Лёве он состоял из острых углов. На незначительной физиономии некстати была прилеплена боксёрская челюсть. Копыто присел к столику, опорожнил стаканы минеральной, поморщился и извлёк из спортивной сумки бутылку мутной жидкости:
— Помидорная.
— Плесни! — оживился заведующий школьными пособиями.
— Культурно надобно, а то попутают… — Оглядевшись, Копыто под столом перелил жидкость в пустую бутылку из-под минеральной. — Чем заедим?
— Обойдёшься, — заявил сквозь газету Алик. В этот вечер на нём был кудрявый русый парик и усы в тон. Он первым хлебнул «помидорной». — Есть кого постирать?
Лева изобразил весёлое недоумение:
— Мы же, как его… трудимся.
— Горбатого лепишь?
— Я те точно говорю. Копыто тож…
Копыто утвердительно мотнул мизерной головой:
— Так пришли, заскучали о дружке. Всё думали, не залетел ли опять!
— Скучали?! Работяги тухлые!
— Были же дружками и остались! — прижал к впалой груди руку Копыто.
— Старые друзья, а ничего придумать не хотят! У меня давно карманная лихорадка, поняли? Сейчас я вам кое-что покажу.
И Алик положил перед коллегами газету с заметкой, подчёркнутой фломастером.
Утонувшие в щёках глазки Лёвы алчно заблестели. Копыто напряжённо вытянул жилистую шею, как гончая, почуявшая дичь:
— Мечта поэта! — жалобно воскликнул он, отчаянно опрокинул в рот стакан «помидорной» и занюхал рукавом.
— Шевельните извилинами! — сказал Алик.
Коллеги только безнадёжно пожали плечами.
В это время на свободное кресло у столика плюхнулся молодой человек и сразу залебезил:
— Прошу извинить, но мне необходимо…
— Занято! — зловеще прохрипел Копыто.
— Ещё раз прошу извинить, но моя знакомая, очень-очень занятая девушка, должна скоро прийти именно к этому столику… Она, понимаете ли, работает таможенницей в грузовом космопорту, а там отгрузки, отгрузки…
— Сказано, иди за другой стол! — окрысился Лева. — У нас деловая встреча.
— Не обращайте внимания, — улыбнулся молодому человеку Алик, — у моих друзей плохое настроение — неприятности на работе.
— Очень благодарен, скоро уйду. Что за неприятности? Надеюсь, ничего серьёзного? Должно быть, у вас очень ответственный участок работы?
— Ещё какой! — хмыкнул Копыто.
— Мы археологи, — устало вздохнул Алик, — копаем, знаете ли. Только что с Альп прибыли.
— О, как интересно! И что же вы раскопали?
— Стоянку первобытного человека. Жил, бедняга, в трудных условиях, как раз рядом с ледником.
Лева и Копыто понимающе перемигнулись: Алик слыл в преступном мире мыслящим человеком. Но бутылку с «помидорной» незаметно скрыли под столом. Они уже поняли, что Алик не зря разулыбался перед молодым человеком, и с любопытством ожидали дальнейшего, а Алик продолжал улыбаться.
— Не хотите ли? — галантно предложил он незнакомцу стакан минеральной. — Полезная жидкость, мы, археологи, без неё не можем. А что ваша знакомая задерживается?
— Наверняка срочная отгрузка, — воскликнул молодой человек. — Устаёт девушка!
— Да-а! — посочувствовал Алик. — Понимаю. Но если взглянуть с другой стороны… с развития межпланетных полётов, большая польза для нашего прогрессивного общества.
— Обществу громадная польза, — подхватил молодой человек. — Вот, к примеру, планета Б-6, так на ней обнаружен экворибус, травка, необходимая в медицине.
— Очень полезная травка! — дуэтом воскликнули Лёва с Копытом. Они начали понимать правила игры.
Стены кафе замерцали голубым светом, вкрадчиво зазвучала ненавязчивая музыка в стиле ретро. Между столиками в плавном танце задвигалось несколько пар.
— А вот и она! — подскочил в кресле молодой человек. — Мариша, Мариша, я здесь!
К столику «археологов» приблизилась миловидная девушка в форменном платьице. На кокетливой шапочке-пирожке взмывал миниатюрный звездолёт, распустив, как павлин, хвост пламени.
— Знакомься, Мариша, это археологи, прибыли с Альп…
— Очень приятно! — одарила девушка компанию взглядом ласковых карих глаз.
— Надеюсь, вы сразу не покинете нас?! — засуетился Алик. — Садитесь, садитесь, я принесу ещё кресло. Вам чаю? Какое мороженое вы любите?
— Ананасовое с орехами, — улыбнулась миловидная таможенница.
Девушка быстро расправилась с мороженым, и Алик, изящно согнув в поклоне стан с остатками былой гибкости, пригласил её на танец. Виляя задом, он повёл партнёршу под тягучие звуки танго, то резко поворачивая, то крадясь кошачьей поступью:
— Никогда не думал, что в грузовом порту работают такие красавицы! Ваше место на экране…
Девушка строила глазки и хихикала. Алик понял, что это начало успеха, и его несло:
— Один мой друг — известный кинорежиссёр, могу познакомить, если хотите!
Девушка хотела познакомиться с известным деятелем кино. Постепенно сквозь комплименты и взаимное кокетство прорезался деловой разговор:
— Скажите, действительно в космос отправляют что-то очень ценное?
— Ка-акой вы любопытный!
— Ну, что вы! Я не люблю чужие секреты и умею хранить тайны.
— Честное слово?
— Честное слово!
— Верю, — посмотрела в Аликины глаза таможенница. — Так и быть, только чтобы никому-никому… Скажу на ушко!
Прижавшись душистой щекой к щеке Алика, она прошептала несколько слов. Тот ожидал чего угодно, но чтобы такое! В интимно освещённом кафе вдруг вспыхнули огни благородных камней; тяжёлый слиток платины, отливающий тусклым блеском, явственно ощутился на ладони. Алик в растерянности наступил на ногу партнёрши, извинился и спросил придушенным голосом:
— Что вы делаете завтра вечером? Номерок телефончика!
— Охмуряет! — кивнул Лёва на танцующую пару.
— А мы чем хуже! — выпятил Копыто костлявую грудь.
На следующий танец прекрасную таможенницу пригласил он.
Молодой человек куда-то незаметно исчез. Девушка пояснила коллегам, что это её троюродный братик, врач, ушёл дежурить в ночную смену. После закрытия кафе старые друзья решили проводить Маришу до дому, но машина её стояла неподалёку от кафе. Она нежно помахала «археологам» ручкой и умчалась.
— Ну и как? — поинтересовался Лёва у Алика.
— Дело дохлое, на таможню не просочиться… До скорого! Может, что у вас подвернётся, звякну.
— Звякни, — сказали коллеги.
Алик приятно улыбался, но в темноте грузового контейнера улыбку никто не видел. Контейнер мягко тряхнуло и повалило на бок, под ним зашуршало.
«Ага! — понял Алик, — транспортёр!» Без труда представилась широкая лента, бегущая к развёрстому чреву корабля. Снаружи по стенкам убежища космического зайца заскребло — робот грузил контейнер в корабль.
Лежать было удобно: предусмотрительная Мариша устлала все четыре стенки толстым френопластиком. Нормальная девчонка! Устроила с удобствами, обрядила перед тем в форму таможенника, чтобы, не привлекая внимания, пройти в порт, и задатка не взяла, согласясь на потом. Ну, про «потом» — дуля! Успех у таможенницы Алик объяснял личным обаянием: русявый парик с усами очень молодил его.
Толчок! Раздирающий барабанные перепонки грохот. Взлёт! Страшная тяжесть прижала ко дну контейнера, Алик задыхался. Но постепенно тяжесть отпустила. Разминаясь, он пошевелил ногами и руками, осторожно приподнял крышку контейнера.
Грузовой отсек был плотно забит тюками, обшитыми брезентом, но они не интересовали Алика, он искал контейнеры, помеченные таможенницей. Вот и они! Стоят в ряд, на боках по порядку меловые цифирки. Он откроет их потом, а сейчас его мучили жажда и голод. Таможенница сказала, что на корабле есть блок питания на случай, если в обратный рейс на Землю кто-то полетит.
Блок питания — над металлическим прилавочком три верньера: «завтрак», «обед» и «ужин». Алик крутанул «завтрак». В автоматической кухне щёлкнуло, загудело, открылось окошечко, и из него выехал на прилавочек мизерный сухарик и небольшой туб.
— Не понял?!— раздражённо воскликнул Алик и крутанул «обед». Питающее окошечко не открылось, а на табло загорелись слова: «Просьба вторично не требовать. Автомат самонастраивается на биотоки клиента. Бросьте отходы в мусорный люк. Обед следует за завтраком через два — четыре часа». По крепости сухарик был похож на наждак. Алик с трудом сжевал его и обозвал пищевой блок нехорошим словом. В тубе оказалась обыкновенная вода. Искатель сокровищ почувствовал некоторое недоверие к прекрасной таможеннице.
«Немедленно поворачиваю эту жестянку в Южную Америку», — решил он. Таможенница проинформировала, что можно задать другую программу компьютеру, управляющему кораблём. Но сначала захотелось взглянуть на сокровища, и Алик проследовал обратно в грузовой отсек. Он вошёл и остолбенел. На помеченном контейнере, свесив длинные ноги, сидел Копыто. На другом в позе персидской царевны возлежал Лёва. Перегрузка, видимо, далась ему трудно: голубая куртка таможенника потно прилипла к жирным телесам. Лёва меланхолично дожёвывал кусок колбасы — он всегда был запасливым.
Коллеги страшно удивились, увидев Алика, а он, быстро оправившись от потрясения, насмешливо сказал:
— Я не хочу ради любопытства расспрашивать, как вы оказались здесь, но попрошу быстро очистить помещение.
— Эт почему? — наивно спросил Лёва, не переставая жевать. — Имущество ничейное…
— Будем драться? — поинтересовался Копыто.
— Зачем драться? — миролюбиво сказал Алик. — Драться нехорошо. Сделаем по-другому: вы слиняете отсюда. Кстати, пищевой блок выдаёт шикарный корм — я только что плотно позавтракал.
— А это видел?! — Копыто потряс костистым кулаком, слез с контейнера и набычившись двинулся к Алику.
— Что дальше? — спокойно спросил тот.
— Счас я тебе покажу и дальше и ближе!
