Читаем Интенсивность (ЛП) онлайн бесплатно
Интенсивность (ЛП)
Это мир Ника Готье, в котором демоны пожирают демонов. Только он решил, что разобрался, как не захватить мир и не уничтожить его, как возвращается Смерть со своей звездной командой, намереваясь положить конец правлению и роду Малачаев. Что еще хуже? Смерть и Война обнаружили единственного истинного врага Ника, которого тот не может найти, и даже будь иначе, не смог бы ни изгнать его, ни убить. Ник, обвиняемый в убийствах, которые он не совершал, окруженный новыми друзьями, которые могут оказаться перебежчиками, начинает понимать, как его отец слетел с катушек. В Новом Орлеане становится все жарче, и угроза, нависшая над Ником, перешла на новый уровень интенсивности. Он узнает, что в случае битвы Война и Смерть пленных не берут. Они не торгуются, и у обоих иммунитет на его едкий сарказм и каджунское очарование. Чтобы победить, ему придется освоить новые способности, но один неверный шаг, и он навсегда перейдет на сторону тьмы.
Фантастика / Фэнтези / Любовно-фантастические романыКогда мир был нов, а время молодо, у ворот не было охраны. Вначале в ней не было нужды. Плавное и гибкое время для существ не текло по прямой. Скорее уж разумные создания двигались туда-обратно по собственной прихоти. Они могли родиться в будущем и умереть в прошлом.
Для них умение перемещаться туда-обратно было как умение дышать. Они не считали это чем-то особенным.
Людям же, рожденным без подобной привилегии, всегда было сложно это понять.
Для тех, кто мог изгибать время, прямой отрезок жизни без подобной свободы был невообразим. Эти создания не понимали человеческую одержимость отмерять и хранить то, что для них было бесконечностью сплетенных циклов, которые можно было легко искривить.
Но потом появились злоумышленники. Вместо того, чтобы испытывать благодарность за то, что им было дано, они решили охотиться на тех, у кого этого не было. Они украли время у тех, кто не мог позволить себе потерять его, и использовали, как деньги. Передавали его тем, кто в нем нуждался.
Кроме того, злоумышленники изменили историю в свою пользу, создали парадоксы и изменения, дурно повлиявшие на весь мир.
На всю вселенную.
Оказавшие влияние на всех.
Даже на богов.
Древние писатели утверждали, что первый зайттегер был рожден не матерью, а этой расчетливой жестокостью, когда демон злоупотребил временем, чтобы поймать и убить свою первую жертву по эгоистичной причине. Та кровь, пролитая во имя ненависти и жестокости, упала на невинную землю, и родился первый голем. Рожденный лишь в злобе, голем стал ненасытным кошмаром, охотящимся лишь на бьющиеся сердца.
Он стал безжалостным монстром, с неутихающей жаждой крови и плоти, пока боги не остановили это и не дали монстру душу. Что еще хуже, они назначили этим монстрам хозяев, и дали тем задание. Поработить их для собственных нужд и сделать время прямым почти для всех существа.
С едиными законами и правилами.
Со страшными последствиями для тех, кто смеет играть с новым жестким порядком. Теперь такие игры не сходили с рук даже богам.
С одной войной.
Ник уставился на суровые слова, выносящие ему приговор. Какими бы жестокими они ни были, все было бы не так плохо, не будь они написаны его почерком.
Кровью.
Они были как удар.
С этим он нем мог поспорить. Ясновидение никогда не подводило его, он стоял за будущим самим собой и смотрел на слова, записанные в его гримуаре.
— Как я до этого докатился? — прошептал он.
Ответа не было.
Вот он беззаботный школьник, и вот уже добровольно становится Оруженосцем у Темного Охотника Кириана Фракийского. Тем, кто помогает скрыть бессмертного воина от людей, пока Кириан защищает их от демонов, охотящихся на их жизни и души.
Затем Ник сам становится Темным Охотником, и узнает, что Меньяра — его вуду-крестная мать, которой он безгранично доверял, была древней богиней, подавившей его способности и скрывшей его от отца-демона и тех, кто хотел убить или использовать его. Что его истинным предназначением было стать демоном, который сожрет весь мир.
Это была его первая жизнь.
Пока он не вернулся и не начал искажать ее.
Или же нет?
Блин, Ник мог так и с ума сойти, потому что то, что не успел сказать ему Амброуз — будущий он, было секретом, который он узнал прошлой ночью.
Теперь это уже не секрет.
Впервые он понял тату Табиты Деверо из видения их будущей битвы, и почему она нанесла ее на руку.
Не как девиз, а как напоминание ему….
Вот почему Амброуз Малачай замер посреди сражения и уставился на нее. Вот почему он кричал от боли в день, когда убил ее.
Как и во всем остальном. Его будущее зависит от решения, которое он примет сегодня. Хорошее, плохое или же обычное. Он был хозяином своей судьбы.
И он это докажет.
* * *
— Он тебя убьет.
Киприан Малачай замер, когда эти зловещие слова зависли в воздухе. На его лице расцвела коварная улыбка, он оторвался от домашней работы и посмотрел на подобострастного слугу-демона, стоящего слева от него.
— Ты же совсем не знаешь моего отца?
Демон раболепно отступил в тень. Не стоило винить это создание. Лучше бояться его, ведь он не ценил никого и ничего. Это проклятие рода Малачаев он унаследовал от Амброуза.
Они не любили никого и ничего.
Кроме его отца. Амброуз был вылеплен из другого теста.
Николас Амброзиуз Алойзиус Готье, так называемый Амброуз Малачай сам по себе являлся уникальным созданием. Из всех рожденных проклятых Малачаев, он единственный познал материнскую любовь. Единственный у кого была семья и…
Это по сей день сбивало Киприана с толку, ведь он никогда никому не нравился.
Он никогда не понимал жизни отца и преданности тех, кто умер рядом с Амброузом во время финальной битвы многие века спустя.
Он как сейчас видел их, готовых сражаться в тот роковой день. Обе стороны стояли во главе своих армий. Темная армия Мавронимо Киприана жаждала
Сам Амброуз Малачай стоял перед своей женой и ее братом. Впервые за всю историю Насару и Арелим ехали на битву с Малачаем и его генералами во главе, как и последние Сефироты. Братья и сестры в доспехах.
Все силы добра и света выстроились против демонической армии Киприана. Изначальное зло и ночная тень были готовы и жаждали наконец-то забрать их всех в могилы.
— Помни, — шептала мать Киприана ему на ухо, готовясь к войне, — твой отец не так силен, как кажется. Одно лишь твое присутствие ослабляет его с каждым твоим вздохом и дает тебе силу, чтобы ты мог сразить его. Кроме того, половина его армии считает, что он их предал. Они легко восстанут против него.
Потому что они понятия не имели о рождении Киприана, или что их мать несла хаос в их жизни, маскируя его под отца. С их помощью он достаточно долго играл с Амброузом. А дураки и понятия не имели.
Даже его отец.
Не сумев различить их, овцы слепо следовали его приказам. Их просто одурачили. Он обманул их всех и все время смеялся над ними.
Просто они и подумать не могли.
При всей своей силе, Амброуз Малачай был недальновиден. Он был слеп, если дело касалось тех, кому он мог доверять и называл семьей и друзьями, а мать Киприана была древней богиней высшей силы и мщения. Она давным-давно обещала Киприану этот день расплаты.
Вот он и настал.
Настал, чтобы он мог увеличить свою силу, а его отец умереть от его руки ради мщения за нее.
Таково было проклятие Малачаев. Отец погибал, когда сын достигал определенного возраста и убивал отца, чтобы занять его место.
Жить мог лишь один Малачай.
Сегодня умрет Амброуз, и возвысится Киприан.
И Киприан радостно ухватился за шанс в тот день на поле, когда он убил Амброуза.
Теперь в прошлом он делал все, чтобы тот день настал.
Так или иначе, но Николасу Готье было не остановить его.
Идея была глупой, но Ник специализировался на глупых идеях. На самом деле, когда Бог раздавал способности, Ник отходил даже не на секундочку, а на три-четыре. А может и на пять.
Спросите любого, и он согласится.
Особенно его мать и друзей, а еще его девушку, которая в настоящий момент пялилась на него, как будто он потерял три последние извилины.
А, может, так и было.
Хотя рядом с Коди они не очень-то хорошо работали. Эти ее джинсы, которые обтягивали ее хорошенькую задницу, мягкие футболки, которые она так любила, высасывали последнюю кровь из подростковой каджунской головы и не давали ей работать в полную мощь. Так что будь он даже ученым-ракетчиком в НАСА, все равно рядом с ней был бы идиотом.
Так он хотя бы немного себя успокаивал.
— Ник, да ты шутишь, — Никода Кеннеди скрестила руки на пышной груди и захлопала шикарными зелеными глазами, будто говоря:
Ну, так и было, пусть так и останется. Как можно быть такой привлекательной, сомневаясь в его умственных способностях? Но это так.
Он любил ее. Каждый сантиметр ее загорелой нежной карамельной кожи, которая соблазняла его больше, чем он хотел признать. Он мог провести всю жизнь, целуя эти ангельские губы. Ну, если только его не застанет мама. Парням не нужны
А что уж говорить о ее нежных каштановых кудрявых волосах, в которые ему хотелось зарыться лицом…
Вот уж точно, он дурак, если дело касается Коди.
И он был готов умереть ради ее безопасности. Сделать все, что угодно: забежать в горящее здание, лавировать в автомобильном потоке или слушать гневные матушкины звонки. Даже встретить бешеных демонов и Апокалипсис, вооруженный лишь его хиленьким остроумием.
— Я должен сделать это милая, это дело принципа.
— Это жуткая глупость!
Он дотронулся до подбородка и проказливо улыбнулся.
— Нет, это вопрос чести.
Закатив глаза, она тяжело вздохнула, наверное, потому что провела с ним весь обед без перерыва, и он не мог ее винить, ведь большинство людей издавали подобные звуки, когда находились рядом с ним так долго. Особенно его мать и его древнегреческий босс Кириан Хантер.
И, конечно же, Темный Охотник Ашерон и демонический охранник Ника, Калеб. Они оба клялись, что он может вывести из себя Иова[1] с Ганди[2].
Коди зарычала.
— Ладно. Иди и делай, упрямое каджунское чудовище. Все равно никто не может отговорить тебя от глупостей, если они взбрели тебе в голову. Но если у тебя разболится живот, не хочу об этом слышать. Потом не выпрашивай у меня лекарства. Мне плевать, какой ты милый и сексуальный. В этот раз не позволю надавить на
Ник цыкнул на нее и скользнул на пустой раскладной стул, кивнув Сими, которая уже ожидала его с десяткой тарелок с бенье.
— Я готов. А ты, мисс Сими?
Демон-готка, затянутая в черный кожаный корсет и в фиолетовой юбке с оборочками, широко улыбнулась.
— Да я родилась готовой, мальчик полудемон! Сими уже достать свой соус барбекю и ей не терпится начать. Поехали!
Ник пододвинул тарелку и стакан молока.
— Лады! И позор тому, кто первым попросит пощады! Все! Буду есть, пока не оторвется пуговица на джинсах и не станет смертельным оружием! — он хрустнул костяшками.
Коди продолжала весьма впечатляюще рычать на другой стороне стола.
— Что происходит? — спросил Калеб. Он подошел и встал за Коди на тротуаре, напротив Площади Джексона, у кафе «Дю Монд», где сидели Ник и Сими, которые уже дали старт и начали жевать.
Коди махнула на них рукой.
— Соревнуются, кто кого переест. Можешь себе представить?
Калеб рассмеялся.
— Он идиот, если хоть на долечку секунды решил, что может соревноваться с Чаронте.
— Как будто я не знаю?
