Читаем Инспектор и «Соловей» онлайн бесплатно

В предлагаемый читателям сборник вошли четыре рассказа. Автор книги — журналист, освещающий работу милиции на страницах газеты «Вечерний Кишинев». Он накопил богатый фактический материал о сотрудниках уголовного розыска, о раскрытых ими преступлениях. Два документальных рассказа, включенных в сборник, удостоены первых премий на республиканских конкурсах «Моя милиция».

Теперь о самих рассказах. Автор назвал их документальными. Такой жанр имеет право на жизнь. Они построены на фактическом материале, но в повествование привнесено и что-то авторское, событие проходит сквозь призму личного видения. И потому, порой обыденное для практических работников милиции происшествие под пером автора превращается в увлекательную историю. Но автор не ищет героических поступков своих героев — работников милиции. Напротив, он подчеркивает, что это повседневная их работа. Именно каждый день нужно проявлять мужество, обладать недюжинным умом, чтобы найти по едва заметным следам преступников.

Лейтмотив каждого рассказа: неотвратимость наказания. Как бы ни был хитер преступник, как бы ни заметал следы преступления — сотрудники уголовного розыска рано или поздно «выходят на него» и ему приходится держать ответ перед Законом.

Длительное время в Кишиневе орудовал неуловимый «потрошитель» сейфов. Проделав титаническую работу, инспектор уголовного розыска напал на след «медвежатника» и арестовал его. Эта операция легла в основу рассказа «Инспектор и «Соловей». Но автор на этом не закончил работу. На том же материале написан рассказ «Ошибка», являющийся продолжением первого. Легко прослеживается мысль о том, как одно, даже маленькое, преступление тянет за собой другое. В конце концов жизнь заставляет Калугина — преступника с многолетним «стажем» — понять, что он жестоко ошибся. Под старость наступает прозрение. Жизнь прожита напрасно. В этом ошибка. Но есть еще возможность уберечь других людей. И он обращается за помощью к своим «врагам» — работникам милиции.

Рассказ «Синяя куртка» ведется от имени заместителя начальника РОВД Ленинского района Кишинева. Сохранены подлинные фамилии действующих лиц. Но достоверность не только в этом. Достоверность — в описании кропотливого труда, направленного на раскрытие преступления.

Старшему инспектору уголовного розыска пришлось заняться поисками опасного преступника-рецидивиста, бежавшего из мест заключения. Хотя преступник был далеко от Молдавии, но его появления ждали. И здесь закончилось его турне. Этой операции посвящен рассказ «Побег».

Рассказы Г. Барбалата построены на запутанных ситуациях, острых конфликтах и поэтому читаются с интересом. Об этом свидетельствуют сотни читательских откликов, полученных редакцией газеты «Вечерний Кишинев». И мы надеемся, что этот сборник будет тепло встречен широким кругом читателей.

В. НИКОЛАЕВ,

полковник милиции,

начальник отдела политико-воспитательной работы МВД МССР

В доме шли последние приготовления к отъезду на море. Уложено в чемоданы все, что может понадобиться в отпуске. По квартире, не умолкая ни на минуту, носился пятилетний мальчуган и задавал один вопрос: когда приедет машина? Ему не терпелось быстрее отправиться на вокзал. После очередной пробежки на балкон он подошел к отцу и спросил:

— Если мы сегодня не уедем, лето кончится?

— Сынок, лето еще не кончится. Мы сегодня уедем. Давай посчитаем до десяти, и под балконом появится машина. Может быть, она даже посигналит нам.

— А шашечки на ней будут? — недоверчиво спросил мальчуган.

Он начал сбивчиво считать. Прошло несколько минут, и раздался резкий сигнал. Ребенок опрометью побежал на балкон и тут же вернулся:

— Она без шашек и там дядя милиционер, — разочарованно сказал он.

Отец и мать переглянулись и вышли на балкон. Во дворе действительно стояла знакомая машина из городского управления милиции. Улыбка моментально сбежала с лица хозяйки.

— Пропал отпуск, — помрачнела она. — Надо было вчера вечером уехать.

— Напрасно портишь себе настроение. Наверно, поручение, а может начальник решил нас проводить на вокзал…

Высокий, стройный человек уже выходил из машины. Это был начальник городского управления милиции. Он поднял голову и приветливо помахал рукой стоявшим на балконе:

— Гостей принимаете?

Пока он поднимался на третий этаж, женщина успела прибрать в комнате и сказать мужу:

— Нам всем нужно отдохнуть. Подумай о сыне. Он так мечтает увидеть море.

Муж молча пошел открывать дверь.

— Очень рад, что застал вас, — непринужденно проговорил гость и, поманив к себе малыша, спросил:

— К морю собрался? А плавать умеешь?

— Папа научит.

— Может быть, — и, обращаясь к родителям, сказал: — Вижу, вы уже настроились на отдых, но очень прошу вас, Нина Ивановна и Петр Павлович, выслушайте меня. Зря не стал бы вас тревожить.

Нина Ивановна только покивала головой: мол, такие дела каждый день случаются. Начальник поднял этот молчаливый упрек.

— Напрасно вы так думаете. Сейчас все расскажу.

Он подошел к балконной двери, притворил ее и позвал мальчика:

— Игорек, во дворе остановилась машина с шашечками. Сбегай вниз и скажи дяде, пусть едет в город. На вокзал вы поедете со мной.

Едва за мальчиком закрылась дверь, гость заговорил быстро и с заметным волнением:

— Этой ночью вскрыт сейф на автобазе. Четвертое ограбление. Швейная фабрика и три автобазы. Меньше чем за год. Три сотрудника не могут выйти на след. Пора кому-то более опытному браться за дело и по свежему следу. Вижу только одного человека — вас, Петр Павлович. Однако не принуждаю. В вашей воле отказаться. Но думаю, что через месяц вам будет труднее начинать поиск. У вас есть несколько минут, чтобы решить. Мы еще успеем на вокзал.

Нина Ивановна нарушила паузу:

— Ясно, что Петру нужно оставаться, а мы с Игорьком поедем.

— Спасибо, Нина Ивановна, — обрадовался гость. — Мы вас проводим на вокзал.

Петр Павлович тоже был рад столь быстрому решению вопроса. Как ни хотелось ему отправиться в долгожданный, отпуск на морское побережье, но когда он услышал об очередном налете, про себя принял решение немедленно включиться в расследование. Четвертое ограбление — это уже дерзость иди уверенность в безнаказанности. Где-то в глубине души закипала злость на преступника, и не только за то, что он ограбил предприятие, испортил ему отпуск, но и за то, что так долго и умело скрывался. Инспектор угрозыска готов был вступить с преступником в единоборство и поскорее. Поэтому он сразу отправился к месту происшествия.

На автобазе, где было совершено последнее ограбление, удалось выяснить немногое. Утром кассир, как обычно после выплаты зарплаты, пришла на работу пораньше. Войдя в помещение бухгалтерии, сразу увидела сломанную сургучную печать на сейфе. Сейчас же вызвали милицию. Сейф открыли в присутствии сотрудника угрозыска. На полках не обнаружили ни одной купюры. Исчезла изрядная сумма: выручка автобусного парка и зарплата шоферов, которые находились в дальних рейсах.

Инспектор долго осматривал кассу, сейф, изучал дверные замки, задвижки на окнах. Говорят, что каждый преступник оставляет свою «визитную карточку»: иногда это отпечаток обуви, окурок, забытый впопыхах инструмент. Петр Павлович много раз по таким «визитным карточкам» выходил на след, который вел к преступнику. Но на этот раз, сколько ни осматривал каждый уголок автобазы, не мог найти даже намека на след. Не помогла и служебно-розыскная собака: на полках сейфа и вокруг него преступник оставил тонкий слой порошка. Инспектору удалось наскрести немного этой смеси и отправить ее в лабораторию. Анализ состава порошка говорил о том, что здесь действовал тот же человек, который побывал на остальных базах. Было ясно: преступник опытный. И не зря, по-видимому, в управлении о нем говорили, как о «бесследном и неуловимом». Понял Петр Павлович, что дело это трудное и распутывать его придется не один день. На миг мелькнула мысль: мог ведь и отказаться…

Опрос сотрудников бухгалтерии ничего не прибавил к тому, что он уже знал. Сейф новый, ни разу не ремонтировался, ключи от бухгалтерии хранятся под замком у охранника. Присматриваясь к собеседникам, инспектор интуитивно чувствовал: никто из них не причастен к происшествию. Каждый удручен и старается помочь следователю.

Оставалась надежда, что, может быть, ночной сторож что-нибудь заметил, ведь он один был ночью в автопарке.

Сухопарый старик нервно теребил в руках поношенную кепку. Это непрерывное движение рук отвлекало, мешало сосредоточиться. В голове мелькали мысли о приморском доме отдыха, куда уже должны были приехать жена и сын. Игорек, наверно, будет бояться морского прибоя… А старик между тем говорил, перескакивая с украинского на русский язык:

— Ниченька була така тыхесенька. Далеко усе чуты. Очей ни на хвылыну не зимкнув. Може злодий по повитрю пролетив? Якбы по земли пройшов, я почув бы.

Инспектор машинально повторил:

— «Почув, не почув». А вот — прошел человек, открыл кассу и довольно долго возился. А вы «не бачилы и не чулы». Может, вздремнули пару часов?

— Цэ не можлыво, товарищу инспектор.

Петр Павлович понял, что нехотя обидел старика, И сразу переменил тон:

— А что же «можлыво», дедуся? Рассказывайте по порядку. Еще раз с самого начала.

— Прийняв я змину. Колы уси пишлы до дому, закрыв ворота. Электрыку усю включыв та й пишов на проходну. Газету читав.

Инспектор сразу уточнил, какую газету читал старик. Сторож довольно подробно пересказал содержание «Вечерки». Старик говорил, что еще он чистил берданку. Инспектор проверил оружие. Винтовка действительно была надраена до блеска.

— Во время дежурства запрещается чистить оружие. Так что нарушили вы инструкцию, — заметил инспектор. — Ну ладно, продолжайте.

Старик призадумался. Петр Павлович спросил:

— Припомните, вечером, ночью вас никуда не вызывали?

Охранник отрицательно покачал головой.

— А по телефону никто не звонил?

Старик покачал головой, а потом стал что-то бормотать, будто припоминая…

— Может, поделитесь своими мыслями со мной? Вдвоем легче разобраться, — сказал инспектор.

Сторож сразу перешел на русский язык, будто никогда и не говорил на украинском:

— Часов в двенадцать девушка прибегала.

— Откуда? Почему раньше ничего о ней не сказали?

— По соседству на именинах гуляла. Когда домой пошла, мужчина незнакомый к ней пристал. Вот она ко мне прятаться и прибежала. Так торопилась, что споткнулась и упала, колено до крови ободрала.

— Приметы?

— Что о ней говорить? Дитя еще. Худенькая, худенькая. Дрожала вся от испуга. Пришлось ей помощь оказать. Она долго сокрушалась: что теперь мама скажет? Я еще обещал зайти после дежурства и сказать ее матери, что дочь ни в чем не провинилась.

Инспектор сделал пометку в записной книжке и спросил:

— Еще что запомнили?

— Блондинка. Стрижка короткая. Глаза голубые, голубые. Платьице на ней было синенькое с белым горошком.

Рисуя портрет ночной гостьи, старик старался убедить инспектора в том, что эта девушка не может иметь отношения к происшествию. Но Петр Павлович каждый раз возвращался к непонятному визиту.

— Дедуся, а как вы ее успокаивали?

— Чайку вскипятил. Она с удовольствием откушала. Так ласково со мной говорила. Мне показалось будто это мое родное дитятко.

Инспектор посмотрел на подоконник. Два граненых стакана стояли рядом с большим чайником. Со двора автобазы выкатывался автобус, и стаканы тонко задребезжали.

— Из какого пила гостья?

Старик долго смотрел на стаканы, стараясь что-то припомнить.

— Боюсь перепутать, — наконец произнес он.

Инспектор упаковал оба стакана в газету и отправил их в лабораторию. Теплилась надежда, что на них есть отпечатки пальцев, знакомые по прежним делам.

На автобазе делать было больше нечего. Впервые за многие годы Петр Павлович уходил с места, где совершилось преступление, без единой улики, которая могла вывести на след. В управление пришел в плохом настроении. Сотрудники догадались: и его постигла неудача. Они охотно передали ему тощие папки с протоколами, документами предыдущих дел. До позднего вечера изучал он объяснительные записки кассиров, бухгалтеров, докладные сторожей и охранников, акты о хищении из сейфов. Украдено много денег. Преступники ловко прячут концы в воду… Профессиональное самолюбие, твердое решение во что бы то ни стало найти и обезвредить «медвежатников» побуждали инспектора еще и еще раз думать над каждым словом документов, сопоставлять все факты и детали.

Следователь без фантазии — в лучшем случае — добросовестный регистратор фактов. Тот, кто может домыслить картину преступления, хотя бы приблизительно «восстановить» события, чаще всего добивается успеха. Петр Павлович всегда следовал правилу: попробуй проникнуть в логику преступника, представить себя в тех обстоятельствах, в которых он действовал. Правда, не всегда удается предусмотреть все приемы, но в большинстве случаев подобная трансформация приносила успех.

Постепенно вырисовывалась картина: двери всех контор, сейфов были открыты особым ключом. Нигде нет следов излома, ни одной царапины. Никаких попыток применить силу. Четыре сейфа, четыре двери от касс не взломаны, а свободно открыты. Можно подобрать ключ к одному, двум замкам, а здесь несколько разных по конструкции запоров. Не обнаружены и отпечатки пальцев, они остались на этом загадочном ключе. И еще: на полках каждого опустошенного сейфа был насыпан какой-то порошок. Ни одна сыскная собака, понюхав эту смесь, не могла взять след и на несколько дней выходила из строя.

Было ясно, что это система и почерк опытного профессионала. Теперь предстояло узнать, чей это почерк. Он перебирал в памяти имена преступников, судебные дела, но ничего похожего не припомнил. А может быть, это «гастролер» — подумал инспектор…

Петр Павлович распахнул окно. Маленький кабинет сразу распух от теплой волны летнего воздуха. Мимо промчался ярко освещенный троллейбус, под окном остановилась шумная ватага молодежи. По обрывкам фраз Петр Павлович донял, что ребята идут из кино. Взглянул на часы и ахнул: полночь. Не успел ничего сделать, а уже день пробежал. Пора домой.

В коридоре его догнал начальник управления. Предложил:

— Давайте подвезу.

К полуночи город затихает. На улицах мало пешеходов, еще меньше машин. Можно спокойно ехать, отдыхать. Оба молчали. Не знали, с чего начать разговор, который в равной степени интересовал обоих. Когда проехали центральный проспект, начальник предложил:

— Давайте махнем к моим на дачу. Что вам одному дома делать? Отдохнете у нас. Через полчаса будем на берегу Днестра.

— Неудобно без предупреждения, — замялся инспектор.

— Все будет хорошо. Поехали.

«Волга» развернулась и, набирая скорость, вырвалась на пригородное шоссе. Как только машина оставила за собой последние кварталы города, оба почувствовали себя свободнее. И сразу завязался непринужденный разговор.