Читаем Инфернальный сдвиг онлайн бесплатно

Чтобы не думать о большой проблеме,

нужно несколько маленьких. Л.В.И.

Всё началось с США. Двое подростков, живущих на ферме, в луже нашли странное существо. Один хотел его раздавить, а другой убедил друга принести находку к нему домой. Сын показал отцу существо, и мужчина так удивился нетипичному строению организма, что отнёс на обследование в ближайшую ветеринарную клинику. Пришлось побывать не только там, чтобы выяснить, что это неизвестный науке вид паразита. Некие люди хотели перехватить у него это создание за любые деньги, а затем кто-то со взломом выкрал его из дома.

В Китае был похожий случай, но инородный организм, найденный рыбаками, оказался крупнее и агрессивнее. Его кое-как убили, а после жареным съели. Из-за несварения, чуть не кончившимся смертью, рыбаков доставили в больницу, а извлечённые образцы отправили в лабораторию.

Кое-что странное стряслось и со мной, правда, в Сибири. Вышел я проветриться по лесу, а оттуда набрёл на речку. Дай, думаю, поищу полудрагоценных камней, а может, что и поценнее найду. И там, над водой, зависла золотая сфера, пульсируя и временами меняя форму на додекаэдр, заставив меня вначале похолодеть, а затем притаиться. Оно втягивало в себя воду как из невидимой трубочки, а затем взяло пробу цветов и стало удаляться в лес. Я, крадучись, за ней.

Сфера скрылась в пещере и более не выглядывала. Но я не решился проникнуть дальше, опасаясь, что там может быть не только она, а те, допустим, кто ею руководит. И они, как я сообразил, что-то вынюхивают. Пришлись терпеливо ждать. Наконец из пещеры вылетели аж три сферы в разных направлениях, и я последовал за одной из них. Когда сфера у реки начала всасывать в себя пыльцу из цветка, я вооружился камнем покрупнее, особо не надеясь, что попаду или нанесу ей вред. Но подобранный камень был словно бы послан мне судьбой – он хорошо лежал в руке, и я как никогда почувствовал власть над моментом.

Мой роковой бросок здорово подбил её! Возвращаясь в пещеру, сферу всё более клонило к земле, и она то и дело врезалась в деревья и терялась в кустах. Когда она упала на мох, внутренний голос подсказал не торопиться, и мне свезло. Через пару мгновений сфера испустила сияние, а я спрятался от нарастающего света за дерево покрупнее. Выждал, и когда вышел из укрытия, то понял, что родился в рубашке. Но тогда я ещё не знал, как сильно мне повезло в другом! Ярчайший свет словно вблизи солнца выжег всё в радиусе 20 метров так, будто был задействовал напалм или что похлеще. Деревья с одной стороны выгорели, трава испепелилась, даже земля, и та подгорела до черноты. Но сфера уцелела.

Ударами тем же камнем вскрыл её, заглянул внутрь, и не заметил схожести с никакими видами запчастей и микросхем. Это было что-то иное. Полуживое внутри, со странными лабиринтами подвижных, будто лёгкие, сегментов, она работала на тягучей красной жидкости.

Понимая, что тут без стопаря не разберёшься, я почесал репу и позвонил доку.

Валентин Ульман раньше работал инженером-изобретателем, а после капитально поднабрался ума в АО «ЗАСЛОН». А опыт, как известно, не пропьёшь. Через видеосвязь показал ему находку, и ещё ни разу я не видел его таким мрачным, будто он ошибся в расчётах, над которыми корпел месяц, а может, забыл принять таблетки или осознал, что перекипятил яйца в кастрюле неделю назад. Наконец он ругнулся, прошептал что-то насчёт «энергии вечного движения», и взахлёб заорал на меня припереть эту штуковину к нему любой ценой. Я и сам понимал, что это что-то с чем-то, и хорошо, что я додумался засунуть тяжеленую, как бидон с водой, сферу в чёрный мусорный пакет подальше от любопытных глаз.

Тот камень, кстати, даже не повредился, и так мне приглянулся, что я прихватил его с собой.

Док заполучил находку, поковырялся, и, ошарашенно сверкнув глазами, выставил меня за дверь как шпану и сказал: Тащи ещё!

Все дальнейшие события в США, Китае и России провозгласили «Инфернальным сдвигом». Как это обычно и бывает, мы не были к этому подготовлены. Казалось, разумно ожидать угрозу с неба, но нет. Из недр земли вырвалась внеземная армия и флот, начав стремительно захватывать города. Головастики-учёные утверждали, что под городами были открыты порталы. Приход Глорков в наш мир расколбасил столицы так, что никто даже пикнуть толком не успел. Это была спланированная, даже филигранная атака, будто они давно нас изучали и знают наши слабые места. Мир стал меняться. Во главе Глорков, этого военного собрания разных типов пришельцев, состояли Химеры. Они легко нашли нужный ключик к сердцу правительства. Химеры непросто обещали им бессмертие, а даровали его. Возрастные чиновники не могли от этого отказаться и надавили на более молодых прихвостней, убедив, чтобы Химеры заполучили своё и встали у руля истерзанных стран. Впоследствии людские правители трёх стран, будто сговорившись, поступили «по-мужски» и смылись, сказав по ТВ, что сдают свою родину в аренду. Наверное, убрались подальше от очага проблемы на какие-нибудь Карибские острова и знай себе потягивают коктейли, нежась под солнцем. Но разве они не понимают, что эти три страны – это только начало?..

Что Глоркам надо от нас – точно неизвестно. Кто-то говорит, всё это один большой эксперимент, другие, что им нужны наши ресурсы. А док считает, что Химер создали мы, люди, но в будущем, и они как-то вернулись в прошлое и хотят нам отомстить. Получается у них это как по маслу, словно отобрав у ребёнка конфетку, которого превосходят и знают, как свои пять пальцев.

Новые жестокие законы захватчиков притеснили нас как псов на цепи. Их солдаты контролируют каждый наш шаг, а несогласных при малейшем поведенческом отклонении отправляют на выжимку крови для биомеханизмов. Но даже они не защищены от другой опасности на улицах. Те организмы, что были найдены в США и Китае – цветочки. Если бы их раньше и глубже изучили, то, кто знает, как бы дело повернулось? Тогда бы тёмные уголки городов не захватили Параслимбы.

Хотя меня это особо не касалось. И вот почему.

Я мутант. Но я не всегда им был. Не отличаясь умом и сообразительностью в стремительно меняющемся мире, мне было сложно найти работу. Пришлось вкалывать на химзаводе. Там я с утра до вечера сливал всякую дрянь, радиоактивные и промышленные отходы из ёмкости в ёмкость, иногда по две смены, чтобы жилось послаще. Как-то раз в ночную смену, зимой, произошёл сбой на конвейере. Бочка столкнулась другой, сорвалась с крепления, перевернулась, и меня обдало букетом ядов. Никогда не было так больно. Даже одежду, и ту прожгло. На помощь не уповал – я был один на заводе. Но сил хватило выбежать на улицу, подальше от химикатов, и там я забылся в снегу. Под утро набрёл на людей, и их реакция на меня была такова, словно они увидели Смерть, Чуму и Чудовище в одном лице. Найти понимающего доброго человека оказалось сложно. Больше всего я стал бояться того ужаса, что увидел в глазах людей. Возвращаться в общежитие посчитал глупой идеей. В конце концов пришлось перебраться в канализацию. Там хотя бы тепло, да и со временем я так неплохо всё обставил в техническом помещении, что можно сказать – уютно как дома.

В канализации коротал время за книгами, которые нашёл на свалке, и однажды наткнулся на старую газету. Там было забавно написанное объявление некоего профессора Валентина Николы Ульмана о том, что он готов скупить на выбор технику, убеждая, что это послужит во благо всему человечеству. Словом, сказано сильно – задел за живое. Позвонил я ему немного по другой причине, рискнул открыться, обрисовал свою ситуацию, и он дал мне совет обратиться к коллеге – профессору Грачинский. Ульман разжёг во мне огонь надежды, что не всё потеряно. Я запомнил, что он живёт на отшибе, и обещал в свободное время заняться поиском техники для его разработок.

Когда профессор Грачинский выслушал меня, то едва не повесил трубку, промолвив, что есть дела поважнее. Но я успел сказать, что в наше время человек всё реже использует ум во имя добра, и открылся про помощь от Ульмана. Он, вздохнув, пригласил меня в тайную лабораторию в Дивногорске, о которой попросил не болтать. Его лучшие специалисты сделали всё возможное, чтобы избавить меня он безобразных наростов, вывода токсинов и имплантация носа (от прежнего мало что осталось).

Во время реабилитации я на своём опыте познал: чтобы не думать о большой проблеме, нужно несколько маленьких. Скучные дни в барокамере, а после в кровати тянулись неимоверно долго, но профессор Грачинский скрашивал моё одиночество рассказами о давней дружбе с Ульманом и о том, как мне повезло связаться с нужными людьми. Промедли я, сказал он, и изменения во мне стали бы необратимыми. Также он шепнул, что они, возможно, затронули бы мой мозг, и неизвестно что получилось бы. Благодаря ему я хотя бы отдалённо напоминал человека и, вроде, стал выносливее. Остались шрамы от ожогов, будто меня зацепило шрапнелью, скулы заострились, потому что с них пришлось срезать лазером лишнее, я потерял весь волосяной покров, глаза поблекли как Луна, и от облучений моя кожа посерела словно у мертвеца на морозе. Последнее наталкивало на мысль, что мне осталось недолго. Но профессор Грачинский сказал, что мне просто надо к ним временами наведываться, чтобы на корню пресекать появляющиеся изменения, и в конце концов они должны утихнуть. Больше всего мне понравилось то, что он обнадёживающее сказал – Жизнь только начинается. Вместе с ним мы обдумали, как мне теперь существовать в социуме. Конечно, о полном возвращении и речи быть не могло, да ещё и потому, что я первое время сильно комплексовал (а после скрытный образ жизни вошёл в привычку).

Я всегда одет в одежду с глубоким капюшоном и длинными рукавами, ношу большие чёрные очки, и на моих руках надеты перчатки. С людьми почти не контактирую. Ночью бывал в кинотеатрах, чтобы хоть как-то разнообразить жизнь и почувствовать себя человеком, а не отбросом. В те времена занимал себя тем, что добывал всякое-разное для нового дома, а также для профессора Ульмана. И только я начал привыкать к новой жизни, как она перевернулась из-за Инфернального сдвига. В этом событии для меня был только один плюс – гораздо большим людям стало наплевать на то, как я выгляжу. В остальном же одни жесточайшие минусы. Самую заваруху я переждал в канализации, и только после понял, что тут-то жизнь и удалась, потому что портал мог открыться рядом со мной и мне была бы крышка.