Читаем Имя собственное онлайн бесплатно

Второй скучал. Инструктор опять прошел мимо него. Все друзья уже прошли боевое крещение, а двоим даже присвоили высшую награду — Имя Собственное. Правда, посмертно. Они, наверное, здорово отличились, поскольку теперь вечно улыбались с мемориальной доски в холле училища. Директор долго хвалил их на общем собрании и предложил не вычеркивать героев из списка живых. Так в их отряде, кроме безликих номеров появились два настоящих имени. А Второй все сидел и ждал. Но видно Творец-Компьютер услышал его молитвы, и через три дня за ним пришли. При инструкторе был невысокий круглолицый, чуть полноватый человек с подвижными темными глазами и пышной шапкой кудрей. Человек постоянно поправлял указательным пальцем правой руки сползающие с носа очки, а в левой крутил простенькую шариковую ручку. В третьем верхнем зубе у него была пломба, на левой ноге — старый перелом и в довершение всего барахлила печень.

Перехватив пристальный взгляд, человек поморщился.

— Вот что, Второй, — начал инструктор, — я полагаю тебе тоже пора заняться делом. С этого момента ты переходишь в подчинение доктора Снижа. Он введет тебя в курс всех задач, что тебе предстоит решить. Если поладите — останешься у него.

— Наконец-то, — обрадовался Второй. — Я уж думал вы меня заживо похоронили.

— Терпение, Второй, — успокоил его инструктор. — Каждому — свой час. И тебе придется потрудиться на славу. Ну, смотри, не ударь в грязь лицом. Я очень на тебя надеюсь.

— Будь спок, — заверил Второй.

— Счастливо, мальчик, — шепнул на прощание инструктор.

Доктор Сниж оказался первоклассным парнем. Он пригласил Второго домой, где они, осторожно прощупывая друг друга пустяковыми вопросами, приступили к более тесному знакомству.

Стоя у плиты, Сниж поджаривал бекон, источающий умопомрачительный запах.

— Доктор, ведь у вас печень, — напомнил Второй. Он еще не знал, что бывают такие уютные квартиры с мягкими креслами на кухне.

— Печень, она у всех, — отмахнулся Сниж. — Знаешь, какое средство самое верное от лишних мыслей?

— А разве такие бывают?! — искренне удивился Второй.

— Ах, ты, Господи, да я же совсем забыл, — всплеснул руками Сниж, — зови меня просто Док. Так проще и быстрее.

— Хорошо, Док, но вы не ответили на мой вопрос.

— Понимаешь, это весьма щекотливая тема и я не должен был затрагивать ее.

— Но все же, Док…

— Умеешь ли ты хранить тайны?

— Я полностью в вашем распоряжении.

Сниж задумался. Перевернул бекон, пырнул для верности ножом, словно боясь, что тот убежит со сковороды.

— Мне не однажды приходилось платить за свои ошибки, но ты мне нравишься, и я скажу тебе то, чего ты не должен знать. Надеюсь ты не примешь мои слова за правило. Это просто так, в познавательную коробочку, для информации, но не более. И спрячь все это подальше.

— Я сделаю все, как вы скажете.

— Так вот, милый друг, человеку, как мыслящей биологической массе, свойственны лишние мысли, если сказать проще — иррациональные. Это что-то вроде помех при трансляции радиосигнала. Они создают искажение реальности, а иногда и совсем заглушают необходимое нам звучание. Теперь я приведу пример посложнее. Человеческая природа очень слаба, я имею в виду… м-м-м-м, как бы тебе попроще сказать… у человека не существует ограничений на мыслительные функции. Тут уж все зависит от уровня развития индивидуума. И в то же время у него нет строгих мозговых разграничений. Нет, конечно, деление мозга есть, но сам мыслительный отсек можно уподобить банке с шурупами, где любой шуруп может оказаться рядом с любым другим, стоит лишь посильнее тряхнуть сосуд.

— Док, бекон подгорает, — заметил Второй.

— Спасибо, ты понял, о чем я говорю?

— Да. Человек не имеет строго зафиксированных систем мозговых ячеек.

— Да, пожалуй, это выглядит примерно так. И власть отдела управления мозгом весьма условна, потому как временами подчиняется опять-таки безусловным рефлексам.

— Понятно.

— Скажи, можешь ли ты представить себе такую картину. Входит в магазин собака и спрашивает у продавца сигареты «Друг». Продавец, не моргнув глазом, выдает собачке пачку и та, выйдя на улицу, прикуривает у старомодного джентльмена в цилиндре и смокинге. Можешь себе представить все это?

— Это невозможно, поскольку собаки не говорят и не курят, — возразил Второй.

— Вот именно. В твоем мозгу информации о собаке и курении не подлежат слиянию. А я могу это представить. Могу. Для меня нет ничего проще. Но вернемся к лишним мыслям. Порой они сами собой всплывают из потайных закутков хранилища в рабочий отдел мозга и начинают там раскручиваться на всю катушку, оттесняя основную мысль. Привожу пример из собственной практики… — Сниж запнулся, и тогда Второй, нарушив инструкцию, вышел на сканирование мозга. Это у него получилось как-то само собой, просто, наверное, не хотелось терять нить разговора. А Док вдруг замолчал.

«На дворе весна, солнце светит вовсю. Трава зеленеет, и птицы поют, а ты сидишь в душной аудитории и решаешь задачи по Теории Времени. Вдруг вызывают девушку. Она берет мел и начинает выводить на доске решение задачи. Формул много и ей приходится начинать как можно выше. Она тянется, а юбочка и без того короткая, поднимается все выше. Тут еже не до задач. Глаз оторвать не можешь от ее ног. Тебя поражает гармония линий форм и пропорций. Хвала Природе! Гениальному Архитектору, создавшему такое чудо. Хочется их коснуться. Вот тебе и лишняя мысль. А ты знаешь, какая кожа…»

— Не знаю, — чистосердечно признался Второй.

Сниж осекся, удивленно захлопал глазами и поправил очки.

— Неудачный пример, — сказал он уже вслух. — Возьмем тогда зависть. Она тебе знакома? Ведь ты завидуешь собратьям с собственными именами? Сниж знал куда бить.

— В некоторой степени, — признался Второй.

— Видно, при твоей отладке кто-то лопухнулся, — высказал предположение Сниж. — И, пожалуй, не совсем плохо.

Второй промолчал. У него не было на этот счет версий.

— Один человек имеет деньги, другой — нет. Бедняк завидует богачу и даже хочет его убить, чтобы… стать таким же. Вот совсем банальный пример.

— Что, плохих людей так много? — удивился Второй.

— Больше, чем ты думаешь. Каждый человек грешен. Разница лишь в степени. Одни грешат телом, другие мыслью.

— И вы, Док?! — изумился Второй.

— Да, милый друг, — Сниж улыбнулся. — Я не должен был рассказывать тебе всего этого, — и уже себе под нос добавил, — никогда не думал, что удивлю кибера.

— Но при чем здесь мое замечание? — Второй вернул весь разговор к исходной точке.

— Моя печень — не тема для разговора, хотя и повод. Так вот, когда возникают лишние мысли, следует заняться делом.

Сниж придвинул Второму тарелку орехов:

— Поколи, если не трудно.

— Хорошо, Док. А сколько вам лет?

— Сорок пять.

— Это много или мало?

— Где-то в середине. Для одних дел много, для других — мало. Я считаю, думать о возрасте — излишне. Надо просто жить, а он сам о себе скажет. Что же касается печени, то дело легко поправить. Просто я слишком много работал и даже забывал поесть. А теперь, — Сниж поставил на стол бутылку сухого вина, — я хочу расслабиться. Поесть и немного выпить.

Второй предусмотрительно промолчал.

— Скажи, а ты знаешь свой профиль? — вдруг спросил доктор.

— Нет, — честно ответил Второй.

— А чем бы ты хотел заняться?

— Все равно чем, лишь бы работать.

— Смешной парень, — задумчиво произнес Сниж. — Широки ли твои познания в области филологии?

— Затрудняюсь ответить. Что конкретно вы имеете в виду?

— Фольклор.

— Я бы сказал, что мои познания в этой области весьма обширны, — без ложной скромности ответил Второй. — Не ошибусь, если скажу — более всех остальных наук, я постиг эту.

— Вот и хорошо, — кивнул Сниж, — будешь моим племянникам сказки рассказывать.

— Ой, — прошептал Второй.

— Не бойся, — усмехнулся доктор, — в свободное от работы время.

— Рад стараться, — отрапортовал Второй. — Но почему племянникам?

— Моя дочь уже вышла из того возраста. Она сама кому хочешь расскажет сказку, — Сниж задумчиво улыбнулся, налил себе вина и сел в кресло напротив. — Если ты хорошо знаком с фольклором, — доктор вернул разговор в нужное русло, — стало быть, имеешь представление о колдунах.

— Согласно описаниям.

Доктор сделал несколько глоточков, посмотрел вино на свет.

— А если не согласно описаниям? Как ты думаешь — они реальны?

— Нет.

— Но просто так ничего не возникает. Герой в любой сказке имеет прообраз в жизни.

— Не исключено, — согласился Второй. — Прообразом мог быть очень плохой и сильный человек.

— Да, может, — в свою очередь согласился Сниж. — Но речь идет о реальных делах. Опровержение сказок — дело легкое и неблагодарное. Все споры — это официальная сторона медали. А за ними даже малышу ясно, что наш мир отнюдь не единственная грань бытия. Существует Нечто, природа которого нам почти неизвестна. Это мир Инферно. Магия позволяет на какое-то время соединить нашу действительность с непознанным. Такие контакты несут людям много горя. Наша с тобой задача — защитить их. Хочешь или не хочешь, но тебе придется принять все как есть.

Каждому человеку свойственен страх перед сверхъестественными силами. Он не знает, как с ними бороться, он не знает, что они из себя представляют. Человек боится потерять жизнь, но, к счастью, ты не подвержен этим страхам. У тебя есть лишь чувство меры, сопоставляющее опасность с возможностями организма, измеряющее целесообразность следующего шага. О чем это я? Совсем мозги заплелись. Одним словом, там обыкновенный человек не справится. Отныне ты охотник, охотник на колдунов.

Второй чуть не вывалился из кресла.

— Задача твоя выходит за три основных закона робототехники. Понимаешь, иногда наступает такой момент, что приходится переступать рамки дозволенного, когда цель оправдывает средства. Не надо, не возражай мне. На все случаи жизни невозможно предусмотреть закон, и потому иногда приходится действовать, полагаясь лишь на собственную интуицию и совесть. Нам нужен кибер с крепкой и гибкой психикой. Не арматурой и пайкой, а именно психикой, способный сделать опрометчивый шаг.

Сниж с минуту помолчал и выложил напрямик.

— Ты должен убить человека.

— Но, Док?! — возразил кибер. — Я не могу этого сделать.

Сниж прикусил нижнюю губу и покачал головой.

— Я полагаю, из истории ты знаешь о бесконечных войнах на Земле? Люди тысячами, миллионами убивали друг друга, хотя, — Сниж выдержал паузу, — хотя это противоречит природе человека.

— Но я робот, — уточнил Второй.

— Вот именно. Поэтому я и хочу, — доктор внимательно посмотрел на подопечного, — вот я и хочу попытаться очеловечить тебя. Инструктор сказал мне, что твои потенциалы не зафиксированы, и ты можешь расти в любую сторону без ограничения.

— Очеловечить?

— Да. Чтобы ты смог справиться с задачей.

Видя замешательство кибера, Сниж поспешил его успокоить.

— Не пугайся. Тот, кого тебе предстоит убить, пожалуй, и не человек вовсе. Он страшный злодей, и тебя не должны мучить угрызения совести. Все твои действия будут направлены на благо. Понимаешь? Этот человек, как паразитические наводки. Без него все станет лучше. Не знаю, убедил ли я тебя. Но ты хотел работу, и ты ее получил. Должен сразу предупредить. Это невыразимо тяжелый труд. То, что сделали твои друзья, удостоенные собственных имен, один против ста от того, что тебе предстоит сделать. Прежде всего тебе предстоит постичь природу человека от и до. И даже далее, дороги твои пролягут в тонкий мир человеческого сознания. Это совсем не то, что рвать старые мосты или разбивать завалы на АЭС. До сегодняшнего дня это не удавалось ни одному киберу. Ты будешь первым. Если будешь.

— Но, Док, я не могу производить действия в абстрактном пространстве.

Сниж улыбнулся и поправил очки.

— Оставь казенные словечки за дверью. Я два года долбил головой глухие стены (это образное выражение), — доктор погладил себя по макушке.

Второй понимающе кивнул.

— Чтобы заполучить тебя. И вдруг такая околесица. Будь добр, прислушайся к моим словам.

Второй кивнул.

— Казенные словечки вычеркнуть из памяти?

— Не стоит, просто отодвинь их подальше. Тебе надо становиться человечнее.

— Вы так считаете?

— Иначе я бы не охотился за тобой. Живи среди нас как член семьи. Ко всему прислушивайся, вникай, что неясно — спрашивай.

Сниж задумался, поправил очки, отхлебнул вина и тяжело вздохнул:

— Если уж совсем честно, мне не хочется повергать тебя в пучину людских отношений. Станешь каким-нибудь мелким склочником. Уж до того бывает трудно удержаться… Но я в тебя верю. В моих страданиях есть еще одна польза. Если ты сможешь приблизиться, что очень желательно, именно к человеческому интеллекту, это откроет перед тобой беспредельные возможности. Потому как в критической ситуации человек способен на поступок, полностью противоречащий здравой логике. Зачастую это бывает единственно верный путь. Но если к этому еще прибавить вою мощь, знания, чувство души — тебе не будет равных.

Мячик весело подскакивал, и Лора, грациозно взмахивая ракеткой, наносила очередной хитрый удар. Но Второй за то короткое мгновение, пока мячик летел, успевал просчитать траекторию полета и установить скорость вращения, так что все подачи девушки принимались без единой ошибки. Лора проигрывала и потому немного сердилась и на себя, и на непробиваемого противника.

— Учись быть человеком — припоминал Второй слова Снижа. — Постарайся слушать птиц, не анализируя звук в герцах, а просто воспринимать множество его оттенков и тональностей. Научись видеть красоту цветка вне формул механики, химии, оптики, а просто доверься чувствам, не анализируя, а созерцая. Конечно, для тебя это трудная задача. Но ты постарайся, ведь кроме технической стороны жизни есть и духовная.

И вот сейчас, играя в теннис с Лорой Сниж, Второй пытался найти поэзию природы в плавных линиях ее стройных ног под белой расклешенной юбкой. Неспроста же учитель обратил внимание на… интересно, а какая кожа… Трижды он строил график соотношения пропорций. Вывел формулу линий в зависимости от положения, а на четвертый раз пропустил мяч. Девушка закричала от радости, а Второй стоял столбом и не сводил глаз с ее ног. Ему не давал покоя неудавшийся пример Дока с девочкой у доски.

— Что с тобой?! — удивилась Лора. Но соперник не отвечал. Девушка обогнула сетку и подошла поближе. — Эй, ты случайно не перегрелся?

— Какие у тебя ноги! — восторженно прошептал Второй.

— Ноги?! — удивилась Лора. — Ноги как ноги. А ты разве не видел их раньше?

— Нет.

— Странный какой-то, — улыбнулась Лора. — Мы сыграли столько партий.