Читаем Иллюзионист онлайн бесплатно
Иллюзионист
Город сдался на милость победителя. Все прошло как обычно: полный аншлаг на все представления, напряженное ожидание чудес, тишина в зрительских рядах, рукоплескания и восторженные крики после каждого номера. Особенно горячо публика встретила его, когда на глазах у изумленных зрителей он исчез в одном конце зала и появился не из шкафа, а прямо на сцене, как будто из воздуха. Даже самые отъявленные скептики удивлялись, как он смог такое устроить, и выразили уважение, проводив его стоя, продолжительными аплодисментами. Коронный номер - исчезновение Мастера Иллюзиона! Головокружительный успех в Европе и Америке.
Ассистенты начали демонтаж оборудования и упаковку реквизита в контейнеры, в которых грузовики повезут его в следующий город, где с нетерпением ждали появления Мастера. Мировое турне приближалось к завершающему аккорду. Сегодня труппа отдыхала перед переездом. Отдыхал и Мастер: единственный спокойный вечер, когда он мог остаться наедине с собой перед новой рабочей неделей.
После представления Мастера попросили об интервью. Он уважал прессу, и ему по-человечески было понятно желание обывателей заглянуть за кулисы его частной жизни. Он с удовольствием в другой раз ответил бы на въедливые вопросы журналистов, но сегодня он очень устал.
Охранники позаботились, чтобы он беспрепятственно покинул зал и благополучно добрался до лимузина сквозь толпу поклонников, ожидавших у выхода. Отовсюду к нему тянулись руки: с фотографиями, календарями, листами бумаги и шариковыми ручками за автографами, с цветами и желающие просто прикоснуться к Мастеру, как к талисману, словно от такого прикосновения сбываются желания.
Мастер улыбался, стараясь увернуться от напористых фанатов, и почувствовал себя спокойно лишь оказавшись в машине, за толстыми затемненными бронированными стеклами. Салон благоухал ароматом подаренных цветов. Нарядные букеты лежали на сидениях, а те, что не влезли, стояли в корзинах и лежали прямо на ковре, устилающем пол.
Лимузин плавно и бесшумно тронулся с места, оставляя за собой шлейф из самых настойчивых почитателей, проводивших кумира до угла квартала. С парковки проворно вынырнула машина сопровождения, где сидела охрана, и последовала за лимузином.
- Куда едем Дэйв? - спросил Мастера человек, сидящий на сидении напротив.
- В отель, Майк. Только в отель, - устало ответил Мастер на вопрос своего импресарио.
Помощник понимающе кивнул и, повернулся в сторону водителя. Он отодвинул оконце, отгораживающее пассажирский салон от кабины, и через него передал водителю цель маршрута.
Через десять минут кортеж прибыл к Grand Hotel. Услужливый швейар в белых перчатках, в нарядной форме с эполетами и золотыми пуговицами на красном кителе, кинулся к лимузину и, низко поклонившись, отворил дверцу. Первой из салона показалась нога Майка. Следом целиком вылез ее обладатель и оттеснил служащего отеля от Мастера, который покидал лимузин после него. Дворецкий послушно отступил и согнулся в поклоне еще ниже. Мастер вложил в его руку купюру и направился ко входу в гостиницу.
Стеклянные двери бесшумно разъехались в стороны, пропуская прибывших внутрь гостиничного холла с необозримым, как в Кельнском соборе, потолком и подчеркнутой роскошью в убранстве интерьера. Пройдя по начищенному до блеска черному итальянскому мрамору, Мастер прошел к лифту, где перед ним открыл дверь с поклоном другой служащий с фирменной приветливой улыбкой на лице.
- Добро пожаловать, сэр.
Майк вышел этажом ниже, пожелав Мастеру приятного вечера и доброго отдыха. Звук колокольчика возвестил, что лифт поднялся в пентхауз.
- Доброй ночи, сэр, - отвесил поклон лифтер, прежде чем сомкнулись двери лифта.
Охранники сопроводили Мастера до дверей номера, зашли вместе с ним, осмотрели апартаменты, и, убедившись, что Мастер будет в безопасности, удалились.
- Спокойной ночи, мистер Киперфильд. - попрощался бодигард, выходя за собой дверь.
- Спасибо, Фрэнк. До завтра, - поблагодарил телохранителя Мастер и затворил за ним дверь.
Скидывая на ходу туфли, фрак, сорочку Мастер прошествовал в ванную и открыл краны. Вода зашипела и тугой струей устремилась вниз, быстро наполняя ванну из розового мрамора.
Освободясь от сковывающей одежды, Дэвид лег в воду, положив голову на мягкую кожаную подушку, устроенную на кромке ванной, вытянул ноги и прикрыл глаза. Теплая вода, сантиметр за сантиметром поднимаясь выше, ласкала тело, снимала усталость и напряжение дня. Дэвид лежал не шевелясь, полностью расслабившись и стараясь ни о чем не думать.
Заполнив ванну до определенного уровня, смеситель автоматически отключился. Под водой включились вмонтированные в стены лампы, создавая иллюзию морской лазури под ярким тропическим солнцем. Заиграла приятная успокаивающая мелодия и в зеркалах забегали разноцветные зайчики от вращающейся под потолком люстры. Гидромассаж окончательно привел уставшего Мастера в чувства. Вода в ванной уже начала остывать, когда Дэвид вылез из нее на теплый пробковый пол. Потом встал в душевую кабину и смыл остатки долгого дня струей горячей воды.
После ванной Мастер ощутил пробуждение аппетита. На ходу обтираясь полотенцем, Дэвид вышел в комнату и сел на мягкий диван напротив панорамного окна. Внизу текли огненные реки ночного города.
На стеклянном столике кожаная папка с меню ресторана. Дэвид открыл ее на первой странице и набрал по телефону номер службы сервиса.
- Добрый вечер, мистер Киперфильд. Чем могу служить?- раздался в ту же секунду бархатный женский голосок на другом конце телефонного провода.
- Будьте любезны, ужин в номер.
Гость продиктовал в трубку названия блюд. Проведя пальцем по карте вин, он выбрал шампанское и попросил к нему черной икры.
- Спасибо за заказ. Я вам перезвоню, как только он будет готов.
- Благодарю, - сказал Дэвид и положил трубку.
Пока принесут ужин, есть несколько минут. Дэвид вышел на лоджию и тотчас ощутил жаркое дыхание ночи после кондиционированного воздуха внутри комнаты. Полулежа в шезлонге, Дэвид закурил и стал смотреть на город, раскинувшийся у подножия башни, на пике которой он находился.
Город располагался на берегу моря. Когда-то давно ему вполне хватало небольшой прибрежной полосы, но со временем он сильно разросся. Теперь огни видны были на всех окружающих побережье холмах, отчего создавалось впечатление, что горы теснят мегаполис к морю, а жители стремятся влезть от воды повыше. Центральная улица тянулась почти до горизонта гирляндой автомобильных фар - наполовину белая, наполовину красная. Светящимся утесом высятся в центре свечки небоскребов. Там ни на секунду не затихает деловая жизнь. И где-то там, между зубами небоскребов (с башни не видно) должен быть Palace, где Дэвид час назад давал представление.
Мягко прозвенел колокольчик у входной двери. Дэвид погасил сигарету и вернулся в прохладу номера.
Распахнув дверь, он увидел на пороге тележку с блюдами под серебряными крышками. За тележкой стояла девушка и, сверкнув жемчужной улыбкой, сообщила:
- Ваш ужин, мистер Киперфильд.
Официантка потупила взор. И только сейчас до Дэвида дошло, что он стоит в дверях абсолютно голый. Он захлопнул перед девушкой дверь и громким голосом, чтобы она услыхала, попросил:
- Одну минуту, пожалуйста. Мне обещали, что предупредят, когда понесут заказ. Я не успел одеться...
- Простите, мистер Киперфильд. Э ...наша ошибка. Я очень сожалею, что так получилось, - услышал он из-за двери объяснения официантки.
Накинув халат, Дэвид повторно отворил дверь:
- Прошу вас.
- Спасибо, - поблагодарила девушка и толкнула тележку перед собой. Закрыв за собой дверь, она оглядела номер:
- Э... где вам накрыть?
Вопрос показался ему странным: у всех официантов, что приходили раньше его не возникало. Ему всегда накрывали на стол под абажуром. «Возможно, новенькая», - подумал Дэвид и показал девушке на стол, где собирался ужинать.
Пока официантка раскладывала посуду, Дэвид прошел в ванную. Умывшись, он принялся аккуратно укладывать расческой волосы. За стеной, в комнате раздался звук упавшей на пол тарелки. «Точно новенькая», - покачал головой Дэвид, определив причину неуклюжести официантки.
Вернувшись, он застал официантку стоящей на коленях и собирающей осколки разбитой тарелки. Так получилось, что она стояла в полоборота к Дэвиду, а он подошел бесшумно. Покуда официантка ликвидировала последствия своей оплошности, Дэвид, имел возможность не смущаясь, что его посчитают невежливым, разглядеть ее получше.
Заметив, что хозяин номера вернулся, девушка виновато посмотрела на него и полным сожаления голосом начала извиняться:
- Простите, мистер Киперфильд. Простите, я такая неловкая... «Я оказался прав», - отметил про себя Дэвид и по-рыцарски, жестом руки попросил девушку остановиться.
Девушка поднялась с пола, держа в руке осколки и по инерции проговорила:
- Я в первый раз... И честно признаться, я вовсе не официантка.
Последняя фраза мигом вернула Дэвида из расслабленной полудремы в бойцовскую сосредоточенность. Не то, чтобы он боялся, что это милое создание может причинить ему физический вред, а потому что сам факт появления постороннего человека в его апартаментах говорил о серьезном сбое в системе безопасности, как его личной, так и в гостиничной.
«Поэтому и не было звонка по телефону, что заказ сейчас принесут» - сделал вывод Дэвид.
- Очень любопытно. А кто же вы тогда? - произнес Дэвид, засунув руки в карманы халата, и глянув в сторону, где стоял телефон.
Девушка умоляюще попросила:
- Пожалуйста, не вызывайте охрану. Я все вам объясню.
Такое случилось с ним впервые: ему всегда казалось, что его жизнь под полным его контролем. Дэвид уже проанализировал (и интуиция подтверждала логические выводы), что девушка вряд ли представляет для него опасность. «Надо отдать ей должное - она сумела обвести вокруг пальца профессиональных секьюрити. Так кто же ты на самом деле, красотка?» По дороге в отель он рассчитывал принять ванную и сразу лечь спать, но на деле оказалось, что ванна, наоборот, привела его к бодрствованию. Сон отодвинулся на неопределенное время. И теперь Дэвиду не хотелось провести вечер в одиночестве. Сочтя вероломно проникшую в его покои весьма миловидной, Дэвид повременил звонить охране, рассчитывая, что незнакомка внесет своим рассказом вклад в его досуг, а если после ее объяснений у него не появится желание ее выставить, то он, возможно, даже предложит ей выпить с ним шампанского.
- Хорошо. Попробуйте, - согласился Дэвид, сел в кресло и заложил ногу за ногу: - Я весь во внимании.
Девушка расстегнула на затылке заколку и тряхнула головой, расправляя волосы свернутые ранее в клубок. Несомненно это прибавило ей шарма.
- Позволите? - спросила девушка, показывая взглядом что хочет присесть на диван.
- Конечно. Пожалуйста.
Красотка села полубоком, тоже закинула ногу на ногу, открывая Дэвиду замечательный вид на свое загорелое бедро.
Мастер, мысленно посмеявшись, ждал объяснений.
- Я журналистка, мистер Киперфильд. Меган Стаут, репортер из Evening Post.
Подметив, как дернулись брови Мастера, она продолжила:
- Вы отказали прессе в общении. А жители нашего города, уверяю вас, очень ждут информации о вас. Вы такая знаменитость...
Девушка сделала паузу. Дэвид не поддался на трюк и хладнокровно молчал.
Девушка продолжила:
- Человек вы очень скрытный. Без преувеличения: человек-загадка. Вот и пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы познакомиться с вами поближе.
Киперфильд почувствовал поднимающуюся из глубины волну раздражения. Будучи по натуре своей отшельником, одиночкой-интровертом, он болезненно воспринимал нарушение границ своей приватности. Холодным тоном он спросил:
- Мисс Стаут, неужели вы всерьез рассчитывали, что я стану с вами разговаривать после подобной выходки?
Журналистка ответила не отводя взгляда своих лазурных глаз:
- Мистер Киперфильд, я понимаю, что вы вправе вышвырнуть меня отсюда и, конечно, не смею рассчитывать на ваше снисхождение. Также я понимаю, что совершила ошибку, устроив авантюру с проникновением в ваши апартаменты. Но подумайте, что оставалось делать в моем положении? Нет нужды повторять, что к вашей персоне огромный интерес, а тут шеф наседает. Он требовал, чтобы на его столе непременно оказалось эксклюзивное интервью с Дэвидом Киперфильдом. Любой ценой. И я посчитала, что не могу упустить шанс использовать свое служебное положение, чтобы увидеть своего кумира.
У Дэвида, как он не старался сохранить невозмутимость, дернулся в ухмылке уголок рта.
- Не подумайте, что я льщу. Я осознаю, что вы сыты такими комплиментами. Но по-другому сказать не могу, потому что говорю правду - еще подростком я восхищалась вами. И пускай даже такой ценой, но моя детская мечта сбылась.
Девушка улыбнулась. Безответно со стороны собеседника: Киперфильд размышлял, как поступить с самозванкой. Он недолюбливал журналистскую братию с тех пор, как с легкой руки пронырливого папарацци мир обошло фото как после погружения в море он выжимает на берегу плавки. Потеряв бдительность, охрана не предусмотрела, а охотник за звездными телами не упустил минутную возможность сделать снимки из колючих кустов неподалеку. И кто бы мог подумать, что ради этого кто-то решится туда забраться и пролежать к ряду несколько часов в ожидании, да под палящим солнцем. И нужно сказать, опуская художественную и этическую так сказать сторону, те снимки негодяю удались. Дэвид вспомнил заголовки газет: «Голая правда о Киперфильде», «Тайна мага раскрыта!», «Обнаженный Киперфильд» и тому подобные. Очень неприятно читать о себе не по теме, невольно раскрывая ту сторону своей жизни, священные границы которой блюдет каждый человек. Воспоминания подталкивали его к вполне определенному решению на счет репортерши. Но другая часть натуры удерживала его от того, чтобы выставить за дверь красивую девушку. И Мастер ей уступил.
- Допустим, некие обстоятельства толкнули вас на столь дерзкий поступок. Но даже учитывая возможные смягчающие моменты, это не может служить вам оправданием.
Не желая повернуть разговор к нравоучениям легкомысленной молодой особы, тем не менее у него получилось слишком назидательно. В большей степени чем ему хотелось, чтобы не показаться этаким сухарем-моралистом. Через мгновение он внутренне поблагодарил девушку, что она не заметила (или искусно изобразила, что не заметила) допущенного им перебора. Определенно, она начала ему нравиться. И он обратил внимание, что внутри уже подыскивает аргументы для оправдания ее в собственных глазах.
- В таком случае, могу ли я поинтересоваться, как вы здесь очутились, мисс Стаут? - он произнес вопрос другим тоном, смягченным, нежели раньше.
