Читаем Иллюзии (СИ) онлайн бесплатно

Девушка брела по узкой асфальтовой дороге, подсвеченной редкими фонарями и окружённой тёмными мрачными деревьями. Дорогу плотной стеной ограждал колючий кустарник с мелкими алыми ягодами, похожими на застывшие капли крови. Листва с кустов облетела, а изогнутые ветки напоминали скрюченные пальцы с длинными когтями. Взгляд девушки то и дело упирался в эти кусты, но ветви барбариса были переплетены настолько густо, что один вид этого подобия живой колючей проволоки пресекал любые мысли о прогулке через лес. Тот, кто проложил эту дорогу, всё же не зря высадил кусты барбариса. Чуть дальше, за деревьями, начинался густой ельник с буреломом и непроходимыми болотами, но девушка этого не знала. Тоскливо оглядываясь и тихонечко всхлипывая, она шагала вперёд, выискивая лазейку, в которую можно спрятаться, свернуть с освещённой бледными фонарями дороги. Но прятаться было некуда. Любые ее попытки пролезть сквозь кустарник в темноту были тщетны. Тогда она ускорила шаг, стараясь двигаться вперёд как можно быстрее. Небольшое количество жёлтых листьев, чудом задержавшихся на ветвях, никак не украшали картину. Листья пытались доказать, что осень ещё не закончилась, но это были бесплодные попытки. Обман. Они скорее добавляли окружающему пейзажу какую-то мрачную безысходность. Холодный ветер и мелкие ледяные капли не давали возможности усомниться, что зима скоро наступит, несмотря на любые попытки осени задержаться. Одинокая фигурка в тонкой курточке тряслась от холода. За очередным поворотом сквозь голые ветви блеснули фары автомобиля. Девушка из последних сил потрусила в сторону трассы. С каждой минутой она всё больше и больше владела собой. Притормозив, свернула в сторону, не пожелав выскакивать на дорогу, огляделась. Слева мелькали какие-то огни, и серая мгла на небе казалась светлее, она направилась туда и через несколько минут заметила автобусную остановку. Автомобиль, обогнавший девушку, резко развернулся через две сплошные и остановился чуть впереди. Она вздрогнула и остановилась, попятилась назад. Высокий, стройный парень выскочил из-за руля, девушка попыталась скрыться, кинувшись прочь, но он буквально в два прыжка оказался возле неё.

— Ну что ты, красавица, — парень поймал её за руку. Потом развернул к себе лицом, продолжая удерживать девушку, — к чему эти попытки убежать? Ведь я тебе все объяснял, это был твой выбор. Посмотри на меня!

Вместо протеста беглянка сделала попытку вырваться, но парень крепко сжал её плечи, не давая возможности выскользнуть из рук и убежать. Непонятно почему, но во время этой борьбы девушка даже не пискнула. Она не звала на помощь, словно голос не повиновался ей. Молодой человек пытался заглянуть ей в лицо, но девушка отворачивалась. Тогда он снова поймал её руки и прижал к своей груди:

— Успокойся, маленькая, все не так плохо, — его голос звучал мягко и проникновенно, — просто договор подписан добровольно, и теперь его уже не разорвать. Поверь, не все такие как он, тебе будет хорошо, как ты и хотела, — шептал молодой человек, целуя замерзшие пальцы. Девушка молчала, дрожа от холода. Парень всё говорил и говорил какую-то чепуху, а тем временем пар изо рта едва заметным пёрышком коснулся её лица, но не исчез, а задержался. Вот лицо девушки уже прикрыло лёгким облачком… Парень погладил её по спине, обнял, прижав голову к своей груди. Мимо прошёл человек, выгуливающий собаку, покосился на парочку, но ничего странного в двух молодых людях не заметил.

— Не стоит гулять так поздно, на улице холодно, темно. Ты вся замерзла. Идём со мной. О тебе заботятся.

Его низкий бархатный голос очаровывал, а едва заметный туман уже полностью окутал девушку. Беглянка судорожно вздохнула, подняла лицо, взглянув на парня, и замерла, глядя ему в глаза. И больше уже не делала попыток вырваться. Он нагнулся и поцеловал её в губы, сначала нежно, потом всё с большим и большим жаром, словно утверждая свою власть над ней, крепко прижимая к себе. Потом потянул за собой к машине… И она послушно пошла за своим преследователем. Молодой человек, усадил свою "пропажу" в автомобиль, хлопнула дверь, и они уехали. Подошёл пригородный автобус, на остановке вышла какая-то пожилая женщина и направилась в сторону поселка.

Было темно, сыро и холодно.

— Ничего не поделать! Не могут они отказаться. Отец и так себе два месяца на сборы выторговал. А мать его одного не отпустит. Так что остаёмся мы с дед Костей вдвоём… Но ты же меня не бросишь, правда? — спросила Ольга делая умильную мордочку. — Родители договорились с Евгешей, она нас по химии за этот год подтянет, и поедем мы с тобой в лабораторию в Тибет к ним работать. Мир посмотрим! А отработав год лаборантами, нас на химико-фармацевтический с распростертыми объятьями возьмут. Пойдем по гранту. Папа обещал.

— Оль, ты же знаешь, мне нечем платить за дополнительные занятия, — я покраснела, — да и если найдём, кто меня возьмёт без образования в эту лабораторию? Я понимаю, у тебя родители, а я…

— Даже не возражай, с родителями я уже договорилась. Ничего тебе платить не надо. Мама меня поддержала, а отец с ней всегда соглашается, — она хихикнула и гордо задрала нос, — он только спросил, это та самая Катя? И всё. Он знает, что ты моя лучшая подруга и этого достаточно. Ну, Кать, ты ж не бросишь меня? Помнишь, ты обещала, что мы всегда будем вместе! Это же так интересно!

И я решительно поставила очередную галочку в анкете. А после школы Ольга, Андрей и Костик зашли со мной в магазин, где мы закупили продукты по списку, составленному матерью. Сама она, вернувшись с ночной смены, ляжет отсыпаться, а мне было поручено купить по дороге из школы хлеб, молоко, картошку и колбасы в придачу, и притащить всё это домой. Но погода сегодня решила нас порадовать солнышком и ребята, подхватив под руки и отобрав у меня авоську, потащили нас в ближайший парк прогуляться. Так что, когда мы с ними расстались у арки Олькиного двора, было уже довольно поздно. Парни убежали, а я заглянула во двор к подруге. Смахнув снег с лавочки возле подъезда, пристроила свои сумки. А потом, махнув на всё рукой, плюхнулась рядом с ними, с удовольствием вытягивая ноги.

— Ну вот, мои завтра утром уезжают… — подруга грустно вздохнула, осторожно усаживаясь на скамейку. — Но ведь ты со мной?

Вместо ответа я просто обняла Ольгу. Она похлопала меня по рюкзаку и посмотрела уже серьёзно:

— Вот увидишь, у нас всё будет хорошо!

— Спасибо, Олька! Чтоб я без тебя делала?

— Можешь не верить, но на самом деле это я так о себе забочусь. Я правду тебе говорю. Ты просто меня плохо знаешь.

Я многозначительно хмыкнула, Ольга всегда так говорит. Мы посидели еще немного в тишине старого дворика. Потом она улыбнулась, махнула рукой и скрылась за массивной дверью, а я поспешила домой, переваривая новости.

И так всегда, подруга опять всё за меня сделала и договорилась с родителями. Я не знаю, как ей это удается? Родители Ольги вечно были заняты какими-то делами, я с ними почти никогда не пересекалась. Когда мы учились в младших классах, частенько бывая у неё в гостях, я видела при этом только деда Костю, который собственно и занимался с нами. За долгие годы дружбы я только раза три видела теть Яну, Олину мать. Невероятная красавица! При первой встрече я застыла, не веря своим глазам, и потом еще долго мучила подругу, допытываясь, действительно ли эта девушка ее мама. А отца я вообще видела только пару раз, да и то, издали, ну и на фото. Однако это не мешало ему частенько оплачивать наши совместные походы в различные кружки и секции, даже путёвки в санаторий и в прошлом году мы были на море! И всё потому, что Ольга очень нуждается в дружеской поддержке, а моя мама не в состоянии выдержать финансовый груз всех Ольгиных увлечений, которые последние лет пять сыплются из неё как из рога изобилия.

Нет, я не вовсе пассивная, и меня нельзя назвать ведомым человеком, который во всём будет потакать подруге. Нет! Я вполне самостоятельна и учёба мне даётся хорошо! И друзья у меня были. А вот отца — нет. Подозреваю, что он расстался с матерью еще до моего рождения, и поэтому на него мне плевать с большой колокольни. Нельзя любить и страдать из-за человека, с которым, возможно никогда не виделся и, скорее всего, не увидишься. Наверняка ему нет дела до моего существования. Когда я была маленькая, мама рассказывала, что отец у меня красивый, умный, добрый и просто чудесный, только вот он работает в научной лаборатории где-то на краю света, а туда детей не пускают, и показывала мне фотографию, где ее обнимает какой-то мужчина.

Единственным доказательством реальности его существования, кроме потертой фотографии, был симпатичный медальончик, внутри которого спрятался странный черно-синий камешек. Когда я была маленькая, я часто открывала медальон и любовалась яркими искрами в глубине камешка и в своем детском воображении видела себя принцессой, похищенной разбойниками или пиратами, которая с помощью волшебного медальона, конечно же, преодолев все невзгоды, находила своих родителей… Но со временем камешек потускнел, и медальончик я носила уже просто по привычке, да и цепочка оказалась коротковата, чтобы снять его через голову, а замочка не было.

Когда появился Федор я была уже достаточно взрослой. Мама ходила счастливая-счастливая, но я не ревновала, тоже радовалась. Как же! У меня появился отец! Все как у других ребят.

Федор был высокий, красивый и веселый, и он мне нравился. Всего несколько месяцев счастья, после чего он пропал, а Лидочка ходила бледная, и я тоже замкнулась и не хотела ни с кем общаться. Постепенно меня все оставили в покое. Только Ольга не захотела, а Ольга всегда добивается своего. Она невероятно целеустремленная и яркая.

Чем только она не увлекалась: танцы, плаванье, лошади! И чем бы она решила заняться, в финансовой поддержке родители ей никогда не отказывали. Может потому что родители подруги были вечно заняты и таким образом пытались компенсировать ей недостаток своего внимания?

Но это совсем не значит, что они во всем шли у нее на поводу и не имели возможности влиять на нее. Когда её отец сказал, что дочери полезно будет заниматься ушу, открутиться не удалось, ни ей, ни мне. Дело в том что, она и меня умудрялась тащить за собой во все свои секции. Скорее всего, в её увлечениях моя дружеская поддержка была не очень-то и нужной, это был повод вытащить меня, но он работал.

Кажется, только от её увлечения танцами мне и удалось открутиться. Всё остальное мы прошли вместе, плечом к плечу. Просто когда Ольга захотела научиться танцевать, я как раз сама, по собственной инициативе записалась в кружок «Мастер» при каком-то клубе и наотрез отказалась сопровождать подругу на танцы из-за накладывающихся по времени занятий.

Ольга уезжала к учителю бальных танцев, я бежала в маленькую комнатку в полуподвальном помещении. Там я попадала в сказку, где маленький седой старичок с длинной бородой, с зелеными глазами, задорно поблескивающими за стеклами смешных очков, показывал нам, как из проволоки и стекляшек, можно смастерить красивые сувениры и украшения, а из ненужных деталей и шестеренок, пуговиц, бусин и кусочков кожи создавать удивительные браслеты и броши. Пока Оля в роскошном платье кружилась в вальсе и разучивала па, меня и еще несколько девчонок учили крутить проволоку, паять, шлифовать. Составлять композиции из казалось бы не совместимых элементов. А еще Гаригардьян Дридорович рассказывал истории-сказки о волшебных камнях, их происхождении и сочетаниях.

Жаль, что кружок просуществовал чуть больше года, и чем-то помешал городским властям. Когда я прибежала на занятия после весенних каникул, здание уже начали покрывать зелёный сеткой, якобы ставя на капитальный ремонт, а на дверях клуба висел замок. «Якобы», потому что и сейчас, спустя почти четыре года оно всё также и стояло закрытым и затянутым в уже порванную, пыльную зелёную сеть, но уже с выбитыми стеклами в окнах, а ремонт так никто и начал…

И сейчас я была безумно рада Олькиному предложению. Да кто б был не рад посмотреть мир? Кто в здравом уме откажется от предложения побывать в загадочных горах? Поработать годик в лаборатории на полном обеспечении, заработать денег, да еще и после этого попасть в ВУЗ на престижное место вне конкурса? Осталось только уговорить Лидочку.

Дома вкусно пахло обедом. На кухне работал телевизор, передавали новости региона и сводку происшествий. Диктор вещал о проводимых полицией мероприятиях, что-то о предупреждении преступлений среди молодежи и прикрытии очередного притона.

— Как дела? Все нормально? — выглянув из кухни поинтересовалась мама, внимательно оглядывая меня с головы до ног. Я молча пожала плечами. Ответить я бы всё равно не смогла, во рту была зажата веточка рябины, чудом сохранившая свой осенний наряд.

Сочетание ярко оранжевых резных листьев и тяжёлой грозди с горящими алым цветом ягодами настолько меня потрясло, что я не удержалась. Несмотря на полную сумку и рюкзак за спиной исхитрилась отломить понравившуюся веточку, чтобы притащить её домой. А сейчас, боясь сломать эту красоту, я была вынуждена держать свою добычу в зубах — в левой руке была авоська с продуктами, а в правой ключи от квартиры, где мы жили с мамой.

Убедившись, что с чадом всё в порядке, мать забрала сумку и снова скрылась на кухне. Закатив глаза и демонстративно вздохнув, я шумно скинула с плеч рюкзак на пол, и так и оставила его стоять одинокой косой горой в углу возле двери. Потом, аккуратно пристроив свою прелесть на тумбе перед зеркалом, немного попрыгав, скинула в прихожей куртку и ботинки. Босиком пошлёпала в ванную.

— Я уже волноваться начала, — вещала мать, выкладывая купленные мной продукты на стол. — Передавали, опять девушка пропала, молодая. Из общежития вышла вечером прогуляться и не вернулась. Да ещё и Клавдию Сергеевну встретила… она, конечно, любит нагнетать, но всё же… Так она рассказывала, что не только девушки пропадают. Только за последний месяц у них трое студентов исчезло, и из них один — парень! — она назидательно подняла указательный палец вверх.

— Ну, мам, подожди, я только пришла… — устало вздохнула и плюхнулась на табурет в уголке. — Извини, задержалась, но ведь со мной ничего не случилось! Мы с Олей после занятий заскочили в магазин, а потом решили еще пройтись… И ребята с нами! Ты же знаешь, я ж аккуратная, одна нигде не хожу. А тетя Клава всегда всех пугает, имидж у нее такой. Поработай-ка три десятка лет комендантом в студенческой общаге, невольно запугивать всех начнёшь… одним своим взглядом заморозить может! И вообще… у неё уже профессиональная деформация!

— Я всё понимаю, но почему ты не позвонила? — она и вздохнула, присев на второй табурет и отставив пустую чашку. — Пойми, люди вообще часто пропадают. И не только одинокие или приезжие. Мы не всегда это замечаем, город очень большой, никто друг к другу особо не присматривается… Да и темнеет рано.

Лицо матери стало грустным и усталым. Я взглянула на мобильный и почувствовала себя виноватой — три пропущенных звонка.