Читаем Беркутов-Туманный. Икона Стиля онлайн бесплатно

Первый том цикла тут: https://author.today/work/363956

Игнат Данилович Беркутов-Туманный.

7–8 ноября 2513 по ЕГК.

…Волна ледяной прохлады, накатившая со стороны ядра, существенно ослабила дичайшую головную боль и резь в глазах, полностью убрала озноб с головокружением и вернула меня в реальность из затянувшегося кошмара с вестибулярным тренажером АПД. Бодрячок, использованный на рефлексах, убрал из сознания остатки мути и «включил» память, а первая же активация прозрения дала возможность оценить обстановку и задать склонившейся надо мной жене напрашивавшийся вопрос:

— Оль, что за дрянью нас отключили?

— Пока не знаем… — гневно прошипела она и… повинилась: — Ублюдок под «личиной», подменивший собой Потемкина, оказался слишком опытным и слишком предусмотрительным. Поэтому взять его живым и допросить не получилось. А эксперты-криминалисты еще не прибыли…

Пока она отвечала, я осмотрел энергетические структуры обеих девчат, сфокусировал внимание на «силуэте» Фридмана и невольно сглотнул — судя по тому, что у адвоката не было обеих стоп, а на торсе обнаружилось аж шесть серых «пятен», схватка получилась очень непростой. Потом перед внутренним взором возникла картинка с «сейфовой» дверью, а полностью включившийся разум заставил заметить еще одну важную «странность». Поэтому следующее предложение я сформулировал так, чтобы получить не один, а два доклада:

— Рассказывайте. Всё. С самого начала!

— Когда оборвалась конференцсвязь, которую ты обещал не отключать, а нам на телефоны прилетел тревожный сигнал… — с нажимом начала супруга, намекая на то, что озвучивает официальную легенду, дождалась моего кивка и продолжила чуть менее экспрессивно: — … мы мгновенно переключились в боевой режим, вынесли стену, вломились в допросную и обнаружили, что вы со Львом Абрамовичем лежите на полу, а лже-Потемкин тянется к твоей шее пневмоинъектором. Наши первые атаки не прошли — уперлись в мощнейшую воздушную стену. Зато прошли вторые. И пусть пострадал только инъектор, а защитный покров этого скота не продавился, мы выиграли пару мгновений. А потом в бой вступила Иришка, и этот урод был вынужден уйти в сторону. Но толку — мы уже разошлись по полной программе…

— Всё, вся электроника комплекса зданий Следственного Комитета подо мной, поэтому дальше продолжу я… — раздалось в гарнитуре, и Оля, замолчав, продолжила шарашить какими-то целительскими умениями, а я вслушался в хмурый голос Дайны:

— Тип, прятавшийся под «личиной», оказался очень и очень непростым — прошел сюда по «коридору» и под «образом», созданными чуть более восьми лет тому назад, всю первую половину дня привычно общался с сослуживцами настоящего Потемкина, побывал на двух совещаниях, аргументированно отвечал на вопросы вышестоящего начальства и без каких-либо проблем пользовался рядом служебных протоколов, два из которых являются секретными. Система кондиционирования этого кабинета тоже была «заряжена» отнюдь не сегодня: я нашла неплохо затертые следы ее использования… два с лишним десятка раз. Само собой, выяснила, чем именно лже-следователь по особо важным делам вас вырубил, и чем именно собирался понизить критичность мышления. Соответственно, могу с уверенностью утверждать, что эта тварь являлась высококлассным психологом-гипнотерапевтом. Причем не гражданским. Увы, ни допросить этого паскуду, ни восстановить программное обеспечение, которое он использовал для вмешательства в психику «пациентов», не удастся — в момент обнуления резерва какая-то артефактная приблуда на часах этого скота перестала подавать «стабилизирующий» сигнал, что инициировало подрыв самодельных взрывных устройств в гарнитурах скрытого ношения и в телефоне.

В этот момент «силуэт» мелкой, дежурившей в коридоре и, вероятнее всего, не подпускавшей к допросной сотрудников Следственного Комитета, переместился к пролому, и слева-сзади меня раздался встревоженный голосок:

— Ну что, откачала⁈

Ольга заявила, что я пришел в себя, но пока еще слаб, и что Фридман гарантированно доживет до приезда Ксении Станиславовны, а я собрался с силами, оторвал от пола неподъемную правую руку, поставил на локоть и кое-как подвигал кистью из стороны в сторону.

— Слава богу… — облегченно выдохнула Света, развернулась на месте и оглушительно рявкнула: — А ну, назад! Назад, я сказала!!!

Мгновением позже до меня донеслось чье-то возражение, а еще через секунду добрую треть незнакомых «силуэтов» унесло метров на шесть-восемь. Да, при этом остальной народ, подкрадывавшийся к мелкой с противоположной стороны коридора, метнулся, было, вперед, но нарвался на все ту же оплеуху и отправился в полет. Но Ольга все равно вышла из себя, сорвалась с места, вылетела из допросной и рявкнула на все здание:

— Следующий желающий подойти к этому кабинету до прибытия группы быстрого реагирования спецотдела Канцелярии будет уничтожен на месте, как сообщник особо опасного преступника!

— Вы не имеете пра— … — заверещало какое-то тело и заткнулось. Судя по тому, как оборвался монолог и «сложилась» одна из энергетических структур, от далеко не самого гуманного магического воздействия.

Я мысленно усмехнулся, запоздало сообразил, что до сих пор не слышал голоса Куклы, и негромко позвал:

— Ири-и-иш, ты тут?

— Ага… — донеслось справа. И очень здорово напрягло: — Сижу на полу и чинюсь…

— А чуть подробнее можно?

— Можно… — желчно ответил БИУС, сделал небольшую паузу и объяснил суть проблемы через гарнитуру: — На лже-Потемкине был надет медальон с двенадцатью граммами аструма и жилет скрытого ношения со вставками из него же, из-за чего атакующие навыки твоих девчонок «резались» процентов на шестьдесят с гаком. Поэтому пришлось подключаться мне. Первый магазин «Темпа» расстреляла нормально. А во время перезарядки этот паскуда, как раз поймавший ослепительную вспышку, ударил чрезвычайно мощным аналогом веера воздушных лезвий… четыре раза подряд. Причем практически без пауз между атаками. Все лезвия, летевшие ко мне по прямой, увязли в воздушных стенах, выставленных Олей и Светой. А восемь штук отрикошетило от стен допросной и предметов обстановки. Я, естественно, не зевала и приняла почти все на куртку Цесаревича. А одну-единственную была вынуждена «ловить» левым бедром. Ибо все остальные просчитанные варианты заканчивались в разы более травматично. Вот лишней дыркой и обзавелась. Из-за чего мечтаю о штанах или, хотя бы, о чулочках из кожи Кошмарика…

Я скрипнул зубами, но пообещать, что будут ей и штаны, и чулочки, не успел:

— Кстати, девки работали, как атомные часы. Хотя пребывали вне себя от ярости. Более того, фантастически быстро встроили меня в свои тактические схемы, после ранения стали прикрывать по новому алгоритму, два раза очень приятно удивили на редкость алогичными, но действенными решениями и, в конечном итоге, задавили лже-Потемкина, как «Носорог» — рваный башмак!

— Покажешь? В смысле, дома… — спросил я, пошевелил ногами, пришел к выводу, что смогу встать, и сначала облегчил свою тушку подпоркой, а потом ею же поднял в вертикальное положение. Услышав ожидаемый ответ Дайны, через силу открыл слезящиеся глаза и ошалело присвистнул: в дальней и левой стенах допросной появилось по два-три огромных пролома, от бронестекла, разделявшего это помещение с комнатой наблюдения, осталась лишь россыпь осколков, стол и оба кресла были «размазаны» по полу, а тело психолога-гипнотерапевта лишилось головы, обеих рук и приличной части корпуса!

— Да, порезвились мы на славу… — хихикнул БИУС, оценив выражение моего лица. А потом проследил за последним взглядом и посерьезнел: — Нога в порядке. Вернее, будет. Через девяносто две секунды. А кортеж спецотдела подкатит к КПП не раньше, чем через двести шестьдесят. В общем, за меня можешь не беспокоиться. Да и за своих девчат, собственно, тоже: правильная легенда давно готова, озвучивать ее генералу, мчащемуся сюда на всех парах, будет твоя супруга, а ребенку поручено злобствовать и требовать крови…

…Ксения Станиславовна вернула адвоката в сознание только после того, как стабилизировала его состояние и накачала успокоительными. Следователь спецотдела, упавший нам на хвост, в это время «отдыхал» в коридоре, поэтому первым в поле зрения Фридмана, полулежащего на кровати, возник я, дал возможность оглядеться и хоть немного прийти в себя, приподнял часть кровати под его спиной еще немного и начал издалека:

— Лев Абрамович, наш визит в Следственный Комитет закончился не по плану: личность, встретившая нас в допросной, оказалась «личиной» экстра-класса с многолетней предысторией, система кондиционирования помещения была 'заря— …

— Как я понимаю, мы находимся в вашей клинике, верно? — спросил он, не став дослушивать вступление.

Я утвердительно кивнул.

— Нас вытащили ваши напарницы?

Я кивнул снова.

— Надеюсь, они живы и здоровы?

Я кивнул в третий раз.

— А я как-то пострадал из-за того, что не удержал защитный покров?

— Из-за того, что он не выдержал попадания площадного умения третьего ранга.

— И сильно зацепило?

— Прилично… — честно ответил я. — Но к концу месяца вы гарантированно вернетесь в прежнюю форму.

Он потемнел взглядом, попробовал пошевелиться, понял, что не может, и достаточно спокойно попросил озвучить точный диагноз. Пока вдумывался в монолог Ксении Станиславовны, играл желваками. Потом снова поймал мой взгляд, извинился за то, что перебил, заявил, что хотел бы услышать как можно более подробный рассказ о наших «злоключениях», и превратился в слух. А после того, как я закончил, криво усмехнулся:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а сколько времени длился бой между вашими напарницами и типом под «личиной»?

— Вроде как почти полторы минуты — меня откачали после того, как все закончилось.

— Раз меня зацепило площадным умением третьего ранга, значит, тот тип под «личиной» являлся Боярином, верно?

— Верно… — подтвердил я, и адвокат как-то странно хмыкнул:

— Полторы минуты боя с Боярином в сравнительно небольшой комнатке, изначально рассчитанной на попытки побегов высокоранговых Одаренных — это ужас… сам по себе. А в комплекте с диагнозом, только что озвученным глубокоуважаемой Ксенией Станиславовной, и моими знаниями по медицине наталкивают на интересный вывод: Ольга Ивановна и Светлана Валерьевна спасли мне жизнь, залатав две смертельные раны и остановив несколько очень серьезных кровотечений на самых первых секундах схватки, а все остальное время прикрывали собой нас обоих!

— Они сделали то, что должно… — твердо сказал я. — Поэтому-то мне и в голову не пришло заострять на этом внимание.

Фридман прищурился, спросил, в какую сумму обойдется его исцеление, выслушал мой ответ, кивнул своим мыслям и перевел взгляд на целительницу:

— Ксения Станиславовна, скажите, пожалуйста, когда я смогу работать в удаленном режиме и на время покидать клинику в инвалидном кресле?

— Диктовать что-либо помощнику или помощнице разрешу уже завтра днем. Но ограничу время тремя часами в сутки. А покидать клинику сможете с пятницы. И тоже без фанатизма.

— Отлично… — довольно улыбнулся адвокат, снова уставился мне в глаза и озвучил принятое решение: — Я продолжу представлять ваши интересы с завтрашнего дня. Абсолютно бесплатно. И…

— Не пойдет! — ухмыльнулся я. — Десять процентов от вир, которые вы вытрясете у моих недоброжелателей — ваши. И этот пункт сотрудничества не обсуждается.

— Что ж, тогда мы подпишем бессрочный договор. Сразу после того, как мне разрешат шевелить руками.

— Не вопрос… — кивнул я, потом вспомнил про следователя спецотдела, дуреющего в коридоре, и сменил тему беседы: — Но эта санкция будет получена в лучшем случае завтра, а сегодня вам надо уделить несколько минут одному из подчиненных генерала Ляпишева…

…Монолог Дайны про репутационные потери от нашего пребывания в клинике засел в моем сознании, как раскаленный гвоздь, поэтому минут через пятнадцать после отъезда следователя спецотдела я еще раз поблагодарил Ксению Станиславовну за приезд в Следственный Комитет, помощь в моем восстановлении и согласие заняться Львом Абрамовичем, сообщил, что мы отбываем в «Акацию», спустил девчонок в гараж, помог забраться в машину, сел за руль и тронул «Буран» с места. Вопреки моим опасениям, за КПП нас никто не ждал, поэтому я вылетел на ночные улицы и хорошенько понарушал скоростной режим, благодаря чему доехал до жилого комплекса раза в полтора быстрее, чем рассчитывал. Когда загрузились в лифт, Иришка объяснила, как отправлять его на наш этаж, а следующие пару минут весело рассказывала, как трамбовала директора управляющей компании ЖК, убеждая в необходимости снабдить все кабинки терминалами системы контроля доступа. Только я не развеселился. Поэтому, ввалившись в прихожую «главной» квартиры, сгреб обеих девчат и Куклу в объятия и от души расцеловал.

Ольга, как обычно, сочла этот порыв нормальным, «вместилище» Дайны довольно замурлыкало, а Света, весь вечер пребывавшая не в настроении, дало волю своим чувствам:

— Мы — семья, Игнат. Поэтому я хочу крови твари, которая тебя заказала!

— Сам такой… — хмуро буркнул я и собрался, было, предложить часик порасслабляться в джакузи, но в этот момент ожил вроде как выключенный телефон, а БИУС заставил обратить на него внимание. Вот я и обратил — достал трубку из кармана, кинул взгляд на экран, принял вызов и поздоровался: — Доброй ночи, Вить. Что хотел?

— Поделиться кое-какими разведданными… — отозвался Воронецкий, судя по голосу, пребывавший не в духе, и спросил, не буду ли я возражать, если они с Татьяной заглянут к нам в гости.

Я бы предпочел принять их в гости в обед следующего дня. Или, хотя бы, утром. Но понимая, что без особо веской причины он бы мне не позвонил, заставил себя дать ожидаемый ответ:

— Будем рады видеть. Только учтите, что мы не в клинике, а в жилом комплексе «Акация» на Весенней набережной, тридцать семь.

— Мы знаем… — все так же угрюмо сообщил он. И добавил в том же духе: — И уже выехали. Поэтому будем минут через шесть-восемь. В общем, с тебя только пропуск, доступ на ваш этаж и встреча в лифтовом холле…

Они вывалились из кабинки чуть-чуть раньше, чем обещали, приказали телохранителям ждать в холле, навелись на открытую дверь и ускорились. Добравшись до гостиной, извинились перед девчатами за столь поздний визит, попадали в свободные кресла, отказались от напитков и хмуро уставились на меня.