Читаем Их любимая игрушка (СИ) онлайн бесплатно

Часть 1.

Сколько я себя помню, вплоть до моего сегодняшнего восемнадцатилетия, со мной постоянно происходили не самые приятные вещи. Смерть моей мамы буквально на моих глазах. Та самая автокатастрофа, где она погибла вместе с шофёром, а я каким-то чудом уцелела (относительно) и осталась в живых. В эти же дни объявились Они — Иные, провозгласившие себя нашими Создателями, а, по существу, оказавшиеся самыми обычными поработителями из более продвинутой внеземной цивилизации.

Я прожила слишком мало в той эпохе, которая всецело принадлежала только нам одним — людям. Поэтому последовавшие за глобальным вторжением Чужаков тотальные изменения в привычном когда-то мироукладе для меня прошли не так болезненно, как для большей части всего человеческого населения. Зато не прошли мимо меня те кардинальные метаморфозы, которые коснулись именно нашей семьи и моей собственной жизни.

Мой отец очень скоро был отправлен в отставку со своей высокой должности при правительстве, из-за чего мы потеряли львиную долю своего частного имущества с недвижимостью, лишившись практически всего за считанные дни и без единого шанса вернуть хоть что-нибудь. Ему и меня пришлось отдать впоследствии в далеко не элитный интернат нового образца, где я, в конечном счёте, и прожила всю свою сознательную жизнь, получая новое образование для земных девочек с определённым складом мышления.

Можно сказать, что на этом мои главные жизненные перипетии хоть на какой-то процент, но ощутимо сбавили свои обороты. Моё взросление и учёба прошли в более-менее сносной обстановке, если не считать жёсткий уклад правил самого интерната и составлявший его преподавательский персонал. К тому же, я не была там заперта буквально, как в тюрьме. Нас часто возили в столицу на экскурсии в новые музеи и на новомодные постановки в модернизированные театры. А по большим праздникам и на мой день рождения я ездила в нашу новую с отцом семейную резиденцию. И он всегда приезжал за мной лично. Но почему-то не в этот раз.

Сегодня за мной приехал на абсолютно новёхоньком Крайслере с тонированными и явно бронированными стёклами совершенно незнакомый мне водитель. И не только водитель. Он и какой-то безэмоциональный телохранитель-конвоир ждали меня в кабинете директора, чтобы впоследствии пройти за мной в наш общий с девочками дормиторий и забрать оттуда все собранные мною заранее вещи. Я бы в жизни никогда бы с ними никуда не поехала, если бы мистер Парсон не сказал о том, что мой отец не смог приехать сегодня сам по неотложным причинам. А на мою просьбу позвонить домой и поговорить с папой об этом лично, директор изящно съехал с темы, сказав о том, что возможно на данный момент тот не может ни с кем говорить по причинам своей высокой занятости.

Не знаю почему, но мне пришлось принять это объяснение на веру, а после сесть в просторный салон внедорожника с незнакомыми мне людьми. А ещё чуть позже, где-то через час-полтора оказаться перед воротами совершенно незнакомого мне поместья. И, судя по конструкциям и материалам увиденного мною забора, а потом и самого впечатляющего здания, оно принадлежало не людям.

— Это… это не наш дом! Куда вы меня завезли? Кто вы такие?

Слишком поздно я спохватилась, хотя должна была заметить подлог ещё тогда, когда мы где-то ещё на полпути свернули не на ту дорогу.

Попытка открыть ближайшую ко мне дверцу, само собой, ничем не закончилась. Она оказалась заблокированной, как и вторая.

— Мисс Сандерс, пожалуйста, не нужно так нервничать. Ничего плохого с вами делать здесь не собираются. — мне ответил второй, не водитель. Причём даже не оборачиваясь, абсолютно спокойным и таким же бесчувственным, как и он сам, голосом.

— Вы меня похитили? КТО ВЫ? Где мы?..

— Скоро вы всё узнаете. Потерпите и не впадайте в истерику для вашего же блага. Мы всего лишь исполнители. Всё, что от нас требуется — доставить вас до нужного места в полной целости и сохранности.

— Но… Я хочу домой!.. Что с моим отцом? Что вы с ним сделали?

— Я уже вам сказал. Подождите и получите все ответы на все свои вопросы от тех, кто знает больше нашего.

— От тех?.. От кого тех? От ваших заказчиков?

Короткостриженный конвоир в этот раз не стал отвечать, решив попросту проигнорировать все мои дальнейшие попытки достучаться хоть до одного из этих безымянных типов. Я и сама прекрасно понимала, что ничего не смогу сделать со своей стороны. Разве что только молиться человеческим богам и надеяться на чудо.

И что самое обидное, меня ввели в дом далеко не через парадный вход огромного чёрно-серого здания из монолитных плит неземного происхождения и таких же глянцевых стёкол на панорамных окнах, через которые невозможно ничего рассмотреть со стороны гигантского двора. Машина заехала к торцевой стороне дома на подъездную площадку для служебного персонала и уже оттуда меня завели в чёрные двери явно служебного входа. А дальше, как в каком-то кошмарном сне. Пара поворотов в лабиринте тёмного и безупречно чистого коридора с абсолютно гладкими стенами и полом, и вот мы уже внутри чёрного лифта с глянцевыми панелями. Тот, что не водитель нажал на одну из нескольких треугольных кнопок без каких-либо обозначений, и я даже не поняла, куда мы поехали — вверх или вниз.

А ещё меньше чем через минуту, меня ввели в какую-то комнату без окон и мебели, указав лишь на одиноко стоявшее почти по центру мягкое кресло с гладкой обивкой из непонятного мне материала.

— Подождите здесь, мисс Сандерс. А мы пока поставим своих заказчиков в известность о вашей сюда доставке.

От подобных слов у кого хочешь застынет в жилах кровь и встанут дыбом волоски по всему телу.

— З-заказчиков?.. — боже правый! Сколько же их? И что им от меня нужно? Я же… я же вообще никто! — А если… если я хочу в туалет?

— Потерпите. И, пожалуйста. Не нужно кричать и пытаться привлечь к себе внимание через истеричные выходки. Вас всё равно здесь никто не услышит. Подождите немного и вы получите все интересующие вас ответы.

Оба моих похитителя ушли и закрыли за собой абсолютно глухую панель, именуемую у обычных людей дверью. Вот только у наших дверей есть дверные ручки, а у этой ничего. Одна ровная поверхность из бронированного материала, который, наверное, даже стук поглощает, а не только человеческие крики.

Какое-то время меня так и порывало пуститься во все тяжкие. Паникой крыло просто убийственной, вплоть до желания закричать или разреветься от полного неведенья и такого же бессилия. Кажется, я готова была сойти с ума в самые первые минуты своего вроде как временного заточения, поскольку ничего хорошего ждать от данного похищения уж точно не приходилось. И хуже всего то, когда вообще не знаешь и не понимаешь, для чего это сделали. А, главное, кто это сделал!

Не помню, когда я всё-таки решилась сесть в кресло и хоть немного, но успокоиться. Хорошо уже то, что мне ничего не кололи и не брызгали в лицо наркотическими препаратами. Правда, пребывать всё это время в здравом уме и трезвой памяти — тоже не вариант. Особенно когда в голову лезут самые жуткие предположения и ещё более ужасные фантазии о своём возможном здесь будущем. Причём совсем недолгом.

Наверное, прошла целая вечность, если не больше, прежде чем мой обострившийся слух уловил тихий щелчок, а потом последовавший за ним шелестящий звук отъезжающей в стеновой паз дверной панели.

Я обернулась практически сразу, едва не оглохнув от собственного загрохотавшего по барабанным перепонкам сердцебиения и уставившись во все глаза в ширящийся сквозной проём. И лучше бы я в эти секунды сидела в кресле, а не пыталась снова мерить неровными шагами свою пустую камеру, подсвеченную потолочными панелями из светящегося (и точно неземного) материала. В этот раз мои ноги затряслись до такой степени, что захотелось невольно присесть прямо там, где я в этот момент и стояла. Но я лишь интуитивно протянула к ближайшей стенке дрожащую руку, чтобы опереться о прохладный «камень», пока… Пока смотрела, как в комнату входят двое высоких мужчин неопределённого возраста и… видового происхождения. Оба в брендовых костюмах из дорогого твида, идеально сидящих на их мощных фигурах, будто вторая кожа, разве что без галстуков и классовых нашивок на манжетах, указывающих на их человеческий статус. И оба совершенно бесчувственных и не похожих внешне друг на друга, как день и ночь. Я почему-то их сразу так и окрестила. Первого и самого ближнего ко мне — Дэйем (из-за русых, немного рыжеватых волос и бледной, чистой, чуть ли не мраморной кожи), а второго — Найтом — смуглого, черноглазого брюнета с равномерной густой щетиной на волевом подбородке и широких точёных скулах.

Не знаю, почему, но верить в то, что они Иные мне почему-то не хотелось. Хотя все факты указывали на это, с какой стороны не глянь.

— Ну, здравствуй, Алана. — негромко проговорил синеглазый Дэй, скользя по мне изучающим взглядом, как минимум, плотоядного хищника. И, похоже, его звучный баритон завибрировал не сколько в окружающем нас акустическом пространстве, а прямо во мне — в моей голове и натянутых нервах.

— К-кто вы?.. Что вам… от меня надо? — я всё-таки не удержалась и сделала несколько шагов назад, совсем скоро уткнувшись спиной в ближайший ко мне угол.

Вот и всё. Отступать уже некуда. И куда-то бежать-прятаться — тем более!

— Можешь считать нас кредиторами своего отца. Которым он очень много чего задолжал.

— Вы же… вы же не люди! О каких кредитах вы вообще говорите?

— Какое милое создание, ты не находишь? — Дэй ещё шире улыбнулся, явно восхищаясь моей реакцией на его слова, и обернулся к своему пока ещё молчаливому, но не менее «любопытному» напарнику. — Так забавно за ними наблюдать, когда не применяешь к ним ментального внушения. Животные инстинкты превыше всего. Затмевают любой, даже самый циничный здравый разум.

— Зато их эмпатия поражает, не говоря уже про прочую обострённую чувствительность.

Я впервые услышала более сиплый и низкий голос Найта, и от его не менее вибрирующего звучания мне тоже невольно захотелось поджать пальцы на ногах и ещё сильнее вжаться в равнодушную к моей неминуемой участи стенку.

— Ты ведь хорошая девочка, Алана, не так ли? Прилежная ученица, любящая дочь и законопослушная единица вашего среднего привилегированного класса. Ты же должна помнить первые статьи из Мирового Кодекса по гражданским правам всего человеческого населения, как должна себя вести с такими, как мы?

Кажется, ещё немного, и я точно хлопнусь в обморок. Хоть они ещё и не приближались ко мне в самый притык (пока!), остановившись где-то по центру камеры рядом с креслом, легче мне от этого нисколько не становилось.

— П-почему я? Зачем я вам?.. Я же… я же всего лишь человек. Никто! Особенно для вас!

Мягкая улыбка так и не сошла с тонких губ Дэя, разве что стала чуть менее выразительной.

— Тем ты нам и интересна, Алана. — он сделал ко мне ещё пару небольших почти крадущихся шагов, но всё же остановился на относительно безопасном расстоянии. — Тем, что ты не такая, как мы. А ещё тем, что ты, вроде как, считаешься по вашим человеческим понятиям девственницей. Хотя, проживание в женском интернате мало что гарантирует в этом плане.

— Ч-что вы… собираетесь со мной делать? — зачем я задала именно этот вопрос, так и не пойму. Лучше бы сразу попросила отключить мне человеческие эмоции со способностью думать о чём-либо вообще.

— Ничего такого, что тебе может не понравиться. И, да… Ты бы не могла раздеться? Нам хочется посмотреть на тебя всю, без этих страшных тряпок.

— ЧТО?!

— Ты не ослышалась. Раздевайся. Полностью. Догола…

— В-вы… вы это серьёзно? Или вправду думаете, что это так просто сделать?.. Я вас не знаю!

— Кричать об этом не обязательно, Алана. И ничего такого предосудительного мы пока тебе не предлагаем. Хотя спокойно могли сделать это и сами. Как видишь… — синеглазый Дэй вдруг подхватил всего одной рукой массивное кресло и крутанул на вид не такой уж и лёгкий предмет мебели вокруг оси на сто восемьдесят градусов перед тем как усесться на мягкое сиденье в позе созерцателя-эстета. — Мы сохраняем безопасную дистанцию. Можно сказать, уважаем твоё личное пространство.

Уважают моё личное пространство? Да они банально надо мной издеваются. Как будто пришли на заказанное ими заранее приватное шоу. Причём один, как тот Фон-барон расселся в «зрительном» кресле, а второй, скрестив на груди руки, пристроился рядом в не менее расслабленной позе.

Настоящие психопаты!

— Ну же, Алана. Тебе же приходилось в том же интернате в смотровом кабинете вашего штатного доктора раздеваться и возможно даже в присутствии других девочек. Считай, это почти то же самое.

— П-пожалуйста… Отпустите меня! Я же… я совершенно ничего не умею!

— В этом и есть твоя ценность, Алана. Хотя, на деле, она состоит немного в другом. Но не суть… Пожалуйста. Просто разденься и никто ничего плохого тебе при этом не сделает. Обещаем. Мы только посмотрим. Со стороны.

— Вы… ненормальные?

В этот раз они осклабились оба, и меня едва не передёрнуло от их безупречных голливудских улыбок истинных хищников. Мне даже страшно представить сколько им вообще было лет, не говоря про огромный пугающий жизненный опыт за пределами нашей планеты.

Об Иных ничего конкретного или научно обоснованного никогда не распространялось, кроме распускаемых самими людьми слухов. Они и без того казались нам какими-то недостижимыми во всех смыслах богами или полубогами, так ещё и говорили, будто они то ли бессмертные, то ли способны жить тысячелетиями. К тому же, они лишены большей части человеческих чувств и эмоций, пусть и утверждали, что являются нашими создателями. Хотя никогда и не объясняли, зачем они вообще нас создавали и почему вдруг решили объявить свои на нас права.

— А ты бы хотела, чтобы тебя раздел насильно кто-то из нас или… чтобы мы это сделали вдвоём? — на этот раз заговорил Найт. Вернее, сипло «промурлыкал» с подбешивающей ухмылкой на пухлых губах и без капли сочувствия будто в полупьяных глазах.

Даже не знаю, кто из них был для меня сейчас противнее всего. Кажется, что оба, поскольку оба разыгрывали из себя наглых плохих полицейских. Хоть и не показательно грубых.

— Алана, чем быстрее ты это сделаешь, тем скорее всё это для тебя закончится. — наверное, Дэй тоже не знал, что такое хороший полицейский, продолжая гнуть всё ту же линию по моему «добровольному» подчинению.

— А что… потом? Что вы будете делать со мной потом?