Читаем Игры Смерти онлайн бесплатно

Когда читаешь «Игры смерти», то ловишь себя на том, что в чём-то соглашаешься с авторами, в чем-то споришь, но, наверное, в том и смысл каждой приличной книги, что она заставляет задуматься. Я не любитель компьютерных игр, но для современной молодёжи, заражённой игроманией, будет особо интересно встретить знакомых персонажей, перенесённых в «Игры смерти». Желаю приятно провести время за чтением и обратить внимание на фразу, которую вы найдете в книге: «Человек верил в тёмное, но забыл о светлом».

Вероника Кузнецова

Данный межавторский проект — чистый пример того, как из детского романа Степана Мазура, написанного «для друзей» в возрасте 16 лет, можно сделать вполне взрослый проект, поднимающий важные вопросы. А всего-то и стоило — руку мастера приложить, кем несомненно является Илья Те, как более опытный автор.

На выходе получился живой, динамичный роман, так и не изданный по ряду обстоятельств от кризисов печати до авторской кармы.

Но так как перед Новым Годом принято избавляться от всего, что нас тяготит, мы решили преподнести своим читателям подарок и выложить роман в свободный доступ. Давно пора, ведь роману уже порядка 8 лет. Созданный в основе своей в 2006 году, он претерпевал изменения вплоть до сего года. И давно имеет продолжение, которое мы когда-нибудь так же допишем.

Иллюстрации, используемые в романе, взяты из старых фотографий С. Мазура. Все персонажи имеют живых прототипов, с которых писались характеры, манеры поведения, мысли, диалоги. Так что, наверное, стоит сказать отдельное спасибо Виктории Колчиной (Ведьмочка), Андрею Попову (Дема), Ольге Кирилюк (Валькирия), Андрею Киму (Ким), Наталье Мифодьевой (Эльфийка) и Зёме-Зевсу, который впитал авторское поведение в определенный момент жизни и стал вполне самостоятельным персонажем.

Надеемся, читателям понравится.

С наступающим вас, друзья.

С уважением,

С. Мазур и И. Тё

— Игры Смерти! — визжала реклама. — Вершина современной науки и революция развлечений! Тотальное погружение в виртуальный геймплей! Полноценные контактные схватки! Фантастическое смешение экшена, квеста, стратегии и военного симулятора подарит восторг, который невозможно забыть! Приходите! Демонстрация коммерческой версии состоится во Дворце Игр! Всем желающим от четырнадцати до двадцати — вход бесплатный!!! Не пропустите. Ведь вас ожидает — СМЕРТЬ!

Ким, пройдясь пятернёй по ёжику чёрных волос, голосовой командой выключил телевизор. Новый аппарат был мало похож на телевизоры прошлого поколения. Плоские панели безнадежно устарели, а новое «сотовое телевидение» передавало изображение прямо в мозг. Зрение не влияло на качество видимых картин и карие глаза молодого акробата не уставали. В новом мире не было нужды в кнопочных пультах. Единая телевизионная система охватывала всю планету, и для поиска любого канала о нем достаточно было подумать. «Чтобы эти мысли стали известны полиции», — зло усмехнулся Ким.

Более полувека человечество обитало «под колпаком» в прямом, и в переносном смысле. На умирающей планете, превращенной в ядовитую пустыню усилиями предыдущих поколений, уцелело около тысячи населенных пунктов, каждый из которых был накрыт грандиозным экологическим куполом. Эко-купола получились разными — от небольших полусфер вроде Большого Петропавловска, защищавшего стеклом и бетоном около пяти миллионов сограждан, до гигантских планетарных мегаполисов вроде Киншасы или Тегерана, скрывавших под собой почти триста миллионов человек каждый.

Но это была лишь внешняя, так сказать «архитектурная» сторона великого Колпака.

Внутри искусственных куполов, выживание под которыми было делом сложным и многотрудным, а, главное, требующим фантастической организованности и порядка, уже более двух столетий фиксировался любой звук, любое движение, всякое неосторожное слово и печатаная буква, набранная на клавиатуре.

У Палатенной Сотни — нового мирового правительства — досье на каждого из живущих накопилось больше, чем человек знал о себе сам. Кем бы он ни был и где бы ни находился!

Голову Кима, между тем, занимали мысли, очень далекие от политических проблем или экологии.

«Игры смерти! — размышлял молодой человек, возбужденно прохаживаясь по своей «детской» комнате, размером примерно десять на пятнадцать шагов. — Опять Игры смерти. Везде Игры Смерти! Реклама уже достала. Однако … Это ведь настоящий прорыв!»

Ким вздернул голову.

— Позвони Зевсу! — вдруг громко воскликнул он, хотя комната была абсолютно пустой. — Хочу спросить, продумал ли он план на выходные?

Голограмма домашнего «надсмотрщика» немедленно материализовалась в воздухе и осуждающе покачала головой. Голова была драконьей, в китайском стиле, с жемчужиной меж зубов. Пасть дракона раскрылась (голографическая жемчужина, естественно, не упала) и обронила совершенно чудным учительским речитативом, который за школьные годы Ким научился яростно ненавидеть:

— Только не Зевсу, нет, мой господин! — нравоучительно прочирикал дракончик. — Зиновий ужасно на вас влияет, мой повелитель. Уровень вашей успеваемости в школе падает, дисциплина так же оставляет желать лучшего. Напоминаю о подготовке к послезавтрашней контрольной работе по криволинейным интегралам. Я отыскал подходящие материалы, и вам следует их внимательно изучить, — при этих словах Ким закатил глаза, но совестливый надсмотрщик упорно продолжал истязания. — Кроме того, ваши занятия по акробатике на прошлой неделе пропущены. Школьнику в вашем положении необходимо набирать баллы, иначе …

— Умолкни, — привычно бросил акробат и тут же, выскочив из комнаты и перепрыгивая через две ступеньки, помчался на второй этаж родительской квартиры. Голографический дракон, вернее система НДТНС («Найдёт Дитя Точно Не Сомневайся») — была нянькой Кима с самого детства и являлась многофункциональной программой, что учила его жить и даже пыталась воспитывать. Кроме того, она служила чем-то вроде совести родителей, которые постоянно отсутствовали дома.

В каком-то смысле это было естественно. Как и у большинства одноклассников, предки Кима вкалывали с утра до вечера, создавая «благосостояние человечества» под опекой одного из правительственных органов — гигантских Транскорпораций, каждая из которых полностью подчиняла себе определенную отрасль экономики. Разумеется, родители не махали киркой в шахте и не таскали тюки на плантациях. Мама акробата, например, трудилась в банке, а папа служил орбитальным диспетчером. Однако суть их статуса от этого не менялась — за жизнь под куполом следовало платить!

На верхнем этаже огромной квартиры располагалась вторая интеллектуальная игрушка, с которой Ким привык проводить свое одиночество. Конкретно — компьютерный «Домовой». В устройстве с легкостью совмещались система связи, охраны, а также домашний интеллект, управляющий бытовыми приборами. При появлении Кима в комнате появилось сверхчёткое (в мелких деталях, которые можно было рассматривать под лупой) голографическое изображение огромного человеческого лица, с мудрыми чертами, украшенное бакенбардами и очками. Это и был виртуальный робот — квартирный «призрак» или «Домовой».

«Если бы люди тратили деньги, вложенные в разработку этой игрушки, на освоение дальнего космоса, — гневно подумал молодой человек, — астронавты давно бы жарили сардельки на Альфа Центавра».

Но, увы, в погоне за комфортом человечество забыло о развитии науки. Насколько знал Ким, увлекавшийся современной астрофизикой, двигатель, способный довезти человеческий корабль до ближайших звезд изобрели много лет назад. Однако дороговизна и экономическая нецелесообразность делали путешествие в космос невозможным. Учитывая стоимость перелета, ни ископаемые руды, ни туризм не могли окупить подобных затрат. И хотя полет на Плутон занимал всего три дня, а полет к ближним звездам — не более года, в космос по-прежнему отправлялись лишь аппараты и никто — никто! — кроме роботов-вездеходов не бродил по «пыльным просторам» далеких планет.

Впрочем, изучая космическое пространство, человечество столкнулось с тупиком, о котором раньше не подозревало. Ни одна из систем, исследованных за полстолетия после открытия межзвездных перелетов, не имела «малых» планет. Подобные Юпитеру и Сатурну газовые гиганты — младшие браться звезд — находились повсюду. Но космических тел, подобных по размеру Земле, не нашел никто.

Как всякий излишне категоричный молодой человек, Ким уверял себя, что странный факт отсутствия малых планет не оправдывает вопиющую вялость человеческой экспансии. С другой стороны он четко осознавал: пока люди находятся под колпаком единственного обитаемого мирка, попытки приспособить этот мирок под личные нужды господ потребителей вполне объяснимы.

Разумеется, для школьника то были всего лишь праздные домыслы. Так что Ким глубоко вздохнул, упал в кресло, стоящее напротив призрачной громадины «Домового» и, щелкнув пальцами (скорее из позы, чем по необходимости), властно воскликнул:

— Контакт с абонентом Зёма. Живенько!

Зевс, Зёма, Земеля… Зиновия называли по-разному. Доставалось блондинчику от каждого из друзей на все лады.

Гигантское лицо с бакенбардами исчезло. Домовой пискнул, будто собираясь войти в доисторический интернет, и поймал ответный сигнал. Разумеется, выйти в контакт с товарищем было возможно с любого мобильного пульта, которые были раскиданы по дому в каждой комнате и снабжались мини-экраном. Сделать это можно было вообще без экрана, через подключения сотового телевидения, передававшего сигнал непосредственно на зрительный нерв. Но Ким, как и его отсутствующие родители, предпочитал комфорт любым скороспелым изобретениям.

Развалившись в кресле и глядя на громадный — на всю комнату — голографический экран, в который превратился бывший призрак с бакенбардами, школьник слушал, как пищит зуммер.

Несколько секунд спустя на объемном дисплее, занимавшем в форме параллелепипеда большую часть комнаты, появилось задумчивое изображение Зиновия, школьного друга Кима. Уставшее лицо абонента изображало богатые творческие процессы, каждый из которых тянул как минимум на полное переосмысление философии бытия. Красные глаза и мешки под ними с уверенностью твердили об еще одной бессонной ночи задумчивого блондина перед компьютером.

Подобно Киму, Зевс был геймером, причем геймером со стажем. Впрочем, как большинство ровесников в современном мире. «Мы все теперь немного похожи, — печально заключил Ким, — все люди свихнулись на сетевых играх».

Он криво усмехнулся.

«Глобализация! В любой парикмахерской можно заказать себе любой цвет волос. Вырастят на голове за минуты, а при желании — сменят цвет радужной оболочки глаз и пигментацию кожи».

Подобные операции более не считались хирургией. Вот и Зевс, например, являлся блондином с короткой причёской и зеленоглазым. Но были ли эти цвета натуральными для него? Еще более сложно было определить к какому этносу или расе принадлежит Зевс. Как впрочем, и сам Ким.

Теоретически, Ким был азиатом — теоретически.

Зевс являлся немцем — тоже теоретически. Но хоть завтра оба могли стать другими.

Все расы слились в одну те же пятьдесят лет назад и усиленно стирали последние грани. Благодаря медицинской косметологии растягивалось даже понятие возраста человека. Омолаживающие процедуры сбивали с толку любых экспертов. Медицинские анализы и химикаты определяли не год рождения, а только физический износ организма. Он мог быть одинаковым у пенсионера и у студента — в зависимости от медицинского обеспечения. Вернее, от количества денег на это обеспечение. В результате выходило так, что сведения об истинном возрасте людей хранило только досье в мировом банке данных.

При этом паспорта и чипы под кожей Палатенная Сотня отменила давно. Не смотря на школьный возраст, Ким еще помнил нудную медицинскую кампанию по отмене принудительного чипирования. С тех пор, при рождении, вместо железки в череп каждый подданный Палатенной Сотни получал укол с нано-роботом, который обитал на стенке сосуда, получая энергию от тепла человеческой крови. Робот-кровосос хранил все данные о «носителе», готовый передать их запрашивающим структурам в течение доли секунды в любой точке земного шара. Почему то, это считалось гуманней стальных радиочипов в теменной кости.

Глядя на Зевса, Ким прищурился и покачал головой. Внешность его приятелей действительно можно было обсуждать часами. В том числе одежду. С открытием сотового телевидения, то есть объединения интернета, телефона и телевизора в единую систему еще в прошлом столетии, мода начала меняться почти ежечасно. После чего Палатенная Сотня логично заключила, что проще вложить деньги в разработку одежды-трансформера, чем постоянно тратить огромные ресурсы на шизофренический бред, которым представлялась рациональному разуму мода.

Впрочем, сейчас Ким смотрел не на шизофренический бред человечества, а конкретно на своего друга. А Зёма обожал тату.

Руки товарища от кончиков пальцев до плеч, а также грудь, шея, спина — всё было украшено мрачным, единым, чёрно-красным узором фантастической татуировки. Замысловатая вязь напоминала вроде бы нечто кельтское, но в обрамлении пламени, иероглифов и зверей. Ким никогда не разбирался в пугающей «готской» и «металлической» атрибутике. Но надеялся, что когда-нибудь белобрысый балбес одумается и отчистит тело от татушной гадости навсегда.

Сам акробат держал кожу чистой. Роста он был среднего, немного ниже Зевса. Черные волосы, коротко стриженые «ежом», не широкие, но очень мускулистые плечи, стройная фигура и отличный пресс в сочетании с взглядом больших миндалевидных глаз производили впечатление на девушек в школьном бассейне.

Своей спортивной формой Ким по праву гордился. Акробатикой он занимался давно и не без успеха. Возможно поэтому тот уровень, которого он достиг много лет назад, получив «мастера» в юношеской категории, позволял сейчас пинать балду и часто прогуливать тренировки.

Тем ни менее, при появлении на людях, Ким держал себя подтянутым. Пофигизм Зевса в этом отношении его бесил.

— Что-то ты помятый немного, — с упреком буркнул Ким блондину вместо приветствия. Тот сидел на кровати полуголый, в облегающих серых трусах, — единственным, что мужчины экологических Куполов одевали под одежду-трансформер. — Дрых, что ли? Или опять мнемофильмы смотрел до дыр в глазах?

Блондин зевнул и уже собрался ответить, но в это мгновение электронный ящик Домового пискнул. В воздухе, слева от изображения Зевса, появилась объемная папка, мигающая призрачным светом. Это пришёл спам с рекламой новой версии Игр Смерти. Глаза Кима мельком пробежали по сообщению и компьютер, уловив сенсором скривившиеся губы владельца, стёр хлам к известной матери. В прошлый раз комп отметил, что хозяин смотрел рекламу и высказал некий интерес к Играм Смерти. Только поэтому фильтры пропустили письмо на электронный ящик сейчас.