Читаем Игра в дружбу (СИ) онлайн бесплатно

— Милка, передай всем привет! Ну же, покажи свое милое личико!

Протестующе мычу, закрываясь от фронтальной камеры подруги свободной рукой. Вторая плотно прижимает к груди горшок с фикусом.

— Эй, бяка! Скажи «привет», — не отстает она.

Ну, ладно, сама напросилась! Набираю в легкие побольше воздуха и громко выпаливаю прямо в экран:

— Катя поет в душе песни Каспийского груза! И храпит ночью!

Катька округляет глаза и тут же убирает от меня телефон, явно не ожидая такой подставы. Громко хохочу, довольная своей выходкой. Пусть кого-нибудь другого в свою культуру посвящает, а с меня уже достаточно. В общем-то, ничего удивительного в этом нет: Катя у нас самая настоящая видеоблогерша. Еще не зазвездившаяся, но уже безумно гордая тем, что за какие-то три месяца сумела собрать аудиторию аж в пятьдесят тысяч человек, вынужденных раз в две недели лицезреть влоги из ее повседневной жизни. Поправочка: из нашей повседневной жизни. Мы с Катей, что называется, не разлей вода лет так с двенадцати. Семь лет проучились вместе в школе в Подмосковье, а потом рванули в столицу за новыми знаниями, поступив в один ВУЗ.

— …А куда мы направляемся, узнаете через секунду!

Катя скалится в экран и нажимает на паузу.

— Вроде неплохо вышло. Только тебя, вредину, вырежу, — пугает она, копошась в телефоне.

Игнорируя ее, сверяюсь по «Дубль Гису» с местом нашего скорейшего пребывания и деловито заявляю:

— Почти пришли.

Через двести метров за поворотом вырастает новенькая шестнадцатиэтажка. Мы набираем в домофоне номер последней квартиры и радостно сообщаем:

— Это мы!

— Домик-то шикарный, — присвистывает Катька, когда мы оказываемся в просторном зеркальном лифте. Согласно киваю и разглядываю наше отражение.

Мы с Катей примерно одного роста и телосложения, но внешне все равно нисколечко не похожи. У нее — черное каре с торчащей на макушке нелепой шишкой, зеленые глаза и вздернутый нос. У меня — собранные в два длинных колоска темно-ореховые волосы, густые брови и миндалевидные карие глаза. Катька предпочитает девчачий стиль, мне же по душе одеваться просто, но со вкусом. Да и, вообще, общего в нас не так уж и много. А еще сейчас у меня в руке горшок с фикусом, а у нее излюбленный смартфон, на который эта горе-блогерша уже успела сделать с десяток фоток. Встречаясь со мной взглядом, Катька виновато улыбается и прячет его за спину.

Лестничная клетка здесь просторная, хотя и рассчитана всего на две квартиры. Я нажимаю на кнопку звонка и замечаю, как Катя снова начинает снимать, правда, на этот раз не себя, а дверь. Уже через мгновенье та распахивается и на пороге объявляется виновник торжества в полурасстегнутой леопардовой рубашке с коротким рукавом и бежевых, в тон светлым пятнам, бриджах.

— Ну и кто это тут у нас?! — восклицает Петро и упирает руки в бока. На голове у него красуется шляпа с павлиньими перьями.

Здесь нужно кое-что прояснить. Настоящее имя этого гуру моды и по совместительству начинающего дизайнера, конечно, не Петро (с ударением на второй слог), а просто Петр. Но если вы вдруг назовете его так или, упаси господи, вообще, Петей, то он может принять это за самое настоящее оскорбление.

— Блин, Петро, весь кадр запорол! — вдруг недовольно выдает Катька. — Шляпа вообще не в тему! Можешь ее снять и заново нас встретить, а?

Он возмущенно вскидывает брови и, сощурившись, медленно закрывает дверь. Я наблюдаю за этой картиной со стороны, поражаясь, как до сих пор никто из нас не ударил Катьку по голове за ее вечные закидоны.

Когда мы, наконец, оказываемся в квартире, я торжественно вручаю Петро фикус и говорю:

— Теперь у тебя будет ребенок, поздравляю. Его зовут Леонид.

— Божечки, это самый оригинальный подарок на новоселье! — он картинно смахивает с щеки невидимую слезу и забирает у меня цветок. — Пойду, подыщу ему место. А вы пока проходите, осматривайтесь. Остальные в гостиной.

В начале осени Петро обзавелся новой двухкомнатной квартирой почти в самом центре Москвы. Не то чтобы раньше он жил плохо, просто, по его же словам, захотелось каких-нибудь перемен. Перемены оказались с окнами в пол и комнатами в десять на двадцать метров.

— Привет, девчонки! — весело кричит Соня, размахивая в воздухе трубкой от кальяна.

Рядом с ней сидят Костя и Леван, на лицах которых расцветают приветливые улыбки.

— Привет-привет! — улыбается Катька и запрыгивает к ним на диван. — Пропустите даму без очереди?

Это она про кальян. Я сажусь на табуретку у длинного стола и тут за закидываю в рот горстку сухариков. Осматриваю штук двадцать золотых гелиевых шаров под потолком и несколько початых бутылок с алкоголем и интересуюсь с набитым ртом:

— А где остальные?

— Скоро должны подтянуться, — отвечает мне Дима, орудующий пультом от проектора, прикрученного к потолку.

Компания у нас большая, веселая и исключительно разношерстная. Сонька с Костей в отношениях еще со времен их проживания в Самаре, то есть до непосредственного поступления в московские универы. Милые ребята, с которыми нас познакомил Руслан (он сегодня должен подойти попозже). Сам Рус из Питера, но учится вместе с Костей на четвертом курсе в Плехановке. Леван — москвич в третьем поколении, в прошлом году закончил юрфак в МГУ, хотя сам не понимает, как. Живет на родительские деньги и нисколько не переживает по этому поводу. Дима и Петро тоже родом из Москвы, но в каком именно поколении, история умалчивает. Они проучились вместе десятый и одиннадцатый класс, но поступили в разные ВУЗы, не перестав при этом общаться. Что очень странно: на фоне неординарного и даже несколько взбалмошного Петро Дима выглядит прямо-таки скалой с серьезной миной. Помимо всех собравшихся и Руслана есть еще художница Рита из Ростова, Герман, подрабатывающий фотомоделью благодаря своей ангельской внешности, рыжеволосая отличница-экономистка Майя и Фил. Фил самый младший из нас, только в этом году поступил в ГИТИС, но понтов у него побольше, чем у мажора Левана. Если честно, до сих пор не понимаю, как мы все вместе уживаемся.

Не успевает Петро вернуться в гостиную, как его останавливает трель домофона. Через секунду мы узнаем, что это Герман с Филом. Дима настраивает проектор, и на висящем на стене экране появляется картинка.

— Ну ты и берлогу себе выбрал, Петро! — с порога восхищается Герман и приходит к нам. — Здорова, пацаны!

Несмотря на жутко симпатичную мордашку и свои густые светлые кудряшки, собранные сейчас в шишку на затылке, Герман никаких совпадений с небесными созданиями больше не имеет. Он снимает с себя джинсовку, забрасывает ее куда-то в сторону дивана и тут же подходит к столу, с интересом рассматривая его содержимое.

— Чувак, во что ты опять вырядился? Стырил шмотки у бывшей подружки? — доносится из коридора голос Фила.

Ну, вот. Опять началось.

— Простите, люксовый мальчик, что не гонюсь за хайповыми брендами! — моментально ощетинивается Петро.

— Ой-ей, кажется, наш котик разозлился!

— Помолчал бы лучше, п#$&%к!

Беззастенчиво ржущий Фил вваливается в гостиную в своих «люксовых» шмотках, Петро перегоняет его и забирает пульт у вечно спокойного Димы.

— Окей, раз уж почти все собрались, можно…

Домофон вновь оживает, прерывая Петро на полуслове. Сложив губы трубочкой, он плывет в коридор, а потом громко нам сообщает:

— Ну, все, теперь точно все!

Кроме Руслана, он же опаздывает. Я держу эту мысль у себя в голове, наблюдая за тем, как все потихоньку начинают оживляться.

Через два часа за окном становится значительно темнее, а в квартире на шестнадцатом этаже — веселее. После нескольких алкогольных заходов в моей голове включается турборежим. Я пою несколько песен подряд, танцую вместе с Катей, когда очередь петь доходит до Петро (в караоке он всегда лидирует с отрывом), а потом остаюсь танцевать одна. Когда силы мои почти на исходе, плюхаюсь на диван и укладываю голову Катьке на плечо. От перепутавшихся мыслей даже решаю покурить кальян за компанию, напрочь забывая о том, что меня от него воротит. Майя, по глупости выпившая стакан виски с колой на голодный желудок, с воодушевлением поет в караоке «Цвет настроения синий», Леван у нее на подпевке. Мне нравится то, как они оба складно не попадают в ноты, и я начинаю весело смеяться. Но так тихо, что меня слышит только сидящая рядом Катька.

— Что, Милка, наклюкалась?

— Ничего подобного! — лыбясь, сопротивляюсь я. — Я просто отдыхаю.

Катя молодец, она вообще к алкоголю равнодушна.

— А ты чего не снимаешь? — интересуюсь, передавая трубку от кальяна дальше. Ну и гадость.

— Наснималась уже.

— А так бывает?

Катька пихает меня локтем в бок и усмехается.

Петро о чем-то горячо спорит с Филом. Соня сидит неподалеку и внимательно следит за их дискуссией, выполняя роль цепного пса. Костя с Герой курят на кухне, а Рита, заскучав, копается в своем телефоне. Она всегда довольно тихая и замкнутая, что, вообще-то, совершенно не вяжется с ее внешним видом. У Риты очень короткая стрижка, почти под мальчика, выбеленные волосы, две сережки в левой брови и ярко-голубые глаза. А руки! Руки у нее просто идеальные, как у пианистки. Хотя, наверное, у художников тоже должны быть такие длинные тонкие пальцы…

От мыслей о руках Риты меня отвлекает потопавший к двери Петро. Кажется, из всех нас он один услышал звонок домофона за орами самозабвенного дуэта. Сердце в груди мгновенно встрепыхается. Всю заказанную еду уже занесли, а это значит…

— Ну, наконец-то, этот хрен припер к нам свой зад! — подтверждает мою догадку Петро.

Майя и Леван переключились на рэп, но даже через их «Вокруг шум» я слышу щелчок открывающейся входной двери. Катя зевает и кричит:

— Привет, Рус! — хотя он даже не появился в поле нашего зрения.

Через несколько секунд счастливый Петро забегает в гостиную в восточных тапочках и орет:

— Отныне зовите меня султан Петро!

— Султан Петросян! — кричит в ответ Фил, но его шутку никто не оценивает по достоинству, потому что на пороге появляется улыбающийся Руслан.

Я даже не успеваю обрадоваться, как вдруг чувствую, как мое сердце падает прямиком в пятки.

— Ребята, минуточку внимания! Если кто еще не знаком с Максом, моим питерским другом, прошу любить и жаловать! Сегодня он потусуется с нами.

Я мигом трезвею, выпрямляюсь и покрываюсь холодным потом. Нет, нет, быть такого не может! На секунду даже пытаюсь уверить себя, что мне все только кажется и этот Макс не тот Макс, но реальность твердит обратное — слишком очевидно сходство. Пока Руслан поочередно здоровается с каждым присутствующим, в панике пытаюсь слиться с цветом дивана. Он, кстати, красный.

— Блин, Милка, а этот Макс симпатяжка! — доверительно шепчет мне на ухо Катька.

Мычу в ответ что-то нечленораздельное. И боюсь поднять взгляд, даже когда понимаю, что Руслан стоит совсем рядом.

— Эми, прием! Ты с нами? — смеется он, легонько поддевая пальцем мой подбородок.

Я тут же вскидываю голову и встречаюсь взглядом с бездонными голубыми глазами. Словно пуховым покрывалом накрывает. С головой. Неловко улыбаюсь, чувствуя себя в относительной безопасности.

— Что-то я немного задумалась…

Поднимаюсь и крепко обнимаю Руса, которого не видела почти все лето, а потом, наобнимавшись, нехотя сажусь обратно, оставив на груди кусочек его тепла. Но сладость момента вмиг сходит на нет, стоит мне только встретиться взглядом с человеком, которого я пожелала бы больше никогда не видеть. Резко отвожу глаза в сторону. Господи, надеюсь, он-то меня не узнает?..

Глава вторая

— Я курить.

Катька удивленно смотрит на меня, но ничего не говорит. Курю я крайне редко, лишь в особенных случаях, а сегодняшний как раз подходит под описание. Прежде чем улизнуть из гостиной, кошусь на Максима и понимаю, что тот больше не обращает на меня внимания. Неужели, мои молитвы сбылись? Выдыхаю почти облегченно и иду на кухню, попутно угощаясь парочкой сигарет у Левана. Чем меньше буду попадаться Максу на глаза, тем больше шансов, что он так и не вспомнит меня. Если ему, вообще, есть, что вспоминать. Потому что мне — да.

Дело было два года назад в одном из ночных клубов Питера. В культурную столицу я попала совершенно случайно: решила поехать на выходные за компанию с одногруппницами, да и Катьку с собой прихватила (учимся-то мы на разных направлениях). Правда, вечером подруге что-то резко поплохело, поэтому, вопреки моему недовольному сопению, она ночевала в номере гостиницы, в которой мы остановились. Так я осталась без своей поддержки и опоры, то есть, в принципе, практически нагишом. Но тогда я этого еще не понимала.

В клубе Максим был кем-то вроде ведущего: болтал с гостями, заманивал их к бару, кричал в микрофон, подогревая толпу двигаться и веселиться. Он сразу мне понравился, да и, вообще-то, не только мне. Красивый, харизматичный, взрослый парень, который, к тому же, периодически проявляет к тебе знаки внимания — что еще нужно для счастья нетрезвой первокурснице в незнакомом городе? Я легко попалась на его крючок, а потом и сама не поняла, как мы оказались вместе на заднем сиденье такси. Давать попятную было... стыдно. Да и не очень-то и хотелось.

Все было просто великолепно, особенно, для первого раза. Максим был внимателен и даже нежен. А на утро, не успев окончательно проснуться и ощутить себя на седьмом небе от счастья, я услышала холодное: «Малыш, тебе, кажется, пора». Не сказать, что я этого не ожидала. Просто, видимо, совсем забыла, чем обычно заканчиваются подобные эксперименты, за нежными объятиями и поцелуями. Не описать, как гадко было видеть безразличный взгляд, как тошно становилось от самой себя за содеянное. Глупая выходка на пьяную голову казалась теперь непростительной ошибкой.

Кате я рассказывать ничего не стала, хотя очень хотелось — благо, мои одногруппницы так и не поняли, что ночью я уехала не обратно в отель. Пришлось целый день вести себя как ни в чем не бывало (хотя подруга наверняка что-то заподозрила), а по приезде в Москву убежать на улицу и прореветь три часа на скамейке у незнакомого дома. Собственно, вот и вся история. Максима сейчас я ни в чем, конечно, не виню, но острый стыд до сих пор ощущаю, хотя и понимаю — не я первая, не я последняя. Если он меня не запомнил, будет даже лучше.

Ровно на этом моменте своих мыслей я вдруг чувствую взгляд, буравящий спину, и оборачиваюсь. Окурок едва не выпадает из ослабевших пальцев.

— Не против, если я тоже? — Максим, слабо улыбаясь, показывает пачку сигарет, стоя в паре метров от меня.