Читаем Игра краплеными картами онлайн бесплатно

В маленьком ателье в десять часов вечера все еще горел свет. Дебби Шелдон работала в эту пятницу дольше обычного. В течение недели она получила несколько заказов. Работая самостоятельно, Дебби была вынуждена браться за то, что подворачивалось: слишком велика была конкуренция. Не вызывало сомнения, что придут еще более тяжелые времена. Вот и приходилось теперь перерабатывать.

Дебби было двадцать пять лет. Мужчины от семнадцати до семидесяти считали ее чрезвычайно привлекательной, приятельницы также вряд ли нашли бы у нее какие-либо недостатки. Темно каштановые волосы, которые легкой и свободной волной падали ей на плечи, большие карие глаза, затененные слегка загнутыми длинными ресницами, и обворожительная улыбка. Небольшого роста — метр пятьдесят восемь — она отличалась удивительной пропорциональностью. Бело-голубой пуловер и тесно облегающие брюки, в которых Дебби обычно ходила на работу в свое ателье, только подчеркивали стройность ее фигуры. Сандалии на ее босых ногах были почти не видны.

Год назад Дебби стала независимым рекламным фотографом. Проработав пять лет в большом рекламном агентстве, она считала, что накопила достаточный опыт, чтобы работать самостоятельно. Поэтому как только представилась возможность, она арендовала расположенное неподалеку от Регент-стрит ателье с прилегающей к нему жилой комнатой. Началась жестокая борьба за существование, но теперь, казалось, она выбралась из самого страшного. Дебби доказала, что может твердо стоять на собственных ногах. У нее был особый дар, почти шестое чувство, выбирать правильное освещение и фотографировать вещи так, что даже самые мелкие и невзрачные из них служили рекламным целям. А поскольку Дебби была не только добросовестной, но также веселой и любезной, то круг ее заказчиков быстро расширялся.

В данный момент Дебби экспериментировала со столовым сервизом, фужерами для вина и подсвечником, который должен был создать определенное настроение. Стремясь добиться наилучшего результата, она снова и снова расставляла предметы по-новому, сдвигала слегка в сторону одну тарелку, выдвигала подсвечник больше вперед, передвигала фужеры[1] на миллиметр в том или ином направлении, делала пробы с новым задником и новой подсветкой. Полностью погруженная в работу, Дебби напоминала колдунью во время таинственной церемонии. Было уже около двенадцати часов, когда она, наконец, закончила творить. Снимки Дебби решила сделать первыми на следующее утро.

Дебби пошла в свою жилую комнату, чтобы выкурить сигарету перед сном.

Комната, одновременно служившая и гостиной, и спальней, была очень маленькой. Но Дебби это не смущало. Везде, где только было можно, она сделала встроенные шкафы. Комната напоминала судовую каюту, но зато она смогла разместить в них все свое имущество. Для тахты Дебби пошила темное льняное покрывало, а для подушек — пестрые чехлы, которые надевала на день. Крышку стола из розового дерева можно было наполовину опускать вниз. За нее Дебби прятала черную табуретку, которая выручала ее, когда приходили гости.

Как и ателье, жилая комната была побелена в белый цвет, а на полу лежал зеленый, как мох, ковер. Дебби очень любила этот цвет. Никаких картин, кроме одной литографии, изображавшей китайских уток, в комнате не было. Напротив литографии висело небольшое зеркало эпохи регентства. Правда, оно выглядело чересчур экстравагантно, однако она не могла устоять и купила его.

Дебби довольно огляделась. Какой жалкой выглядела эта комната, когда она вселилась в нее год назад. Конечно, и сейчас дел хватало, но у нее, к сожалению, не было времени. В изголовье тахты нужно поместить еще книжную полку, а кресло, купленное из вторых рук, срочно заново перетянуть. Она его уже несколько модернизировала — укоротила ножки. Но пределом ее мечтаний было вращающееся черное кожаное кресло.

«Ну ладно, — подумала Дебби, — всему свое время».

Ее взгляд упал на новую малоформатную камеру, которую прислали только сегодня. Современный удобный аппарат с зеркалкой. Правда, особой нужды в этой камере не было, потому что в ателье она пользовалась хорошей крупноформатной камерой. Но ей хотелось иметь подходящую аппаратуру для любого случая. Поэтому она решила купить этот маленький аппарат с зеркалкой и удобной, легкой электронной вспышкой.

Дебби еще раз прочитала инструкцию по эксплуатации, посмотрела в видеоискатель, и, наконец, вложила первую пленку. Нет, что ни говори, а камера будет удобна и в отпуске, если она когда-нибудь сможет его себе позволить. Довольная, она положила ее на комод, чтобы, раздеваясь, любоваться ею.

Ночью Дебби внезапно проснулась. Ее разбудил какой-то звук, но она не могла сказать, что это было. Она лежала в темноте и напряженно прислушивалась. Внизу на улице заработал двигатель автомобиля. Вероятно, от этого она и проснулась. Внезапно застучали жалюзи на окне и струя холодного воздуха коснулась ее лица. Наверное — жалюзи! Они всегда стучали, когда дул ветер. Дебби включила торшер у себя над головой и посмотрела на часы. Пять минут пятого. Что же, теперь не оставалось ничего другого, как почитать некоторое время. Она встала, чтобы закрыть окно.

Глянув через щель в жалюзи, Дебби увидела автомобиль, звук двигателя которого она слышала. Это был большой черный лимузин. Он стоял на узкой улочке прямо против окна Дебби. Мужчина за рулем нервно оглядывался по сторонам. Другой мужчина вышел из машины, подошел к двери и постучал. Дверь открылась.

Дебби испуганно открыла рот. Дверь была боковым входом в ювелирный магазин Энстея. Вряд ли этот человек мог пойти туда с честными намерениями в четыре часа утра! Мужчины, которых она видела, не внушали доверия, вели они себя очень подозрительно.

«Может быть, нужно кому-то позвонить, например, в полицию»? — мелькнула мысль. Подойдя к телефону, Дебби набрала номер 999.

— Дежурный слушает. Что вам угодно? — ответил женский голос.

— В магазине Энстея на Регент-стрит происходит что-то подозрительное, — взволнованно выдохнула она. — Только что какой-то мужчина вошел в магазин через боковой вход на Левер-Лэйн. Его ждет черный лимузин…

В этот момент взревел двигатель. Дебби решительно бросила телефонную трубку и поспешила к окну. Она увидела, как из бокового входа вышло трое мужчин, один из которых нес чемодан. Затем они сели в автомобиль. Под действием внезапного импульса Дебби схватила камеру с комода, включила электронную вспышку, подняла жалюзи и нажала на спуск, прежде чем автомобиль тронулся с места.

Дебби никогда еще не звонила по 999. Поэтому она была просто ошеломлена, когда через несколько минут улочку заблокировали патрульные машины. Темные фигуры двигались почти бесшумно, освещая карманными фонариками двери и решетки. Руководитель операции тихим голосом отдавал распоряжения. Вскоре появилась лестница, по которой быстро взобрался человек и влез в расположенное на втором этаже окно. Через некоторое время отворилась дверь, и несколько полицейских бросились в темное помещение. Затем дверь за ними закрылась.

Дебби в нерешительности стояла у окна. Она толком не знала, что ей теперь делать. С одной стороны, у нее не было ни малейшего желания заниматься дальше этой историей, а с другой стороны, ей хотелось помочь полиции, которая, конечно же, будет благодарна за любую информацию. В четырехэтажном здании, где жила Дебби, располагалось только бюро, и поэтому ночью там никого не было. Следовательно, она единственная свидетельница кражи со взломом. Но в данный момент ей нечего было добавить к тому, что она уже сказала полиции по телефону. Вот когда она проявит пленку, будет совсем другое дело. Однако сначала необходимо было проверить, получился ли снимок вообще. Дебби накинула халатик и пошла в темную комнату, расположенную рядом с ателье. Отрезав начало пленки, она опустила ее в бачок с проявителем. Умирая от любопытства, Дебби на секунду включила темно-зеленую лампу. В тот момент, когда медленно стали вырисовываться очертания автомобиля, она почувствовала странное возбуждение. Да, направление было выбрано верно. Теперь надо убедиться, что снимок получился. Ведь она впервые снимала этой камерой. Дебби посмотрела на секундомер. Еще полминуты. Наконец, время истекло. Она переложила пленку в фиксаж и с нетерпением, которое ей было обычно чуждо, стала ожидать конца процесса фиксирования.

После кратковременной промывки негатив можно было рассмотреть при ярком свете. Снимок вышел отличным. Улочка была узкой, поэтому вспышка обеспечила необходимое освещение. Лицо водителя на фотографии получилось четким. Значит, его можно будет увеличить.

Во время заключительной промывки Дебби вернулась к окну. На улице стало почти светло. К патрульным добавились другие автомобили. На ветровых стеклах некоторых из них были таблички «Пресса». На углу несколько мужчин, очевидно репортеры, беседовали с полицейским. Дальше улочка была пустой.

Дебби решила заварить себе чай. Когда она стала пить его, послышалась сирена скорой помощи. Дебби снова подбежала к окну. Машина скорой помощи как раз заворачивала на Левер-Лэйн. Перед боковым входом ювелирного магазина она остановилась. Два человека с носилками вошли в дом и вскоре вернулись назад. Однако теперь на носилках без движения лежал какой-то человек, закутанный в одеяло. Вид этой сцены потряс Дебби. До этого момента все случившееся казалось волнующим, но не очень важным происшествием. Но сейчас она поняла, что произошло нечто ужасное.

Пока высыхал негатив, Дебби приняла ванну и оделась. Потом приготовила кофе и тосты. После завтрака она пошла в темную комнату и увеличила снимок. Рассматривая его на свету, Дебби увидела, что не ошиблась. За стеклами можно было различить неясные контуры трех человек. Однако лицо водителя, который открыл окно и как раз смотрел в ее сторону, было видно почти в фас. У него был большой, немного искривленный нос и близко расположенные глаза. Взяв лупу, Дебби стала изучать лицо… Теперь она была убеждена, что в любой момент сможет узнать этого человека. Хорошо бы увеличить отдельно его лицо, но этим пусть занимается полиция. Дебби задумалась — отдать ли фотографию одному из полицейских, которые стояли внизу перед ювелирным магазином, или лучше снова позвонить по номеру 999 и сообщить, что она сделала снимок.

Внезапный телефонный звонок избавил ее от необходимости принимать окончательное решение. Когда она сняла трубку, то услышала резкий голос:

— Скотланд Ярд, старший инспектор Дженкинс. С кем я говорю?

Дебби назвала свое имя.

— Мисс Шелдон, нам сообщили сегодня утром о взломе магазина ювелира Энстея. Это было в четыре часа утра. Нам удалось выяснить, что звонок был с вашего аппарата. Это вы нам звонили?

— Да.

— Так. Вы всегда должны называть свое имя, если вы звоните нам, а не просто класть трубку. Вы избавили бы нас от множества ненужной работы.

— Весьма сожалею, — заметила Дебби. — Но я снова подбежала к окну, чтобы посмотреть, что там происходит.

— И что же вы видели? Вы можете описать хотя бы одного из грабителей?

— Я могу даже больше, — с гордостью заявила Дебби. — Я сделала фотографию. Со вспышкой.

— Неужели? Это было бы невероятной удачей. Я сейчас пришлю кого-нибудь к вам, чтобы можно было проявить пленку.

— Я ее проявила, — ответила она. — Вас ждет даже увеличенный снимок. В конце концов, это моя профессия. Я фотограф.

— Понимаю. Ну и как снимок, получился?

— Отчетливо виден водитель автомобиля.

— Чудесно! Отлично, мисс Шелдон. Примерно через полчаса к вам зайдет мой сержант и заберет фотографию. Сержанта зовут Мэйси. Позже мне еще потребуются ваши показания. Вы можете оставаться у телефона?

— Естественно, если вам нужно.

— Я еще раз позвоню вам. Мне кажется, что лучше пока ни с кем не говорить о ваших наблюдениях.

— Хорошо, я ни с кем не буду говорить об этом.

— Отлично. Еще раз благодарю вас за помощь.

Дебби положила фотографию вместе с негативом в конверт. Пока она ждала сержанта Мэйси, она помыла посуду и убрала в комнате. Затем спрятала постель, прикрыла тахту покрывалом, а пестрые чехлы натянула на подушки, убрала комнатные тапочки и халат. Услышав около восьми часов тяжелые шаги по лестнице, она быстро окинула взглядом комнату, чтобы убедиться, что все действительно в полном порядке. Однако это был не сержант, а двое мужчин в рабочей одежде, которые поднялись этажом выше. Только сейчас Дебби вспомнила, что сегодня из бюро, расположенного над ее ателье, должны были вывозить мебель.

На лестнице началось бесконечное хождение вверх и вниз. К тем двум, которых видела Дебби, прибавились еще двое.

— Держи крепче, Джимми, — прокричал кто-то. — Наклони немного вперед.

Что-то глухо стукнуло о стену, и один из грузчиков стал ругаться. С приходом служащих технического бюро, которые работали в субботу, суматоха на лестнице увеличилась. Наконец, в дверь постучали, и Дебби открыла.

— Мисс Шелдон? — спросил светловолосый элегантно одетый мужчина лет тридцати. — Я — сержант Мэйси.

— Входите, пожалуйста, — сказала Дебби, пропустив сержанта в комнату и закрыв дверь.

— На вашей лестнице нельзя зевать — сразу вдавят в стенку,— ухмыляясь, заметил Мэйси. — Так, ну что с фотографией?

Дебби протянула ему конверт. Мэйси быстро вытащил фотографию и стал рассматривать.

— Гм, — хмыкнул он, — очень хороший снимок. — Лицо парня мне кажется знакомым. Меня не удивит, если это наш старый клиент. — Кивком головы он указал на окно. — Ужасная история. Вам, вероятно, известно, что грабители убили человека.

Дебби кивнула.

— Я видела, как его уносили. Как это случилось?

— Они ударили его по голове, потом связали и заткнули рот тряпкой. От этого он и задохнулся. Это ночной сторож. Грабители, по-видимому, появились совершенно неожиданно для него.

— Ужасно! И много они украли?

— Взяли почти все, что стоило взять. — Мэйси спрятал конверт в нагрудный карман. — А теперь я лучше пойду. Нужно, как можно скорее раздать фотографии по участкам. Вы сделали только одну фотографию?

— Да, одну.

— Ну, ладно. Наша фотолаборатория хорошо оборудована, поэтому не составит труда ее размножить. Еще раз большое спасибо, мисс. Позже вам еще позвонит старший инспектор Дженкинс.

Мэйси открыл дверь, пропустил двух грузчиков с письменным столом, еще раз дружески улыбнулся Дебби и вслед за грузчиками пошел вниз по лестнице.