Читаем Идеальный подарок (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Юлия Цветкова

Редактор: Кристина

Вычитка: Амира Албакова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова 

Нова

Моя любимая песня звучит из динамиков древнего кухонного радио, и я увеличиваю громкость, прекрасно понимая, что навлекаю гнев своих сестер. Сейчас воскресное утро, и спешка с завтраком в самом разгаре, наш крошечный островной ресторан битком набит голодными туристами и местными жителями. Я на кухне, жду, пока наш повар закончит готовить заказ на девятый столик, что дает мне примерно тридцать секунд свободного времени, прежде чем мне придется выносить тарелки.

Игнорируя строгий, но в то же время насмешливый взгляд повара, я вскидываю руки над головой и двигаю бедрами в такт восьмерке. К стене прислонена швабра, и я кружу ее в танце, притворяясь, что это красивый мальчик, который находит меня ослепительной. В моей голове мелькает воспоминание о том, как моя мать напевает эту песню, сидя за рулем своего потрепанного старого универсала, и мои движения замедляются.

Видение переплетает мое счастье с меланхолией, но я заставляю свою улыбку оставаться на месте, даже когда ставлю швабру на место у стены. Возможно, сейчас только я и две мои старшие сестры управляем рестораном, который наши родители открыли, будучи молодоженами, но я должна быть благодарна за то, что у меня есть. Грусть никогда ничего не решала, верно?

— Забирайте! — кричит повар.

— Выглядит потрясающе, Марсель. — Я беру тарелки, делаю пируэт к двери и посылаю ему воздушный поцелуй. — Как и все остальное, что ты делаешь.

Его румянец с хихиканьем отправляет меня в шумную столовую.

Я ставлю тарелки перед двумя загорелыми студентами колледжа, надеясь, что смогу вернуться на кухню до того, как закончится песня — по воскресеньям должны быть танцы! Но я замолкаю, когда вижу, как мои сестры разговаривают с какими-то мужчинами у хостес.

Их двое. Они придают нам важный вид, как и многие бизнесмены, которые приезжают на наш эксклюзивный островок в отпуск. Рубашки от Томми Багамы, мокасины, дорогие солнцезащитные очки. Они все выглядят одинаково. Но эти двое, похоже, обсуждают что-то важное с моими сестрами. Что-то гораздо более важное, чем завтрак.

По сигналу обе мои сестры поворачиваются и пронзают меня взглядом. Затем они обмениваются лукавыми улыбками друг с другом.

Дурное предчувствие поселяется у меня в животе, когда они указывают на меня мужчинам.

Один из них тихо присвистывает, тряся рукой, как будто обжегся, а другой с энтузиазмом кивает. Что происходит?

Мои ноги примерзли к полу, когда мои сестры приближаются ко мне с видом, как будто происходит что-то важное. Цель. Когда они подходят ко мне сбоку, каждый из них берет меня за локоть и толкает на кухню, подталкивая к маленькой нише, где мы храним припасы.

— Забирайте! — кричит Марсель, подозрительно глядя на моих сестер.

Обычно они никогда не заходят на кухню, если только не для того, чтобы покричать о том, что еда слишком долго готовится.

— Еда может подождать, — говорит моя старшая сестра Ракель.

— Да, — Констанс вытаскивает резинку из моих длинных светлых волос и поправляет их проницательным взглядом. — Нам нужно обсудить гораздо более важные вещи.

— Например, что? — шепчу я, испытывая желание убежать.

— Ты видела людей, с которыми мы разговаривали? — спрашивает Ракель.

— Бизнесмены?

— Да, бизнесмены, Нова. — Констанс ставит ударения на словах, как будто я простофиля. — Они ищут эскорт. — Я ахаю, когда Констанс развязывает мой фартук и отбрасывает его в сторону, а затем начинает задирать мою юбку до неприличной длины.

— Ч-что такое эскорт?

Мои сестры смотрят друг на друга широко раскрытыми глазами и радостно смеются.

О боже. У меня ужасное напряжение в животе. Мои сестры всегда были лучшими подругами…друг с другом. Я стараюсь держаться особняком, но не по своей воле. Когда я была маленькой, мне сказали, что я могу воскресить наших родителей из мертвых, если сорву цветок с самого высокого холма на острове. Только когда сильный ветер чуть не сбил меня с ног, я поняла, что они лгут. По мере того, как проходило больше времени, их непонятное негодование по отношению ко мне только росло. Я не уверена, что я сделала, чтобы заставить их ненавидеть меня, но я научилась выполнять свою работу и не отсвечивать.

По правде говоря, они меня немного пугают.

Теперь Констанс оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что повара нет в пределах слышимости.

— Ах, маленькая Нова. Эскорт — это женщина, которой мужчина платит за то, чтобы… — Она толкает Ракель локтем. — Как бы ты это сформулировала, сестренка?

— Он платит ей за секс. С ним. — Она драматично надувает губы. — Ты знаешь, что такое секс, маленькая Нова?

— Да, — выдыхаю я, мои колени начинают дрожать. — Я… я так думаю. В основном. Ты не сказала им… — Я с трудом сглатываю. — Ты не сказала им, что я буду их сопровождать, не так ли?

— Что? — Констанс хлопает себя ладонью по груди. — Конечно, мы этого не делали!

Мое облегчение почти опускает меня на землю.

— Мы сказали, что ты будешь сопровождать их друга.

Невидимая рука сжимает мое горло.

— Я не хочу этого. Пожалуйста, скажите им, что я…

— Ты сделаешь это, — прерывает меня Ракель, внезапно становясь серьезной. — Послушай, они хотят удивить своего приятеля-миллиардера эскортом. Он приезжает на остров на следующей неделе в отпуск, и ты знаешь, где он остановился? В особняке. Ты знаешь тот, который стоит больше, чем весь остальной остров вместе взятый?

— Да, я знаю, — выдавливаю я.

— Он купил его, быстро и без вопросов, — продолжает Ракель. — Просто чтобы он мог приехать погостить на неделю. Ты хоть представляешь, как должен выглядеть банковский счет этого чувака? Он переполнен.

— И мы собираемся получить свою долю, — добавляет Констанс, бросая на меня быстрый взгляд. — Скорее, ты собираешься получить ее для нас. — Они хотят, чтобы я занялась сексом с незнакомцем? Я даже никогда не целовалась с мальчиком. Никогда не принимала ни одного запроса на свидание от клиентов и даже не смотрела фильм с рейтингом 18+. Страх перед неизвестным достаточно ощутим, но быть использованной моими сестрами, независимо от того, сколько раз это случалось раньше, мучительно.

— Пожалуйста, не заставляйте меня делать это, — говорю я, пытаясь отступить, но останавливаюсь, когда моя спина ударяется о кухонную стену. — Они не могут предлагать столько денег, чтобы стоило идти на такой риск. Что я… если он злой?

Констанс передразнивает меня, закатывая глаза.

— Что, если он злой? Повзрослей, Нова.

— И да, — шипит Ракель. — Те деньги, которые они предлагают за неделю твоего времени, определенно стоят риска.

— Неделю? — Я поднимаю подбородок настолько, насколько позволяет мое ограниченное мужество. — М-может быть, одна из вас должна это сделать.

Верхняя губа Ракель изгибается.

— Не делай вид, что не знаешь, как выглядишь, сестренка. Эти бизнесмены едва взглянули на нас. Когда ты вышла, у них практически пена шла изо рта.

— Они сказали, что будет трудно не забрать тебя себе.

Это одна из причин, по которой мои сестры ненавидят меня — из-за внешности?

Такая мысль приходит мне в голову впервые в жизни. Из нас троих я больше всего похожа на нашу мать. Она была невероятной красавицей, но я всегда считала себя ущербной версией оригинала. В конце концов, я не могу петь так, как она. Я на шесть дюймов ниже. Я неуклюжа, как медведь, тогда как она была грациозна. И все же яд, которым плюют в меня мои сестры, заставляет меня думать, что я права.

Отчасти это было связано с моей внешностью.

Я слишком хорошо знаю, как они мыслят.

Больше всего на свете меня огорчает осознание того, что они завидуют моему сходству с нашей матерью. Конечно, они хотели бы быть похожими на нее. Это несправедливо, что я единственная, когда мы все любили ее одинаково.

— Я не знаю, что сказать… — тихо бормочу я. — Я знаю, что мы могли бы использовать деньги, но…

— Ты думаешь? — Констанс усмехается. — Этот шторм несколько месяцев назад чуть не вывел нас из бизнеса. Мы едва сводим концы с концами.

— Ты действительно хочешь, чтобы ресторан закрылся, Нова? — спрашивает Констанс, глядя мне в лицо. — Ты собираешься позволить наследию родителей исчезнуть вот так просто?

— Нет, — шепчу я в ужасе. — Я этого не хочу. Но…

— Но ничего. — Ракель сильно толкает меня в плечо, и я изо всех сил стараюсь не вздрогнуть. — Послушай меня, маленькая Нова. Мы делаем здесь всю тяжелую работу. Ты танцуешь весь день и прекрасно выглядишь. Ты ускользаешь, чтобы поплескаться в океане, пока мы решаем, как оплатить счета. Ты у нас в долгу. Ты в долгу перед мамой и папой.

Правы ли они?

Я определенно мечтатель наяву, но позволяла ли я им брать все на себя?

Подведу ли я своих родителей, если не помогу заработать эти деньги?

Даже если это будет стоить моей девственности?

— И не забудь… — Констанс приподнимает бровь. — Мама и папа ехали, чтобы забрать тебя с урока танцев, когда произошел несчастный случай. Иначе они все еще были бы здесь. — Рыдание вырывается у меня изо рта, жар обжигает кожу моих век. Они правы. Я несу ответственность за то, что мои родители оказались на дороге под дождем в тот ужасный вечер. Я действительно обязана их наследию этой жертвой. И в долгу перед своими сестрами за то, что они потеряли своих родителей.

— С-сколько они предложили?

— Много, — говорит Ракель, обмениваясь тайным взглядом с Констанс. — Но это только начальная выплата. Мы должны воспользоваться этим преимуществом. Воспользоваться «им». Другого такого шанса у нас больше не будет.

Я качаю головой.

— Я не понимаю.

— Ты скажешь этому миллиардеру, что принимаешь таблетки. Понимаешь, Нова?

Мой лоб хмурится.

— Противозачаточные? Но… Я ничего не принимаю.

Лицо Констанс расплывается в ухмылке.

— Мы знаем. Но он бросит на тебя один взгляд и воспользуется любым предлогом, чтобы взять тебя. Девять месяцев спустя? Динь-дон. Здравствуйте, мистер Миллиардер. У меня будет ребенок, и, если ты хочешь, чтобы я молчала, я возьму хороший, с внушительной суммой чек, пожалуйста.

Ко мне приходит понимание.

— Ты хочешь, чтобы я забеременела нарочно?

— Ты же не думаешь, что такое дерьмо не случается постоянно? Ты не будешь первой золотоискательницей, которая воспользуется одним из этих богатых придурков. — Ракель тычет пальцами в воздух, между нами. — Это наш шанс жить комфортно. Жить. Чтобы это место работало так, как задумали мама и папа. Ты собираешься лишить нас этого шанса?

У меня перехватывает дыхание.

— Нет. 

Линкольн

Я крайне раздражен.

У меня нет времени на отдых на острове.

В Нью-Йорке есть работа. Она есть всегда. Неужели мои деловые партнеры искренне ожидают, что я буду бездельничать и пить мохито в течение недели, когда я мог бы потратить это время на завоевание мира?

Водитель лимузина материализуется за моей дверью и открывает ее, отступая назад, выпятив грудь. Осторожно, чтобы не задеть мужчину, я вкладываю ему в руку сложенную стодолларовую купюру.

— Спасибо, сэр, — говорит он, подбегая, чтобы достать из багажника мой единственный чемодан. Лишь слегка интересуясь своим жильем, я поворачиваюсь, чтобы осмотреть недвижимость, которую мне посоветовали купить для моего короткого пребывания на этом забытом богом острове.

Мой личный агент по недвижимости занимался покупкой, если у меня получится вспомнить его взволнованную болтовню по телефону, недвижимость включает в себя четырнадцать спален, тринадцать ванных комнат, кинотеатр, теннисные корты, крытый бассейн, открытый бассейн и вертолетную площадку.

Неплохо, я полагаю.

Когда я закончу эту адскую неделю в раю, я предложу его своим зарубежным инвесторам в качестве дома на время отпуска или просто продам. В любом случае для меня это не имеет значения.

Для тебя ничего не имеет значения, кроме денег.

Так было всегда?

Я игнорирую резкий укол в горле и шагаю к дому, намереваясь распаковать свой ноутбук, как только окажусь внутри. Во время полета мне прислали электронное письмо о возможности инвестировать в новую технологию очистки воды из Германии, и сделка должна быть завершена к настоящему времени. Я уже отстал, а был в «отпуске» меньше пяти минут.

Распахнув дверь дома, вижу серию, со вкусом подобранных, светильников, которые согревают до сияния, и океанский бриз, дующий с другой стороны обширного пространства особняка, от которого мои волосы пришли в беспорядок. Закат заливает каждое окно, придавая воздуху розовато-оранжевый оттенок. Впереди, в гостиной с высоким потолком, длинные белые занавески колышутся вверх и вниз, в мраморном камине потрескивает огонь.

Как и в моем пентхаусе на Манхэттене, здесь тихо. Пусто.

Именно так, как мне нравится.

И снова в моем горле возникает неприятный комок, но я прочищаю его и вешаю пальто на удобную вешалку. Позади меня водитель лимузина ставит мой чемодан и беззвучно закрывает дверь. Когда я хотел продолжить идти, меня останавливает записка на столе у входа. Мое имя написано шрифтом на лицевой стороне, поэтому я беру ее и читаю содержимое, мое раздражение уже разгорается сильнее, когда я вижу, что оно от моих деловых партнеров.

На прошлой неделе они пришли в мой офис — в середине телефонной конференции с Японией — и потребовали, чтобы я немного отдохнул.

— Ты слишком много работаешь. Ты выставляешь нас в дурном свете, — сказали они.

Я позволил им думать, что их уговоры — это то, что убедило меня. Возможно, я даже убедил бы самого себя.

Но правда в том, что мой День Рождения был на прошлой неделе. Мне тридцать четыре.

Тот же возраст, в котором умер мой отец.

Как и у него, у меня есть только мои деньги, чтобы согреться. Но, в отличие от него, я не пренебрегаю семьей.

Мое профессиональное стремление никому не вредит. В этом разница между мной и им.

Так почему же становится все труднее и труднее отличать нас друг от друга?

Отбросив тревожные мысли, я просматриваю содержание записки.

Дорогой Линк,

Это заняло всего десять лет, но мы наконец-то уговорили тебя взять отпуск. После всех денег, которые ты нам заработал, мы хотели сделать твой отпуск незабываемым.