Читаем Идеальная невеста онлайн бесплатно

Как всегда по пятницам, именно в половине шестого вечера Сэм устраивал разнос. Персонал агентства по трудоустройству «Всевозможные услуги» уже привык к тому, что их уик-энд начинался со скандала. На этот раз Сэм решил разнести в пух и прах одну из кандидатур, подобранных Кейтлин.

Он ворвался к ней в кабинет с угрожающим видом, насколько это возможно для пухлого мужчины ростом метр шестьдесят и не более чем с дюжиной седых волосков, тщательно разложенных по голому розовому черепу.

Сэм сунул Кейтлин под нос, кипу бумаг.

— Рекомендация графини Ярдслей никуда не годится! Как ты можешь с подобной белибердой предлагать должность, этому Титлсвиту? Почему не порекомендовала Джексона? Ведь он уже в Вашингтоне и у него уйма рекомендаций от солидных американских клиентов.

Кейтлин глубоко вздохнула и изобразила бодрую улыбку. Она любила и свою работу, и своих коллег, да и вообще жизнь ее устраивала. Она даже любила своего шефа, Сэма Бергена. Но сегодня она чувствовала себя вконец вымотанной, так как неделя выдалась чрезвычайно тяжелой.

— Сэм, этого человека зовут Литтлтуэйт. Элджернон Литтлтуэйт, а не Титлсвит.

— Один черт, будь по-твоему. Но у него плохие рекомендации.

— Сэм, я лично разговаривала с графиней Ярдслей двадцать минут. Она сказала, что Элджернон Литтлтуэйт — превосходный дворецкий, а графиня весьма сдержанна в своих оценках, и к тому же она английская аристократка. Ее слова о том, что Элджернон «исполнял свои обязанности наилучшим образом», — самая высокая похвала. Не беспокойся, Сэм, мы нашли прекрасного дворецкого для японского посла.

Однако Сэм явно не желал успокаиваться — по пятницам он, казалось, получал удовольствие от нервотрепки.

— А позволено ли ему работать здесь? Одному Богу известно, какие придирки предъявит иммиграционная служба, если его документы не в порядке.

Кейтлин мысленно сосчитала до десяти и напомнила себе, что ей платят щедро и что на рынке труда в Вашингтоне, округ Колумбия, весьма напряженно.

— Если ты читал документы, Сэм, то видел, что мистер Литтлтуэйт прислал факсы копий своих виз и другой документации еще три недели назад. У него есть абсолютно все необходимые бумаги, чтобы работать у нас на законном основании. Я уверена, что он прибудет из Лондона завтра, как и было запланировано.

Раздался стук в дверь, и тут же на пороге появилась Дот, секретарша Кейтлин.

— Простите, что я прервала ваш разговор, Сэм, но Кейтлин должна подписать эти письма сейчас, иначе они не уйдут с вечерней почтой.

Кейтлин одарила секретаршу благодарной улыбкой.

— Прости, Сэм, но мне действительно нужно просмотреть эти письма, прежде чем я их подпишу.

Сэм вышел из кабинета Кейтлин, сварливо предрекая, что мистер Литтлтуэйт непременно окажется обманщиком, «Всевозможные услуги» — на грани банкротства, а ему, Сэму, придется героически отбиваться от судебных исков разъяренного японского посла.

Дот покачала головой.

— Интересно, что же это происходит с ним по пятницам? — задумчиво протянула она. — С понедельника до конца недели Сэм Берген — умный, рассудительный, знающий свое дело начальник. Но как только в пятницу часы пробьют пять, он внезапно превращается в чудовище.

— Наверное, грустит по жене. Понимаешь, пятницы всегда были для них особым временем. Как только Сэм уходил с работы, он совершенно забывал о делах, а теперь ему не к кому спешить — его ждет пустой дом и одиночество в выходные дни.

— Бедняжка! Но Ширли уже два года как умерла. Ему нужно больше появляться на людях, найти достойную женщину, которая развеет его тоску.

Кейтлин кончила подписывать письма и вернула толстую папку секретарше.

— Дот, я ушла из дома, чтобы избежать окружения людей, которые полагают, что брак — это панацея от всех зол. Так что не начинай, пожалуйста.

В знак протеста Дот подняла руки.

— Кейтлин, душечка, разве я говорила, что Сэму нужна жена? Я всего лишь сказала, что ему необходима женщина, с которой он мог бы иногда встречаться. Я не фанатка супружеских уз.

— Это точно. Именно поэтому ты была трижды замужем.

— Правильно. Два раза я разводилась, а один раз осталась вдовой. На это ушло двадцать лет, но я, наконец, поумнела. Теперь мужчины в моей жизни появляются исключительно для кратковременных свиданий. Брак — это улица с односторонним движением, где все преимущества — на стороне мужчин.

— Ты слишком цинична, — заметила Кейтлин, хотя в глубине души была согласна со своей секретаршей.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда сама выйдешь замуж. Вот тогда и поговорим.

— Придется долго ждать. Я не собираюсь этого делать в ближайшие сто лет.

— Ага. Для этого ты слишком привлекательная. Каштановые волосы, зеленые глаза, соблазнительные формы. Голубушка, ты настоящая невеста на выданье. — Дот подхватила жакет, сумочку, сунула папку с почтой под мышку и уже с порога помахала Кейтлин. — До понедельника, босс. Желаю хорошо провести уик-энд. А если сегодня вечером увидишь потрясающего красавца Алека Вудворда, поцелуй его от меня.

— Алек — потрясающий красавец? Ты что, спятила?

Дот с удивлением взглянула на Кейтлин.

— Если ты, милочка, еще не заметила, то знай, что он от природы наделен обалденной фигурой, хотя и носит консервативные костюмы, приличествующие адвокату. А эти порочные голубые глаза, словно нарочно созданные для того, чтобы любая женщина, на которую он только глянет, умоляла оказать ей хоть чуточку внимания!.. Если ты твердо решила не выходить замуж, советую держаться подальше от Алека Вудворда.

Кейтлин насмешливо фыркнула.

— Поверь, Дот, мне не угрожает ни малейшая опасность — у нас с Алеком совершенно другие отношения.

— Но ты же не слепая. Как можно смотреть на него по-иному?

— Очень просто — он мой друг. Алек переехал в соседний дом, когда мне было восемь лет. А это значит, что я знаю его целых двадцать лет, и ни разу, скажу честно, я не заметила, что у него порочные глаза. Поэтому я не думаю, что они вдруг сведут меня с ума и заставят о чем-то там умолять.

— Пусть будет так, дорогая. Любовников и мужей хоть пруд пруди, а хороших друзей найти чертовски трудно, особенно мужчин. — Дот пожала плечами, задумчиво и пристально глядя на Кейтлин. — Конечно, если удастся найти любовника, который к тому же еще и друг, тогда это райский союз, о котором можно только мечтать.

Кейтлин скорчила гримасу.

Не рассчитывай на это.

— Душечка, я достаточно долго прожила и знаю, что в этом мире может случиться все что угодно. Иногда происходят даже хорошие вещи. Так что приятного уик-энда.

Насвистывая, Дот устремилась к лифту.

После ухода секретарши в кабинете воцарилась непривычная и почти гнетущая тишина.

Слава Богу, что сегодня пятница, подумала Кейтлин, складывая документы, приготовленные для нового клиента. Было приятно сознавать, что ее напряженная работа дала хорошие результаты и что за последнюю неделю она лично заполнила три важные вакансии. Помимо места для мистера Литтлтуэйта она нашла экономку для председателя Всемирного банка и помощника шеф-повара в Белый дом. Правда, последнее время ей частенько приходилось работать по четырнадцать часов в сутки, и сейчас ей совершенно необходима была передышка.

Может быть, позвонить Алеку и пригласить его к себе на рюмочку вина? Или, что даже лучше, провести вместе весь вечер? Можно отведать пиццы в итальянском ресторанчике у Марии, на который они совершенно случайно набрели несколько месяцев тому назад. А после сходить на последний сеанс в кино…

Разговор с Дот напомнил Кейтлин, что она не виделась с Алеком более двух недель. Оказывается, ей его недоставало. В надежде, что он еще не успел договориться о свидании с какой-нибудь аппетитной студенточкой юридического факультета, одной из многих, снующих около его кабинета, Кейтлин отложила бумаги и потянулась к телефону, но не успела набрать номер конторы Алека, как зазвонил другой аппарат. Отвечать не хотелось, но привычка к порядку взяла своё, и она вежливо ответила:

— Алло! Кейтлин Говард слушает.

— О, Лин! Ты не представляешь — я беременна! Сегодня доктор это подтвердил. Он сказал, что уже семь недель и все идет прекрасно. Мы с Джеффом так счастливы, что готовы качаться на люстре. Правда, она нас вряд ли выдержит.

Даже по телефону было слышно, что радость и волнение сестры бьют через край. Кейтлин почувствовала странную дрожь под ложечкой. Секунду-другую она молчала, пока не послышался удивленный голос сестры:

— Эй, Лин, ты меня слышишь?

Кейтлин встряхнулась от непонятного изнеможения.

— Да-да, слышу. Мерри, это чудесно! Поздравляю! Я так рада за вас с Джеффом. Вы ведь мечтали, чтобы у вас была полноценная семья. У родителей Джеффа появится первый внук, да?

— О, они почти в таком же восторге, как и мы. После двух лет брака мы уже начали беспокоиться, смогу ли я когда-нибудь забеременеть. — Мерри хихикнула. — Поверь, это не потому, что мы не старались. Мы приложили массу усилий. Боже, это самый волнующий день в нашей жизни. На уик-энд мы поедем в Янгстаун приглядеть кроватку и купить занавески в детскую. Меган с Джорджем тоже поедут с нами, а мальчиков оставят с мамой и папой — ты ведь знаешь, как их укачивает в машине.

— Уж я-то знаю, — с чувством произнесла Кейтлин, вспомнив злополучную загородную поездку на Рождество, когда на ее попечение оставили двух малолетних племянников, Мэта и Зака, — сыновей другой ее сестры, Меган. На собственном суровом опыте Кейтлин убедилась, что малыши двух-трех лет не в состоянии переварить одновременно хот-доги, мороженое и воздушную кукурузу. Разумеется, когда она везла их домой, усадив на заднее сиденье автомобиля, не обошлось без беды.

Мерри сочувственно рассмеялась.

— Ты, Лин, умная, но, клянусь, со здравым смыслом у тебя плохо. Не могу взять в толк, как ты управляешься в этом твоем агентстве, если стоит тебе лишь взглянуть на пылесос, как он ломается.

Кейтлин уже давно оставила попытки убедить свою семью в том, что для того, чтобы находить персонал для послов, сенаторов и других сановников в столице государства, от нее вовсе не требуется бежать к ним домой и лично чистить мебель.

— Итак, когда же появится этот необыкновенный младенец? — спросила она. — Весной? Надо будет обязательно оставить дни от отпуска, чтобы повидать новоявленного племянника, или племянницу.

— Это произойдет пятнадцатого мая, представляешь? Как раз в твой день рождения. Правда, здорово?

— Лучшего подарка мне и не нужно! — воскликнула Кейтлин. — А я буду старательно напрашиваться в крестные.

— Иначе и быть не может. Мы с Джеффом ужасно тебя любим, хотя и не всегда понимаем.

В радостном голосе Мерри прозвучали тоскливые нотки.

— Мы с Меган как раз говорили, что ребенок должен появиться в твой день рождения. Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что тебе исполнится двадцать девять лет, а это всего лишь год до тридцати? Боже, Лин, неужели тебе не страшно?

— Страшно? Чего я должна бояться? — спросила Кейтлин, хотя прекрасно знала, что имеет в виду сестра. — Когда я последний раз была у дантиста, он заверил меня, что зубы у меня выпадут не скоро, а мой лечащий врач считает, что я могу воздержаться от покупки инвалидной коляски еще лет пять, а может, и все десять.

Но Мерри это не показалось смешным.

— Ты знаешь, что я не об этом говорю. Мы беспокоимся не о твоем здоровье, а о том, что ты до сих пор одна. Мы с Меган не можем понять, как ты, окруженная всеми этими шикарными мужиками в Вашингтоне, все еще не устроила свою личную жизнь. Неужели тебе до сих пор не встретился ни один мало-мальски привлекательный мужчина?

Голос Мерри звучал почти умоляюще, и Кейтлин еле удержалась от того, чтобы резко оборвать младшую сестру. Она вымученно рассмеялась.

— Почему же? Недавно встретила замечательного английского дворецкого. Он носит крахмальные стоячие воротнички, и его зовут Элджернон Литтлтуэйт. Я думала, что такие имена существуют только у героев телевизионных сериалов. Как видишь, ошибалась.

— Кейтлин, прекрати шутить. Я имела в виду подходящего мужчину, с которым ты встречаешься и, возможно, за которого захочешь выйти замуж.

Кейтлин вздохнула. Общаясь на эту тему с Мерри — не говоря уже об остальных членах семьи, — она давно поняла, что проще сказать то, что от нее хотят услышать. Никто в ее семье не хотел понять простую истину: у нее нет ни малейшего желания выходить замуж, а ее жизнь и работа вполне ее устраивают.

— Я обедала с членом конгресса от Кентукки пару недель назад, — сообщила она. — Кроме того, что внешне он неотразим, так еще и искренне заинтересован в улучшении правительственного финансирования сельского образования. Ты ведь знаешь мои взгляды по этому вопросу, так что мы с ним нашли много общего.

У Мерри было низкое мнение о политиках, поэтому конгрессмен из Кентукки не произвел на нее впечатления.

— А кто-нибудь еще? — спросила она.

— В прошлый уик-энд я каталась на яхте с помощником куратора Смитсоновского института [1]. Он оказался очень милым. Нам было о чем поговорить, так как он окончил Джорджтаунский университет пятью годами раньше меня.

— Как его зовут?

— Дэвид.

— И тебе он действительно понравился? — Мерри не могла скрыть нетерпение. — Ты увидишься с ним снова?

— Надеюсь, — беспечно ответила Кейтлин. — Но я не собираюсь строить матримониальные планы на ближайшие десять-двадцать лет.

— Черт возьми, Лин, тебе не угодить. Во имя всего святого, кого ты ждешь? Сказочного принца? Супермена?

— О, я не настолько разборчива. Мое сердце может покорить любой миллионер, лицом похожий на Мела Гибсона, если у него душа поэта.

— Ты всегда отделываешься шутками, Лин, а это, между прочим, серьезное дело. Подумай о том, что через десять лет, когда ты станешь президентом «Всевозможных услуг», ты будешь совершенно одинока в своей модной вашингтонской квартире и единственный человек, который позвонит тебе в субботу вечером, будет клиент из посольства с жалобой на шеф-повара, не умеющего приготовить лягушачьи ножки или еще что-нибудь эдакое, что принято есть в Вашингтоне.

Хотя у Кейтлин была трудная неделя, а сегодняшний день тянулся невообразимо долго, она старалась не сердиться на сестру. Мерри вовсе не хотела из праздного любопытства вмешиваться в ее жизнь или навязывать Кейтлин свои взгляды.

Беда в том, что Мерри и Меган жили ценностями пятидесятых годов и не представляли себе, что женщина может быть по-настоящему счастлива и без замужества. Старания Кейтлин добиться престижной карьеры в таком огромном городе, как Вашингтон, были непонятны сестрам, и это их, естественно, расстраивало. Поэтому они непрерывно в течение вот уже пяти лет вели брачную кампанию Кейтлин, страстно желая, чтобы она устроила свою личную жизнь, и предпочтительно в их родном городе Гапсбурге, штат Огайо.

— Знаешь, Лин, — продолжала Мерри, — не лги сама себе и признайся, что женщина не может быть до конца удовлетворена, пока не заимеет свой собственный дом и мужа.

Терпение Кейтлин лопнуло; она вот-вот была готова сказать что-нибудь такое, о чем, возможно, потом пожалела бы. Но тут в дверях появилось знакомое дружелюбное лицо. Кейтлин вскочила с кресла, уронив трубку на письменный стол.

— Алек, слава Богу, что ты здесь!