Читаем Яблочное бренди онлайн бесплатно

Вы знаете, как это бывает, когда стоишь, подняв руку, а машины проносятся мимо, будто вас не существует на свете. Вы думаете: «О'кей, пропущу-ка я эту отару и дождусь грузовика». Потом вы шагаете на своих двоих, надеясь, что покажется хоть какой-нибудь грузовик, а его нет как нет.

Вот так случилось с Хини. Не то чтобы Хини был простофилей, он им не был. Судьба, или как вы ни назовете это вшивое невезенье, сдала ему карту из-под низа колоды. Он пошел на дело вместе с Джонни Фростом. Это было несложно. Хини проработал все детали, а это уже кое-что значило. Хини был ловкач по части деталей.

Все, что им следовало сделать, это войти в кафе, показать парню за прилавком пистолет, открыть кассу и смыться с деньгами. Хини знал, что этот малый отвозит наличность в банк каждую пятницу. В течение недели касса была здоровехонька и полнехонька. Парень был безумно привязан к этой своей системе, но потому-то Хини и Фрост и наживались на таких безумных парнях.

Вы думаете, что нельзя ошибиться, имея такую простую схему, как эта. И вы бы не ошиблись. Но Фрост забрал в свою дурацкую голову, как бы на этом не ошибиться. Он начал строить планы и строить из себя ловкача, пока Хини не надоело до чертиков.

Хини уверял его, что им всего только и надо ворваться, показать пистолет и собрать наличность. Не следует тянуть время, поскольку поблизости могут быть копы. Не надо выворачивать наизнанку одежду, чтобы вас не засекли, или проводить в жизнь какие-то другие дурацкие планы, какие придумывал Фрост.

Фросту не хотелось делать дело легким способом. Они все еще продолжали спорить, когда пустились в дорогу в Джефферсон-Сити. Наконец Хини рассердился, и вот тогда-то он вышел из игры. Фрост был крупным малым, и у него была машина. Он слушал Хини, слушал, а потом выбросил его из машины.

– О'кей, ловкач, – сказал он, со звоном включив сцепление, – гуляй, кати обруч. Я управлюсь с делом сам.

Хини был так зол, что дал ему уехать. В нем жила детская надежда, что его подбросит одна из блестящих машин, которые непрерывно с ревом проносились мимо. Так он добрался бы до Джефферсон-Сити и обошел этого наркомана.

Только после того как шестнадцатая машина проигнорировала его отчаянные сигналы, сомнение начало преобладать над оптимизмом. После того как его обдала пылью двадцатая машина, он сдался и решил дожидаться грузовика.

Он присел у обочины и закурил сигарету. Он ругательски ругал Фроста, вытаскивая из глубин сознания подходящие прозвища. Если он когда-нибудь столкнется с этим парнем, он ему покажет. Он подойдет к нему и поприветствует: «Хэлло, дружок», а потом продырявит ему кишки. Он будет стоять над ним и наблюдать, как этот тип отбрасывает копыта.

Сидя так, хмурый и злой, он заметил приближающуюся машину. Один взгляд на нее заставил его торопливо вскочить на ноги. Это была частная машина. Издали она сильно походила на похоронный катафалк.

«Этот парень меня не минует, – сказал себе Хини, выходя на середину дороги. – Сперва ему придется переехать через меня». Он начал энергично размахивать руками.

Когда машина подъехала, он увидел намалеванный впереди небольшой красный крест. На миг он почти отступил в сторону, но мысль о Фросте заставила его замереть на месте.

«Скорая помощь» хотела было свернуть, пошла юзом и остановилась. Небольшой паренек в белой куртке и фуражке опустил окно и взглянул с любопытством на Хини.

– Какая муха тебя укусила, приятель? – спросил он. На рулевом колесе мирно покоились два могучих кулака.

Хини снял шляпу и вытер ею лицо.

– Черт! Я уж думал, вы просвистите мимо.

Паренек покачал головой.

– Тебе этот фургон не подходит, – сказал он. – Пойми меня правильно. Я бы тебя подбросил, но я на дежурстве, везу пациента.

Хини было наплевать, если бы даже он вез слонов. Хини собирался сейчас же уехать, раз уж ему удалось остановить нечто на четырех колесах.

– Оставь эти штуки, – бросил он резко, его узкое волчье лицо затвердело. – В кабине есть место. Мне не понадобится залезать в фургон.

Малыш снова покачал головой:

– Ну, никак нельзя, приятель. Я потеряю работу. Скоро подъедет кто-нибудь другой. Мне надо двигаться. Может, тебе надо закурить или что-нибудь в этом роде?

Хини обошел «скорую помощь», рванул дверцу и влез в кабину. Он с треском захлопнул дверцу и сел поудобней.

– Я еду, – сказал он коротко. – Отправляйся.

Малыш повернулся на сиденье лицом к Хини:

– Давай обойдемся без неприятностей. Я, может, и мал, да удал. Уматывай, пока цел.

Хини умел управляться с разговорами такого сорта. Он опустил руку в задний карман и достал пистолет. Он показал его малышу.

– Мне не надо быть удалым, – сказал он.

Малыш выпучил глаза:

– Черт!

– Вот то-то. – Хини спрятал пистолет. – Поехали.

Малыш включил передачу.

– Я потеряю работу, – выдавил он жалобно.

Хини откинулся на мягком сиденье.

– Ничего ты не потеряешь, – заверил он. – Ты довезешь меня до Джефферсона и кое-что приобретешь.

Они ехали в молчании несколько минут, потом Хини спросил:

– Тебя беспокоит пистолет, ведь так, приятель?

Малыш бросил на него быстрый взгляд.

– Конечно нет, – ответил он поспешно.

– Ты со мной в безопасности, – объяснил ему Хини. – Это всего лишь прием, который я применяю, когда кто-нибудь становится неподатливым. Я просто вытаскиваю пистолет. Может быть, когда-нибудь это причинит мне большую неприятность.

– Я не такой уж неподатливый, – сказал малыш, пожалуй, с горечью. – Мне нельзя было рисковать и скандалить с тобой.

Хини ухмыльнулся:

– Ты в порядке. Ты – разумный парень. Не так уже приятно пугать парней пистолетом. Можешь мне поверить, приятель. Уж я-то знаю. – Он нашарил сигареты и предложил парню закурить.

Когда они закурили, Хини спросил:

– Как тебя зовут, приятель?

Малыш посмотрел на него с подозрением.

– Джо, – сказал он с очевидной неохотой.

Хини ухмыльнулся:

– Хорошее имя для хорошего парня, а?

Джо ничего не ответил. Он продолжал вести машину. Хини некоторое время следил за дорогой, потом закрыл глаза и задремал. В кабине было жарко, поэтому он позволил себе ненадолго расслабиться. Затем любопытство заставило его спросить лениво:

– Слушай, Джо, а что случилось с этим пациентом?

– О, она сбрендила, – сказал Джо, наклонившись вперед, чтобы включить боковые фары.

Хини сел.

– Ты хочешь сказать – она сумасшедшая?

– Ага.

– Это здорово. Черт! Я не люблю сходить с ума.

Джо пожал плечами:

– Когда ты уже сумасшедший, то и возражать нечего. Вот сходить с ума – это плохо.

Хини обдумал это замечание.

– Ага, – произнес он. – Полагаю, ты прав. – Он закурил следующую сигарету. – Сумасшедшие выводят меня из себя.

– К этому привыкаешь. – Джо опустил стекло, чтобы сплюнуть во тьму. – Вот буйных я не выношу.

– Она буйная? – спросил Хини с нездоровым любопытством.

Джо поколебался.

– Ага, – сказал он. – Мне не разрешается говорить о пациентах. – Он притормозил у заправочной станции. – Скройся из виду, приятель, – попросил он. – Мне надо все-таки думать о моей работе.

Хини откинулся назад.

– Мне бы сейчас выпить. Да, сэр, сию минуту я выпил бы с удовольствием.

Лицо Джо просияло:

– Могу достать тебе что-нибудь, если у тебя есть гроши.

– Настоящей выпивки. Мне не нужно какое-нибудь пойло. Хочется настоящей выпивки.

– Конечно. Что ты скажешь про напиток Маккоя? Парень гонит его сам, прямо тут. Это будет стоить пару баксов, но это настоящее молоко тигра.

Хини полез в карман брюк и извлек два доллара.

– Возьми, – коротко сказал он.

Джо вылез из машины и пошел в конторку. Он вышел оттуда через несколько минут, неся керамический сосуд емкостью в галлон. Хини протянул руку и взял этот кувшин.

Джо стоял, наблюдая, как Хини вытаскивает пробку зубами и осторожно подносит кувшин ко рту. Потом Хини сделал большой глоток и моргнул. Он закашлялся и принялся растирать свое горло ладонью.

– Ага, – выпалил он, когда сумел перевести дух. – Этот Маккой в порядке.

Джо переминался с ноги на ногу, озабоченно поглядывая на кувшин. Но Хини не обращал на него внимания. Он сделал еще один долгий глоток и только тогда не спеша протянул кувшин Джо.

– Бог ты мой! – выдохнул он. – Эта штука дошла до самых моих пяток.

Джо любовно охватил кувшин и приклеился к нему ртом.

Прошла целая минута. Хини наклонился вперед.

– Эй! – крикнул он грубо. – Уймись! Эй! Отвали, слышишь?

Джо оторвался от кувшина с содроганием. Его глаза затуманились. Он возвратил кувшин.

– Довольно мило, – заявил он. – Прекрасная отрава.

Хини взглянул на Джо с восхищением.

– Ты, верно, наладился это пить? – спросил он.

Джо вытер рот тыльной стороной ладони.

– Ага, я вполне умею это пить. Но оно влияет на меня как-то тайком. Вдруг я р-раз… и отключаюсь.

Хини не слушал, он снова был занят кувшином.

Когда он закончил, Джо сказал:

– Пойду взгляну на мою пациентку, а потом мы рванем.

– Конечно, дай ей тоже выпить… Тяжело быть сумасшедшей.

Джо мотнул головой.

– Ей нельзя никакого питья. В том-то и беда у нее – слишком много было выпивки, – пояснил он, обходя «скорую помощь» и осматривая колеса. Расплатившись за горючее, он залез в кабину.

Хини спросил:

– Она в порядке?

– Ага, она спит, – ответил Джо, заводя машину.

Хини предложил ему кувшин.

– Глотни разок на дорожку, – сказал он.

Джо схватил кувшин и сделал долгий глоток. Он вернул выпивку с глубоким вздохом.

– Ну, приятель, – произнес он, надувая щеки, – это наверняка великий маленький вечер.

После пары дополнительных глотков Хини почувствовал себя таким веселым, что начал петь во весь голос.

Джо торопливо сказал:

– В этом фургоне нельзя петь.

Хини продолжал распевать, дирижируя зажатым в руке кувшином.

Джо испугался и остановил машину.

– Ради Бога, – взмолился он, – угомонись. Ты разбудишь мою пациентку, и тогда нас могут подвергнуть осмотру полицейские.

Хини разразился хохотом.

– Плюнь на это, Джо, – посоветовал он, делая еще один глоток из кувшина. – Не будь брюзгой. Держу пари, что ненормальной даме как раз может понравиться мой голос. Давай спой тоже.

Джо буркнул сердито:

– Прекрати. Никакой девчонке не понравится крик, какой ты поднимаешь… даже сумасшедшей.

Хини окаменел. Его улыбка превратилась в тяжелую злобную гримасу:

– Ага? Вот ты как? О'кей, ты, мягкобрюхий коротышка, мы спросим у нее, и ты сам увидишь.

Джо уперся.

– Черта с два мы это сделаем, – предупредил он твердо. – Ты утихомиришься, или я разозлюсь по-настоящему.

Хини протянул руку и отодвинул небольшую панель, отделявшую салон «скорой помощи» от кабины водителя. Он просунул голову в квадратное отверстие и воззрился, помаргивая, в полутемный салон. Он дотянулся до выключателя, и там вспыхнул яркий свет.

Джо повторил сердито:

– Угомонись. Этого нельзя делать.

Хини его не слушал. Он с любопытством глядел на койку, укрепленную в салоне. Кто-то лежал там под одеялом.

Он продвинулся ближе к койке.

– Эй! – позвал он. – Дайте-ка взглянуть на вас.

Фигура зашевелилась и медленно села. Хотя яблочное бренди добавило ему храбрости, он почувствовал, как холодок прошел у него по спине, когда она приподнялась. Его всегда пугали вещи, в которых он ничего не понимал. Сумасшествие пугало, пожалуй, больше всего. Он испытал чертовский шок, когда она села. Он смутно представлял ее себе старой и уродливой, потому что связывал безумство с увяданием.

На эту дамочку приятно было смотреть. Она была не только красива, но все было при ней. Цвет ее лица, сонная страсть в ее глазах, маленькие, полные, сильно накрашенные губы, мягкий, золотистый отблеск ее волос. Ее красота поразила Хини как удар. Он уставился на нее, его челюсть слегка отвисла, налитые кровью глаза остекленели.

– Ради Бога! – выговорил он еле-еле.

Она посмотрела на него с видом крайне озадаченным.

– Кто вы такой? – удивилась она и затем добавила торопливо: – Пожалуйста, выпустите меня отсюда.

Хини так смутился, что отпрянул назад и задвинул панель. Потом он вытащил платок и вытер повлажневшие ладони.

Джо раздраженно проворчал:

– Какого черта! Ты соображаешь, что делаешь?

Хини посмотрел на него с подозрением.

– Погоди минутку. Эта дама не больше спятила, чем я. Что за шутки?

Джо проговорил, запинаясь:

– Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь. Я тебя предупреждал, что она не только сбрендила, но еще и чертовски опасна. Нельзя судить по тому, как дама выглядит. Не с прической у нее не все в порядке, а с рассудком. Сечешь?

Хини кивнул:

– Ага, я усек. – Он засунул руку в задний карман и достал пистолет. – Слушай, приятель, как получилось, что ты путешествуешь в компании с этой дамой?

Джо торопливо отвел глаза.

– Я согласился тебя подбросить. Это все, что может тебя интересовать. – Он хотел включить двигатель, но Хини вжал пистолет в его ребра.

– Подожди-ка, крысенок, – сказал он свирепо. – Выкладывай, а не то я затею что-нибудь.

Джо замялся:

– Должна была ехать санитарка, но ей захотелось отправиться на поезде с дружком. Ну, я и согласился на это, ради них. Это против правил, но они знали, что пациентка будет со мной в безопасности.

Хини ухмыльнулся:

– Ну ты и придумал! Слушай, да я мог бы сплести историю получше и к тому же вдвое быстрее. Я понял тебя, наркоманчик. Это никакой не фургон для перевозки психов. И ты никакой не перевозчик психов. Это похищение, да?

Джо выпучил глаза:

– Ты сумасшедший.

– Это ты так думаешь. Я хочу знать, что скажет этот вишневый пирожок. – Он отодвинул панель.

Девушка все еще сидела на койке. Сейчас она выглядела очень испуганной. Увидев его, она заговорила возбужденно:

– Выпустите меня! Пожалуйста! Я не сумасшедшая! Он мне все время твердит об этом, но это неправда. Вы верите мне?.. Разве я похожа на сумасшедшую?

Хини задумчиво похмыкал.

– Держи себя в руках, сестренка, – посоветовал он так мягко, как только мог. – Мне надо только договорить с этим парнем, а потом ты будешь о'кей. Успокойся. Это уже недолго. – Он задвинул панель и посмотрел на Джо: – Ну, что ты теперь скажешь?

Джо развел руками.

– Да не слушай ты ее, – заговорил он лихорадочно. – Я же объяснял тебе, что она сбрендила.

Хини ухмыльнулся.

– Ты мне лапшу на уши не вешай, – сказал он. – Давай, крысенок, выкладывай все как есть. Эта дамочка никакая не сумасшедшая. Кто она такая? На кого ты работаешь?

Джо пришел в отчаяние. Пот градом катился по его лицу, а глаза побелели от страха.

– Ради Бога, только ничего не делай, – выдохнул он. – Я же говорю тебе, она спятила. Не выпускай ее. Я потеряю работу.

– Кто она такая?

– Мэри ван Драттен. Дочка банкира.

– Слушай, я слыхал об этом парне. У него никогда не было психованной дочери, но у него куча грошей. Какой выкуп, приятель?

– Никакого выкупа. – Джо заговорил спокойно и серьезно. – Ван Драттен засекречивает все это. Никто не должен знать, что его дочь сбрендила. Он пустил слух, будто она в Европе или еще где-то. Теперь до тебя дошло?

Наполовину Хини ему все-таки поверил. Его ум начал работать над другим вариантом.

– Очень хитро закручено. Слушай, Джо, люди так вот просто с ума не сходят. В чем тут дело?

Джо мотнул головой:

– Черт! Я не могу тебе сказать. Это мне будет стоить моей работы.

Хини прижал пистолет посильнее.

– Ты либо выложишь все, либо пройдешься пешком. Выбирай. Если это будет звучать разумно, я уберу машинку, и ты можешь забыть об этом. Но если ты не очистишь свою совесть, я воспользуюсь выпавшим мне случаем и выпущу даму – выбирай.