Читаем Я тебя ждала (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1.

Кто сказал: «В сорок пять баба ягодка опять»? Кому такая чушь в голову могла прийти? Даже если баба в сорок пять имеет свою квартиру, и сама купила себе машину, даже если есть любимая работа, и зарплата не оставляет в бюджете дыр, даже если объездила полмира… Никакая ты ни ягодка, если нет своей семьи: мужа и детей. Хотя без мужа и обойтись можно, но ребёнок должен быть. А, когда ты мама, ягодкой будешь в любом случае. Это я на примере своей сестры и подруг знаю. На диете, как я, не сидят, в спа-салоны не ходят, на фитнес и тренажерный зал времени не хватает, а выглядят … Как ягодки.

Это точно из-за детей. Дитё – это же чудо: нервы лечат, в тонусе тело держат. А самое главное – это понимание, что жизнь прожита не зря, есть кто-то на земле, кто любит тебя больше всего на свете, и ради этого кого-то тебе не жалко и жизнь отдать.

Вот такие жизнеутверждающие думки бродили в моей голове в день моего сорокапятилетия. А всё потому, что я сегодня за забронированным столиком в ресторане осталась одна. Зинка в последний момент позвонила сообщить, что свекрови вызвали скорую, и сейчас они едут в больницу. Это с той свекровью, от придирок которой подруга в три ручья рыдала мне в жилетку. Задобрить которую, деньги на подарок у меня занимала. И не раз. А сейчас – они семья, а времени на подругу не найдётся.

А у меня день рождения один раз в году. Это у них есть еще и дни рождения мужей и детей. Мне подарков не жалко. И я не жалуюсь. Вернее, не жаловалась бы, если бы хоть Анька пришла. Но она заранее поздравила и предупредила, что сегодня ей никак не вырваться. Дочь с первой внучкой из роддома выписались, родной кровиночке помочь надо. Это та Анька, которой на первого ребенка я оплатила полное приданое. От пинеток до коляски. А тогда, двадцать пять лет назад, такая щедрость даже для меня была чрезмерной. И позже я всегда помогала ей и её детям. Да даже путевки на свадебное путешествие её дочери я подарила, а она именно сегодня выписалась, гадина. Позже выписаться, хотя бы на один день, не могла?

А Зоя в санаторий с мужем укатила. Я и для неё и всей её многодетной семьи всегда была палочкой-выручалочкой. Добавить деньги на квартиру, чтоб подруга с банком не связывалась? В течение пяти лет вернете? Пожалуйста, у меня же все равно финансы без дела лежат. Сыну на учёту одолжить? Да запросто, студентам помогать нужно! Подкинуть монету мужу на лечение? Квоту может не дождаться? Конечно, как же семью без главы оставить!

И так всю жизнь: всем помоги, одолжи, поддержи… Сейчас глупо жаловаться, за помощь меня всегда благодарили от всей души, долги возвращали, на семейные праздники приглашали и встречали как фею-крёстную… с распростертыми объятиями.

Но. Именно сегодня, сидя одна за праздничным столом в ресторане, я поняла, что у всех жизнь удалась. Пусть в далёкие времена они от безысходности и плакали, мужей по падежам склоняли, родственникам их сгинуть в Бермудском треугольнике желали, детей куда-нибудь надолго спихнуть мечтали… Но сейчас они, мои сестра и подруги, счастливые матери семейств. А меня они так легко в день моего рождения оставили одну, потому что им, наверно, даже понять сложно, что я действительно одна. Ближе них у меня никого нет. Когда они семью строили, я зарабатывала. И вот у меня день рождения, а мне от тоски выть хочется.

Лучше расплатиться и пойти домой. Там в холодильнике стоит тортик. Ленка, старшая сестра утром с подарком занесла, поздравила от имени всей своей семьи, извинилась, что вечером посидеть не получится, и убежала домой, провожать сына в Англию на практику. Тоже уважительная причина.

Оплатив счёт и оставив обходительному официанту на чай, я собралась домой. Решила пройтись, не зря же Пушкин так золотую осень любил, может и моё настроение вверх поползёт. И время быстрее пойдет, да и тортик сейчас не хочется. И напиваться, наверно, не стоит. Похмелье и в молодости пережить нелегко, а в сорок пять не факт, что я его вообще переживу. Вот и настроение окончательно упало, что черным юмором веет, даже осень не помогает. А её великий русский поэт прославлял.

Иду домой. Под мерный шум шагов и легкий шепот ветра в голову пришла шальная мысль, а не заглянуть ли мне в ночной клуб. Поклонницей публичного раздевания никогда не была, я вообще очень правильная, но сейчас захотелось чего-то этакого…

Фейсконтроль прошла без проблем. Свободный столик как будто меня дожидался. Ночная развлекательная программа должна была только начаться, а зажигательная танцевальная музыка глушила со всех сторон. Я даже заказанный коктейль пригубить не успела, когда помещение как-то устрашающе тряхнуло, вызвав волну визга и криков. Одновременно откуда-то вырвался пожирающий всё столб пламени.

В голове, сквозь ужас и боль, мелькнула страшная мысль: «Газ или теракт?»

Хоть боль и сковала оглушающей, подавляющей глыбой, последней искрой разума в голове пронеслись картинки из жизни. Но почему-то это были эпизоды не из моей жизни. Неужели в ней не было ничего по-настоящему стоящего внимания?

В конце своего существования я увидела выходящего из воды мокрого обнаженного по пояс мужчину. Сурового и мощного. И роскошный водопад на заднем плане.

И во втором кадре, если так можно сказать, показался этот же мужчина, но в синей рубашке. С сухими чёрными стянутыми сзади в низкий хвост волосами. Он как-то так держал в руках свёрток с младенцем, чтоб мне (мне ли?) хорошо была видна красная сморщенная мордашка в окружении белых кружев.

Глава 2.

- Светлая леди, просыпайтесь. – Я чувствовала чужие пальцы на своём запястье. Чувствовала головную боль, сильную, пульсирующую, а в области левого уха переходящую в резкую, почти непереносимую. Из-за неё я даже не сразу поняла, что болит не только голова, но и всё тело. При этом пальцы на руках как будто бы горели. Тьма.

- Светлая леди, откройте глаза. – Голос мне был неприятен, потому что он возвращал меня к боли, а меньше её не становилось. Она прокатывалась по телу, по каждому органу, по каждой клеточке, и хотелось кричать, но даже открыть рот не было сил. Снова тьма. Спасающая от боли.

- Светлая леди, я же вижу, вы меня слышите. – Хотелось, чтоб говоривший умер. От боли.

Я собрала все свои силы, чтобы сказать, что мне надо ввести обезболивающее, какой-нибудь морфин. Мощный. Потому что терпеть резкую боль в голове и чувствовать, как горят пальцы сил уже не было.

- Больно…- Простонала, почти не разжимая губ.

- Светлая леди, придётся немного потерпеть, ваш организм не выдержит внеочередного вливания магии.

Как же я ненавижу этот голос. Зачем будить раненого, обожженного человека, если нельзя его избавить от боли? Что за садисты в этой больнице!

«Внеочередного вливания магии»? «Вливания магии»? «Магии»? – Эти слова, беспрерывной лентой бегущие в голове, разбудили меня в очередной раз. И я зависла, никак не могла понять, слова о магии мне послышались или… Или что? Они могли только послышаться! Это же бред измученного болью и, наверно, отравленного медикаментами организма.

- Светлая леди приходит в себя чаще, светлый лорд. Не могу судить о ясности разума, но жизнь определенно возвращается к ней. – Снова голос этого садиста.

- Почему же светлая леди не открывает глаза?- Это уже другой голос, громкий, хоть говорящий, определённо, не кричал. Мне нравятся такие голоса, как у оперных певцов. Мощный бас, как у Федора Шаляпина. В моем плей-листе много песен в исполнении Шаляпина. Сейчас бы наушники надеть и послушать…

- Не спешите, мой лорд, - опять мерзкий не бас садиста, - светлая леди в любом случае уже никогда не будет здо… прежней. И хочу спросить вас еще раз, вы уверены, что не хотите ее усыплять? Магический выброс такой силы говорит о безумии. Вам все равно придется…, лучше сделать это сейчас, пока она еще кому-нибудь не навредила.

- Корн, я ни в чем не уверен, - рокочущий бас почему-то прозвучал устало,- подождем, пока она окончательно придет в себя. Только контур держите усиленным на всякий случай. Я не могу поступить с ней так, без совета с ее отцом.

Как хорошо, что от боли можно скрыться, потеряв сознание.

Глава 3.

Свет слепил. Очень яркий. Из-за него слезились глаза даже сквозь сомкнутые веки. Глаза не открывались, на веках будто лежал неподъемный груз. Чтоб открыть их хоть немного, приходилось прилагать неимоверные усилия, я так над штангой не пыхтела. Но, даже раскрыв глаза и стерев слезы с лица забинтованными руками, я не смогла разглядеть, где я нахожусь.

Хоть свет и слепил, помещение, в котором я лежала, почему-то казалось темным и каким-то размытым. Я попыталась на ощупь определить, что на мне надето и на чем я лежу. Но руки были туго забинтованными и очень тяжелыми. Да что ж такое! Ничего ни увидеть, ни ощупать не могу. Если уж я такая беспомощная, рядом должна быть сиделка или, если я в реанимационной палате, на мое пробуждение как-то должна отреагировать медицинская аппаратура. Но никаких «пип-пип», почему-то, слышно не было.

Я не успела предаться панике, хотя была очень к этому близка, как услышала звук открывающейся двери. Довольно далеко от моей койки. Потом раздались шаги. Шли опять-таки долго. Я пыталась смотреть в сторону раздающихся звуков от шагов. Мне даже стало казаться, что глаза начинают различать цвета и силуэты предметов. Звуки шагов замерли возле меня, и я почувствовала, как прогнулась кровать от севшего рядом человека. Страх же, который до сих пор был легким, каким-то фоновым, начинает покрывать меня плотным слоем. Кто-то положил руку на мое плечо и сжал его.

- Светлая леди? – Ну что за обращение такое.

– Безва? – Спросила бы «без чего?», если бы язык к нёбу не прилип. Радует, что голос не садиста, грубее, раскатистее, и, как ни странно, приятнее. - Светлая леди, вы меня узнаёте? – Как ответить на этот вопрос, если я спрашивающего не вижу?

- Мне плохо видно…Здесь же темно? - Смогла хоть что-то выговорить хриплым голосом, все горло будто было в песке.

– Не видно? Подождите, сейчас позову лекаря. – Куда же я денусь? Снова раздались звуки шагов, но уже удаляющихся от меня. Открыли и захлопнули дверь. Дверь открылась снова, и раздался топот уже множества ног. И уже возле меня раздался ненавистный голос садиста:

- С пробуждением, светлая леди. – Ответила я кивком. Он пощелкал передо мной. – Мой лорд, на зрение могли повлиять множественные обезболивающие, успокаивающие и усыпляющие заклинания и зелья. Это временное явление. – Ничего себе у них тут побочные действия от лечения. Лекарь же между тем продолжил. - Сейчас посмотрю.

Я не видела, на что он смотрит, но выдал он невероятное:

– Зрение у светлой леди во время пожара не пострадало.

Как это не пострадало, хотела спросить громко, если я ничего не вижу?

Я почувствовала касание холодных пальцев над линией бровей, переместившееся к вискам.

- Минутку. Потерпите, светлая леди. – Кто только меня к терпению тут не призывает. По моим глазам повели влажной салфеткой со странным незнакомым запахом. Мир вокруг стал обретать явные очертания и цвета. Я даже выдохнула облегченно.

А увидела я не больничную палату и врачей в белых халатах с профессиональным вниманием взирающих на меня. Передо мной предстали мужчины в странной одежде. Один – в длинной зеленой хламиде, с белой тряпочкой в руке, он стоял ко мне ближе всех. Встретившись со мной взглядом, он почему-то, слегка поклонившись, стал медленно отступать.

За ним стоял другой мужчина, очень высокий и здоровый. Я бы даже сказала – матёрый. В темной одежде, с черными волнистыми волосами зачесанными назад. Может, даже стянутыми в низкий хвост. И черной же бородой, густой, скрывающей половину щек, подбородок, спускающуюся на грудь. Он правой рукой обхватил лицо так, что большой палец лежал на правой щеке, а четыре других, прикрывая рот, почесывали бороду на левой щеке. Нервный что ли? Хотя взгляд спокойный, даже любопытный.

У изножья кровати находились еще два мужика. Одеты они были в серые многослойные одежды до пола. Они переговаривались тихо друг с другом, но смотрели при этом на меня. И какие же неприятные, замораживающие взгляды были у обоих.

Пока я беглым взглядом окидывала огромную комнату, разглядывала стоящих у кровати людей, мужик в зеленой хламиде поднес к моему рту чашу. Я, не расспрашивая, что это, и, не сопротивляясь, выпила все ее содержимое. На вкус - что-то травяное, теплое и кисловатое, оставившее легкое вяжущее послевкусие. Но першить в горле перестало, даже дышать стало легче.

- Спасибо. – Я не успела проговорить это простое слово, как удивленные лица четырех представителей сильного пола вогнали меня в ступор. Что я такого невероятное сказала, что так их шокировало?

- Светлая леди, как вы себя чувствуете? – Спросил один из серых. Наверное, с шоком он справился первым.

В обстановке, когда элементарная благодарность так удивляет окружающих, я решила вежливой не быть. По крайней мере, пока некоторые обстоятельства для себя не проясню.

- Кто вы? – Спросила я с нейтральной интонацией, и правильно сделала. Потому что окружающие тоже стали вести себя как-то естественней.

Бородатый в темной одежде подошел ближе и сел на кровать:

- Светлая леди, вы помните, что произошло перед пожаром?

Я просто отрицательно помотала головой.

- Хорошо. Какие вообще ваши последние воспоминания?

Мне ему сейчас про ночной клуб и взрыв рассказать?

Я тяжело выдохнула, собираясь с мыслями, но серый мне не дал шанса красиво соврать:

- Мой лорд, видите, она безумна. Провалы в памяти, нетипичное поведение… Мы обязаны принять меры, пока не случился повторный выброс, который может наслоиться на первый.

Сидящий рядом мужчина поднял ладонь, призвав паникеров к молчанию.

- Моя леди, вы вообще ничего не помните? Хоть что-нибудь…,- не знаю почему им важно наличие у меня памяти, но спрашивал он проникновенно. И голос был такой завораживающий, сильный, таким бы в опере петь.

И тут у меня перед глазами всплыли картинки, которые я видела после взрыва, и приняла их за предсмертные.

- Я вас помню…, мой лорд. – Я читала фэнтези книги, не была фанаткой, но с десяток электронных книг в приложении смартфона прочитала. И про попаданок произведения там тоже были. Почему-то, я сразу приняла произошедшее со мной как попадание в другой мир. Может, потому что я была уверена, что после того столба огня, что поднялся в ночном клубе, выжить было невозможно. А может так подействовали «множественные обезболивающие, успокаивающие и усыпляющие заклинания и зелья». А лорда этого я действительно вспомнила по картинкам, мелькнувшими в голове перед моим попаданием в этот мир.

- И что же вы помните, светлая леди? – Спросил серый, выводя меня из задумчивости.

Я же посмотрела в синие глаза сидящего рядом мужчины и тихо сказала:

- Помню, как вы выходите из воды. А за вашей спиной водопад… И еще как вы протягивали мне ребенка, сидя на этом же месте…

Бородатый вздохнул, задержал дыхание и, улыбнувшись, громко выдохнул. И улыбка у него добрая, даже лучезарная. Он обернулся, не вставая с кровати, и сказал: