Читаем Я не вернусь (СИ) онлайн бесплатно

Я не вернусь (СИ)

Annotation

Всегда трудно писать о себе. Как говорила Фаина Раневская: "Это как показать свою вставную челюсть в стакане". Да, так и есть. А я пишу. Маленькие короткие рассказы. Но никому раньше не показывала - слишком лично. А недавно пару страниц из всех своих залежей распечаток - отправила по почте редактору. Она тут же согласилась помочь в оформлении книги. Скажу честно - я никак не ожидала подобной реакции, а потому даже испугалась. Долго думала, сомневалась. Решила рискнуть. Сначала хотела изменить имена - но зачем? Это же я, до последнего словечка в этих историях-мозайках - я. Такая, какая есть. Глупая, суматошная, одержимая, истеричная, грустная, веселая, упрямая Тина Сашина.

Сашина Тина

Сашина Тина

Я не вернусь

Тина Сашина

Я НЕ ВЕРНУСЬ

Аннотация от автора:

Аннотация от редактора:

В этой книге начинающий журналист и писатель Тина Сашина рассказывает самую важную историю - историю своей жизни, своей любви, на которую не способна писательская фантазия. Это история о чувствах, сомнениях, ожиданиях и таких страхах, которые чаще всего и не давали почувствовать себя полноценно счастливой. История сложных взаимоотношений, которые определили судьбу и сформировали характеры... или бесхарактерность. История любви, которая навсегда изменила жизни. Любви, которую невозможно забыть и которая не только разбивала сердце, но и исцеляла его. Любви, которая остается с нами навсегда...

Все события реальны и имеют место быть

От автора

В детстве многие девочки ведут дневник для секретов - разрисованный, исписанный аккуратным почерком блокнот. У меня тоже такой был. А сейчас вместо него - залежи распечаток, сваленные грудой на подоконнике. Я их никому раньше не показывала - слишком лично. Писала в никуда, в пустоту, для себя. А недавно пару страниц попали в руки редактору Наташе Решетиной. И она с ходу предложила оформить автобиографию. Скажу честно - я никак не ожидала подобной реакции, а потому долго думала, сомневалась. Решила рискнуть, хотя, положа руку на сердце, понимала, что подобные мемуары пишут те люди, которые топтали землю по меньшей мере 53 года, но никак не мои 23. Несмотря на это без ложной скромности могу сказать, что воспоминаний у меня предостаточно. Даже последний, 2016 год выдался очень богатым на события, причем как в карьерном плане, так и в житейском, и это вкупе с тем, что я больше полугода училась заново ходить после тяжелой аварии.

Я всегда старалась сохранить какие-то важные моменты жизни на белых бумажных страницах. Писала рассказы. Вообще, если честно, рассказы - мой любимый жанр. Не смотрите на то, что в большей степени я делаю упор на повести. Я могу написать рассказ ради одного слова, одной фразы. Ради строчки из песни. Ведь маленький рассказ - как маленькая жизнь, и за минуту можно пережить то, чего не переживал за весь год.

Последующая проблема состояла только в том, чтобы собрать все распечатки в единую смысловую кучу, а это было ой как непросто. Для этого с оных воспоминаний буквально пришлось содрать кожу и оголить все нервы. Именно поэтому писать эту книгу мне было сложнее всего. Возможно, кому-то будет сложно ее читать. Но... так надо. Мое самое любимое выражение, объясняющее все те глупости, которые происходили раньше и происходят сейчас в моей жизни.

Можно, конечно, солгать и сказать, что это всего лишь образы, но это будет неправильно. Это же я, до последнего словечка в этой книге - я. Такая, какая есть, без преувеличений и уменьшений. Глупая, суматошная, одержимая, зависимая, истеричная, упрямая, грустная, веселая... продолжать можно до бесконечности. Помните шутку? 'Читайте между строк - разнообразная'.

Первые воспоминания, какими бы важными для меня не были - 'за упокой'. Как там говорят? Первый блин комом? Вот точно. Ни в одной из записей того времени нету позитивных эмоций. Вообще никаких эмоций нет. Просто сухое описание событий, поэтому пришлось дополнять, вспоминать, что я чувствовала в те моменты, как мне было трудно и обидно. Это само по себе странно, ведь я была счастлива? Я была очень счастлива, и несмотря на все то, что есть сейчас в моей жизни, полноценно счастливой я себя больше не чувствую. Если бы можно было вернуться хотя бы на одну минуту в то время... Полжизни за такую минуту! Мечты, мечты... они всегда умирают молча.

... Один человек очень хотел, чтобы я выросла. Сейчас я могу с уверенностью сказать, что его желание исполнилось. Для этого буквально пришлось пройти через огонь, воду и медные трубы. Прошла. Пережила. Повзрослела. Погрустнела. Насчет 'поумнела' только вот сомневаюсь...

Я не вернусь.

Так говорил когда-то и туман,

Бросал мои слова и превращал их в воду...

('Серебро' - БИ-2)

И до утра опять не будет спать.

И будет вспоминать.

Опять не будет спать...

('И до утра' - Д. Суворова)

Первая страница, первая строчка...

Не знаю, с чего начать. И более того - я не знаю, когда все началось. В какой момент моя жизнь перевернулась с ног на голову? Я была маленькой глупой девчонкой, влюбленной... в любимого человека - в кого же еще? Училась хорошо, ничем необычным не увлекалась, крестиком не вышивала, вредных привычек не имела и вообще была немного отсталой от жизни. Моя хата была вечно с краю... н-да. А теперь что? Теперь от прошлой жизни только и осталось, что воспоминания, которые иногда согревают душу, а иногда царапают ее острыми когтями. Не дают уснуть и заставляют до утра маяться и мечтать о склерозе. Много-много воспоминаний, которые по праву могут стать предметом изучения какого-нибудь заштатного психиатра.

Ну, как было сказано в одном кино: 'Начну сначала...'

Не с детства, нет. Могу, конечно, сказать, что родилась в маленьком поселке Сажное в часе езды от Белгорода, что в первый класс там же пошла - но какой смысл? Это неинтересно. В это время никаких особых событий не происходило - родилась, училась... Все как у всех. От того времени у меня осталось много воспоминаний, но общей картины из них я сложить не могу. Как я с велосипеда упала и порезала ногу об шифер. Как пчелы на пасеке дядь Саши Чуева покусали. Как Артем Широкоумов в школе приставал. А еще Артем учил меня мухлевать в фишки - помню, у меня была большая коллекция с фишками-покемонами. Как с Ирой Пшеничной в куклы играли и одновременно влюбились в нашего соседа Женю Балабу. Мне было лет пять, когда я написала ему своим корявым детским почерком признание в любви и попросила Костика Михолапа стать для меня внештатным почтальоном. Стыдно потом было... А еще мы всей семьей собирались за большим праздничным столом, и дедушка играл на старой довоенной гармошке.

Обрывочные воспоминания, не объединенные каким-то одним общим сюжетом. Бабушку Шуру только хорошо помню. Она была моим самым близким и родным человеком. Не мама, вопреки всем канонам, а именно бабушка. Официально - прабабушка. Я все свое сознательное детство ходила за ней хвостиком. Ногу кипятком ошпарила - к бабушке. С качелей навернулась - к бабушке. Спать ночью одна боялась - опять же к бабушке. Она меня очень любила и всегда защищала, если мама за что-то хотела наказать. И всегда мне помогала. Помню, у меня в классе втором или третьем был кошмарный полосатый свитер с мишками, который висел на мне как балахон. Мама заставляла меня надевать этот свитер в школу. Но он был такой чмошный, что надевать его было стыдно! Бабуля только рукой махала - ей было не важно, что мне больше нравились спортивные штаны и майки. А еще бабушка моя была упрямой - если что-то решила, то с места точно не сдвинуть. Я тоже такая, хотя во многом именно эта черта характера - быть верной своему выбору и ни при каких условиях его не менять - повлияла на мою жизнь и жизни тех людей, которые были рядом. Когда ее не стало, я потом долго себя виноватой считала - она умерла быстро, тихо, незаметно. Я же была рядом, в соседней комнате - и совсем ничего не почувствовала, хотя то время, пока бабушка болела, я практически не отходила от ее постели. Все, что осталось у меня в память - две фотографии. И все.

А вот мама... отношения с ней были сложными, но сейчас все недомолвки и конфликты исчезли. Причины этих конфликтов всегда были разные. Со временем я начинаю понимать, что во многом мама была права. Как в том анекдоте: 'Звук имеет самую низкую скорость - родители говорят в пятнадцать, а доходит только к сорока'. Вот почему-то о маме я не знаю, что сказать, хотя это, бесспорно, важный человек в моей жизни. Она всегда как-то пыталась обезопасить меня и сестру, всегда о нас беспокоилась, многое - очень многое - делала за нас, что я по прошествии лет могу понять, но не принять. Но все-таки в эмоциональном плане она была... скупа на чувства, что ли? Она не умеет их показывать. Ей было проще помочь мне с уроками, чем обнять. А мне всегда было важно именно вот это тактильное восприятие - обнять, потрогать, пощупать, потискать, погладить... Помню бабушкины руки, в морщинках и родинках - теплые, ласковые. Сашины руки - сильные, кожа немного загрубевшая между пальцами. А мамины руки для меня... холодные. Увы.

И как бы не было трудно писать и неприятно думать - все же я была лишена той нужной каждому ребенку материнской ласки. Особенно остро это чувство проявилось после смерти бабушки. Мама была со мной рядом, но любовь свою показывала только в действии. А любовь ведь в другом! Во взглядах, во всяких милостях-нежностях. У меня этого не было. Мам, я знаю, что ты будешь это читать, поэтому - прости. Но это правда. Возможно, это даже к счастью. Возможно, что первые свои повести я написала только для того, чтобы доказать тебе: моя 'писанина' - это вполне серьезное занятие.

Сестра... Наташа младше меня на пять лет, но все, кто знает нас обеих, смеются, говоря, что нас в небесной канцелярии перепутали, и первой должна была родиться Ната - наверное, потому что разные отцы, вот и внешность тоже разная. По сравнению с ней я выгляжу младше, ниже ростом... А вообще сестра моя большая умница, учится на медсестру. В детстве нас часто разлучали на довольно длительное время. Когда она родилась, ее отец забрал Наташу и маму к себе в Ростовскую область (он был из казачьей станицы), а меня дедушка с бабушкой держали за руки-ноги и никуда не отпустили. Через два года, как раз когда я пошла в первый класс, мама с Наташей вернулись, а еще через шесть лет вернулся отец Михаил Владимирович, и они все вместе переехали на съемное жилье. Вот тогда-то я сама в свои тринадцать лет, все прекрасно понимая, сознательно отказалась переезжать куда-либо и осталась в родном доме. Разве ж я могла уехать от бабушки? И сейчас мы с ней опять живем в разных городах - она в Курске, а я - в Казани.

Дедушка Леша с бабушкой Диной прожили вместе двадцать лет, вырастили трех девочек - Галю, Люду и Таню - мою маму. После развода у бабушки родилась самая младшая дочь Лена, и они вдвоем переехали в другую деревню. Дедушка остался с нами и заменил мне отца. Я ему за это очень благодарна, потому что своего родного отца я видела всего лишь два раза в жизни, и эти встречи врядли можно считать приятными. Скорее, наоборот.

Как и встречи с Леной - моей тетей. Больше всего мне почему-то в ней не нравится ее высокомерное отношение к людям и требование называть ее исключительно Леной, а не небрежным 'Ленка'. Несмотря на то, что мы с ней практически одного возраста, все-таки очень различны по характерам. Ленка к себе внимания постоянно требует. И если этого внимания у нее нет - она всячески его добивается. А еще она очень аккуратная - карандашик к карандашику, складочка к складочке. Педантичная, в общем. И ценит дорогие и яркие вещи. Я ничего не имею против этого, но все-таки я - полная ее противоположность. До сих пор моим самым главным недостатком считается несобранность.

-Кристина, твою мать! Ты статью написала? Все уже сдали, а у тебя до сих пор по нулям! Сколько можно быть такой несобранной? - кричит на меня в скайпе редактор казанского русскоязычного журнала 'Идель' Аля Гумерова всего лишь через пару недель сотрудничества.

И мне приходится с ней соглашаться. Да, я действительно ужасно несобранная. Статьи - это только вершина айсберга. Сколько раз я забывала включить будильник, в результате чего, естественно, опаздывала на учебу/работу, безуспешно пытаясь отыскать в завалах одежды футболку.

Помните фильм 'Билет на Вегас' с Михаилом Галустяном? Диалог между героями:

-Чувак, тебя ограбили.

-Нет, тут так всегда...

То же самое творится и у меня в шкафу, будто кто-то долго и с наслаждением рылся среди вещей, переворачивая все вверх дном. 'Творческий беспорядок' - успокаиваю я себя, но в нем очень тяжело с утра найти джинсы и джемпер. Я постоянно забываю дома ключи, документы, флешки, телефон и многое-многое другое.

А вот Ленка такой не была. Но, вопреки известному правилу, что противоположности притягиваются, мы с ней не притянулись. Была у нас негласная вражда. Она дарила мне на день рождения розовый кошелек, зная, что я ненавижу этот цвет, а я ей - самые вонючие духи, которые только могла найти. А потом произошел один занимательный случай, после которого я тут же прекратила с ней общение. Я ее в шутку обозвала то ли дурочкой, то ли как-то еще безобидно - уже не помню, а она позвонила моей маме и сказала, что я ее матом обругала. Глупо, правда? Мама приехала на следующий день и увезла меня домой. Все, с тех пор как отрезало. Есть во мне одна очень нехорошая черта - я не умею прощать. Во всем мире, наверное, найдется лишь несколько человек, которым я прощу что угодно. Как в детстве было, так и сейчас не изменилось.

Закончилось детство, наверное, после одной очень важной встречи. Хотя врядли, конечно, оно закончилось прямо сразу, но это был такой... рывок вперед, что ли? Как бы то ни было, с этой встречи я и начну рассказывать.