Читаем Я и кот (СИ) онлайн бесплатно

— Почему коровы не летают? — ворчу, выставив перед собой руку, чтобы объемная женщина не упала на меня окончательно.

Метро. Час пик.

— Клешню убрал! — орет тетка, покраснев от возмущения.

Таким голосом только кричать «свободная касса» в маке. Выстоять против нее — ни одного шанса. Разве что... Распахиваю пальто, и мордаха Сильвера высовывается в отвороте. Раздается возмущенное «Мяу!». Тетка моргнула и расплылась в восхищении. Да, этот ловелас, в кошачьем обличье действует именно так, почти на всех, кроме моей бывшей жены.

Не любовь между этими двумя была взаимной. В первый же день, когда принес его в спортивной сумке от «Silver Top», он эту сумку обоссал. Пришлось выкинуть. Жена изошлась на крик, что мало того, что принес эту тварь, он еще и гадит... Сумки от Silver Top у меня больше не было, поэтому коту было отдуваться с названием. В наказание, кота обозвали Сильвером.

Пушистая морда оправдывал свое пиратское прозвище, обдирая обои и мебель. Специально выхаркивал на кухне шерсть, когда мы ели. Жена гоняла его тапком, пока Сильвер был мелким... Но потом... Потом Сильвер вырос и дал отпор. Завывая, благоверная показывала исцарапанные ноги. Кот караулил ее в засаде, и только она появлялась, вцеплялся, дико вереща на кошачьем. Что у меня было в голове, когда я встал на сторону кота? Жена нас выставила за дверь, приговаривая, что давно надо было избавиться от такого как я — рохли и ни на что не способного рукожопа. Теперь мы жили на съемной квартире, холостяками.

Жена была в чем-то права. Имея высшее экономическое, я работал охранником в торговом центре. Не сложились у меня отношения с начальством на прошлой работе. Экономические показатели, видите ли, им не понравились... А на правду не обижаются! Не позволил скотам двуличным подделать отчет для учредителей, и меня же во всем и обвинили. Жена ворчала тогда, что так и помру дураком... Когда мог прогнуться и получить премию, вместо увольнения. Не могу я так.

Под Новый год торговый центр битком. Шум. Музыка. Все носятся, как угорелые в предновогоднюю неделю, скупая подарки.

«Вован! На тебя пацан бежит! Украл в бижутерии что-то. Прием?!».

«Принял!» — говорю в рацию и уже вижу мальчонку, который несется прямо в мою сторону, оглядываясь.

— Стоять! — хватаю за капюшон куртки.

— Отпусти! — дрыгается руками и ногами, мелкий прохвост лет девяти-десяти.

— Тебя не учили, что воровать не хорошо? — заглядываю в лицо парнишки.

Губы трясутся. На глазах навернулись слезы. Он пошмыгивает носом и смотрит на меня исподлобья.

— Это маме подарок! — снова пытается вырваться.

«Вован, веди в центральную!» — шебуршит рация.

Киваю и тащу пацана в направлении администрации. Меня уже видят по камерам.

— Ну, и что с тобой делать? — начальник охраны отпил из чашки кофе и посмотрел на браслет, который изъяли у «рецидивиста».

Парень замкнулся и сидел, уперев глаза в пол.

— Михалыч, давай отпустим? — смотрю на шефа. — Браслет вернули. Сейчас он нам пообещает, что больше так не будет и все.

— Да? Завтра он еще что-нибудь стянет. Да по нему детская колония плачет, — не унимается главный.

— Я больше так не буду, — раздается писк от малого. — Мама болеет. Хотел сделать ей приятное.

— Ты знаешь, сколько это стоит? — орет начальник так, мне аж самому плохо.

— Что вы врете?! Это не золото! — огрызается пацан.

— А стоит, как золото, — проводит рукой по лысине Михалыч.

Ну, да. В нашем торговом центре бутики только для избранных. Я со своей зарплатой, даже кофе бегаю покупать через дорогу.

— Может он отработает? — вступаюсь снова. — Пусть листовки раздает у входа. Под присмотром, конечно, — кошусь на мелкого нарушителя спокойствия.

— Вот ты за него и будешь отвечать! — тычет в меня пальцем начальство.

— Будешь приходить к двенадцати! У тебя ведь сейчас каникулы? — спрашиваю пацана.

— А зарплату дадите? — не растерялся шустрый паренек.

— Пятьсот рублей за смену, — киваю ему и вижу, как он подпрыгивает от этой новости.

— Дядя Вова! Я буду! Меня Миша зовут, — протягивает мне ладошку.

Жму и внимательно смотрю в глаза.

— Пошли, познакомлю тебя с Сильвером! — действую наверняка.

В рабочей раздевалке, на окне, сидел Сильвер и ждал моего прихода. Достаю бутерброды и раздаю своим подопечным. Кот умял свой бутер со скоростью пылесоса и щурился на мою порцию. Миша был тоже голодный. Жадно откусывал и вздохнул, когда от его бутерброда ничего не осталось.

— Родители твои где? — спрашиваю, разливая чай в два стакана.

— Отца нет, а мама в больнице сейчас, — говорит понуро.

— Подожди! Ты что — один? — у меня глаза на лоб полезли.

— За мной присматривает соседка. Только она, с мужиком своим, пьет третий день, — докладывает маленький человек.

— Охренеть! — во мне закипает злость. — Давай так: ты с Сильвером, — показываю на кота, — ждешь меня здесь. Меня сменят через два часа. Потом провожу тебя до дома.

— Не плохой у тебя хозяин! — слышу, подходя к раздевалке. — Мне б такого папку. Этот точно не бросит, у меня глаз наметан.

Когда я зашел, то стало понятно, что эти двое — спелись уже. Сильвер никому не позволял, кроме меня, брать себя на руки. Мишка сидел, вытянув ноги на подоконнике, и гладил сидящего у него на коленях кота.

По пути зашли в магазин, купили продуктов. Сильвер протяжно орал, выпрашивая кошачий корм, и не успокоился, пока не увидел его в продуктовой корзине. Умный, зараза!

Мысленно матерюсь, рассматривая пустой холодильник в квартире-однушке. Не богатую обстановку.

— Так, мужики! Руки мыть! Сейчас будем ужинать, — разбиваю яйца на сковороду, разливаю молоко, нарезаю хлеб.

Сильвер довольно хрустел кормом, а потом запрыгнул ко мне на колени, проверить, чем хозяин питается. Наглая морда лежала на столе и подрыгивала носом.

— Имей совесть! — ворчу на ушастого.

Кошаки и совесть — понятия не совместимые! В тарелку тянется когтистая лапа, чтобы урвать кусочек. Успеваю поддеть вилкой первым, кот только взглядом проводил в захлопнувшийся рот. В нашей семье клювом не щелкают! Суровая битва за еду идет не на шутку.

— Мишань! Двери за мной захлопни! — одеваюсь в прихожей. — На завтрак тебе гречку сварил. Жду тебя завтра на работу!

Глянул в глаза маленького мужика, который тоскливо смотрит нам в след. «Он же останется совсем один», — резануло в груди.

— Сильвер за главного! — отдаю Мише кота.

Оставляю корм. Мишка прижался к пушистому, зарываясь носом в шерсть. Шагаю за дверь, не оборачиваясь, чтобы не передумать. Щелчок замка успокоил, что за мной закрыли.

— А ты чего тут? — на меня выходит пьяная баба, которую штормит в разные стороны.

— Это тебя приставили за Мишкой смотреть? — наступаю на нее.

Женщина пятится, глаза выпучила.

— Дык, это...

— Слушай сюда, сука! — хватаю за загривок. — Чтобы на обед у пацана был борщ. Запомнила? Повтори!

— Борщ, — выговаривает соседка и начинает скулить от боли.

— Приду, проверю! — откидываю ее от себя, морщась и вытирая брезгливо руку об штанину. — И не дай Бог, узнаю, что обидели его… — рычу.

— Поняла, че ж не понять, — отползает вдоль стенки и скрывается за своей дверью.

До двенадцати места себе не находил, пока не увидел парня, шагающего ко мне в обнимку с Сильвером.

— Поели? — первое, что спрашиваю.

— Ага! — шмыгает носом Миша. — Соседка еще пришла, борщ принесла.

— Ясно, — киваю. — Сильвера в раздевалку, а сам листовки у входа раздавай, — вручаю ему пачку.

Так мы работали несколько дней. Тридцать первого декабря Мише вручили заработанные деньги. Еще раз начальник провел беседу, что воровство до добра не доведет, и достал из-под стола сладкий новогодний подарок, чем удивил даже меня.

Новый год мы встречали втроем. Накрыли стол. На шкафу, в коробке, нашлась небольшая елка. Мишка ее наряжал, а Сильвер гонял по полу мишуру и игрушки. Пытался жрать дождик, но мы успели забрать прямо из прожорливой пасти.

Хлопнула входная дверь, и послышались шаги...

— Мама! — закричал Мишка и бросился обнимать худенькую женщину.

— Вы кто? — на меня сурово смотрели зеленые глаза, как у Миши.

— Это дядь Вова, мам! Мы с ним работаем вместе, — тараторит пацан.

Черт! Я понимаю, как это выглядит. Незнакомый мужик в доме... Втерся в доверие.

— Ваше пальто! — протягиваю ей руку. — Сейчас будем пить чай.

В тишине раздается чавканье, на которое мы оборачиваемся. Сильвер снова жрет мишуру.

— Да что ж такое! — хватаю глупое создание.

Кот высунул язык, на котором свисает блестяшка и громко начинает хыркать.

— Подавился, скотина?! — ругаю кота.

Женщина начинает смеяться, заваливаясь на диван.

«А она красивая, когда смеется», — улыбаюсь в ответ...

Новый год — это такой праздник, когда у любого скептика в душе просыпается ребенок, который ждет чуда.

Валентина отпросилась домой, выстонав выписать ее пораньше. Шов от операции на аппендицит почти зажил. Идти было тяжело, но на такси Валя денег пожалела... Здесь всего три квартала. Она беспокоилась очень, ведь связи почти не было. Один телефон на двоих и тот был у нее. Соседка который день не берет трубку. Женщина была на взводе: как там ее Миша?

Зайдя в квартиру, пахнуло мандаринами. Раздавался смех сына. Это была другая реальность, в которую было трудно поверить. Валя совсем не ожидала здесь увидеть незнакомого мужчину. Сначала впилась глазами в лицо сына. Давно она не видела его таким довольным и возбужденным. От сердца отлегло. Миша говорил про какую-то работу и своего нового друга дядю Вову. Ноги ее совсем не держали. Несмотря на слабость и усталость, это было смешно. Мужчина держал на руках кота и ругал его за то, что тот ел мишуру.

— Миш, принеси маме водички! — карие глаза Владимира обеспокоенно заметили, как женщина была бледна.

Владимир был растерян и не знал, как себя вести. Оглядывался на беспорядок, который они тут учинили, наряжая елку. Он и не заметил, как Сильвер вырвался из рук... Кот крался, не отрывая глаз, к Валентине, принюхивался и дергал ушами. Женщина, словно под гипнозом, наблюдала за принявшим режим охоты мелким хищником.

Сильвер запрыгнул на диван, сложил уши и смотрел в глаза новому человеку. Он не любил женщин. Эти создания не заслуживали доверия, чтобы войти в его стаю. Бывшая самка хозяина пахла чужим мужчиной. Если бы Сильвер мог говорить, он бы уже поведал об этом Владимиру. Хорошо, что они сменили нору и ушли от нее. Самка была жадной и жестокой. Лживая особь постоянно плохо говорила о хозяине, когда тот не слышал. Но Сильвер все знал и все понимал.

Новая женщина пахла Мишей, и только это его останавливало, чтобы не прокусить ей ногу. Еще она пахла лекарствами. Сильвер помнил коробку, которая так манила его, где было столько интересных запахов, от которых он дурел. Хозяин категорически не хотел, чтобы Сильвер туда лез и что-то пробовал. А эта, просто источала сногсшибательный аромат. Сильвер смотрел ей в глаза с вызовом: «Я наблюдаю за тобой!».

Самка потянула к нему руку. «Да что она себе позволяет?!» — шерсть встала дыбом. Мур-р-р, как приятно. Вот здесь еще почеши, да. Если даст колбаски, которую Сильвер заприметил на столе, то может быть он разрешит ей побыть рядом. Женщина, словно угадала его мысли, обернулась на накрытый стол и протянула руку к колбасной нарезке.

— Держи, котик, — произнесла она ласково и протянула лакомство.

«Ах, ты ж вкусно-то как!» — мурчал Сильвер. «Но я за тобой все равно наблюдаю!» — он еще раз стрельнул взглядом на женщину и, подняв хвост, пошел по своим кошачьим делам. В углу был спрятан еще запас манящих блестяшек.

Они сидели за столом, наполнив бокалы лимонадом.

— Извините, я не пью, — оправдывался мужчина.

— Мне тоже нельзя, — скромно улыбнулась Валя.

Миша рассказал, как дядя Вова ему помог, как ухаживал за ним и варил кашу. Взрослые кидали друг на друга заинтересованные взгляды.

— Жаль, телевизор у нас не работает, скоро речь президента, — сказала Валя.

— Посмотрим по интернету, — Владимир достал смартфон и, потыкавшись, положил его посередине стола так, чтобы всем было видно.

— Миш, загадывай желание! — сказал Владимир, с первым боем курантов.

Из угла раздалось хырканье Сильвера.

— Вот, сволочь! — произнес беззлобно мужчина.

Отгремели салюты, которые они наблюдали из окна. Валя говорила, чтобы мужчины вышли на улицу посмотреть, но они не захотели ее оставлять одну.

Мишка начал зевать, и мать отвела его за ширму, где стояла детская кровать.

— Дядь Вова, ты ведь не уйдешь? — послышался голос мальчика.

Надо бы, но так не хотелось покидать их. Да и Сильвер свернулся клубком на диване, делая вид, что спит. Симулянт водил ушами-локаторами, реагируя на любой звук. Раздался стук в дверь и кот поднял голову, выразительно посмотрев на Владимира.

— Валя, сиди, я открою, — Владимир пошел к двери, не принимая возражений.

— Ты? — дыхнула перегаром соседка, видимо не ожидая его здесь застать.

Владимир кинул взгляд через плечо и, увидев, что Валя вне зоны видимости, шагнул на площадку.

— Чего надо? — навис над существом среднего пола, в грязном халате, которое начало от него пятиться.

— Дык, Валька мне денег обещала, — заискивающе смотрит, облизывая губу.

Владимира передернуло. Он хорошо знал таких пиявок, которые наметят себе добрую душу и начинают бить на жалость. Разговор с такими у него был короткий.

— Сбрызнула, пока я добрый, — он приставил ей палец ко лбу и нажал не сильно, оттолкнув от себя.

— Ой-ой! — запричитала артистично соседка. — Че делается-то! — завывая.

Из квартиры напротив показался небритый мужик и кинулся было на Владимира. Налетев «нечаянно» на кулак, упал и, матерясь, пытался подняться, но сила земного притяжения этого не позволяла.

— Брысь в свою конуру, — получает мужик пинок под зад. — Еще раз увижу, что скоблитесь в эту дверь или подошли к МОИМ... Глаза на жопу натяну!

Дождавшись, пока парочка скроется, Владимир постоял еще немного, прислушиваясь. Пьянчуги начали ссору уже между собой, выкрикивая ругательства.

«Надо забирать их отсюда», — подумалось. Эту хрупкую женщину и Мишку хотелось защитить... Ведь больше было некому.

— Кто там приходил? — обернулась Валентина, которая собирала со стола тарелки.

— Да свидетели второго пришествия, — соврал он, переглядываясь с Сильвером.

Кот одобрительно прищурился и, потянувшись, пошел в сторону кровати мальчика. По пути обернулся, явно показывая, что место он для них освободил, помни мою доброту, хозяин.

— Я вам на пол постелю, — засуетилась Валентина, вытаскивая из шкафа одеяло и подушку.

Владимиру только и оставалось, что кивнуть. Ему даже послышался протяжный вздох Сильвера: «слабак».

Первое января. Пять часов утра.

— А-а-а-а!

Владимир вскочил от душераздирающего крика.

— Что? Где? — мотает головой спросонья.

Повернулся и офигел. Сильвер сидел у изголовья Валентины, глаза его светились в темноте. Валя, натянув одеяло до подбородка, в ужасе смотрела на кота.

«Ну, подумаешь, лизнул чуток в щеку. Че орать-то?» — фыркнул кот. — «Вкусная она. Пахнет хорошо. Жалко, что ли?».

— Сильвер, ты охренел? Нельзя! Брысь оттуда! — машет рукой хозяин.