Читаем Я буду в маске (СИ) онлайн бесплатно

  “Я хочу, чтобы в следующий раз на тебе были надеты только эти бусы” - вспомнила я его слова, сказанные мне в прошлый раз. Вспомнила, томно вздохнула и беззвучно усмехнулась, чувствуя, как Эл, стоя сзади меня, аккуратно связывает этими самыми бусами мои руки на пояснице. По телу пробежали мурашки…

 Такое со мной бывает только с ним. Мурашки.

Такие.

 Волнующие, будоражащие, требующие. Требующие и ожидающие продолжения.

Закончив возню с бусами, Эл медленно обошел меня по кругу, тщательно и с интересом рассматривая мельчайшие детали моего туалета. Я старалась. Для него. Хотела, как и прежде, угодить. Эл остановился и замер на месте, напротив меня, лаская каждую мою клеточку своим довольным взглядом. На нем был длинный черный балахон, скрывающий все его красивое тело, а лицо скрыто за красной маской, однако открытых глаз и губ достаточно, чтобы понять - происходящее ему нравится не меньше, чем мне.

 Он поднял руку, касаясь моего подбородка, а потом провел большим пальцем по губам… Я охнула… Черт! Как он это делает? Как заставляет меня так сильно его хотеть? Я дернула плечами в попытке сделать движение руками, уже забыв, что мои руки связаны жемчужными бусами… Странное ощущение: с одной стороны - жемчуг приятно холодит кожу, а с другой стороны - при малейшем движении рук жемчужины точечно впиваются в кожу моих запястий… ” Оставят синяки  ” - подумала я. Ну и черт с ними - и с руками, и с синяками. Это стоит того.

  Мне безумно хотелось его коснуться. И понимание, что сделать это в данный момент я не могу, будило внутри меня неизведанные чувства: я сейчас как будто беспомощна, уязвима - делай со мной все, что хочешь. Делай, трогай, владей, обладай… Мне это нравится. Очень нравится.

  Эл встал передо мной на колени и нежными, едва ощутимыми движениями стал снимать с моих ног чулки - один, второй… Подбросил их в воздух, и чулки тут же плавно упали на пол. Эл придвинулся ко мне поближе и принялся целовать мне ноги, перемещаясь от щиколоток к бедрам. Его  мокрые  , чувственные губы жадно ласкали резко похолодевшую кожу. Я закусила губу. Сильно, до боли, чувствуя металлический привкус…

 Эл встал, вновь побеспокоил мой подбородок и уставился в мои просящие глаза. Он тоже мог видеть на моем лице лишь глаза и губы - на мне точно такая же маска, красного цвета. Так положено. Такие правила.

 - Как тебе ощущения? - спросил Эл.

 Он всегда это у меня спрашивает. Каждый раз интересуется моим мнением, каждый раз рассчитывает услышать правду… Каждый раз, слыша мой честный и прямой ответ, старается угодить моим просьбам и желаниям. И каждый раз его бархатный голос звучит чересчур театрально и как-то неестественно. За все то время, что мы вместе, я уже успела уяснить для себя кое-что:  Эл притворяется со мной лишь в одном - искажает свой голос.

 И только в самые откровенные моменты, когда притворяться больше просто невозможно, так как на это нет сил, он говорит, шепчет и кричит другим голосом - своим, настоящим. Я научилась различать.

 - Мне нравится, - как всегда честно ответила я.

 Легкая улыбка появилась на его губах, а руки тут же сомкнулись на моей пояснице, поднялись вверх и начали развязывать шнуровку корсета. Сбоку корсета предусмотрена молния, но Элу нравилось снимать его с меня именно так, трепетно и нарочито медленно перебирая длинными пальцами атласную ленточку сзади. Он мог делать это уже не глядя, наощупь…

 Когда шнуровка оказалась полностью развязана, я почувствовала долгожданную легкость в теле - не люблю эту, хоть и эротичную, деталь одежды, в ней и так тяжело дышать. А когда ещё рядом Эл, когда мы одни и он провоцирует меня своими прикосновениями… Но я надеваю эти корсеты специально и исключительно для Эла. Он однажды меня об этом попросил, и с тех пор на каждую нашу такую встречу я облачаю верхнюю часть своего туловища только в подобную одежду…

 Корсет полетел вслед за чулками, а Эл провел пальцем по моей шее, опустился ниже и, дразня, погладил мою грудь. Грудь среагировала на его прикосновение, демонстрируя явное и неприкрытое возбуждение. Эл сильно сжал её руками и, потянувшись лицом, стал судорожно покрывать жгучими поцелуями, сопровождаемыми легкими покусываниями, самые выступающие и упругие точки.

 - Ди, - отстраняясь и выпрямляясь, позвал он меня выбранным когда-то мной именем, - Я так соскучился.

 - Я тоже, Эл.

 - Ты прекрасна, - сказал он и наклонился к моему уху. - Как ты хочешь? - прошептал. И я услышала не только его вопрос, но и дыхание - оно было учащенным, поверхностным, наполненным желанием. Желанием меня. Желанием быть там, где его уже ждут. Очень ждут. Изнывая от ожидания.

 - Вот так, - сказала я, бесстыдно выпячивая пятую точку.

  Эл усмехнулся, не торопясь спустил с меня последнее, что можно было назвать одеждой, и я, не считая маски, действительно осталась в одних бусах. Он распахнул балахон - под ним ничего не было, кроме… визуального доказательства того, что он и в правду соскучился…

Эл резко развернул меня на сто восемьдесят градусов, наклонил вперед и, прижимаясь ко мне сзади, тут же мгновенно проник в самую нежную глубину меня…

 - Так хорошо? - ласково спросил он.

 - Хорошо… - охнув, ответила я.

 - И мне хорошо.

  Эл на секуду покинул меня, и вновь проник, вновь покинул - вновь проник… сначала медленно, потом ускоряя темп. Мои ноги начинали дрожать, тело выгибалось и двигалось навстречу, стараясь уловить и попасть в ритм с телом Эла. Эл прижимал меня к себе за бедра, и с каждым новым толчком его властные руки сдавливали меня ещё сильней и несдержанней.

 Мои связанные руки отчаянно пытались выбраться из жемчужного плена и поучаствовать в процессе: коснуться, погладить, поласкать. Напрасно. Зубы кусали уже истерзанные губы… Я еще раз охнула, чувствуя упругий и приближающийся пик наслаждения и… Дальше я не охала. Дальше я кричала от этого самого наслаждения..

  А раньше я не верила, что такое удовольствие вообще можно испытывать…

 Лет с восемнадцати, с того самого момента, как я перестала быть девочкой и стала женщиной, в первый раз побывав обнаженной в объятиях мужчины, я невзлюбила этот процесс. Многие называют его “занятием любовью”, а я не понимала - почему? Какая там любовь, если это неприятно и больно? Скорее уж, как положено природой, половой акт, необходимый для продолжения рода. Но решив тогда,  что во всем виноват именно коварный первый раз, который, у большинства девушек, как правило, малоприятен, я согласилась попробовать еще. И еще.

 Потом встретила другого человека, в которого влюбилась по наивности и, как говорится “сменила партнера”. Боли уже не было, но я все равно не понимала и не ощущала всей прелести - не чувствовала удовольствия, которое так нахваливали другие. Не получалось, не выходило. Я и старалась, и представляла себе что-то, закрывала глаза, пытаясь расслабиться… Но нет, удовольствия физического так и не было - только эстетическое от осознания того, что партнеру хорошо…

 Может, скажете вы, все дело в нем, в неопытном партнере? Может, но и наедине с собой у меня ничего не получалось. Даже фильмы с пометкой adult не помогли, смотреть такое было стыдно, да и без должного эффекта - я не настраивалась на нужную волну, а картинки из такого кино вызывали во мне лишь отвращение.

Тут-то на горизонте и замелькало слово, найденное мной в интернете - фригидность. Я, внимательно изучив статью в Википедии, скоропостижно поставила себе такой диагноз и вскоре апатично смирилась с этим фактом: ну, не всем дано испытывать фейерверк эмоций в этот момент. Да и в жизни это же не главное.

 С тех пор “занятия любовью” я стала приравнивать к мытью посуды: это просто надо. Если это не буду делать я, то мой спутник быстро найдет того, кто с радостью согласится для него меня заменить. А чтобы ему в голову даже мысли такие не приходили, мне еще пришлось научиться изображать вслух, физически и мимически, что я получаю от этого процесса ну просто огромное удовольствие.

 Да, врала. Да, обманывала. Чего скрывать, порой халтурила и отлынивала от процесса - иногда мне так не хотелось “до прозрачного блеска отмывать один и тот же стакан”, да еще и несколько раз в день, если ему вдруг приспичит, а про себя думать: когда же это закончится? Вот и жаловалась на вымышленные боли той или иной части моего тела, старательно изображая немощность…

 В конце концов, мне все это просто надоело. Я честно призналась самой себе, что ради этого человека, который сейчас со мной рядом, я не хочу больше притворяться. Да и отношения наши изменились, стали холодными и равнодушными, как я в нашей половой жизни. И мы с моим, очень удивленным моим таким решением спутником, расстались. После пяти лет такой совместной жизни…

 Вот тогда в мою жизнь ворвалась Жанна. Или - Аж, как она сама себя иногда называет.

  Наша первая встреча состоялась полгода назад. Ранняя весна пришла в наш замерзший город: снег уже растаял от теплого солнышка, на деревьях набухали почки, и птички что-то мелодично щебетали в их ветвях. Я сидела в парке, на скамейке, и читала примитивный женский роман, в мягком и уже изрядно потрепанном переплете, пытаясь почерпнуть из него что-то, что вечно от меня ускользало - эмоции любовников, их желания, помыслы, мысли. Я все еще не теряла надежды хотя бы ментально испытать неизведанное мне удовольствие.

 Книжки меня увлекали, я с детства любила читать. А читать романы мне было как-то особенно интересно и порой… забавно. Как будто я читала не любовный роман, а самую что ни на есть научную фантастику… В самый пиковый и важный момент, когда белокурая героиня книги клялась герою-мачо в вечной любви и уже готова была отдаться любимому полностью, без остатка, ко мне на скамейку присела девушка.

- Привет, - сказала она тонким, даже слегка писклявым голосом, - Я хочу написать твой портрет.

  Я внимательно посмотрела на новоиспеченную собеседницу - девушка была яркой, необычной: рыжей, с милыми веснушками на улыбающимся лице, и с серыми, как осеннее небо,  глазами. На ней было надето оранжевое пальто и светло-голубые потертые на коленях джинсы. В тоненькую косичку в распущенных длинных волосах  вплетена зеленая блестящая ленточка, рваные края которой развевалась на еще холодном, весеннем ветру. Девушка примерно моя ровесница. Возможно  младше, но уж точно не должна была быть старше - выглядела она совсем юной и какой-то по-детски наивной. В руках рыжеволосая держала вязаную, цветную, объемную сумку, а через ее правое плечо  перекинут деревянный сложенный мольберт.

 - Я хочу написать твой портрет, - повторила она и улыбнулась краешком губ. - Меня зовут Жанна.

 - Даша, - кивнув, представилась я.

 - Очень приятно, Даша… Ты очень красивая. У тебя очень редкие черты лица. Они просятся, нет, они кричат и умоляют, чтобы я их написала.

 - Серьезно? - не поверила я. Жанна вновь улыбнулась, на этот раз широко, открывая свои ровные, белоснежные зубы. Комплимент из уст девушки в свой адрес я слышала впервые. Посему совершенно не знала, как к этому отнестись.

 - Вот только не говори, что считаешь себя некрасивой, - покачала она головой. И отчасти была права. Природа наградила меня большими, со слегка “глуповатым” выражением, серо-зелеными глазами, подбородком с ямочкой, курносым носом и очень пухлыми губами - из-за них в школе меня дразнили “губошлепкой”, и это было так обидно, что у меня появилась привычка поджимать губы, однако меньше от этого они не становились…

 Еще с подросткового возраста я неоспоримо считала красотками исключительно хрупких блондинок. Сама же являлась шатенкой, а мои попытки стать блонди не увенчались успехом - желтизна на осветленных волосах появлялась после третьего мытья головы, да и темные корни отрастали так быстро, что я вскоре плюнула на все это и, прекратив издеваться над своими волосами частыми окрашиваниями, вернула свой натуральный цвет.

 Моя фигура тоже была далека от фотомодельных - напоминала самую настоящую гитару: большая попа, большая грудь… Да, имелась отчетливая талия, но… если прибавить к этому любовь членов моей семьи плотно и вкусно покушать… В общем - борьба с лишними килограммами стала моей главной спутницей по жизни на протяжении последних шести лет, и лишь к двадцати трем годам, перепробовав кучу диет и усердно занимаясь спортом дома по блогу известного фитнес-инструктора, я наконец смогла довести свою фигуру до самых позволительно минимальных для меня размеров. Год в них держусь. Но все равно этим итогом не совсем довольна.

 - По-моему, любая нормальная девушка найдет в своей внешности недостатки, - ответила я. Жанна хохотнула:

 - Да? Вот я, например, кладезь недостатков: рыжая, с веснушками, мой нос далеко не идеальный - уж очень сильно вздернут, верхняя губа значительно тоньше нижней… а в целом, я что, не красивая?

 - Ты красивая, по-своему, - ответила я честно.

 - Вот, красота, как правило - это совокупность уникальных черт, которые по отдельности кто-то может посчитать недостатками. Главное, что получается в целом, - очень убедительно сказала она. - А еще, признаюсь честно, я не совсем нормальная, - я в удивлении приподняла брови. - Давай я тебе немного о себе расскажу. Я, как ты уже поняла,  художница. По призванию и по образованию. Работаю в издательстве, оформляю книги. В свободное от работы время я брожу по городу в поисках необычных и уникальных мест и лиц, чтобы запечатлеть их на века на своем холсте. Великим и известным художником стать не мечтаю, но все равно  амбиций мне не занимать: знаю, что когда-нибудь я обязательно открою свою персональную выставку. И я очень надеюсь, что среди прочих моих работ на ней будет твой портрет… Ты же не станешь убивать мою надежду и согласишься мне позировать?

  Я улыбнулась.

 - Когда? - спросила.

 - Да хоть сейчас, если у тебя есть время, - обрадовалась художница.

 - Сейчас у меня действительно есть время. Но я хотела потратить его на другое - дочитать книжку, - ответила я, демонстрируя обложку романа. Жанна внимательно на нее посмотрела:

 - Героиня откажется уехать с любовником и вернется в ничегоне-узнающие объятья мужа, - рассказала она. - Этот роман оформляла я. Все, считай, что книжка прочитана.

  Озвученный Жанной спойлер меня не напугал и совсем не расстроил - примерно такого финала я и ожидала. В подобных книжках редко встречаются неожиданные, а уж тем более грустные развязки. Да и люди, как правило, покупают подобную литературу не из-за лихо закрученной сюжетной линии.

Я пожала плечами и с улыбкой ответила:

 - Сюжет в романах - для меня не главное. Уникальные детали - вот почему я читаю этот жанр.

 - А детали во всех романах примерно одинаковые, - засмеялась она. - Я уж молчу о постельных сценах - такое ощущение,я что все авторы этого жанра подглядывают в одну и ту же замочную скважину.