Читаем И снова Хотценплотц онлайн бесплатно

Бабушка Касперля поджаривала сосиски к обеду. На плите, возле сковородки, стояла большая кастрюля с кислой капустой. Капуста тушилась, сосиски скворчали. Дом наполнился неописуемо аппетитным запахом. По этому запаху можно было легко догадаться, что сегодня четверг.

Обычно по четвергам бабушка готовила сосиски с капустой — любимую еду Касперля и Сеппеля. Будь на то их воля, вся неделя бы состояла из семи, а лучше — из четырнадцати четвергов. Потому по четвергам они были особенно пунктуальными и приходили домой точь-в-точь к обеду.

Тем удивительней было для бабушки, что сегодня друзья запаздывали.

«Где они запропастились? — думала она. — Уже три минуты первого. Не случилось ли чего?»

Бабушка сняла с огня сковородку с кастрюлей. Приоткрыла крышку, чтобы выпустить пар. И её объяло духовитое облако. Стёкла пенсне запотели так, что она ничего не различала.

— Ну не глупость ли это! — рассердилась бабушка. — Если уж надеваешь пенсне, то хоть что-то должна видеть!

Она сняла пенсне, чтобы протереть стёкла кончиком фартука, и услыхала шаги по садовой дорожке. Тяжёлые торопливые шаги, явно не Касперля с Сеппелем. Распахнулась дверь, кто-то вошёл в кухню.

— Ну, ну, господин старший вахмистр, почему так стремительно? — проговорила бабушка. — Можно и постучать!

Без пенсне всё бабушке казалось как в тумане, тем не менее она разглядела, что вторгшийся мужчина в каске и при сабле был одет в голубой мундир с красным воротником и серебристыми пуговицами. Так одевался лишь один человек в их городе — старший полицейский вахмистр Алоиз Димпфельмозер.

— Здесь потрясающе пахнет! — вместо приветствия заметил человек в мундире с красным воротником.

Голос его показался бабушке знакомым, но он не принадлежал господину Димпфельмозеру.

«Кто же это?» — думала она, от неожиданности забыв протереть пенсне и водрузить его на нос.

Человек в мундире тем временем приблизился к плите и обнаружил сковородку с сосисками.

— О! Сосиски с капустой! — восхитился он. — Целых четырнадцать дней я сидел на воде с хлебом. А тут сосиски с капустой. Экая роскошь!

Он обернулся к бабушке и пригрозил ей саблей:

— Я голоден и очень тороплюсь! Дайте мне поскорей сосисок с капустой!

Бабушка возмутилась:

— Позвольте, позвольте, господин старший вахмистр! Вы шутите?

Мужчина грубо отрезал:

— Давайте без приключений! Или вы не поняли, кто перед вами? Наденьте-ка пенсне!

— Да, да, конечно! — Бабушка протёрла стёкла, водрузила пенсне и побледнела.

— Ах ты господи боже мой! Это вы? А я думала, вы в заключении, под замком!

— Насиделся до чёртиков!

— А откуда у вас мундир и сабля? Господин старший вахмистр знает об этом?

Человек в полицейской каске ухмыльнулся:

— Знает, знает, но не отвлекайте меня от сосисок с капустой. Иначе не будь я разбойник Хотценплотц!

Бабушка тайком поглядела на кухонные часы: «Восемь минут первого! Где же Касперль с Сеппелем?»

Пришлось вынимать из посудного шкафа тарелку, класть на неё сосиску с ложкой капусты.

— Одну сосиску! — возмутился разбойник, стукнув кулаком по столу. — У вас не все дома! Я хочу все сосиски и всю капусту! Понятно?

Что оставалось бабушке?

Она положила на тарелку все сосиски и поставила на стол кастрюлю с капустой.

— Так-то лучше! — одобрил разбойник и указал бабушке на место рядом с собой. — Чтобы вы не делали глупостей. Приятного аппетита!

Сидя за столом, бабушка вынужденно наблюдала за тем, как Хотценплотц уплетал, аж за ушами трещало, одну за другой сосиски; их было девять, как всегда по четвергам. А капусту ел прямо из кастрюли. То, что при этом он пачкал скатерть, его не смущало.

— Как же вкусно! — буркнул Хотценплотц, покончив с едой. — Чертовски вкусно, бабушка! А теперь прошу внимания. Сейчас на часах пятнадцать минут первого. Оставайтесь на месте ещё десять минут. Сидите, как мышка. И только через десять минут можете звать на помощь. Ни минутой раньше! Понятно?

Бабушка не шелохнулась.

— Эй вы! — повысил голос Хотценплотц. — Слышите меня? Почему не отвечаете?

Бабушка не издала ни звука.

В тот момент, когда Хотценплотц проглотил последний кусок сосиски, бабушка потеряла сознание — от ярости и страха.

Касперль с Сеппелем были в тот день на рыбалке, увы, неудачной. Друзья ничего не поймали, кроме старой метлы и пустой бутылки из-под уксуса.

Метлу они закинули обратно в воду, а бутылку оставили.

— Пригодится для бутылочной почты, если вдруг понадобится кому-то послать письмо, — решил Касперль.

Как и каждый четверг, друзья торопились к обеду и прибыли бы домой вовремя, если б не удивительное происшествие. Когда они проходили по площади, из пожарного депо возле полицейского участка раздался приглушённый крик.

— Ого! — изумился Касперль. — Видно, Хотценплотцу сегодня плохо. Слышишь, как ругается!

— Он не ругается, — уточнил Сеппель, — а зовёт на помощь. Может, у него разболелись зубы или живот.

После истории с бабушкиной кофемолкой Касперль и слышать не хотел о Хотценплотце.

— Ну и пусть у него болят зубы и живот! Желаю ему ещё и мозоли в придачу!

Тем не менее Касперль побежал вслед за Сеппелем к пожарке узнать, в чём там дело.

— На помощь! — раздавался жалобный крик из крохотного зарешеченного окошка пожарки. — На помощь! Меня заперли! Откройте! Выпустите меня!

Касперль с Сеппелем расхохотались.

— Там вам и место! Мы так рады, что вы наконец в кутузке, господин Хотценплотц!

Четырнадцать дней назад они помогли схватить разбойника, за что получили от бургомистра вознаграждение — пятьсот пятьдесят пять марок купюрами, пятьдесят пять — монетами. А вахмистр Димпфельмозер стал старшим вахмистром.

— Отпустите! — молил сдавленный голос. — Я не разбойник Хотценплотц!

— О да! — прервал его Касперль. — Так мы и поверили! Вы — Белоснежка с семью гномами!

— Нет, нет, чёрт подери! Я — старший вахмистр Димпфельмозер.

— Хватит кричать, господин старший вахмистр! Сейчас придёт полиция!

— Глупости! Полиция — это я! Вы что, не узнаёте? Выпустите меня! Я — должностное лицо!

Касперль с Сеппелем переглянулись и не поверили сдавленному голосу.

Дело яснее ясного: Хотценплотц пытается их одурачить. Но и они не лыком шиты!

— Если вы действительно господин Димпфельмозер, — предложил Касперль, — покажитесь в окошке, чтобы мы убедились.

— Не могу! Я связанный, лежу на полу. Если вы меня не выпустите, будете наказаны. Понятно?

Как всегда, Касперль с Сеппелем мгновенно нашлись. Сеппель подставил другу спину, Касперль взобрался ему на плечи и заглянул в окошко.

— Эй вы! — позвал он. — Покажитесь!

— Я под пожарной машиной. Не видишь меня?

— Нет. Машина ведь не стеклянная. Только не думайте, что кто-то поверит вашему вранью!

— Но это не враньё! Это чистая служебная полицейская правда! Прошу вас, поверьте и помогите мне! Что мне сделать, чтобы вы поверили?

Касперль с Сеппелем с удовольствием бы ещё послушали: приятно внимать мольбам разбойника. Но тут часы на городской башне пробили четверть первого, и они вспомнили, что сегодня четверг.

— Можете и дальше скулить, — посоветовал Касперль. — А мы с Сеппелем торопимся обедать. Или вы думаете, господин старший Плотценхотц, что ради вас мы забудем о сосисках?

Сперва Касперль с Сеппелем подумали, что бабушка рассердилась из-за их опоздания. Она неподвижно сидела за кухонным столом и не обращала на них ни малейшего внимания.

— Бабушка, пожалуйста, не сердись, мы не виноваты! — взмолился Касперль.

И тут он понял: что-то случилось!

— Ой! Бабушка в обмороке!

Сеппель обнаружил пустую сковородку и кастрюлю.

— Может, она рассердилась, что мы опоздали, всё съела сама, и теперь ей плохо? — высказал он своё предположение.

— Может быть, — согласился Касперль. — Девять сосисок и кастрюля капусты — чересчур много для одного человека.

Они перенесли бабушку на диван, протёрли ей лоб и виски спиртом, дали понюхать очищенную луковицу.

Бабушка расчихалась. А прочихавшись, обвела комнату глазами, не узнавая знакомые предметы.

Её взгляд упал на пустую сковородку с кастрюлей, и сознание к ней вернулось.

— Только представьте себе, что произошло!

И бабушка, волнуясь, рассказала о визите Хотценплотца:

— Просто волосы встают дыбом! Белым днём человек в родном городе не может быть уверен в безопасности своей жизни и сохранности своих сосисок! Для чего у нас только существует полиция!

Вздохнув, бабушка опустила голову на подушку и, казалось, вновь потеряла сознание. Но нет! Слабым голосом она попросила Касперля с Сеппелем сбегать к старшему вахмистру Димпфельмозеру и рассказать о случившемся.

— Насколько я знаю, — тихо добавила бабушка, — он сейчас подрёмывает за письменным столом у себя в участке.

— Сегодня нет, — заметил Касперль.

И хотя он жутко проголодался (по четвергам друзья за завтраком ели мало, чтобы нагулять настоящий сосисочный аппетит), ткнул Сеппеля в бок:

— Придётся бежать к пожарке!

Не заботясь больше о бабушке, друзья покинули дом.

— Куда вы, куда? — удивилась бабушка.

Она понемногу приходила в себя. Опираясь на стол, добралась до шкафа, выпила для бодрости два стаканчика мятного отвара и последовала за ними.

К пожарному депо было два ключа. Один хранился у старшего вахмистра Димпфельмозера, другой — у капитана добровольной пожарной дружины господина Рюбезамена, владельца небольшой горчичной фабрики.

Господин Рюбезамен не подумал ничего плохого, услышав просьбу Касперля с Сеппелем. Он решил, что их послал Димпфельмозер, им очень нужно… и так далее и тому подобное.

— Конечно, конечно, мой сердечный привет господину старшему вахмистру.

Получив ключ, Касперль с Сеппелем что было мочи понеслись к пожарке, где их уже поджидала бабушка.

— Скажите мне, ради всего святого, что всё это значит?

— Сейчас увидишь, бабушка!

Касперль вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь.

Господин старший вахмистр Алоиз Димпфельмозер лежал в дальнем углу, между стеной и пожарной машиной. Снизу доверху он был обмотан пожарным шлангом. С одного края рулона торчали босые ноги, с другого — голова, упрятанная в пожарное ведро. Потому-то и не узнали друзья его сдавленного голоса.

— Помогите! — попросил Касперль. — Надо его распеленать.

Они отыскали конец шланга и принялись разматывать живой рулон. Старший вахмистр помогал друзьям, напоминая собой веретено: чем проворнее они мотали, тем быстрее он крутился.

— Осторожней! Потише! — молил вахмистр. — У меня закружилась голова. Человек ведь не юла!

Прошло время, пока они не смотали шланг, и тут обнаружилось, что тело бедного Димпфельмозера прикрывает лишь нижнее бельё. Всё прочее, даже носки, с него снял Хотценплотц.

— Почему вы не снимете проклятое ведро?

— Ах да, ведро!

Они про него и забыли. Касперль освободил голову вахмистра. И тот от облегчения глубоко вздохнул.

— Наконец-то! Я чуть не задохнулся! — Вахмистр протёр глаза и оглядел себя. — Негодяй! Украл даже брюки! Прошу вас, бабушка, отвернитесь!

Бабушка сняла пенсне.

— Это лучше, чем отвернуться, — заверила она. — Теперь расскажите, что здесь произошло?

Господин Димпфельмозер, накинув на плечи куртку Касперля, уселся на подножку пожарной машины.

— Хотценплотц надул меня, — проворчал он. — Всё произошло примерно в половине двенадцатого. В это время, как вы знаете, я стою на площади и слежу за порядком. Вдруг из пожарки раздался жалобный вопль: «На помощь, господин старший вахмистр! На помощь! У меня приступ аппендицита.

Мне нужен доктор. Быстрее, быстрее!» Я, разумеется, оставил пост и побежал к пожарному депо. «Приступ аппендицита — не шуточки! — думал я. — Как бы не опоздать!» Открыл дверь пожарки и бегом внутрь. И тут нежданно-негаданно меня настиг оглушительный удар по голове. На какой-то миг я отключился.

— Какой ужас! — не выдержала бабушка. — Волосы встают дыбом! Сегодня разбойник, даже будучи смертельно больным, достал всех.

— Он не был смертельно болен, — буркнул Димпфельмозер. — Искусно притворившись, разбойник обманул меня. А потом, усыпив мою бдительность, ещё и свалил с ног. Знаете, чем он ударил по голове? Монтировкой! Он сам признался, когда обматывал меня шлангом.

— Надо же! — возмутилась бабушка. — Это — верх наглости! Нужно поскорее его поймать и примерно наказать. Вы не находите?

— Конечно, нахожу! — Господин Димпфельмозер в ярости вскочил, потрясая сжатыми кулаками: — Я покажу этому негодяю! Он не скроется от меня даже на луне!

И вахмистр, не мешкая, устремился на поиски разбойника. Сеппель вовремя остановил его, схватив за нижний край рубашки.

— Повремените, господин старший вахмистр, не забывайте, вы ведь без брюк!

Касперль с Сеппелем хотели сбегать за другим мундиром домой к вахмистру. Увы, оказалось, что Димпфельмозер вчера утром отнёс его в чистку. А там пообещали вернуть мундир в следующую среду, а то и в четверг или пятницу.

— Ладно! — огорчился Касперль. — С мундиром не получается. Но, может, у вас есть другие костюмы?

— Нет! — простонал несчастный вахмистр.

К сожалению, у него не было других костюмов, не было даже запасных брюк.

— Потому что я постоянно на службе, — объяснил он, — а там ведь нужен только мундир.

Что же делать? Добрый совет им бы не помешал…

— Знаете что? — прервал раздумье Касперль. — Пойдёмте к нам. Дома лучше думается. Бабушка не будет возражать?

Бабушка была согласна. Но как поступить с полицейским? Пришлось Касперлю с Сеппелем одолжить у хозяйки овощной палатки ручную тележку и пустую кадушку из-под огурцов. Труднее было уговорить Димпфельмозера спрятаться в кадушке.

— Что я, солёный огурец, что ли! — возмущался вахмистр. — Я — должностное лицо, и мне нечего делать в кадушке!

Всё-таки ему пришлось туда залезать. Иного выхода не было. Друзья прикрыли кадушку крышкой и выкатили её на улицу.

— Постойте-ка, — притормозила их бабушка. — Надо закрыть депо. Хотценплотц может вернуться и угнать пожарную машину, если мы ему не воспрепятствуем.

— Но у него же есть ключ, который он отнял у господина Димпфельмозера. Так и так проникнуть в пожарку для разбойника не проблема.

— Всё равно, — стояла на своём бабушка. — Порядок есть порядок, и надо его соблюдать!

Касперль с Сеппелем подождали, пока она запрёт дверь, и только тогда покатили тележку. Бабушка подталкивала её сзади. Прохожие должны были думать, что эти трое, купив на рынке кадушку с огурцами, транспортируют её домой. Но если бы хоть один любопытный приблизился к ним, то он наверняка бы услышал, что в кадушке кто-то прячется. И этот кто-то беспрерывно ругается:

— Проклятье! Я задыхаюсь! Мне не хватает воздуха! Я на всю жизнь пропахну солёными огурцами. Здесь тесно. Всё моё тело — сплошной синяк. О мой бедный нос! Мое бедное левое плечо! Вы что, думаете, у меня резиновые кости и ватная голова?!

Чем дальше они ехали, тем хуже себя чувствовал господин вахмистр. А чем хуже он себя чувствовал, тем громче ругался.

Пару раз бабушка попыталась его урезонить:

— Потише, пожалуйста, господин старший вахмистр! Что подумают люди?

Но уговоры не действовали. И тогда друзья запели во всё горло: