Читаем И полцарства в придачу онлайн бесплатно

— У нас нет выбора, — принцесса Шарлотта де Готье, полулежа на кушетке, с беспокойством посмотрела на своего сына. Макс уже несколько часов подряд мерил шагами гостиную. Из окон открывался замечательный вид на Елисейские поля.

— Мы должны так поступить, ты же знаешь, это наша обязанность.

— Мы вовсе не обязаны так поступать! Королевская семья Альп д'Эстелла всегда была не лучшего мнения о нас, вот и нам хорошо бы о них забыть.

— Да, они слишком зазнаются, — согласилась Шарлотта. — Однако сейчас у нас есть возможность все исправить.

— Исправить? Я никогда не стал бы иметь с ними общих дел, если бы не смерть наследного принца Бернарда. Как можно забыть то, как они поступили с тобой?

— Мы должны все исправить ради народа, которым управляют Альп д'Эстелла.

— Эта страна не имеет к нам никакого отношения.

— Не совсем так, Макс. Ты имеешь право ей управлять.

— Я не имею права, — рявкнул он. — Право принадлежало Тьерри, однако он вышел из игры. К тому же все знают, что я — незаконнорожденный сын бывшей жены покойного принца. Теперь мы оба сможем уехать.

Шарлотта вздрогнула. Ей следовало заранее подготовиться к такому повороту событий. Она так надеялась, что наследный принц Бернард обзаведется потомством! Теперь после его смерти единственный его правопреемник — Макс.

Начиная с пятнадцати лет Макс заботился о матери. Она изо всех сил пыталась избавить своего второго сына от королевской доли, однако теперь его регентство было неизбежно.

Макс сделал еще несколько шагов по гостиной, потом остановился и посмотрел на шумную парижскую улицу. Как его мать может предлагать ему такое? Она знает, чем это обернется для них обоих. Шарлотта будет вынуждена снова оказаться в центре внимания.

— На мне действительно лежит ответственность, — состроив недовольную физиономию, проговорил Макс. — Я отвечаю за тебя, и ни за кого больше.

— Ты не прав, и прекрасно это знаешь, в твоих руках судьба целой страны.

— Это несправедливо.

— Да, — прошептала Шарлотта. — Жизнь несправедлива, извини.

Макс повернулся к ней лицом.

— Черт побери, мама, я не имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду, но хочешь ты того или не хочешь, мы должны принять сложившуюся ситуацию.

— Ты так долго все скрывала, а теперь сдаешься…

— Я не сдаюсь, и, между прочим, я до сих пор ничего не признала. Я унесу тайну твоего рождения с собой в могилу. Мне не следовало говорить тебе правду, но я думаю, ты все-таки должен стать регентом.

— Тогда ты всем все расскажешь?

— Нет, потому что королем я тебе стать не позволю.

— Ты посадишь на трон какого-то незнакомого мальчика?

— Именно так, — нетерпеливо сказала Шарлотта. — Этот мальчик пока никому не известен. Он не обременен ненавистью, которую испытывают к нему другие люди. Возможно, это единственный шанс для нашей страны.

— Нашей страны?

— Я все еще считаю ее своей, — в ее голосе прозвучала тоска. — Я люблю людей и язык этой страны. Я обожаю в ней все, кроме ее правителей, вот почему ты должен принять регентство. Ты поможешь маленькому принцу. Я знаю опасности, которым он может подвергнуться, а ты сумеешь защитить его. Макс, мы обязаны помочь ему. Если ты не станешь регентом, наши враги возьмут верх, и дела пойдут скорее хуже, чем лучше, — она помедлила, затем добавила: — У нас есть два варианта: ты принимаешь регентство, и мы изо всех сил стараемся защитить принца и людей Альп д'Эстелла или мы уезжаем, оставляя страну умирать.

— А третий вариант — это открыть правду?

— Нет, после того, через что мне пришлось пройти… Ты этого не хочешь, да и я такое положение дел вряд ли вынесу.

— Нет, конечно, извини.

— Спасибо, — прошептала Шарлотта. — И что же мы теперь станем делать? Ты говоришь, мальчик сирота? Но это вовсе не значит, что он плохо воспитан и недружелюбен. Позволят ли ему те, кто о нем сейчас заботятся, так резко переменить свою жизнь?

— Я навел справки. Малыша усыновила друг семьи его родителей. Ей двадцать девять лет, она взяла мальчика на воспитание сразу после гибели его отца и матери. Возможно, этой женщине хочется заняться не только ребенком, но и собственной жизнью.

— Ты должен быть рядом с ним, когда он станет принцем.

— Я сделаю так, как ты хочешь, — Макс засунул руки глубоко в карманы брюк и снова взглянул в окно. — Я стану его тенью, буду держаться на расстоянии. Возможно, он окажется первым достойным правителем этой страны за многие столетия. Ты права, мы не можем оставлять его одного. Я буду регентом до тех пор, пока ему не исполнится двадцать один год.

— Ты не станешь там жить?

— Нет, но в этой маленькой стране есть единственный не коррумпированный политик, Чарлз Мевель, на него можно рассчитывать, он присмотрит за ребенком. Сегодня утром он рассказал мне о том, в чем нуждается его страна.

— Этого мало.

— Мы наймем отличную няньку, я обо всем позабочусь. Мальчик будет расти в замке, ни в чем не нуждаясь.

— Однако, — Шарлотта обняла свою собаку по кличке Ганнибал, — так поступать с ребенком ужасно.

— Он сирота, мама, — угрюмо сказал Макс. — Я не знаю, в каких условиях он живет в Австралии. Впрочем, ты права. Как только дела в Альп д'Эстелла наладятся, это станет для него прекрасной возможностью…

— Разбогатеть, стать знаменитым? Я думала, что воспитала тебя намного лучше, Макс, я разочарована.

Он повернулся к матери лицом и сокрушенно произнес:

— Ты хорошо воспитала меня, мама. Насколько мне известно, этот мальчик живет с женщиной, которая, вероятно, не слишком-то рада заботиться о нем. Если она захочет остаться с ним, то приедет сюда, если нет, мы найдем ему отличную няню.

— Так ты остаешься здесь?

— Мы с тобой не можем жить в Альп д'Эстелла.

— Ты прав, — уныло произнесла Шарлотта. — Лично у меня не хватит на это храбрости. Давай надеяться, что у малыша все получится лучше, чем у нас. А тебе придется принять регентство на тринадцать лет. Мне жаль, Макс.

— Ты сказала, у нас нет выбора. Все могло быть намного хуже.

— Если бы я не лгала… Однако я не могу ничего вернуть.

— Тебя никто об этом и не просит, — Макс подошел к матери и поцеловал ее в лоб. — Все будет хорошо.

— Если только эта женщина отпустит мальчика.

— А почему бы ей его не отпустить?

— Возможно, ее материнский инстинкт намного сильнее, чем у меня сорок лет назад.

— Ты была слишком молода для замужества.

— А в каком возрасте уже поздно выходить замуж? — Шарлотта мгновенно отвлеклась.

— Возможно, в восемьдесят лет, — Макс улыбнулся, однако его глаза оставались серьезными. — Брак — всегда риск. Кто знает, по какой причине за тебя выходят замуж? Ради денег или титула? — он пожал плечами. — Довольно, пора приниматься за дела. У нас есть три недели, чтобы все уладить.

— Ты поедешь в Австралию?

— Не могу же я улаживать вопрос отсюда. Мы освободим эту женщину от имеющейся у нее ответственности за мальчика.

— Возможно, — прошептала Шарлотта. — Только эта женщина может оказаться цельной натурой, которой не нужны деньги и титул ни для себя, ни для ребенка, которого она любит. Что мы станем делать тогда?

В колее перед автомобилем Макса застрял грузовик. Разве Австралия не считается выжженной солнцем страной? Максим де Готье, принц-регент Альп д'Эстелла, находился в Австралии всего шесть часов, однако у него уже сложилось впечатление, что эта страна совсем скоро превратится в сплошное болото.

И все же Макс нашел нужную ему ферму. Увиденное тем не менее оказалось вовсе не таким, как он ожидал. Макс думал, что перед ним предстанут плодородные земли, однако впереди была только каменистая почва. К тому же теперь он никуда не может ехать из-за грузовика, который преградил ему путь.

Значит, придется идти на ферму пешком или плыть, нельзя же сидеть в автомобиле, дожидаясь, когда закончится дождь! Возможно, ливень не прекратится еще целую вечность.

Арендованный Максом автомобиль был роскошным, однако после суточного перелета и пятичасового пребывания за рулем Макс не собирался больше оставаться в его салоне.

Есть ли еще один вход на ферму, помимо основного?

Макс посмотрел на карту и увидел, что вход всего лишь один. Он вымок сразу же, едва лишь открыл дверцу автомобиля. Тем не менее Макс решительно направился к дому.

Подойдя к застрявшему впереди него грузовику, Макс замер на месте. Водительское сиденье оказалось пустым, задние стекла запотели, а на переднем сиденье восседали женщина, ребенок и огромная коричневая собака. Все они пристально смотрели на Макса.

Неужели это Филиппа, которую я разыскиваю?

У Макса в бардачке лежала ее фотография десятилетней давности. С фото смотрела по-своему привлекательная девушка с веснушками, непослушными рыжими кудрями, соблазнительной фигурой и заразительной улыбкой. На ней было надето простое платье, которое ей очень шло.

Однако теперь через окно автомобиля на Макса смотрела взрослая женщина с огромными черными кругами под глазами, но с прежними веснушками и тугими рыжими кудрями. Казалось, она не высыпалась долгое время.

А этот мальчик рядом с ней, должно быть, Марк? Ребенок был черноволосым, кареглазым, одетым в не по размеру большую красно-желтую форму футболиста. Макс подумал, Марк похож на Тьерри, а также на всех представителей семьи де Готье.

Он вспомнил о том, что говорил ему нанятый для расследования человек:

— Опекуншу мальчика зовут Филиппа Донахью. Они оба живут на юго-западе Австралии в штате Виктория на ферме, принадлежавшей погибшим четыре года назад в автокатастрофе родителям мальчика. Филиппа — дипломированная медсестра, однако она не практиковала уже четыре года. Ее мать умерла, когда девочке было двенадцать лет. Она окончила университет, в котором за отличную учебу получала хорошую стипендию. О нынешнем положении дел Филиппы я сказать ничего не могу, для этого следует поехать на ферму. Они с мальчиком живут в крошечном фермерском сообществе, поэтому каждого, кто станет расспрашивать о них, возьмут на заметку.

Итак, передо мной Филиппа Донахью и Марк.

Макс не знал, как действовать дальше, однако Филиппа оказалась проворнее. Она слегка приоткрыла окно грузовика и произнесла:

— Вы сошли с ума? Вы же утонете!

Что ж, приветствие не слишком радушное. Возможно, Филиппа пригласит его в свой грузовик? Хотя, если она откроет дверцу, вымокнут все.

— Куда вы едете? — осведомилась она, вероятно думая, что он остановился спросить дорогу.

И что эта женщина вообще здесь делает? Дьявол, Макс знал о ней так мало! В сыскном агентстве ему сказали, что понятия не имеют, почему мисс Донахью отправилась в Австралию. Жить за счет фермы Филиппа вряд ли могла, повсюду царила жуткая нищета.

Максу предстояло многое выяснить самому.

— Я ищу ферму «Кеттеринг», — сказал он. — И я думаю, это она и есть. Вы Филиппа Донахью?

— Да, я Пиппа, — выражение ее лица стало мрачным. — Вы представитель молочной корпорации? Вы перестали покупать наше молоко и перечислять нам деньги.

— Я не из молочной корпорации.

Филиппа уставилась на него.

— Я приехал к вам.

— С какой стати?

— Это из-за ребенка. Я кузен Марка.

— У этих детей нет кузенов и кузин, — резко и недоверчиво сказала Филиппа. — Джина и Дональд — их родители — были единственными детьми в своих семьях. Все их бабушки и дедушки умерли. Хотя со стороны отца у них есть дальние родственники, но я знаю их всех в лицо.

О каких детях она говорит? Есть только Марк или это не так?

— Я родственник Марка по материнской линии. — Макс тянул время.

— Джина была моей лучшей подругой с самого детства. Я проводила с ней и ее матерью Эллис много времени, однако не встречала ни одного их родственника.

Филиппа была настолько подозрительна, что Макс улыбнулся.

— Так, значит, вы считаете, что я приехал от молочной корпорации и, пытаясь проникнуть к вам на ферму, рискуя утонуть, рассказываю басни о прошлом своей семьи?

Филиппа еще какое-то время пристально смотрела на Макса, потом уголки ее губ изогнулись в улыбке. Макс понял, почему счел ее красавицей, впервые увидев на фото. Однако он не понимал, почему Филиппа говорит не о Марке, а о нескольких детях?

— У нас с Джанеттой общий дедушка. Я пролетел тысячу километров, чтобы увидеться с Марком.

— Так вы из королевской семьи? — казалось, она внезапно вспомнила то, о чем ей давно рассказывали.

Макс моргнул.

— Возможно… Мне нужно с вами поговорить и увидеть Марка.

— Он перед вами.

Макс и Марк посмотрели друг на друга. Мальчик оглянулся на Филиппу и слегка сдвинулся вперед, будто защищая ее.

Как же он похож на представителей семьи де Готье!

— Привет, — сказал Макс. — Я хотел бы поговорить с тобой.

— Сейчас не время разговаривать, — Филиппа положила руку на худую грудь Марка. Похоже, что они с мальчиком любят и оберегают друг друга. — Я думаю, вам надо поискать ночлег.

Макс ответил утвердительно. У него в душе затеплилась надежда.

— В Танбарук есть гостевой домик. Приходите к нам завтра утром после дойки, мы угостим вас кофе и найдем время, чтобы поговорить.

Макс поблагодарил Филиппу, и ее улыбка стала еще шире.

— Извините, но это лучшее, что я могу вам предложить.

— А сколько вы намерены сидеть в грузовике?

— Пока не прекратится дождь.

— Он может никогда не кончиться, — Макс состроил брезгливую гримасу, почувствовав, как по спине текут холодные струи воды. Все больше он чувствовал себя тонущей крысой. Что может подумать о нем Пиппа?

Макс не привык, чтобы над ним смеялись. Обычно женщины так и липли к нему. Он был высок, хорошо сложен, со смуглой кожей и черными волосами. Таблоиды называли его роскошным богачом и завидным холостяком.

Однако Пиппе все это было безразлично. Она, вероятно, понятия не имеет, кто он такой. Возможно, она только смогла определить его возраст — около тридцати пяти лет.

— Рекордная продолжительность дождей составляет сорок дней и ночей, — сказал Макс Филиппе. — Я думаю, сейчас нас именно это и ждет.

— На вашем месте я забралась бы в автомобиль и поехала туда, где сухо, — она улыбнулась.

— Почему вы не идете в дом?

— Мы собираемся обедать рыбой и жареным картофелем, — внезапно начал разговор мальчик. — Мы должны дождаться, пока закончится дождь, а потом найти мистера Хенгеса, который вытащит нас трактором. Пиппа сказала, мы можем пока посидеть в грузовике, потому что здесь теплее, чем в доме. У нас вчера закончились дрова.