Читаем И опасна, и трудна онлайн бесплатно

Тим включает аудиозапись.

Голос перепуганного молодого мужчины — говорящий пытается скрыть страх под раздражением:

— В чём дело-то, я не понял, патрульный?! Шёл вечером по улице, голова закружилась — хлоп! — а очухался в камере! Чё за хрень вообще?

Другой голос, спокойный и вежливый:

— Патрульный, доложите, пожалуйста, обстоятельства дела.

Уютный тенорок Шера, напоминающий голос пожилого учителя:

— Вчера, в ноль часов восемнадцать минут, дрон, патрулировавший пятый квадрат, сфотографировал задержанного неподалёку от ночного клуба «Бабочки и мошки». Задержанный наблюдал за уличным банкоматом, держась в зоне, недосягаемой для его видеокамер…

Голос перепуганного:

— Брехня!

Спокойный голос Шера:

— Видеозапись будет приложена к делу. Я санкционировал наблюдение. В ноль часов двадцать шесть минут из ночного клуба вышла потерпевшая, молодая женщина, по движениям и поведению которой я предположил лёгкое алкогольное опьянение. Она подошла к банкомату и сняла наличные, потом направилась обратно к входу в клуб.

Голос перепуганного:

— Пьяная шлюха…

Невозмутимый голос Шера:

— Когда потерпевшая вышла из зоны покрытия видеокамерами банкомата, задержанный подбежал к ней сзади и вырвал сумочку с деньгами. В этот момент я санкционировал дистанционную инъекцию парализатора, каковая была произведена с дрона, и вызвал патрульный экипаж, находившийся территориально ближе к клубу «Бабочки и мошки», чем я. Прибывшие патрульные подобрали задержанного и уточнили у потерпевшей обстоятельства дела. Подробная видеозапись происшествия с разных ракурсов прилагается.

Вежливый голос следователя:

— У вас есть вопросы к патрульному, господин Дэрри?

Перепуганный невнятно матерится.

— Пожалуйста, подпишите здесь, — говорит следователь, и Тим выключает запись.

— Хороший он патрульный? — спрашиваю я.

— Шер-то? — Тим улыбается. — Милый очень. Граждане его не то что не боятся, а вообще всерьёз не воспринимают. Вообще не реагируют. Никакого ажиотажа, знаешь. Честно говоря, я ведь чего психовал-то, Робби: вот выведем мы на улицы патрульного-меха — и начнётся веселуха. Жуть железная, всё такое — все будут пальцами показывать, беспредельщина наша местная его макнуть попытается… А на самом деле никто даже не понял. Я и сам не понял.

Шер Первый сидит на стуле для посетителей и улыбается рассеянно и добродушно. Он впрямь милый: на вид ему дашь лет под сорок, худенький такой мужичок в очочках, домашний и безобидный, футболка, джинсы, куртеечка потрёпанная… И голос под стать: ни дать ни взять учитель начальных классов, дружелюбный, терпеливый, в жизни никогда не то что не подрался, а и голос ни на кого не повысил.

Наша новая разработка. Шерлок, мех-патрульный, сделали по первому нашему государственному заказу. Оснащение пришлось основательно продумывать — не телохран, штука посерьёзнее, потому наши Шерлоки вооружены в высшей степени мощно. Даже мощнее Гербертов и Лансов — потому что на них и захват вооружённых банд, и антитеррористические операции, и — мало ли, что ещё.

Пока что Шерлоков у нас — три, у них сменные анатомические детали и псевдодермовые маски. На всякий случай — вдруг возникнет необходимость в изменении лица. Но прототип один — и мы в него много вложили.

Шерлок управляет двадцатью дронами. Это летающие штуковины чуть больше фрисби. Аккумуляторы нашей конструкции всё время подзаряжаются от солнечных батарей, из которых состоит вся верхняя часть дрона. А снизу у них камуфляж: чешуйки-шестигранники, меняющие цвет. Могут делать голубой, серый, зелёный, коричневый и тёмно-серый, в тон асфальта — вполне хватает. Каждый такой дрон несёт передающую видеокамеру — информация непрерывно идёт в мозг Шера, а кроме того, там есть дистанционный инъектор, стреляющий иглами-капсулами с моментально парализующим веществом, электрошокер и динамик, на случай, если надо что-то срочно сказать. Кроме постоянных дронов, у каждого Шера есть ещё пара особых, для критических случаев: эти крупнее и быстрее, стреляют резиновыми пулями, шоковый заряд — оглушающей мощи, нужны для особо отмороженных клиентов. Но с ними я, наверное, перегнул палку: наши патрульные, добрые ребята, особыми дронами ни разу не пользовались, им и постоянных хватает за глаза.

На случай «установления скрытного наблюдения» у Шеров есть особое оборудование — «букашки». В обойме помещается десять штук, выглядят очень достоверно — букашки букашками. Как настоящие осы, пчёлы, мухи. В отдельной обойме — паучки. Каждый крохотный дрончик несёт чувствительный микрофон: дело «жучков» — не подглядывать, а подслушивать. Вообще-то «букашки» — это не вполне наша разработка. Мы купили патент у одной конторки, которая живёт промышленным шпионажем, и доделали для полицейских целей. Летающей «мухой» можно идеально «вести» подозреваемого, «паучком» можно заползти под дверь, подключиться к компьютерной сети, поймать сигнал с мобильника — в общем, поставили шпионаж на службу оперативной части. Информацию Шер сортирует на конфиденциальную и оперативную. Оперативную информацию получат товарищи-копы, конфиденциальная в Шере и умрёт — на то Галатее и дан этический кодекс.

И вот наш Шер Первый в первый же день работы сэкономил нашей городской полиции много сил: прямо на месте задержал в одиночку банду из трёх человек, бомбившую частные отделения банков уже год. Получил из такого отделения сигнал тревоги, дроны были около банка через минуту с чем-то там — и расстреляли иглами из инъекторов всех лихих налётчиков быстрее, чем те сообразили, что вообще произошло.

Патрульный экипаж подъехал к ограбленному отделению через пять минут. Картина! Три героя спят на асфальте богатырским сном, в масках на мордах, двое — с пистолетами, один — с инкассаторским мешком; над ними висят три дрона, и один вещает милым голосом Шера: «Уважаемые дамы и господа! Пожалуйста, не приближайтесь к месту преступления до приезда полиции! Благодарю за понимание!» — а вокруг стоит обалдевшая толпа, сотрудники банка и просто зеваки, любуется невероятным зрелищем.

Потом я слушал, как Тим восхищается чистотой операции, и думал, что другим Галатеям останутся только техногенные катастрофы и стихийные бедствия — террористами теперь займутся Шерлоки. Будет так же здорово, как и с грабителями — как говорится, пройдёт кошкой по ковру.

Между тем интересно, что даже отлично осведомлённая полиция, узнав, что мы получили правительственную субсидию на мехов-патрульных, ждала механических громил. Все дружно представляли себе: идёт по улице этакий бронированный танк: «Нарррод! Не толпись! Рррасходись!» — и все окрестные жулики непроизвольно писаются от ужаса. Как в старых кинофильмах. А доставили трёх зашорханных дяденек не первой молодости — один в мешковато сидящей форме полицейского офицера, двое — в простеньком гражданском. Вот эти, что ли — гроза криминального мира? На улицу выпустить — гопота не то что не описается, а даже и не почешется. Рамон, шеф убойного, при виде пополнения громко заржал и высказался в том смысле, что у него таких, как наши Шеры, отправляют на пенсию по здоровью.

И Шера в форме — Шера Второго, душку с лысинкой и брюшком, лучшего из троих по части контактов с уличной шпаной, прошедшего особую подготовку — тут же отправил в неблагополучный квартал. А мне сказал:

— Знаете, Робби, вы эту свою Галатею сейчас в последний раз видели. Потому что ничего антивандального я на вашем старом хрене не заметил. Наша гопота грохнет вашу дорогущую игрушку. А отвечать будет городской бюджет. Но я решил — пускай. Чтобы сразу выяснить, что никуда не годится эта ваша идея.

Но я был уверен в Шере, как в себе. Кроме полигонной обкатки, он и с живыми людьми на живой земле уже общался. Я просто надел гарнитуру и ждал информации.

Шер со мной связывался каждые десять минут. По пустякам, просто чтобы я не волновался перед первым выходом Галатеи на патрулирование. «Босс, у магазина „Фруктовый рай“ незаконно припаркован личный легковой автомобиль, государственный номер… Оставляю штрафную квитанцию. Босс, пожилая женщина справляется, как ей пройти в клинику глазных болезней на улице Ангелов… описываю кратчайший маршрут. Босс, обнаружена забытая ребёнком игрушка — плюшевый медведь. Убираю с тротуара, сажаю на скамейку», — то ли шутит, то ли пытается меня развлечь, а сам постепенно удаляется от широкой улицы по переулку в криминальную зону. Опустив «монокль», я видел переполненные мусорные баки, в которых рылись алкаши, дохлого кота, стену, расписанную похабными граффити — и всё-таки нервничал. И тут Шер сказал: «Босс, вижу группу агрессивно настроенных подростков, предположительно находящихся в состоянии лёгкого алкогольного или наркотического опьянения». И показал. Те самые гопники, о которых шеф убойного отзывался крайне категорично. А дальше всё вышло именно так, как я и предполагал: я напрягся, а Шер — нет. А самый наглый из шпанят тут же спросил, приняв живописную позу киношного гангстера:

— Ты чё тут забыл, свинины кусок?

И Шер с рассеянной и добродушной улыбочкой ответил, что, в сущности, он не забыл тут ничего. Так, прогуливается. Потому что настоящий патруль — во-он, видите, полетело?

Вытянувшиеся физиономии гопников надо было видеть. А Шер продолжал:

— И потом, я же вижу, что вы, в общем и целом, ничего противоправного не совершаете. Что у тебя, сынок, крошки травки в левом нагрудном кармане — так такое количество не тянет на статью ещё. Разве вот — ножик у твоего приятеля. Фуфло ножик, лезвие только что не алюминиевое, не то что о противника — о кусок колбасы погнётся, но длина уже достаточная, чтобы впаять за ношение без лицензии можно было на всю катушку…

Шпанёнок обиделся смертельно:

— Чё фуфло-то?! — и тут же спохватился. — Где у меня нож-то?

Шер только плечом повёл.

— Ножичек — вот он, в кармашке. Напрасно его с собой таскаешь, сынок. Спровоцируешь сам себя, нарвёшься на драку — тебя и пырнут, да не таким, а посерьёзнее. Оружие, оно уважения к себе требует, а не понтов.

А самый наглый — опять:

— А ты-то чё, самый борзый здесь без оружия рассекать? Не боишься заточку в почку получить, дедуля?

Шер ответил дружелюбно:

— Да, вроде, не боюсь. И сверху коллеги бдят, и сам я, хоть и дедуля, шустрого тормозну, если что.

И дальше, в ближайшие пять минут, наш парень играл с гопотой в драку. Не применяя никаких внутренних резервов. Комментируя происходящее:

— Не горячись, сынок. Раскрылся ты, потому что суетишься и сердишься, тут нужна холодная голова… Вот это — болевой захват, а это — фиксирующий. Давай ещё раз попробуем?

Через пять минут мелкие гопники уже бурно обсуждали приёмы рукопашного боя со старым паханом в полицейской форме. В этической базе Шеров такой тип поведения называется «профилактика правонарушений». Человеческое тело нашему робокопу нужно, главным образом, именно для неё. Потому что наркомана, вырвавшего у бабки сумку кварталом дальше, Шер задержал парализующим выстрелом с дрона, не отвлекаясь от занимательной беседы с молодёжью.

Шеры у нас самые многозадачные.

В общем, полицейские на Шеров нарадоваться не могли. Три Шера покрывали пять секторов патрулирования, причём самых неблагополучных в городе; вдобавок очень скоро копы убедились, что мелкие правонарушения и уличная преступность — это далеко не полный список наших возможностей.

Когда Шер Третий задержал маньяка.

На маньяке на тот момент висело пять трупов. Заводили его школьницы с рюкзачками в виде плюшевых зверушек — он девочек лямкой такого рюкзачка душил, либо голову такого зверика в горло засовывал до смертельного удушья, а потом уродовал тело. Натуральная, в общем, нечистая сила — хитрая гадина и неуловимая, с чутьём, какое часто у маньяков бывает. Полиция носом землю рыла — но безрезультатно.

Маньяк — тварь в поимке очень сложная: жертв он выбирает вне своего окружения, к месту не привязан, по времени непредсказуем совершенно. Как правило, успевает натворить много непоправимых бед, пока не расслабится от собственной безнаказанности и не потеряет над собой контроль.

И вот, через неделю дежурств, Шер Третий, наш Шер в штатском, похожий на типичного пенсионера из тех, что по утрам и вечерам прогуливаются по улице ради моциона, в тренировочных костюмчиках, с такой вот вечерней прогулочки вдруг вышел на связь в экстремальном режиме.

И сообщил:

— Я, Шер Третий, задержал на месте потенциального преступления маньяка, проходящего по картотеке «глухарей» под кличкой Рюкзачковый Убийца. Ожидаю наряда патрульных-людей. Девушка-потерпевшая находится со мной, она не пострадала.

А мне он это сообщение сдублировал.

Наряд был на месте через три минуты — и я с ними: я эту Шерову удачу воспринял как уникальный опыт. На потенциальном месте преступления всё было тихо и спокойно: Рюкзачковый сладко спал, обнимая ближайшую урну, а рядом дожидались Шер и перепуганная девчонка. На асфальте валялся рюкзачок в виде розовенького зайчика.

— Я вошла во двор, — сказала девчонка патрульным, — а этот схватил меня сзади за рюкзак и рот мне зажал. И вдруг у него руки разжались — и он как брякнется на землю! Я хотела бежать, а летающий робот мне сказал, что всё, уже безопасно, бандит спит и сейчас приедет полиция.

Пока сонного злодея грузили в автомобиль, снабдив наручниками, Рамон, сорвавшийся на место, как и я — очевидно, тоже ради необычного опыта, присвистнув, спросил:

— Шерлок, чёрт возьми, но как?!

Шер мило улыбнулся.

— Я в первый же день службы изучил картотеку «висяков», так что Рюкзачкового имел в виду. И поэтому на всякий случай отмечал в районе «Парк Влюблённых — улица Булочников — улица Святой Урсулы», где обычно охотился маньяк, всех девушек, выглядящих на четырнадцать-восемнадцать лет, с рюкзачками в виде мягких игрушек, усиливая бдительность во время вечерних сумерек.

— Дроны… — кивнул Рамон восхищённо и понимающе.

— Да, — сказал Шер. — Предположу, что, взяв пробу биоматериала, можно будет сравнить результат анализа с ДНК, собранной на местах преступлений.

Он оказался совершенно прав: ДНК совпали. Даже больше: в квартире, которую снимал Рюкзачковый, нашли интересные фотки, плюшевые игрушки и девчоночьи вещички, которые он забирал у убитых.