Читаем И неба будет мало онлайн бесплатно

Если верить статистике, то разводы в Америке составляют пятьдесят четыре целые и шесть десятых процента всех браков. Если верить статистике, то двадцать три процента американцев отрицательно относятся к разводу, а семьдесят два полагают, что развод — главный враг семейных ценностей. И если уж окончательно углубиться в статистические исследования, то можно выяснить еще один прелюбопытный факт: американские женщины становятся инициаторами развода в семидесяти восьми процентах случаев…

Но статистика «суха, а древо жизни вечно зеленеет», как сказал бы великий Гёте…

Почему люди встречаются, влюбляются и женятся, обычно понятно всем. Однако далеко не всем понятно, почему люди разводятся. Почему те, кто клялся у алтаря в вечной любви, начинают ненавидеть друг друга, да так сильно, что готовы платить адвокатам баснословные суммы, лишь бы оттяпать у своей некогда любимой половины часть состояния или чтобы больше никогда не видеть ее (или его) некогда любимого лица…

Брак по-американски — это, как правило, долгая и дорогостоящая процедура. Развод — еще более долгая и еще более дорогая. Но и это мало кого смущает. Люди продолжают жениться, разводиться, а потом снова жениться, наивно полагая, что готовы к новым отношениям на том простом основании, что у них уже есть один брак за плечами… И продолжают наступать на те же самые грабли, которые для большинства супружеских пар одинаковы: недоверие и ложь; непонимание и неумение слышать другого; эгоизм, неуверенность в себе и оттого постоянные придирки к своей второй половине, постоянное желание ограничить ее личную свободу… И никакой опыт того, первого, пробного брака не помогает им наладить новую семейную жизнь. А потому этим несчастным остается лишь вздыхать, ругать всех женщин (или мужчин) на свете и… снова искать адвоката.

О да, вы все поняли правильно. История, которую я хочу рассказать, будет посвящена разводу. Одному американскому разводу в одной американской семье, отличающейся от большинства других разве что тем, что оба супруга в ней писатели.

Итак, однажды Джерри и Ивон Уэллинги, прожившие вместе десять долгих лет и дожившие до розовой свадьбы, решили развестись. И кто знает, может, этой истории не было бы, если бы одного из представителей суда общей юрисдикции города Дримтаун не сняли с должности по обвинению во взяточничестве…

Этим утром Джерри Уэллинг выглядел неважно. Впрочем, именно так и полагалось выглядеть тридцатишестилетнему мужчине, выпившему накануне бракоразводного процесса приличное количество джина, скромно разбавленного тоником.

Еще дома, заглянув в ванную с целью побриться, Джерри увидел в зеркале какого-то неприятного типа. Лицо этого человекоподобного создания было не просто полным, как у Джерри, а каким-то одутловатым; глаза, опутанные алой сетью капилляров, выдавали трусость и слабохарактерность их обладателя; пухлые губы пересохли и покраснели по краям, словно незнакомец пил вчера не джин, как Джерри, а обжигающе горячий кофе. Весь облик незнакомца вызывал такую брезгливую жалость, что Джерри даже бриться не стал, а пошел в суд как есть, только зачесал назад всклокоченные волосы.

По счастью, в здании суда зеркал не было, так что Джерри не случилось увидеть незнакомца еще раз. Адвокат Джерри, Джордж Каммингтон, по поводу внешнего облика своего клиента скромно промолчал, зато Майкл Ридиган, пришедший на несколько минут позже адвоката, не упустил возможности поддеть друга:

— Здорово, Джерри! Почти холостяк… — Майкл хлопнул его по плечу, и вид у него при этом был такой, словно они встретились наутро после предсвадебного мальчишника. — Ты что, решил отметить развод заранее? Мог бы и мне позвонить, я составил бы тебе компанию. Да, вид у тебя помятый. Хорошо, что судья мужик. Он-то тебя точно поймет.

— Я бы не был так уверен, — мрачно покачал головой Джерри и кивнул на Каммингтона. — Как выяснилось, судью Куни сняли с должности. Рано или поздно это должно было случиться. Всем давно уже было понятно, что судья живет не по средствам. Хотя это уже не имеет значения. Важно, что слушание не перенесли, а ходатайство, которое составила адвокатша Ивон, передали другому судье.

Каммингтон важно закивал, словно призывая Майкла отнестись к этой новости с должной серьезностью;

— Ничего себе, — хмыкнул Майкл, на которого кивки Каммингтона не произвели ни малейшего впечатления. — И кто же будет вас разводить?

— Мне сказали, что гражданскими делами будет заниматься некто Таккер, — ответил за Джерри Каммингтон. — Но я ничего не знаю о нем. Его назначили совсем недавно, и откуда он взялся — тайна, покрытая мраком. Все станет известно только тогда, когда начнется процесс.

— Не повезло тебе, парень, — улыбнулся Майкл и хлопнул друга по плечу. — Да не страдай ты так. Все равно вас разведут. Адвокатша Ивон, говорят, жуткая феминистка. Она уж постарается. Да я бы на твоем месте радовался. У тебя начнется новая свободная жизнь. Вспомнишь, каково это — быть холостяком. Оторвемся с тобой на полную катушку. Я тут с такой цыпочкой познакомился — просто пальчики оближешь. А если я ее хорошо попрошу она найдет тебе красивую подружку…

Когда же ты заткнешься, вздохнул про себя Джерри, разглядывая довольное лицо Майкла, убежденного в том, что для мужчины свадьба — это первая смерть, а развод — вторая жизнь.

В любой другой день Джерри посмеялся бы над историями о его похождениях, но сегодня болтовня друга и его шуточки о браке вызывали лишь раздражение. Чтобы не видеть неуместного задора на лице Майкла, Джерри отвернулся к двери, большой и тяжелой, какой и должна быть дверь в храме правосудия.

Словно поняв нетерпение Джерри, дверь тут же открылась, впустив очередного участника представления.

Этой женщины Джерри раньше не видел, но сразу понял, кто она, по твердой, уверенной, по-мужски жесткой походке и по одежде: глухому брючному костюму темно-серого цвета, который оживляли лишь коралловые бусы.

И Каммингтон, и Майкл много слышали об адвокате, которого наняла Ивон. Ее — пол этого безликого существа можно было вычислить лишь по коралловым бусам — звали, кажется, Дафнис Фион. Или Фиона Дафнис?

Впрочем, Джерри было глубоко наплевать на то, как зовут этого цербера в коралловых бусах. Она будет общаться с ним лишь на слушании, если, конечно, судья не обойдется без этой нелепой процедуры и не разведет их раньше, чем Джерри вообще откроет рот. Во всяком случае, Куни, старый судья, развел бы их без проволочек: по словам Каммингтона, он вообще не считал развод серьезным делом, несмотря на довольно жесткие законы штата. Но принимать решение будет не Куни. Хорошо это или плохо, Джерри еще не знал.

Пройдя мимо Джерри с отсутствующим лицом — Джерри показалось, что на несколько секунд он стал невидимым, — Фиона Дафнис направилась к Каммингтону.

— Могу я поговорить с вами, мистер Каммингтон? — таким же тусклым, как и ее костюм, голосом поинтересовалась она.

— Конечно, мисс Даффин.

Значит, Даффин. Фиона Даффин. Миссис Феминистка, которая считает, что только адвокаты не имеют пола.

Адвокаты отошли в сторонку. Майкл, проводив их насмешливым взглядом и отпустив пару шуточек насчет коралловых бус, продолжил болтать о своей новой подружке.

Джерри проклял себя за то, что не пришел в здание суда позже, после Ивон. А вдруг она вообще не придет? Передумала разводиться? Нет, Ивон придет, вздохнул про себя Джерри. Выслала вперед своего цербера в бусах, лишь бы со мной не общаться.

Дверь снова открылась, и порог храма правосудия перешагнула худенькая старушка — миссис Твидди. Агнесса Твидди жила в доме по соседству с Уэллингами и ухаживала за самым роскошным садом с самым роскошным розарием в Дримтауне.

Как-то миссис Твидди сказала Джерри, что на розовую свадьбу подарит им несколько саженцев своих самых лучших роз. «А кто будет за ними ухаживать, миссис Твидди?» — смеясь спросила Ивон. Джерри тогда почувствовал досаду, а сейчас понял, что Ивон оказалась права. Ухаживать за цветами некому. Непонятно даже, с кем теперь останется Корни, их пес. Хорошо, хоть мама Генри, приехавшая погостить к сыну, взяла Корни на пару дней, пока их хозяева разберутся со своими делами.

Взгляд у Агнессы Твидди всегда был изучающе пронзительным, а теперь она прямо-таки вцепилась этим своим взглядом в Джерри. Джерри каждым нервом чувствовал, как старушенция сканирует его лицо и отмечает на нем признаки похмелья. Интересно, эта Даффин привлекла ее в качестве свидетеля? В любом случае Агнесса Твидди сейчас подойдет к нему и выразит свои «соболезнования», попутно просканировав его, Джерри, моральный настрой.

Черт возьми, ведь я же умею держать себя в руках! — разозлился Джерри и заставил себя улыбнуться Агнессе Твидди самой благостной из своих улыбок. Видно, выражение его лица изменилось слишком уж быстро, потому что сканер миссис Твидди заскрипел, а маленькие черные глазки аж расширились от удивления. На несколько мгновений Джерри и впрямь почувствовал себя лучше.

— Доброе утро, миссис Твидди, — вежливо поздоровался он.

— Не думаю, что это утро можно так назвать, — пробормотала миссис Твидди. — Вы, наверное, очень волнуетесь? У вас лицо такое… такое…

Пока миссис Твидди подбирала слова, Джерри подумал, что увиденное им в зеркале над раковиной сложно было назвать лицом. Может быть, за час все изменилось?

— …взволнованное, — не подобрав подходящего эпитета, выдавила миссис Твидди. — А что Ивон? Она еще не появилась? Знаете, Джерри, а я думала, что она все-таки вернется домой. Может быть, вам стоило быть чуточку настойчивее?

Благостная улыбка начала сползать с лица Джерри, но, к счастью, вмешался Майкл:

— С чего это он должен быть настойчивее? — раздраженно фыркнул он, смерив Агнессу Твидди презрительным взглядом. — Брак, знаете ли, нужен больше женщине, чем мужчине. Вот пусть женщина и пытается его сохранить. Мужчина-холостяк — товар, который не залежится на прилавке. А вот разведенная женщина… Согласитесь, даже название отдает душком.

Лучше бы ты молчал, вздохнул про себя Джерри. Миссис Твидди, по всей видимости, считала точно так же.

— Что значит — товар? — возмущенно поинтересовалась она у Майкла. — Что значит — душок? Развод одинаково плох и для мужчины, и для женщины. Вы что думаете, женщины любят разведенных мужчин? Как бы не так! Как только они слышат о предыдущем браке, сразу же задаются вопросом: а почему она с ним развелась? Наверное, у него были серьезные недостатки.

— Так, может, это он с ней развелся? — презрительно хмыкнул Майкл.

— Ну, в случае с Ивон и Джерри, как видите, все не так.

Господи, она и это знает!

Осведомленность Агнессы Твидди во всех вопросах, касавшихся ее соседей, всегда поражала Джерри. Но как она могла узнать, что на развод подала Ивон, когда Джерри сказал об этом только Майклу, а сама Ивон уже месяц странствовала по подругам?!

Воистину Агнесса Твидди, кроме прочих достоинств, обладает экстрасенсорными способностями.

Тяжелая дверь снова открылась, и в здание суда вошла женщина, при виде которой у Майкла свело шею. Он перестал доказывать миссис Твидди преимущества мужского развода и пристально посмотрел на стройную пышногрудую блондинку в алом платье.

Джерри подумал, что только Салли Мелон могла прийти в такое место, нацепив на себя открытое алое платье. По всей видимости, она считала, что в этом есть определенный шарм, и потому так откровенно и уверенно улыбнулась Майклу, который выпялился на нее совершенно неприличным образом.

Эти двое были давно знакомы и во многом похожи, но, к удивлению их общих знакомых, до сих пор не предприняли попыток сблизиться друг с другом. Джерри подозревал почему. Майкл был не прочь переспать с Салли, но Салли слишком хорошо понимала, что Майкл из тех мужчин, которые уходят первыми. А она, привыкшая любить играючи, не могла позволить себе проиграть в той области, в которой считала себя профессионалом.

На Джерри Салли Мелон посмотрела с полупрезрительным прищуром. Еще бы! У нее была прекрасная интуиция и великолепная наблюдательность — во всем, что касалось ее персоны, — и она не могла не заметить скептической усмешки, с которой Джерри оценил ее платье.

Салли приветливо помахала рукой Агнессе Твидди, но старушка ответила лишь вялым наклоном головы. Раньше у них были весьма теплые отношения, но в последнее время Джерри казалось, что Агнесса стала холодно относиться к подруге его жены. Впрочем, это наблюдение вызывало у него любопытство, не более. На Салли ему было наплевать точно так же, как и на ее вызывающий наряд.

Больше всего Джерри волновало другое: если Ивон не пришла вместе с Салли, значит, она живет у кого-то другого. У Хелен? У Марджори? Или, может, у кого-то еще?

Мысль о ком-то еще стальным обручем стиснула Джерри виски. Он уже не впервые после ухода Ивон думал о том, что она может найти себе другого мужчину. В отместку ему, Джерри. Или, что хуже, просто влюбиться. Перечеркнуть то, что было между ними, и начать жизнь с чистого листа.

Разве такое возможно? Джерри был уверен, что для него чистого листа уже не будет. А для Ивон с ее непредсказуемостью, с ее подчас непомерной наивностью — возможно все. И даже такое.

От этих мыслей у Джерри окончательно разболелась голова. Салли пыталась завязать разговор с миссис Твидди, Майкл осыпал комплиментами платье Салли, а Джерри чувствовал, что вот-вот задохнется от ядовитых Саллиных духов, которыми она словно для того и надушилась, чтобы он поскорее сдох. На несколько секунд Джерри затаил дыхание, но легче не стало. Погруженный в свои мучения, он не заметил, как порог здания суда перешагнул Генри.

Миссис Твидди жила справа от Уэллингов, а Генри — слева. Миссис Твидди была хозяйкой прекрасного сада, а Генри был хозяином заброшенного участка земли, поросшего какими-то пучковатыми кустарниками. Миссис Твидди была не в меру общительна и наблюдательна, а Генри… Приличная разница в возрасте дополняла их несходство, что, впрочем, не мешало миссис Твидди хорошо относиться к Генри, а Генри — помогать миссис Твидди в садовых работах, поднося старушке тяжелые баллоны с водой или разгружая привезенную для новых саженцев землю.

Джерри заранее скорчился в ожидании новых соболезнований. К счастью, Генри никогда не отличался многословностью. Он был частым гостем в доме Уэллингов, но Джерри редко слышал от Генри что-то большее, чем «да» или «нет». Джерри всегда поражала эта способность Генри молчать с отстраненным видом, когда остальные спорят. А спорили чаще всего Джерри и Ивон.

— Привет, Джерри, — немного помолчав, поздоровался Генри. — Не волнуйся, Корни остался с моей мамой. С ним все в порядке.