Читаем I'm a slave for you (СИ) онлайн бесплатно

========== 1 - Встреча одноклассников. ==========

Всюду сегодня гремят эти мерзкие яркие фейерверки, звучит веселая музыка, раздаются радостные возгласы магического народа. Годовщина! Объявлен праздник… Ровно три года прошло с той страшной битвы за Хогвартс. Битвы, в которой Великий Темный Лорд одержал окончательную победу, сразив юного Поттера и большую часть его молодых соратников. Ровно три года с тех пор, как ее жизнь превратилась в кромешный ад.

Просто удивительно, как рады этому событию поганые чистокровные семьи, получившие все. Объявлен новый официальный магический праздник, обязующий каждого веселиться и восхвалять Темного Лорда, несмотря на собственное мнение о его победе. Недовольные помалкивают, а если и нет, то их все равно заставляют молчать. Всюду звучат тосты за здоровье «Великого освободителя», раздаются торжественные речи, всюду слышится смех.

«Великий освободитель»… Именно так его и прозвали. Глупо? Благородные волшебники молятся на Лорда, уверяя, что он избавил их от гнета грязнокровок. Испокон веков эти маггловские выродки врывались в чужой мир, занимая места, приготовленные для магов, похищали сердца уважаемых чистокровных волшебников и волшебниц, разрушая именитые родословные, пользовались знаниями, хранившимися в глубокой тайне веками. Словом, всячески досаждали несчастным угнетенным чужаками аристократам.

Что за абсурд? «Великий освободитель» незамедлительно возглавил Министерство Магии. Чистокровные то ли из страха, то ли из уважения и абсолютного доверия передали всю власть в одни руки, превратив магическую Великобританию в небольшое тоталитарное государство. Темный Лорд ввел множество новшеств, выгодных лишь для представителей чистокровного сословия, к коему сам он не принадлежал.

Полукровкам запрещалось жить среди магглов. Для них создавались специальные общежития, исключающие даже самые малые удобства. Смотреть на чистокровных, говорить с ними, садиться рядом можно было лишь с их позволения и только в крайней необходимости. За полукровыми волшебниками закрепляли места продавцов, уборщиков, курьеров, помощников и прочие неперспективные вакансии, на которые не рвалась «знать».

Повезло… Магглорожденным волшебникам отвели особенное место, положение их было чуть… Интереснее. Каждого ребенка, наделённого магией, но рожденного в маггловской семье – отбирали у родителей. Грязнокровок свозили в «Дома удовольствий». Заведения, торгующие дееспособными рабами разных полов, возрастов и видов.

Домовые эльфы? Пффф… Прошлый век, пережиток темных времен. Теперь в каждом доме имелся грязнокровый слуга, готовый сделать что угодно. Хозяин волен распоряжаться рабами как ему вздумается. Избить, унизить, убить – все, что душе угодно. Чистокровные волшебники – чаще всего плод порочной любви между не слишком близкими родственниками, известны своей любовью к садизму, к разного рода… Развлечениям.

Гермиона знала, что многие ее школьные знакомые просто мечтают приобрести себе такую «игрушку», как она. Девушка всегда была чересчур импульсивна, слишком энергична и заметна… Если бы только знать тогда, как все обернется, чем закончится игра в избранного…

Гриффиндорка долгое время скрывалась. Она бежала из Англии, пряталась в богом забытой китайской деревеньке, ютилась в прогнившей хибаре, лишь бы не привлекать излишнего внимания. У нее никого не осталось… Всех Уизли осудили за измену и приговорили к заключению, к общественному труду. Всех, кто к тому моменту остались живы, разумеется. Полумна с отцом бежали в неизвестном направлении, говорят, в Румынию. Невилл погиб в битве за Хогвартс, а остальные гриффиндорские друзья покорно приняли новый уклад жизни.

Вернуться в родительский дом Гермиона не смела, не могла заставить себя вернуться под крыло матери. Девушка принесет с собой неминуемую смерть от рук верных псов Лорда, ее найдут, стоит только переступить порог родного дома, обнять родителей, прошептать это сладкое слово, что так давно не слетало с ее пересохших губ… «Люблю»..

Вдали от магического мира жилось не лучше, чем в самом его центре. Упорный труд, изучение китайского языка, бесконечное оглядывание назад, в сторону: все давалось гриффиндорке нелегко. Пока Пожиратели не явились, девушка жила более-менее спокойной жизнью…

Гермиона помнила, как они пришли за ней, как пробрались в дом. Теплой лунной ночью ее выволокли из хижины, сковали тонкие девичьи руки за спиной и принялись обыскивать пропахшую рыбой хибару.

«Подружку Поттера» ловили очень долго. Казалось, что все волшебники на свете знали, как именно она выглядит, знали портрет девушки гораздо лучше, чем свой собственный. Жаль, что все труды газетчиков и Пожирателей были напрасными, жаль, что лицо ее изменилось до неузнаваемости. Сам Поттер, наверняка, не узнал бы свою милую соратницу.

За минувшие годы гриффиндорка коротко подстриглась и изрядно похудела… Полные жизни глаза поблекли, потеряли привычный им свет. Раньше на розовых щеках и остром аккуратном носике девушки красовались задорные, но еле заметные веснушки, а сейчас – мелкие белые царапины, полученные от веток деревьев и кустов, с которых Гермиона собирала плоды. Губы ее иссохли, а щеки ввалились, превращая некогда красивую девушку в неприятного вида мальчонку. От прежней Гермионы не осталось и следа. Да, впрочем, оно было ей на руку. Поттеровой подруге забронировали место на плахе, а неизвестной грязнокровой дряни – место в клетке.

Пожиратели не узнали ее, приняв за беглую магглорожденную суку. Им сообщили, что в деревне завелась ведьма, что сердобольно лечит больных и помогает всем нуждающимся. Дом Гермионы стоял на откосе, его не сложно было пропустить. В хижине нашли волшебную палочку. Позже, проверив, Пожиратели узнали, что она принадлежала одному из их мертвых товарищей.

Гриффиндорка оказалась в одном из лондонских «Домов удовольствий» гораздо быстрее, чем того ожидала. Вот уже месяц она сидела в грязной клетке, выжидая своего часа. Каждый день приходят клиенты… Каждый день из клеток выволакивают брыкающихся девушек, волоча их по холодной каменной лестнице. Каждый день девушка слышит мольбы о помощи, крики, стоны отчаяния…

Каждый день – словно вечная мука, протекает в ожидании. Кому нужна такая, как она? Честно признаться, девушка изрядно поплохела за последнее время. Она жила в одном помещении с молодыми красавицами, прямым предназначением которых было ублажение грязных паскуд, решивших, что они лучше лишь потому, что из более «чистой» плоти. Кому нужна тощая, страшная Гермиона, если вокруг полно аппетитных красавиц, более молодых, более робких и послушных?

Оставалось одна опасность: встретить среди посетителей знакомое лицо. Слизеринские паразиты обязательно узнают ту, что портила им нервы все те долгие годы нескончаемой учебы. Нотт, Забини, Крэбб, Гойл, Малфой, Паркинсон, Гринграсс… Вот это будет встреча!

Каждый раз, как только открывалась тяжелая металлическая дверь, в комнате воцарялось жуткое звенящее молчание. Девушки спешно отворачивались, стараясь не попадаться на глаза потенциальному покупателю. Лишь Гермиона вглядывалась в лица, боясь узнать знакомого.

Дольше месяца молодые девушки никогда не задерживаются. Они, точно расходный материал, быстро изнашиваются, рабынь приходится часто менять… Владелец заведения был очень обеспокоен тем, что Гермиону никто не покупает. Её стали кормить двойной порцией, в надежде, что она приобретет хоть какие-то формы, станет менее болезненной и жалкой на вид.

Подруги по несчастью весь день проводили молча. Изредка кто-то плакал, молился или выл от досады или сумасшествия. Гриффиндорка привыкла, она старалась держаться… Все лучше, чем тишина. В тишине в голове начинали возникать образы давно минувшего прошлого, в тишине она слышала призрачный смех Рона, взмахи крыльев Клювокрыла, голоса погибших товарищей…

Бывало, что прямо на ее глазах стражники насиловали самых хорошеньких из рабынь. Никто и вякнуть не смеет, не может сказать и слова поперек Их воли. Никому нет дела до участи «товара»… Грязнокровки – биомусор. Выкидыш двух противоположных человеческих рас. Изгои двух миров… Они созданы для услад, для грязной работы, для жизни домашних эльфов, живущих в усладу молодых господ.

Праздничное утро началось с того, что в честь великой магической годовщины рабыням разрешили помыться, привести себя в порядок ради чужих взоров… Да разве можно назвать это подарком? На каждую вылили ведро холодной воды и выдали более-менее чистую одежду.

– С годовщиной, сучки! – крикнул один из сторожей.

– С годовщиной, Гермиона, – прошептала гриффиндорка.

Она всегда старалась не вспоминать тот день… Старалась не думать о бездыханном теле Гарри, покоящемся в руках Хагрида, старалась не вспоминать окровавленного Невилла, умершего от неизвестного ей заклятья, несчастного Фреда, храброго Рона, погибших в бою…

Тяжёлая металлическая дверь неприятно скрипнула, отворяясь. Из коридора просочилась полоса скудного света дрожащих желтых ламп. Девушка принялась рассматривать свои тонкие грязные пальцы, ужаснувшись от состояния поломанных ногтей и почерневших костяшек.

– Люмос! – послышался голос хозяина.

В комнату вошли двое. Низенький полненький владелец заведения и высокий молодой человек. Его длинные светлые волосы, убранные в высокий хвост, отливали особым платиновым блеском. Кожа бледная, словно прозрачная – будто светилась в расступающейся темноте. Гермиона готова была поклясться, что даже в непроглядном мраке смогла бы узнать этого человека…

– Пройдемте сюда, мистер Малфой! – проговорил старый и алчный хозяин, хватая Драко за локоть.

Юноша покорно шагнул в противоположную сторону, следуя за мужчиной. Он с любопытством осматривал заключенных в клетки девушек… Молодых и красивых, полных жизни и энергии, способных утолить его животный голод. Никто из них не впечатлил придирчивого юношу.

– Мне нужна брюнетка или рыжая. Желательно среднего роста, чтобы была не слишком тучной, но и выступающих костей я не стерплю, – сказал он властным холодным тоном.

– Я так польщен, что Вы обратились именно ко мне, мистер Малфой! А Вы знаете, чего хотите! Мы обязательно подберем для Вас рабыню! Пройдемте со мной, я покажу Вам девушек класса «люкс».

Гермиона, что повернулась к мужчине спиной, так облегченно и громко выдохнула от мысли, что все обошлось, что умудрилась привлечь внимание обрадованных соседок. Грязнокровки, все, как одна, повернулись в ее сторону, что не ускользнуло от глаз Малфоя… Юноше показалось, что блеск в этих волосах пробудил в нем некие давно забытые воспоминания. Грязные каштановые локоны, с примесью шоколадных прядей казались смутно знакомыми.

Он быстрым и уверенным шагом приблизился к ее клетке, заглядывая сквозь старые ржавые прутья внутрь. Грязная солома хрустнула под босыми ногами девушки, она не могла шевельнуться, чувствуя на себе его взгляд… Длинная трость с холодным металлическим наконечником коснулась спины грязнокровки.

– Повернись, – велел юноша.

Гермиона с ужасом поняла, что своим радостным вздохом, одним неловким движением, подписала себе приговор… Что толку в сопротивлении? Если она заупрямится, он сам повернет ее, заставит подчиниться, унизив прямо здесь… Нет спасенья. Теперь некуда бежать.

Ватные ноги еле-еле двигались, отказываясь подчиняться ослабшей хозяйке. Девушка, как можно ниже опустив голову, повернулась к Малфою, закусив тонкую иссохшую губу.

Юноша застыл в немом изумлении. Он не мог не узнать ненавистную гриффиндорку, не мог забыть ее так быстро! Боже мой, вот это удача… После битвы Драко искал Гермиону, желая надругаться над проигравшей, испить из фонтана ненависти. Отчаяния, тревоги… Малфой искал ее близости и после тех страшных событий… Больше всего на свете слизеринец мечтал завладеть этим телом. Унизить грязную высокомерную суку. Превратить в ничто. Воистину – праздник. Словно встреча одноклассников.

– Я беру ее, – изрек он, заставив Гермиону вздрогнуть от ужаса, от страха, что мгновенно расплылся по венам.

– Но, сэр, не пристало Вам якшаться с такой… Неординарной девушкой. У нас есть куда более интересные экземпляры.

– Я. Беру. Эту, – ответил Драко как можно громче.

Хозяин заведения кивнул в сторону сжавшейся Гермионы, и два амбала – охранника открыли клетку, выводя из нее полуголую девушку. Она не сопротивлялась… Бесполезно. Не хватало еще, чтобы ее избили прямо здесь, разукрасили перед выходом в свет, заставив вспомнить о новом положении вещей.

Гриффиндорку вывели в коридор… Яркий свет ударил в глаза, заставляя щуриться с непривычки. Какая досада. Тьма была ей по душе, она казалась ласковой и доброй… В темноте не видно, насколько низко пала грязнокровка, как она слаба и подавлена в своей участи… Темнота скрывала Гермиону от мира, заставляя забыться, потеряться в бескрайних просторах мрака…

Свет же – будоражил кровь, навевал воспоминания давно минувших лет, согревал… Разве она достойна тепла? Когда ее друзья умирали – Гермиона бежала, скрывалась, точно Петтигрю, боровшийся лишь за собственную жизнь. Он получил по заслугам, и Гермионе придется… Гриффиндорка не смогла даже покончить с собой. Слишком трусливой и безвольной она стала.

Драко и хозяин заведения отправились в кабинет, торопясь оформить желанную сделку. Гермиону же привели в небольшое помещение. Две девушки – служанки раздели ее, под строгим взглядом неприветливых охранников. Гриффиндорку наскоро протерли шершавой мочалкой, стирая с нежной кожи давно застывшую грязь.

Волосы Гермионы успели отрасти чуть ниже подбородка. Их красиво уложили и начисто отмыли, чтобы рабыня не испугала молодого хозяина так быстро, чтобы он не успел пожалеть о покупке так скоро… На девушку надели черную мантию до щиколоток, ее точно готовили к выпускному. На аккуратную головку натянули непрозрачный, слишком тяжелый капюшон, а затем вывели рабыню прочь, на верхний этаж.

Малфой сидел на скамье в ожидании… Он неотрывно смотрел в широкое окно, пока его покупка не появилась, наконец, в дверном проеме. Юноша неторопливо повернулся к ней… Взгляд холодных серых глаз заставил девушку почти неуловимо вздрогнуть. Драко победно улыбнулся, предвкушая, как минимум, месяц развлечений.

– Что ж, поздравляю с покупкой, мистер Малфой! – сказал жадный до чужих денег жиртрест, протягивая Драко ошейник.

Слизеринец скинул с девушки капюшон и почти нежно провел длинными тонкими пальцами по ее шее. Замок кожаного ошейника слабо цокнул, обозначив тем самым конец… Конец истории «бесстрашной» гриффиндорки, финал сказки о Золотом Трио и их отваге, несгибаемости…

Это выше ее сил… Нет! Ничего не кончено! Они поклялись бороться до конца, до самой смерти бороться с несправедливостью… Ведь смерть еще не пришла. Ее холодные объятия не стянули кожи гриффиндорки, не заставили ее погрузиться в вечный мрак другой, следующей жизни…