Читаем Верь, бойся, проси… онлайн бесплатно

После суточной смены и такой насыщенной ночи, к сожалению, не в романтическом смысле насыщенной, мир кругом выглядел весьма необычно. Фиолетовые контуры обрисовывали человеческие фигуры, деревья, проезжающие машины, вообще все предметы, на которые падал взгляд. Моментами в глазах они двоились и троились. Клим останавливался, тряс головой, прогоняя это фиолетовое наваждение, когда наваждение прогонялось, брёл дальше. Жаркий, несмотря на утро, воздух был в какой-то дымке, как будто рядом дышала рабочим рвением шахта или металлургический завод. Ошалевшие от духоты коты валялись неподвижными тушками в самых неожиданных местах, лишь бы тень, пусть даже условная. Их извечные антагонисты, разных пород и мастей, вышедшие сами и выведшие своих хозяев на прогулку, уронив языки до асфальта и одуревшие в такой парилке, едва плелись, не обращая внимания на представителей кошачьих, ну уж если и натыкались, брезгливо фыркая, уходили в сторону. Тишина, птицы и те попрятались. Неслышно было весёлого чириканья и прочего присутствия пернатых, обычного для солнечного, летнего начала дня. Только голуби копошились у лужи, не пересыхавшей благодаря постоянной подпитке водой из трещины в трубе, проходящей в этом месте трассы и жизнеутверждающе бьющим родником. Глядя на довольных птиц, невольно им начинаешь завидовать, вот ведь пляжники беззаботные! Так и захотелось превратиться в маленького водолаза, например со спичечный коробок, занырнуть в эту прозрачную, прохладную воду такого чудесного моря-лужи с обломками красных кирпичей на дне, спасаясь от изнуряющей духоты.

Настроение, прямо скажем, «не розовое», состояние, как у заржавевшего робота, ноги словно чужие, дрябло несли непослушное тело на автопилоте. В свободной от мыслей голове, пустой, словно казан после ухи на костерке у реки под вкусную водочку, разве могло родиться что-либо не абсурдное. Вот и возникали желания всяческие, изогнутые не «в туда» прямо скажем.

«Фантазм и сюр…» — кольнула вялая мысль.

Правда, после ночных приключений вряд ли стоило чему-либо удивляться.

«Приду — и спать! Мне таких фокусов не надо, а то и свихнуться не за горами. Я простой житель этого города, а не образец героизма, как Вратарь. Только полторашку пивка взять надо… холодненького… так и сделаю, благо магаз по пути», — обрывками мелькали мысли.

«Ах, мой милый Августин, Августин, Августин…», — Клим опять потряс головой, но мотив не пропадал. Он поднял взгляд, на четвёртом этаже в открытом окне, свесив ноги на волю, сидел лохматый субъект в разноцветных шортах и наяривал на губной гармошке.

«Дикая картина! И этот какой-то одичалый! Каску бы ему с рогами!» — посетила неодобрительная и вполне логичная по контексту события мысль.

Он с некоторой опаской вгляделся в далёкие контуры редких прохожих, слава Создателю, в рогатых касках со «шмайсерами» в руках, никого. И «пантера» из-за угла не показалась. Хотя недавние, фантасмагорические приключения ясно показали — ожидать можно чего угодно! Да-с, оказывается в этой рутинной, вялотекущей жизни некрупного районного городка могут «закипать и вспучиваться такие сюжетные пузыри», Голливуд со своими придумками отдыхает! И в главных героях, не рекламные белозубые красавчики, не перекаченные бодигарды, не ковбои с терминаторами, а простые, самые нормальные люди. Уж Клим-то это понял чётко! Запросто сейчас можно было ожидать, какую-либо невероятную каверзу, или несуразицу, в любой момент и очень реалистично! Он даже устал удивляться и ужасаться недавним воспоминаниям, перестал остро бояться будущего и рисовать себе в воображении различные кошмары, наверняка усталость притупила в нём все элементарные человеческие эмоции.

Проезжавшая мимо «скорая помощь», одобрительно гукнула лохматому экстремалу с четвёртого этажа клаксоном, мол, — нормальный ход парень, наш пассажир! Продолжай, скоро приедем, заберём! Её шофёр тоже видел и слышал каскадёра-музыканта в одном флаконе.

«В автопарк, с дежурства едут», — проводил глазами Клим. Они часто пересекались в это время, и некоторые водители, узнавая его, иногда приветствовали, помаргивая ближним светом.

Прикупив к пиву пару пицц, сыра и немного «Докторской», заранее предвкушая заслуженный отдых, он заторопился и, завернув на скорости за угол дома, нос к носу столкнулся с симпатичной дивчиной. Каким-то чудом успел пробормотать извинения, сделать пару шагов, уступая путь, как почувствовал, что летит в какую-то яму…

«Или не в яму, может в овраг какой? Только откуда здесь овраги?» — на этом внезапно мысль потеряла логические очертания, кругом потемнело, сознание отключилось, как будто его вынули — и всё! Аут.

Придя в себя, Клим недоуменно огляделся и пришёл к выводу, что он всё-таки сошёл с ума! Да и немудрено — такие за гранью понимания сложности жизненные, что «ни в сказке сказать, ни топором вырубить».

Сколько он был вне рассудка? Неизвестно! Куда его занесло? В голове роились вопросы, но она, бедная, отказывалась служить и отвечать. Неудивительно! В свете последних событий любой нормальный мозг нормального человека не выдержит такого хаоса и отключится, в целях безопасности. Не то поломаешь психическое здоровье, и что? Здравствуй, гнездо кукушки. Нет! Хорошо, что работает, как реле. Отключился на время, и замечательно! Думать потом будем, по крайней мере, когда голова болеть перестанет.

Поднялся кое-как на ноги, мышцы словно ватные, хорошо без сломов и вывихов обошлось, трава мягкая, плавно приняла заблудшего в этих непонятных событиях.

Он невесело усмехнулся, огляделся и замер в невольном восхищении: справа плескалось не то море, не то река необычайной ширины, или может озеро огромное такое. По крайней мере, сколько он ни вглядывался, противоположного берега не увидел, всё-таки, наверное, море. Он давно мечтал в отпуске выбраться на море и вот похоже попал, но радости почему-то не было.

Невысокий, метра в полтора вертикальный обрыв, а дальше тянулся песчаный пляж до воды. Волны накатывали и отступали, оставляя тёмно-коричневые мокрые, убегающие вдаль полосы на белом бликующем от солнца песке. Всё это маняще смотрелось, а солнце освещало и согревало, как будто подталкивало к воде, давай окунись, поплавай! Вот она, мечта курортника, рядом совсем. Но осторожность взяла верх, видимо, не все разумные мысли были убиты, поэтому Клим, пусть машинально и потихоньку, но всё-таки поплёлся вдоль обрыва, не спускаясь к воде.

«Какой дряблый дриблинг!» — так прокомментировала жертва заброса неизвестно куда своё спортивное достижение, при таком самочувствии расшатанного организма. Он даже не успел осознать, что же произошло, отшагав с сотню метров и отмечая, где и что побаливает, когда увидел это. Вернее, этих!

Слева, где начинался лес с какими-то гигантскими, ему неизвестными и диковинными деревьями, выглядывали наружу из-за густого куста два бронированных чешуйчатыми пластинами туловища, на двух когтистых лапах каждое! Огромные лапы активно переступали, два гибких хвоста, мерно изгибаясь, били по высохшей траве, поднимая пыль.

Восхищение от местных красот исчезло мгновенно. Голов, к счастью, он не увидел.

Головы, скрытые высоким кустарником, видимо, кем-то насыщались, судя по доносящему довольному утробному урчанию. Стремглав, по-спортивному, куда и слабость подевалась, он скатился вниз на пляж и, скрывшись от глаз, кои, надо думать, эти головы имели, прижался к песчано-глинистой стене обрыва.

«Да что же это? — пунктиром заморзили смятенные мысли, — куда я попал? Эти твари с экскаватор будут! На этих похожи… как их, на динозавров! Так, обратный ход, срочно!»

Пригнувшись, увязая в песке, побежал вдоль обрыва подальше от страшных существ.

Но, не успев одолеть и десятка метров, он с удивлением услыхал смутно знакомый голос, который тотчас поверг его в ужас!

«Клим Сергеевич! Эй! Где же вы?» — точно по его пути, след в след, семенила та деваха, с которой он так неудачно столкнулся после похода в магазин. Бодро так передвигалась, ручонками размахивала в такт ходьбе, головёнкой с любопытством туда-сюда вертела, ей интересно, видите ли, тут всё. Выделялась она при этом на фоне местного пейзажа, как раздавленная ягода-малина на белой простыне.

Пришлось расшифровываться. Он, высунув голову, зажестикулировал рукой, делая знаки вести себя не так явно, невольно оглянулся и с великим неудовольствием констатировал факт обнаружения их персон чудовищем калибром поменьше. Который покрупнее экземпляр всецело был занят, таки всё же доедал нечто вкусное и не пожелал прерывать трапезу, а вот второй живо вытащил на шум любопытную морду. Облизывая длинным, гибким языком свисающие из кошмарной пасти остатки чьей-то окровавленной плоти, поднял башку, не уступающую размером кабине «Оки», над кустарником и явно засёк их. «Сынок», так про себя окрестил его Клим, издав рык и обогнув «мамашу», довольно резво стал продвигаться в их сторону. Деваха тоже, наконец-то, увидела это милое животное. Визгу не было, лишь смуглое лицо стало белеть, и она вознамерилась было присесть… или прилечь. Увиденное и осознанное бесспорно впечатлило Клима, вызвало мощный впрыск адреналина, ватность в ногах окончательно исчезла, и вовремя! Ему пришлось проявить незаурядную прыть, чтобы не допустить непоправимого и успеть сдернуть эту недотёпу вниз, под обрыв. Вопреки вопившему каждой клеточкой желанию организма бежать от опасности, он, наоборот, схватил девицу за руку и насколько мог быстро поволок её за собой навстречу приближающемуся чудовищу, благо, то, что теперь они исчезли с поля зрения этой твари. Спутница же, бедная, видимо, в полуобморочном состоянии, покорно подчинялась насильственному перемещению. Расчет оправдался — вскоре на то место, где они только что были, сверху сверзилась туша, обвалив край обрыва и, хвала физическим законам, по инерции пробежав узкую полоску пляжа, шумно врезалась в воду.

Прижавшись, друг к другу, они увидели, как это страшилище, потеряв равновесие, завалилось на бок и неуклюже пыталось встать, издавая при этом вопли, от которых резко падало настроение. Недалеко от брыкающегося купальщика из глубины тут же проявилось темное пятно, которое стало к нему быстро приближаться, и над поверхностью поднялась на гребенчатой шее огромная ощерившаяся пасть, из которой лилась вода сквозь клыки-кинжалы. «Сынок», почуяв опасность, жалобно заревел, тут же мощным заводским гудком ответила его «маман».

Лязгнули кошмарные клыки-кинжалы, быстро и ловко вонзились в длинную шею, вода вскипела бурунами и побурела…

— Всё, давай, двигаем отсюда! — шепотом рявкнул Клим и повлёк девицу подальше от этого места, ощущая вибрацию почвы от приближения мамаши и нехорошее предчувствие о желании спутницы в самое ближайшее время потерять сознание.

То, что дальше они увидели и услышали, было незабываемым, хотя, для душевного здоровья лучше бы этого не видеть и не слышать!

«Они сошлись, как танк и поезд!» — так потом продекламирует зритель.

А вот зрительница же от этого зрелища явно стремилась уйти в астрал, закатывала глаза и делала вид, что ей не нравится! Видите ли, ей дурно! Вот оранжерея!

«Её бы в нашенский колхоз, где натурально всё, и вилы, и навоз! Там, что? Тоже бы поминутно впадала в ко́му?» — про себя родил экспромт более адаптированный к перипетиям жизни, Клим.

Тем временем гигантская мамаша, тоже обрушившая солидную часть обрыва многотонным туловом, но устоявшая на когтистых конечностях, огромными скачками преодолела пляжик и с ходу кинулась в бой. Оставив неподвижную тушу «сынка» в покое, огромный гребенчатый ящер принял вызов. Заклацали клыки-кинжалы морского чудовища, заработали зубищи и когти сухопутного монстра, вода кроваво вспенилась вокруг места битвы, рёв стоял оглушающий…

Этого еще не хватало! Попутчица явно утратила адекват, все норовила упасть в обморок и, наконец, ей это удалось. Хорошо ещё, что сумели отдалиться от побоища и вылезти наверх, когда она отключилась.

— Что-то случилось, она отключилась! — неожиданно для себя иронично, но в то же время растерянно, пропел вполголоса на известный мотив её спутник.

Сколько-то он нес её на руках, потом тащил на плече, приговаривая о том: как в последнее время жизнь осложнилась, о своей невезучей судьбе, пославшей ему девицу изнеженную и тяжелую, и что он не терминатор, а она не манекен в отделе мод, и, вообще, он после суточного дежурства. Окончательно выдохшись, он осторожно опустил спутницу в тени какого-то экзотического дерева и огляделся.

Поля битвы было не видно, да и шум баталии уже не доносился.

«Надеюсь, они там друг другом пообедали» — подумал Клим.

— Эй, подруга, выходи, да на друга погляди, — позвал он и попытался встряхнуть девчонку, но безуспешно, та увязла в ауте прочно.

Он огляделся в поисках воды, может ручей где-то поблизости, но, видимо, придётся бежать к морю. Вздохнул, снял рубаху, положил бедолаге под голову и побежал к обрыву, стараясь не думать о близости еще каких-либо тварей. У кромки воды присмотрелся, нет ли сюрпризов и, щедро намочив бандану, опрометью зарысил обратно. Подбежав, выжал влагу на лицо, веки дрогнули, и красавица, наконец-то, открыла глаза.

Попыталась сесть, почему-то сморщилась, с минуту разглядывала Клима.