Читаем Half-life. Иллюзия выбора(СИ) онлайн бесплатно

Annotation

"Семичасовая война"... Так эту битву назовут позже. Эксперимент, который должен был положить начало новой эпохе человечества, обернулся его закатом. Маленькая история одного маленького человека на фоне глобальной трагедии. Продолжение событий, описанных в рассказе "Объект: Томас Бор".

Утренний Олег Юрьевич

Утренний Олег Юрьевич

Half-life. Иллюзия выбора

Иллюзия выбора

Глава первая. 14:41

Глаза открылись. Мой взгляд уперся в выбеленный потолок, немного обшарпанный временем, и ртутные лампы, которые неприятно гудели и потрескивали. Из глубин моего мозга начали доноситься человеческие голоса. Я попробовал повернуть голову, чтобы осмотреться, но от резкости моего телодвижения кольнуло в затылок, словно раскаленной спицей. Закрыв глаза и подождав, когда боль утихнет, я снова, но в этот раз уже медленно и аккуратно, повернул голову в сторону источника шума.

Снова ничего не понятно: бледно-зеленая стена. Все еще слышался нескончаемый вой, приглушенное постукивание каблуков, выкрики.

Мой взгляд пополз в сторону шума, как вдруг наткнулся на штатив для капельниц. По тонкой силиконовой трубке мне в вену стекала... Цвет жидкости не оставлял мне выбора в дальнейших рассуждениях: мешочек был наполнен эритроцитарной массой. Кровь человека, о котором я никогда ничего не узнаю, циркулировала по моим кровеносным сосудам, спасая мой организм от гибели. Несмотря на этот факт, мне все равно стало немного противно...

Мимо меня с огромной скоростью провезли каталку с человеком, накрытым белой простыней. Тут мои предположения, которые медленно закрадывались в мою голову, подтвердились: я находился в медицинском учреждении.

Вопрос следующий - как я здесь оказался? Да что происходит, в конце концов?

Проехала следующая каталка. Еще одна. Медиков охватывала, но отнюдь не сковывала, паника. Ее можно было разглядеть, даже несмотря на то, что большая часть лица была прикрыта у них маской.

Еще одна каталка. Женщина в зеленой, как говорят врачи, хирургичке, пара медсестер и мужчина, одеянием своим совершенно не вписывавшийся в больничную атмосферу. Это был военный в форме HECU. Солдат взял хирурга за руку, та вздохнула и махнула коллегам, чтобы те отвезли пострадавшего в операционную.

- Вы от меня отстанете?

- Госпиталь почти в миле от цитадели. Что это вообще за бред, что я, мать его, вынужден вас уговаривать об эвакуации.

- Мне уже... Делайте, что хотите. Что вам нужно?

- Эвакуировать...

- Забирайте всех тех, кто не нуждается в неотложной помощи. Тяжело раненных я прошу оставить здесь. Если нам всем... То какая разница, где они умрут. Прощайте, полковник.

- Хорошо, доктор Колинз.

Было немного странно. Несколько часов назад (хотя я без понятия, сколько прошло времени, но, казалось, что считанные часы) несколько человек в точно такой же униформе пытались уничтожить все живое в Black Mesa. А теперь человек, одетый так же, как и те солдаты, заботится о благополучии мирных жителей. Не зря мама всегда мне говорила, что не стоит делить мир на черное и белое. Мир людей просто дерьмовый. Последнее, правда, уже мои выводы.

- Опять, сэр!

- Твою же... Время?

- Две минуты!

Полковник начал истошно вопить и махать руками, чтобы привлечь внимание.

-Через две минуты опять тряхнет! Займите безопасные места! Лифтом не пользоваться! Джонсон, перекрой вход в госпиталь. Передайте тем, кто снаружи, пусть отойдут подальше от здания. Все по технике безопасности, мать ее! Эй вы, да, администрация? Предупредите врачей, или они нахрен порежут своих пациентов! Прием, Дарвин! После трясучки подгоняйте грузовики, все, что, мать его, ездит. Тут просто дохрена раненых! Да! Какие, мать его, вертолеты? Где он их поставит...

-Пятнадцать секунд!

На моей памяти так наступала тишина только во время театральных представлений. Как только солдат прокричал предупреждение, все затихло буквально за секунду. Звук доносился только от сирен машин скорой помощи. Людской гам, потолок и стена - все то, из чего состоял мой мир в тот момент, - замерли.

- Есть!

Стены больницы вздрогнули. Замерцали лампы. Послышался треск разбившегося стекла. Кто-то пару раз вскрикнул. Затрещали металлические конструкции, каталки, штативы. Все закончилось так же резко и быстро, как и началось. Не похоже было на землетрясение, но не мне судить, так как мне повезло не испытать все прелести последствий этого природного катаклизма. Но что это тогда?

Полковник потерялся из виду, но далеко не ушел: я мог его слышать.

- Все, закончилось. У нас есть пара часов. Диккенс, всех, кто в коридорах и палатах. Тяжелораненых не трогать. Уолберг, ты по нижним этажам. Освободите дорогу...

Неожиданно в больницу ворвался оглушительный металлический синтетический звук, который вот-вот должен был выбить стекла. Обошлось.

- Сэр, она движется!

- Что, мать его, встала и пошла?

- Нет, она двигает своими... конструкциями.

- Какие ты умные слова знаешь! Черт с ней, ноги в руки и пошел, пошел!

Я почувствовал, как мое ложе пришло в движение. Взгляд скользил по тусклым стенам, частенько захватывая раненых. Меня провезли по приемному отделению.

Довольно просторный, в плане проектировки, зал в ту минуту был забит полностью... кошмаром и ужасом. Не хватало мебели, чтобы разместить всех нуждавшихся в помощи. Кто-то все-таки лежал на каталках, кто-то - прямо на полу. Бинты и салфетки, пропитанные кровью, запах дезинфицирующих средств, бледные лица, переломанные конечности, кровоточащие раны.

Много крови. Много слез. Но мне приходилось видеть зрелище и похуже.

Мой взгляд вцепился в маленькую девочку, которая стояла в углу и плакала над женщиной, тело которой совсем не подавало признаков жизни. Девочка тянула ее за руку, что-то выкрикивая. Я вспомнил Аликс...

Двери распахнулись. Я готов было закрыть глаза, чтобы по ним не резануло солнце. Но не пришлось. Солнечный свет заслоняло огромное сооружение, невероятно огромное.

Ни одно здание в мире не могло бы сравнятся с масштабами этого здания. Огромное темно-серое несимметричное сооружение-цитадель.

Полковник стоял у грузового военного автомобиля и отдавал указания. К нему подошла впопыхах та самая женщина-хирург, с которой он разговаривал ранее. Она повернулась в мою сторону и что-то сказала, явно адресовав это военному. Ага, видимо, мое появление здесь вызвало удивление не только у меня, но и у персонала больницы. Но в тот момент я не придал этому значения, так как мое внимание намертво было приковано к цитадели.

Я всматривался в детали конструкции. Где-то наверху (верхушки не было видно: было слишком высоко), я заметил чернеющее облако, которое становилось все больше и больше. Никто вроде бы не замечал, но, как оказалось, внимательность была присуща здесь не только мне.

- Сэр, наверху.

- Что еще, мать его?

Полковнику подали бинокль и он, задрав голову, всмотрелся ввысь.

- Что за чертовщина?

Черное облако становилось все больше и больше, издалека слышалось механическое гудение.

- Ладно, хрен с ним, грузите быстрее. Быстрее! Ну же! Вот этому - особое место.

Это доблестный офицер HECU сказал про меня. Но мне не было дела до слов полковника, так как облако стало совсем уж невероятных размеров, окутав видимое моему взору небо. В гуще черноты поблескивало, словно бисер, неисчислимое количество красных точек.

Из-за гудения облака уже было невозможно расслышать хоть какие-нибудь звуки. Совсем рядом послышались очереди из автоматов и чего-то очень громкого, крупнокалиберного. (Неужели успели установить зенитные орудия? Сколько времени все это продолжалось?)

Черное облако упало на землю, стало наконец ясно, из чего состояла та самая чернь (хотя, конечно, не до конца). Это были роботы, размером с человеческую голову, вытянутые, с лезвием по центру, которое крутилось с невероятной скоростью вокруг оси конструкции. Под лезвием горела красная точка.

Роботы начали полосовать всех подряд, будь то гражданские или военные. Гудение разбавилось человеческими криками, мерцание красных точек - вспышками выстрелов.

Глава вторая. 15:32

Лезвия летающих штуковин распрыскивали кровь, превращая ее тем самым в аэрозоль. Цитадель заволокла красная дымка. Единственное, что можно было услышать, кроме ужасного гула этих автономных циркулярных пил, - запах крови. Распыленная красная жидкость резала глаза, я не мог разглядеть, что творилось вокруг. А может, глаза сами собой закрывались, чтобы не видеть представшего перед ними ужаса.

Почему я не потерял рассудок еще в Black Mesa? Ответ был прост: мое сознание зацепилось за маленькую беззащитную девочку, которая нуждалась в опеке взрослого. Моя врожденная ответственность не позволила сойти с ума и остаться в лифте, дожидаясь помощи, которая, впрочем, не собиралась приходить. Но в тот момент, когда из непонятно откуда взявшейся огромной башни лезли опасные для жизни механизмы, не было ребенка, нуждающегося в помощи, не было никого и ничего, за что бы я мог зацепиться и оставить свой разум в рамках черепной коробки, которая вот-вот должна была дать трещину, я не знал, как устоять на краю образовавшейся бездны.

Другой, не менее важный вопрос: почему я все еще жив? Может, роботы ориентируются по датчику движений? В них тепловой сенсор? Учитывая то, сколько я крови потерял, моя температура тела навряд ли выдавала во мне что-то, что можно было бы принять за признаки жизни.

В моей голове крутились эти вопросы и многие другие, словно пластинка, мелодия которой мне помогала не впасть в истерику (на которую, честно говоря, у меня не было сил). Вопросы всегда были для меня неким предметом вдохновения, что стало одной из причин выбора профессии ученого. Вопросы, которые могли бы привести в отчаяние кого-либо другого, меня в тот момент удерживали от срыва.

Но сколько бы я еще мог так пролежать, притворяясь мертвым, до того момента, когда бы мне перерезала артерию одна из этих штуковин? Нужно было найти более безопасное место.

Моим открывшимся глазам предстала картина, затмившая весь тот ужас, который мне довелось увидеть в приемном отделении больницы: вокруг в неестественных позах лежали изрезанные тела людей; кто-то полз, прыская кровью из вскрытых роботами кровеносных сосудов; пара солдат HECU, которых от сиюминутной гибели спасали бронежилеты, отбивались винтовками, словно бейсбольными битами, пока им не перерезали сухожилия прямо на моих глазах; кто-то все-таки успел сесть в грузовик и пытался поскорее удрать из этого места... Да, все это было тяжело воспринимать моему затуманенному рассудку, если бы не одно но: этот проворный водитель грузовика начал двигаться, набирая скорость, прямо в мою сторону. Было очевидно, что никто о моем здоровье и благополучии в тот момент заботиться не будет, поэтому, вдохнув воздух поглубже, я, перекатившись на правый бок, упал на асфальт. По затылку словно ударили молотом, но мне хватило сил взять себя в руки, вынуть катетер из вены и быстро отползти. Каталка от удара подлетела в воздух и, предположительно, с грохотом ударила об землю. Предположительно, потому что грохота слышно не было, так как все пространство заполняли издаваемые роботами звуки.

В тот момент стало ясно, что из себя уже мертвого и безобидного не изобразишь, потому скорее нужно было убраться в куда менее опасное для жизни место. Так как меня перед самым налетом этих летающих мясорубок "припарковали" у грузовика, то было логично воспользоваться случаем и быстренько залезть по днище и подождать, когда все закончится. Однако, как оказалось, не только я был таким умным: под грузовиком уже лежало с полдюжины солдат, которые, увидев, что к ним желает присоединиться забинтованный и залепленный пластырем пострадавший почти что в чем мать родила(конечно, на меня надели рубашку, но толку от нее было ноль: она еле-еле прикрывала интимные места), решили, что еще одного "жильца" они не потянут, потому один из них повертел дулом автомата, тем самым давая мне понять, что "свободных мест" больше нет. Я все-таки ошибся, воины HECU все еще продолжали, видимо, по инерции сокращать популяцию работников Black Mesa.

Я посмотрел в сторону больницы: у входа уже лежала куча трупов, один раненный тянулся к дверям, еще один долбил по ним что есть мочи, чтобы его впустили.

Мясорубки начали разбивать стекла и залетать внутрь. Кто был рядом полез вслед за ними от безвыходности или безумия.

Я начал вспоминать (на что, честно говоря, у меня не было времени) интерьер данного здания и практически сразу сделал вывод, что, несмотря на проломленные стекла, коридор и, предположительно, еще до кучи помещений останутся недосягаемыми для острых штуковин, правда, в том лишь случае, если двери кабинетов, имеющих окна, были закрыты.

Мясорубки залетали роем в разбитые окна, пространство около входа немного, совсем немного, расчистилось. У меня более не было никаких соображений по поводу спасения своего существования от неминуемого конца, кроме как добежать до входа и надеяться, что все-таки впустят... Глупо, но, как я уже говорил, выбора не было, так как весь квартал кишел этими тварями.

Бежать было сложно, но выбора опять не было. С большими усилиями я добрался до дверей. Внутри испуганно, с ужасом в глазах, на меня, еще пару бедолаг и нагромоздившиеся у дверей трупы взирали оставшиеся в здании выжившие. Внутри стояли два бойца HECU, которые кричали на ту самую женщину-доктора, которую я видел ранее. Было логично предположить, что доктор, вспоминая о данной ей клятве, пыталась всеми силами оказать помощь, а воины HECU... Все и так было ясно.

Я старался не заглядывать назад, так как очень боялся, что меня уже приметили пара мясорубок и вот-вот изрежут мое тело вдоль и поперек. Солдаты и доктор продолжали спорить о судьбе трех оставшихся снаружи чудом выживших людей. Мне кажется, они бы так и продолжали пререкаться, но один из раненых полицейский (судя по форме, хотя через запрысканное кровью стекло было плохо видно), достал пистолет и выстрелил в одного из солдат.

Второй немного опешил и, я уверен, испугался. Первый начал елозить по полу, глотая жадно воздух. Удар пули о бронежилет очень болезненный, особенно, если он пришелся по солнечному сплетению.

Двери распахнулись, второй солдат быстро затащил нас в приемное отделение, пристрелив по ходу несколько роботов. Двери снова закрылись. Стекло в дверях было прочным - мясорубки не могли его пробить.

Теперь я был пусть и в самом пекле, но с крышей над головой.

Осмотрев тех двух, кто дождался-таки открытия дверей, и оказав им первую помощь, доктор подошла ко мне, спросив, все ли хорошо, как старые раны и есть ли новые. Я отмахнулся: в этот раз мне повезло, ни одной царапины (дополнительно к другим ранам), а старые не тревожили(хотя, скорее всего, я просто еще не отошел от шока). Доктор как-то странно посмотрела на меня и удалилась. И что-то мне подсказывало, что причиной этого взгляда было не то, что я был весь покрыт кровью.