Читаем Грошик для Лори.(СИ) онлайн бесплатно

ГРОШИК ДЛЯ ЛОРИ

ГЛАВА 1

Волны накатывали пенистыми гребнями. Горбато вздымались и с шипением обрушивались на берег. Ветер над океаном с силой гнал по воздуху соленые брызги, но никак не мог справиться с одинокой чайкой, качающейся на волнах.

Ее аквамариновые глаза, не мигая, смотрели за песчаную береговую линию, где раскинулась небольшая роща. Птица вскидывала крыльями, взлетала, находила следующую волну, но упорно держалась одного места. Ни ближе, и не дальше. И заворожено наблюдала...

- Э-эй, сюда! - По берегу разнесся звонкий голос. Из-под тяжелой кроны старого дерева показалась лохматая голова. - Ленц, Лори, быстрей!

Ленц, вынырнул из-за куста.

- Лори, - окликнул он сестру и вдвоем, они побежали к дереву.

Старый бук был огромен. Его тяжелый ствол за долгие годы оброс бугристыми складками, а корни оплели землю, будто змеи, и на несколько метров вокруг ничего не росло, кроме жухлой травы.

Ленц придержал рукой сестру и подошел.

- Что? - спросил он и проследил глазами, куда показывал друг, в размытую вчерашним ливнем яму у самого дерева.

Мальчишки переглянулись и опустились на корточки. Ветви накрывали тенью, и ребятам пришлось склонить головы ниже. И тут же в нос ударил запах разложившейся мертвечины.

- Фу-у-у! - сердито фыркнул Ленц, спрятав нос в отвороте рубахи. - Зачем могилу разрыл?

- Да погоди ты, Ленц. Ничего я не рыл. Ее ливнем размыло. Смотри,- Марек осторожно поводил палкой в комьях бурой глины, и сквозь нее проступили кости. Что-то блеснуло. Паренек осторожно поддел, потянул и откинул металлический предмет на шнурке, наброшенный на шейные позвонки скелета.

Останки принадлежали животному - ученики королевского лицея определили это с первого взгляда. Но какому зверю - выяснять не было никакого желания.

- Тащи, - немного подумав, сказал Ленц.

- Скелет?

- Проснись, Марек!... Зачем нам скелет? Тащи за шнурок!

Марек озадаченно почесал лоб. Осторожно прицелился, и подхватил палкой шнурок, врезавшийся в сочленения останков. Потянул. Прогнившая веревка поддалась... и лопнула.

- Осторожней, - зашипел Ленц. Металлическая вещица скользнула по шнурку и оказалась на краю ямы, уходящей под ствол дерева. Мальчишка пружинисто вскочил на ноги.

- Погоди, я сам.

Под его ногами корни мягко просели. Балансируя как на канатах, паренек легко перепрыгнул с одного места на другое. Присел на корточки, придерживаясь за шершавый ствол, потянулся вниз и подхватил неизвестную штуковину.

Плоская вещица была гладкой, как праздничное яичко, приготовленное ко дню ворчливого Валерьяна - древнего мага, почитаемого по эту сторону от Отрезанных земель. Отмытый на берегу океана, круглый плоский предмет блестел глянцем. Натертые песком бока отливали золотом. По краю таинственной штуковины мерцала роспись, похожая на ажурную нить. Поначалу Ленц так и подумал, что это рисунок, пока Марек не указал на буквы.

- Это аджастанская "тха". Это - "мо".

- Ты уверен?

Марек насмешливо фыркнул. Спорить с ним не имело смысла. Полтора года на Аджастанских островах, где его дед служил ответственным секретарем посольства, для мальчишки не прошли даром.

Ближе к центру золотой вещицы, по кругу "пробежались" гладко отполированные камни. Голубовато-серые, невзрачные, тусклые.

- Восемь камешков, - зачем-то посчитала Лори, наморщив нос и тряхнув светлыми кудряшками. В центре круглой вещицы зияла сквозная ребристая дыра, размером с грошик. А на гладком боку находки висела металлическая петля для шнурка - того самого, что был накинут на шею умершего животного.

Марек подбросил на ладони кругляк и уверенно сказал:

- Это золото. Точно вам говорю. У моего деда золотые карманные часы на цепочке, примерно такого же размера, чуть поменьше.

- То-то и оно, что это не часы.

- Может, это кулон? - предположила Лори. - С секретом.

- Края литые, - покачал головой Марек.

- Орден? - с сомнением хмыкнул Ленц.

- Точно, орден дырявого пирожка.

- Нет. Орден одноглазого бублика, - дети засмеялись и тут же оглянулись. Невдалеке от них встрепенулась чайка, качающаяся на волнах, как на качелях. Лори прищурилась и поглядела на солнце. Ее улыбка отчего-то погасла и она негромко сказала:

- Ленц, идем домой, скоро дядя вернется.

Чайка на волнах вскинула голову и вскрикнула. Ее небесные глаза на секунду блеснули. Птица взмахнула крыльями и оторвалась от волны.

Справа от пирса виднелась часть древней крепостной стены, обвалившейся и поросшей мхом. Говорили, что от нее до сих пор исходит магия. Будто бы в редкие дни - в канун восстания безумной Алиеноры, или в день Изгнания императора Васка, по древним камням текут слезы давно умершей волшебницы. Народ простодушен и верует в чудеса - по ночам городская стража часто наблюдает, как у стены горят масляные фонарики ловцов за волшебными слезами.

Сразу за стеной протянулись строения бывших королевских конюшен, брошенных еще сотню лет назад и выкупленных городским магистратом для торговых нужд. С тех пор здесь многое изменилось. В конюшнях устроили склады, мастерские, лабазы, лавки - пушные, суконные, гончарные. Товар в столице провинции не залеживался и выкладывался на широких рядах рыночной площади, раскинувшейся тут же.

Сегодня, как и всегда, рынок шумел разноголосицей. В рыбных рядах продавцы выкрикивали цены, предлагая свежий лосось и камбалу. Поодаль шла торговля сахарными кренделями. По другую сторону витали запахи окороков, прокопченных на древесных углях и еловых шишках.

На широких столешницах ткачей из далекой Дагары пестрели шелка. Герцог Женель, правитель провинции, поставленный сюда властью короля, особо ценил редкие ткани, и благодаря его влиянию, корабли из далекой Дагары беспрепятственно добирались до континента, минуя запрет на торговлю с территориями, граничащими с Отрезанными землями.

Неподалеку от дагарцев, хмурые суконщики разложили добротные ткани из шерсти крефорских королевских овец. Рядом, шорники развесили ремни, подпруги и сбрую для лошадей. Чуть поодаль монотонно постукивали жестянщики, выполняя заказы городских хозяек. Невдалеке гудело подворье хлебной артели.

Народ прибывал, растекаясь по рядам и закоулкам, хотя уже через пару часов раздастся удар колокола с башни императора Васка, и городская охрана начнет обход. С наступлением сумерек торговля прекращалась.

Ленц, крепко держа Лори за руку, вынырнул из хлебного ряда и взбежал на ступени узкого прохода. Начинались рыбацкие кварталы - припортовая территория бедноты. За ними - казенные постройки: конюшни городской стражи, склады и казармы.

А дальше - знаменитые аллеи Беннедбуга. Кипарисы, привезенные с островов архипелага Гадуги, каштаны, заросли акации с острыми сиреневыми листьями, красные тополя Марлейского княжества, и множество других редкостей со всех концов света. Герцог Женель любил диковинные растения и не жалел на них монет.

Дом Ленца и Лори стоял невдалеке от Императорской площади. Темное трехэтажное здание с высокими окнами и колоннами скрывалось в саду. Дети быстро пробежали по тропинке, ведущей к парадному входу, но не воспользовались им, а свернули за угол, и нырнули в неприметную дверь для прислуги. Прокрались мимо кухни и вприпрыжку понеслись по лестнице на второй этаж. Где их встретила темная фигура, притаившаяся в углу.

- Хорошие девочки из аристократических семей не обманывают своих нянь, эльдора Лорентина. А для воспитанных мальчиков слово равносильно клятве, эльдор Лоренциан.

Дети вздрогнули. На мгновение замерли, но распознав того, кто говорит, облегченно выдохнули.

- Прости, Крошка. Прости, прости, прости...

- Крошка, не сердись, мы же почти не опоздали.

- Мы были у крепостной стены, а дальше ни ногой!

Темная фигура вздохнула и, тяжело скрипя половицами, вышла из угла.

Внушительная стать няни всегда производила впечатление на гостей дома Горанов.

Коренная олеорка с крохотного острова Зудара, затерявшегося где-то на краю мира, имела рост королевского гвардейца, мускулатуру портового грузчика, улыбку аджастанской кобры... и сердце котенка, которого случайно выловили на городской свалке. Много лет назад примерно так и сложилось в судьбе олеорки Зайры.

Соседнее племя за одну ночь вырезало всю ее деревню. Засуха - подходящая причина для войны. Корнеплод айги и в урожайный-то год ценят, как хороший топор, а в засушливый, так и вовсе дороже человеческой жизни. Есть у тебя корнеплод - ты сильный и тебя боятся, нет корнеплода - ты обуза, которая попусту занимает плодородные земли.

Радужный дождь священного Олао хлынул на землю, когда в живых, от всей деревни осталось пять девочек. Маленьких, пухленьких, с двенадцатью косичками на макушках. Олао принял жертву, не тронув только их. А практичные соседи, перерезавшие отцов и матерей этих детей, решили продать их на невольничий рынок.

Потом были долгие недели в трюме пиратского корабля. Скуластые разбойники с дальних островов архипелага Гадуги не особо заботились о детях, давая им хлеб и постную похлебку.

Корабль шел в направление Зенегуры - государства, где сквозь пальцы смотрели на черный флаг пятипалого жуго - знака пиратской вольности. Но в последнюю ночь перед прибытием поднялся сильный шторм, и пиратскую галеру выбросило на рифы. Ураган и волны довершили дело, обрушившись на судно и разнеся его в щепки.

- Дух священного Олао оказался на том берегу и ткнул в меня пальцем, - говорила Крошка, объясняя причину того, что она осталась жива. А дед Лори и Ленца утверждал, что не видел никакого Олао, когда гулял по каменистому берегу, ранним утром, в ожидании погрузки корабля.

Маленькая темнокожая девочка, на вид трех-четырех лет, с раскосыми глазами и двенадцатью косичками на макушке, лежала на камнях, будто большая кукла, потрепанная морем.

Военный атташе посольской королевской службы был не только родовитым аристократом, но и хорошим человеком. Нащупав пульс, грельдор Артур Горан быстро отнес девочку на корабль, где лейб-медики и корабельный маг спасли ее.

Через месяц, когда военное судно причалило в порту Беннедбуга, уважаемый аристократ спустился по трапу, держа за руку кудрявую темнокожую малышку. Почтенное семейство было в шоке. Но супруга Горана, грельдора Виола приняла девочку. А через год, после многих лет ожидания, в доме военного атташе появился долгожданный ребенок. Говорят, сирота в дом - счастье в дом.

_______

"Зайка - как-то раз попытался окликнуть ее грельдор Артур, дед Лори и Ленца.

Крошка - сурово поправила его маленькая девочка. Уже тогда она умела настоять на своем. Негромким голосом и сверкнув глазами, синими, как море.

Шоколадка - много лет спустя называли ее красавцы-гвардейцы в серых мундирах с серебряными пуговицами, когда Зайра в ярких одеждах и черном тюрбане на голове, величественно шествовала по улицам Беннедбуга, направляясь на рынок или в мастерскую жестянщика.

Раба Олао - говорила она себе во сне, ни разу, даже беззвучным шепотом не произнеся это вслух".

_______

Грельдор Сержио был хмур. Ел молча, сосредоточенно, искоса поглядывая на племянников. В дорогом камзоле, начищенных ботфортах, будто на приеме у герцога Женеля или на балу во дворце. Лори переоделась к ужину в зеленое платье с белым кружевным воротником.

Точно такое же носила ее мать за год до смерти. Но, к счастью, дядя не был настолько наблюдательным, чтобы заметить сходство гардеробов умершей невестки и племянницы. Иначе, грельдор нашел бы слова упреков в недостойном поведении эльдоры Лорентины. Возможно, что и приказал бы уничтожить ни в чем не повинные платья, лишь бы не касаться памяти Аглаи и Петера Горанов.

- Лори, выпрями спину, - не глядя на девочку, жестко сказал дядя.

Лори не ответила, только еще сильнее склонилась над тарелкой.

Сержио Горан скривил молодое красивое лицо, отодвинул прибор и встал из-за стола.

- Завтра, на ужин я пригласил госпожу Вироллу Ландель. Постарайтесь произвести на нее приятное впечатление.

Не сказав больше ни слова, грельдор направился из гостиной, не прощаясь и не замечая у дверей Крошку, застывшую, как изваяние.

- Почему мы должны производить на кого-то приятное впечатление? - Спросила Лори. Ленц пожал плечами.

- Еще бы знать, кто такая госпожа Виролла.

Брат и сестра тревожно переглянулись.

Ленц, который был на год старше сестры, в открытую не перечил дяде. Хотя не любил его. И на это были причины.

Смерть родителей произошла в имении Сержио Горана.

В окружении слуг Сержио Горана.

Вместе с Аглаей и Петером, погибла жена дяди - Леона, не сумевшая подарить ему наследника, но оставившая очень солидное состояние.

Потом просочились слухи о том, что имение дяди было заложено.

А напоследок, в лицее, сын королевского судьи, толстяк Горик шепнул ему, что случайно услышал разговор своих родителей: Леона Горан, за два месяца до гибели на пожаре в имении мужа, подала прошение о разводе в канцелярию герцога Женеля.

Горик был первый хохмач в классе, главный обжора лицея, второй или третий стихоплет среди учеников старших классов, сочиняющих любовные вирши для девочек из женской гимназии. Но никогда не был трепачом и пустомелей.

Все эти факты накладывали серьезную тень на дядю. Но не хватало главного: способен ли его дядя на убийство. Если да, то, когда-нибудь, Ленц спросит у него, каково это - убить собственного брата.

Вечером опять, как и накануне, пошел дождь. Лори, высунувшись из окна своей комнаты, смотрела в сад. От парадного входа отъехала карета. Дядя уже несколько вечеров подряд куда-то уезжал.

Девочка, вспомнив кое-что, спрыгнула с подоконника, прикрыла окно и достала из-под тумбочки таинственный предмет, который они сегодня нашли в яме на берегу. Поднесла его к свече и начала внимательно разглядывать. От теплого огонька аджастанская вязь заискрилась, и узор словно ожил. Лори мотнула головой, понимая, что это игра зрения или даже ее разыгравшееся воображение, провела пальцем по искусно вырезанной надписи. От прикосновения, аджастанские буквы заискрились сильнее. Лори восхищенно открыла рот... И вздрогнула, резко развернувшись к окну.

Удар по стеклу был крепким. По ту сторону промелькнуло белое крыло, и раздался птичий крик, а по стеклу пробороздили когти. В воздухе скользнуло черное крыло, и опять пронесся крик.

Лори метнулась вперед, припала к стеклу. И отпрянула, встретившись глазами с большой черной птицей. Белая чайка воспользовалась заминкой и яростно клюнула в шею черного захватчика, в когтях которого она оказалась.

Лори вскрикнула...

И птицы метнулись в разные стороны - белая чайка взлетела вверх. Черная птица, с тяжелым горбатым клювом и страшными когтями рухнула камнем вниз.