Читаем Григ, Мунк и тролли (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Ливина Евгения
Ливина Евгения
Григ, Мунк и тролли
Мунк, Григ и тролли
дневник
14 июля
восьмой день путешествия
После пары неудачных попыток паром, наконец, неуклюже пришвартовался к причалу и мы подсуетились, чтобы сойти в числе первых. Миха не спеша катил свой чемодан и постоянно озирался, ожидая увидеть плохо спрятавшихся сотрудников наркоконтроля. Мы со Стасом поочередно натыкались на его багаж и долбали его в спину, чтобы пошевеливался.
Представляю, какая получилась бы ржачная новость: "Трое студентов из Москвы задержаны в порту Осло по подозрению в хранении и перевозке марихуаносодержащих печеней (не знаю, насколько печеньки содержали именно эту траву, мы по-голландски ни хрена не понимаем и то, что написано на пачке не читали, поэтому все сказанное насчет состава кондитерских изделий - это лишь наши предположения). Молодые люди не смогли доказать свою непричастность к тридцати шести упаковкам, в равных долях найденным в чемодане, рюкзаке и дорожной сумке. Туристы задержаны, в настоящее время находятся в участке и ожидают экстрадиции на родину".
В общем, в гнусном состоянии страха разоблачения, мы подошли на пункт проката автомобилей. Медлительная блондинка долго ковырялась с оформлением, проверяла водительские права и кредитную карту. Не прошло и часа, как мы дождались ключей от тачки. Она торжественно выдала их Стасу и, белозубо улыбнувшись, сказала: "Welcome to Norway".
Первым делом мы прокатились по городу и поняли, что делать нам там совершенно нечего. Можно было бы походить по кафешкам и сплавать на пароме на острова, чтобы посмотреть музеи, но у нас был жесткий денежный лимит. Мы побродили по центру и отправились на поиски супермаркета. По дороге Миха заметил странное графити на заборе. Стас разглядел надпись наверху - "Мунк".
- Может это кличка чувака, который рисовал, - предположил Миха.
- Да, сто лет назад, - посмеялся я.
- Какие сто лет? Я имею ввиду того, кто сделал графити.
- Того, кто сделал графити, зовут Андрес, смотри сюда, - я ткнул пальцем в подпись под рисунком.
Стас достал свой смартфон, чтобы погуглить инфу про Мунка.
- Норвежский художник, - прояснил он, пролистывая статью.
- И кто это? - Миха показал на картинку, - Вот, что это за хрен? Он человек или инопланетянин? Кто это?
- Что написано про картину? - спросил я Стаса.
- Называется "Крик". Художник, оказывается, вдохновился красным цветом залива Осло на закате. А "крик" потому что, он вдохновился на том месте, где недалеко находилась психушка, в которой кричали пациенты.
- Жуть какая-то, - пробурчал Миха, - Аж до мурашек.
- Так что это за персонаж? - я никак не мог врубиться в замысел творца, в смысле художника, нарисовавшего этот непонятный портрет.
- Символ агонии природы, - Стас выдавил новую порцию инфы, прокручивая статью в телефоне, - Предчувствие о том, что людям грозит катастрофа. Мотивы тревоги и отчаяния.
- Ладно, погнали отсюда, - сказал Миха, - Что прилипли? Там не Джоли в бикини нарисована.
15 июля
девятый день путешествия
Вчера мы домчались до заповедника Рондане и поставили палатку возле какой-то турбазы на плато. Когда я проснулся и вылез наружу, то увидел многокилометровые просторы горчичного цвета мха, кривые кустарнички и смятые, как фольга от шоколадки, верхушки гор. Необычная природа. Но настроение подпортилось кусачей болью. Все-таки спать в палатке - это то еще испытание. Спина болела, как будто меня прокрутили в мясорубке. В Амстердаме мы остановились в хорошем отеле, в котором, правда, не работал wi-fi и мы по этому поводу там маленько пошумели. Теперь это выглядело как придирки.
Когда остальные встали, мы позавтракали чипсами и колой и отправились далее по маршруту - к дороге троллей.
Тут надо бы дать какие-нибудь описания. Типа: многочисленные водопады струились по скалистым ущельям, стекали потоками в реки или растворялись в гладкой воде фьорда. Деревянные дома местных с крышами уложенными травой и прочей растительностью переносили нас в вымышленные миры скандинавских саг. Казалось, что из дверей какого-нибудь вот такого дома сейчас выйдет одноглазый Один и пригласит выпить с ним темного пива. Ну, как-то так. В общем, ехали и восхищались. Кроме шуток, реально восхищались.
Итак, добрались до первой точки - прокатились по Трольстингену. Ну, как прокатились: поднялись по серпантину вполне себе плавно извивающейся дороги наверх, на гору. С вершины были видны все зигзаги этой дороги и раскрытое, как книга на половине, ущелье. Пробежались по магазинчику с сувенирами и двинули дальше, к Гейрангерфьорду.
Проезжали через перевал. Поразили мощные потоки воды, стекающей по скалам с ледников. Красиво. Цепляет.
Спускались с высокогорья, когда Миха закричал со своего "заднего места":
- Пацаны, там тролли. Я троллей видел. Вон бегают на вершине. Тормози.
Стас резко срулил на обочину и мы посмотрели в окно.
- Ну и где? - спрашиваю.
- Такие маленькие человечки типа гномов. Чё-то суетились там, копошились, - объяснил Миха.
Мы обернулись. Оказывается, он доедал пачку печенья.
- Ты сам - тролль, - крикнул на него Стас и выехал на дорогу.
- Да я правда видел.
- Давай, откладывай до ночевки. Сейчас еще блевать начнешь, всю машину загадишь, - сказал я. Но этот козлина посмеялся и продолжал сыпать зеленоватыми крошками на сиденье.
На ночевку мы остановились у Гейрангерфьорда - разбили палатку на утесе над самой водой. Вечером думали, что пойдет дождь; небо было серое и грустное, как московская зима. Но даже не сбрызнуло. Зато порадовали сумерки. Здесь на самом деле летом не бывает ночи, просто не темнеет.
По фьорду плыл паром. Такой белый, с тремя палубами - большой круизный. Он плавно раздвигал зеленые воды фьорда и периодически гудел, развлекая ползающих в его чреве пассажиров. Внезапно, по воде пошла рябь. Нечто из глубины погнало волну и по образовавшемуся течению стало ясно, что за паромом кто-то плывет. Я заметил извивающееся в воде темно-серое чешуйчатое тело. Над водой поднялась большая змеиная голова (ну размером где-то с весельную лодку); монстр пару секунд плыл параллельно парому, а потом ушел под воду. Затем змея снова вынырнула, но на этот раз она поползла по корпусу наверх и стала наматывать свое скользкое тело кольцами на судно. Туристы в панике суетились на палубе, а озерный монстр продолжал обвиваться вокруг парома. Змея начала сжимать объятия, судно затрещало, залязгало металлической обшивкой, и треснуло пополам. С палубы, как крошки со стола, полетели пассажиры. Паром поломался надвое и вместе со змеей за считанные секунды ушел на глубину.
- Паром утонул! Завтра по телику покажут, - выпалил я, вскакивая на ноги.
Миха и Стас странно посмотрели на меня. Не понравилось мне выражение их физиономий, оно было какое-то тупое.
- Серега, расслабься. Попей водички. Там не было парома, - в глазах Михи читалось сочувствие.
У голландских печенек был быстрый, но непродолжительный эффект. Пацаны доедали вторую пачку и запивали вскипяченным на костре чайком. Надо бы узнать у того, кто "сечёт" по-голландски что там все-таки за состав.
- Мне показалось, что водяная змея потопила паром, - рассказал я.
- Воды боишься, - прокомментировал Стас.
- Вроде нет. Никогда не замечал.
- Это твой бессознательный страх. Выходит, боишься.
- Нет, не боюсь. Это какая-то фигня. Не знаю... Фигня, - отмахнулся я.
16 июля
десятый день путешествия
Михи приснился сон:
"Он проснулся от того, что услышал какую-то возню возле палатки. Через брезент просвечивали четыре маленькие фигуры. Решив выяснить - кто эти чувачки, Миха включил фонарик и выполз наружу. У палатки стояли тролли. Они не были страшными, но были довольно омерзительными - как гномы, но без бород, у них были шляпы-конусы с колокольчиками и башмаки с поднятыми вверх носами. В общем, колоритная команда из второсортного ужастика.
- Ты чё так долго? - проворчал старший тролль.
- А чё? - Миха не любил, когда с ним так по-наглому.
- Мы идем золото выкапывать. Где твоя лопата?
Только тут он заметил, у троллей были маленькие лопатки с лаковыми красными черенками.
- Сейчас принесу, - заторопился Миха.
Он залез обратно и стал искать лопату. Тролли подождали и ушли, а Миха все не унимался, он так хотел лопату. Под конец, от бессилия он даже расплакался."
В общем, с утра он был не в духе. Сказал, что "голландскую дрянь" больше в рот не возьмет. Стас пытался прокомментировать этот сон - сказал, что Миха боится что-то не успеть, упустить. Боится оказаться неготовым в нужную минуту. Миха ответил, что все это фуфло, просто не надо было соблазняться на какое-то "левое" золотишко.
Кстати, сам Стас увидел далеко не такой примитивный по сюжету сон. Он сначала не хотел рассказывать. Но мы его уломали.
Стас проснулся в сарае, в котором пахло навозом и потом лошадей. Он стряхнул с себя солому и вышел наружу. Деревня состояла из десятка деревянных домов и капища - отгороженного частоколом невысокого холма. Кругом суетились люди (Стас к ним не приглядывался, но судя по дремучести их стиля одежды, он попал в древние времена, возможно на тысячу или около того лет назад), матери отлавливали детей и волокли их домой, мужчины заталкивали животину в сараи; в общем, деревня постепенно пустела, прячась по домам, ставни и двери наглухо забивались. Стаса все это насторожило. Он попытался под шумок пробраться к кому-то в дом, но его с криками выгнали, и он остался на улице. Только тут он заметил, чего боялись люди - с горизонта надвигалось густое облако пыли. Под ногами земля дрожала так, как будто к деревне приближался табун разъяренных слонов. Стас еле успел укрыться в чьем-то амбаре, а на поселение напал отряд великанов. Стас видел этих ребят в щелочку плохо прикрытой двери. Они были под четыре метра ростом, в примитивно выкованных железных доспехах, но с увесистыми дубинками. Великаны оказались реальными уродами: у них были огромные круглые головы с чертами лица больного шизофренией, длинные мощные руки, которые свисали как у обезьяны до колен, и толстые ноги-столбы, обутые в нечто наподобие сандалий. Они крушили все, что попадалось на пути, заборы были не помехой, сараи и мелкие домишки разлетались в щепки. В общем, ребята резвились.
Когда Стас опомнился, он почувствовал, что кто-то тяжеловесно топчется возле амбара. Через секунду мерзкая рожа приблизилась к двери и зеленый глаз изучающе заглянул в щелку. Стас подскочил на месте и отодвинулся за стену. Мгновение и дверь пулей вылетела из петель. Великан вошел и огляделся. Не заметив парня, он только прокрутился вокруг своей оси и случайно рукой задел Стаса, которого от удара отбросило на мешки с зерном. Парень вскочил и схватил вилы, совсем кстати валявшиеся неподалеку. Великан хмыкнул, пожевал губами, оценивая новоприобретенное оружие противника, и решил "добить гаденыша". Стас прижался спиной к стене и выставил вилы. Зубцы уперлись в живот великану, но тот легким движением отодвинул их и всей своей массой навис над жертвой. Стас с такой силой вжался в стену, будто он мог бы реально продавить второй выход наружу.
Но случилось чудо. С улицы послышался топот лошадей и боевой женский клич. Великан удивленно открыл залитый слюной рот и поспешил поинтересоваться происходящим. Немного повременив, Стас по-тихому пошел за ним. В деревне уже вовсю развернулась битва - воительницы на лошадях громили великанов, закидывая их копьями и стрелами. Женщины были одеты в блестящие кольчуги, и на каждой был красивый шлем с крыльями. Это были валькирии.
Великан оценил обстановку и, недолго думая, схватил за ногу и скинул с лошади, проезжающую мимо валькирию. Он наклонился к лежащей на земле девушке и протянул руку, чтобы взять ее, но тут уж Стас не оплошал - подскочил и ткнул его вилами в бок. Великан покривился и отшвырнул парня. В следующую секунду мощные веревки обвили его шею и монстр рухнул на землю. Воительница прыгнула ему на грудь и воткнула меч в глотку. Девушка спрыгнула с поверженного противника и подошла к Стасу. Парень, кстати, сразу оценил ее одежду (она выделялась особой роскошью) - на ней была темно-зеленая льняная рубаха и позолоченная схваченная на талии ремнем кольчуга, к которой на правое плечо брошью была прицеплена медвежья шкура, узкие коричневые брюки, кожаные ботинки, которые подвязывались крест-накрест на тонких лодыжках лентами. И, конечно, позолоченный крылатый шлем с выбитыми на ободке рунами. У нее были пышные рыжие волосы и лицо с большими губами и бесстрастными зелеными глазами.
- Спасибо тебе за то, что ты спас моего воина, - непонятно как, но Стас понял ее и даже сам смог ответить.
- И тебе спасибо за то, что ты спасла мне жизнь, - промямлил он, про себя размышляя о том, что валькирия была чем-то похожа на Милу Йовович.
- Кто ты, пришелец?
- Стас. А вы кто?
Валькирия усмехнулась:
- Мы - ангелы смерти. Мы провожаем погибших воинов в Вальхаллу, в рай. Туда, где они найдут отдых и удовлетворение желаний. И еще мы помогаем Одину бороться с великанами. Они давно досаждают Мидгарду.
- А ты за главную?
- Да, я предводительница валькирий - Сигрдрива.
- Сигрдрива, - повторил Стас шепотом.
Он задумался на пару секунд, а потом внезапно выдал:
- А можно я поеду с вами бороться с великанами? Я хочу, чтобы ты сама отвела меня в Вальхаллу.
- Это не твоя битва, чужестранец, - с ухмылкой ответила рыжая.
- Но это твоя обязанность. Пообещай, что именно ты отведешь меня в рай, - загорелся Стас.
- Я клянусь, - ответила Сигрдрива.
Ну, в общем, ясно, что Стас весь день ходил под впечатлением от увиденного. Мы с Михой ему позавидовали - вот приснится же такое. Он, кстати, пытался разобраться, в чем суть и вообще к чему такое снится, но ему не удалось озариться ни одной догадкой.
