Читаем Грани Безумия (СИ) онлайн бесплатно

Алексия.

— А разве жених не должен присутствовать на подобном мероприятии? — ворчит Наташа, запихивая в себя ложку очередной начинки для торта.

Судя по ее выражению лица, у нее тоже уже сводит зубы от сладкого, как и у меня. Надо было виниры ставить, когда мама предлагала. Сейчас бы меньше мучилась. В попытках запить приторную сладость, в довесок ко всему обжигаю себе язык горячим чаем.

— Он очень занят. У него возникли какие-то срочные дела по работе, — выгораживаю я своего жениха, а щеки заливаются румянцем от смущения. Чувствую себя неловко из-за колкого замечания Наташи и того, что приходится оправдываться, — ты же знаешь мужчин из наших семей — у них всегда что-то неотложное.

— Ну-ну, — закатывает глаза лучшая подруга, — поэтому я уже в который раз заменяю твоего Влада? Может и в вашу первую брачную ночь тоже?

В порыве возмущения я кидаю в Наташу скомканную салфетку. Мне всегда неприятно, когда подруга говорит о моем женихе на такие личные темы и в таком тоне, хотя я и понимаю, что скорее всего она просто по-дружески подтрунивает больше над ним, чем надо мной.

Между Владом и Наташей выстроились такие отношения еще с тех пор, как мы все вместе под стол пешком ходили. Мы гордо называли нашу троицу «три мушкетера», правда двое из них в последствии бесповоротно влюбились друг в друга и в скором времени сыграют свадьбу. И в определенный момент, по понятным обстоятельствам, я начала всегда вставать на сторону Влада и защищать его даже когда он был неправ, словно его маленький и бойкий солдатик. За что мне и доставались насмешки и косые взгляды от лучшей подруги.

— Девушки, — мелодичным голосом привлекает наше внимание хозяйка самой модной в Москве кондитерской (в ее портфолио даже красуется торт на день рождения королевы российской эстрады), — вы определились с начинкой?

Я неуверенно смотрю на стеклянные плошки с несколькими видами кремов, желейных прослоек и фруктов. Судя по моему учащенному пульсу — сахар у меня в крови превысил критическую отметку. Мы тут часа полтора сидим, разбирая сотню дизайнов, кремов и видов шоколада (никогда не думала, что их существует так много). Голова уже кружится от обилия новых для меня терминов: темперирование, ганаш, кули, конфи, компоте, курд, гляссаж. Скоро мозг взорвется. Явно пора заканчивать с дегустацией и определяться.

— Мне понравилась… — я мечусь взглядом между начинками, потому что из-за их обилия я уже и позабыла какая мне понравилась больше всего, поэтому тычу ложкой наугад, — вот эта.

— Отличный выбор! — восклицает кондитер заготовленную фразу и записывает что-то в свой блокнот в кожаном переплете, — под нее очень подойдет фисташковый бисквит и малиновое компоте. Хотя вам может понравиться и другое сочетание.

Она щелкает пальцами и указывает на стол. Работники кондитерской, в гладко отутюженной форме бежевого цвета, возникают перед нами словно по велению волшебной палочки. Они в мгновение ока убирают со стола начинки, оставляя выбранную мной. Слышу, как Наташа облегченно вздыхает, а потом стонет, моля о пощаде, когда перед нами выставляют несколько тарелок с нарезкой из различных бисквитов.

— Возьмите каждый бисквит и макните его в начинку — так вы в полной мере распробуете все сочетания, — советует женщина, а я чувствую, как съеденное ранее медленно подползает комом к горлу.

— Это было похоже на пытку! — в сердцах выкрикивает Наташа, когда мы буквально выкатываемся из кондитерской, после того как оставили там наши стройные фигуры во имя любви.

— Если честно, я думала, что это будет весело, — признаюсь я, еле переставляя ноги, — законно есть сладкое, оправдывая нарушение диеты важным событием. Но похоже я переоценила это мероприятие и сейчас лопну, не дойдя до алтаря.

Наташа закидывает сумочку на плечо и направляется к припаркованному на обочине черному тонированному внедорожнику Chevrolet Tahoe, который смиренно ожидает нас все это время. Ее короткое легкое платье развевается волнами на подоле из-за дуновения летнего ветра, который приносит долгожданную прохладу в этот душный день. Невольно даже я залюбовалась подругой, не говоря уже о мимо проходящих мужчинах, которые вот-вот свернут свои шеи.

— Кто же знал, что подготовка к свадьбе может быть смертельной, — шутит Наташа, похлопывая себя ладонью по вздувшемуся животу, — для моей стройной талии так точно. Теперь придется в два раза больше упражняться, — на последнем слове она начинает игриво дергать бровями. Теперь пришла моя очередь закатывать глаза.

В этом вся Наташа — она никогда не была застенчивой девочкой с розовыми бантиками на косичках. Уже с четырнадцати лет она неутомимо бегает по всевозможным тусовкам, пользуясь ежеминутной занятостью своего отца и безразличием матери. В заметках телефона у нее есть список ее любовников (в котором даже числятся мужчины вдвое старше). А в ее сумке всегда можно найти четыре вещи: пачку сигарет, флакон духов и жвачку, чтобы скрывать запах табака, и презервативы.

«Пока ты не замужем, весь мир как шведский стол!», — всегда говорит она, цитируя свою любимую героиню Саманту Джонс из сериала «Секс в большом городе». Она даже внешне похожа на нее: светлые, почти пепельного оттенка, блестящие локоны, ноги от ушей, острый подбородок, высокие скулы и маленький носик (за который она каждый божий день благодарит своего пластического хирурга).

Я же ее полная противоположность, как по характеру, так и внешне. У меня черные волосы, я невысокого роста из-за чего рядом с Наташей кажусь лилипутом, на подбородке ямочка, и единственное кардинальное что я меняла в своей внешности — это губы, сделав их менее узкими. Эти еле заметные ниточки мне достались от отца, чем я всегда была недовольна, и как только мама позволила мне делать инъекции красоты — я сразу же исправила эту насмешку судьбы.

Говорят, что противоположности притягиваются. Наверное, именно поэтому я и Наташа стали лучшими подругами. Хотя с ней трудно было не подружиться: мы живем в соседних домах в одном поселке, где, не считая нас, на тот момент был всего лишь один ребенок — Влад. Ну и еще одна причина — это дружба наших родителей и тесное переплетение их бизнесов между собой. Отец Наташи занимается закупкой различных товаров, мой отец перевозками, а отец Влада владеет торговыми точками. Как сказал однажды папа «мы все повязаны».

— Ну что, в ЦУМ? — спрашивает Наташа, коварно потирая ладошки, когда мы усаживаемся на заднее сидение автомобиля.

Я широко улыбаюсь, предвкушая любимое времяпрепровождения, и согласно киваю. Но мою улыбку в тот же момент стирает повернувшийся к нам водитель.

— Мисс, хочу напомнить вам, что ваш отец ожидает вас дома сегодня ровно в шесть вечера, — бездушно чеканит он, словно является моим надзирателем.

— До шести еще достаточно времени, — смотрю я на перламутровый циферблат Ролексов, — даже на дорогу до дома хватит.

Водитель, не проронив ни слова, разворачивается обратно и выкручивает руль, выезжая на дорогу и вливаясь в плотный поток машин.

В каком-то смысле Мирослав всегда был моим надсмотрщиком. С моих малых лет он возил меня на кружки, в школу, а затем и в университет. Я редко езжу сама за рулем. А моя машина, подаренная мне на совершеннолетие, пылится в гараже родительского дома. На этом настаивает отец, ради моей же безопасности. И я это прекрасно понимаю, поэтому не устраиваю бунты и не закатываю истерики.

«Бизнес твоего отца не терпит истеричных женщин, моя дорогая, так же, как и бизнес Абрамовых. Когда ты выйдешь замуж за Влада, то ему будет нужна рядом послушная и спокойная жена, а нервов ему и на работе будет хватать» — крутятся в моей голове изо дня в день слова мамы, которые она повторяла мне как мантру с моих тринадцати лет. Иногда мне кажется, что мои родители выдали бы меня замуж за Влада в любом случае, даже если бы мы не влюбились и я его ненавидела.

Вспомнив о будущем муже, я достаю из сумочки телефон и проверяю оповещения. Ничего, только рекламная рассылка от салона красоты. Для верности захожу в наш чат и перепроверяю. Нет, не ошибка. Влад действительно ничего мне не писал со вчерашнего дня после того, как я отправила ему грустный смайлик на его предупреждение, что он не сможет пойти со мной на дегустацию свадебного торта.

— Опять медитируешь на его сообщения? — вздыхает Наташа, заглядывая мне в телефон.

В этот же момент быстро блокирую экран, словно меня поймали на чем-то постыдном, и нервно запихиваю смартфон между сидением и ягодицей.

— Вот, — Наташа протягивает мне свой телефон и показывает короткие видео со страницы одной из социальных сетей Влада. На них несколько полуголых официанток под громкую музыку приносят к столику моего жениха и его друзей металлические ведерки, из которых торчат бутылки шампанского «Кристалл», с подцепленными к ним фейерверками. В следующем видео замечаю среди пестрой толпы, которая до отказа забила модный столичный клуб, бывшую одногруппницу Влада. Пышногрудая блондинка игриво улыбается в камеру, слегка прищурив глаза от вспышки. Я всегда ревновала его к ней, хотя мы учились в одном университете, и все знали, что мы с Владом в будущем поженимся.

Поджимаю губы. Эти видео я не могу видеть со своего аккаунта. Отворачиваюсь к окну, наблюдая за проезжающими мимо машинами. Обидно. Значит он не смог присутствовать на дегустации не из-за работы, а из-за мучащего его похмелья? Встряхиваю головой, выбрасывая ненужные мысли. Вот именно от этого и уберегает меня Влад, скрывая от меня подобные видео. Он заботится о моей нервной системе и не позволяет мне накручивать в голове различные небылицы.

Наташа кладет свою ладонь поверх моей и слегка поглаживает. Перевожу взгляд на ее лицо и ловлю сочувствующую улыбку. Злость обручем обхватывает мою грудную клетку и не позволяет сделать вздох. Этого мне еще не хватало. Сочувствие от лучшей подруги прямо перед самой свадьбой. Выдергиваю свою руку, якобы для того, чтобы поправить выбившуюся из прически прядь. Но жест получается слишком резким и это не ускользает от, вечно все подмечающей, Наташи. На мгновение она недовольно сжимает губы в тонкую полоску, а потом, как ни в чем небывало, лучезарно улыбается.

— Ладно, Разина, не дрейфь! Сейчас возьмем нашего любимого консультанта и отправимся в мир великих дизайнеров, расчехлять отцовские карточки! — хлопает в ладоши подруга, — купим наряды на твой выпускной и позабудем о плохих мыслях!

Данте.

Моего сердца уже давно не существовало, оно раскололось надвое тогда, когда перестало биться сердце Бьянки, превратив меня в жестокого, хладнокровного, безжалостного ублюдка. Прошло уже достаточно времени, чтобы жить дальше, но у нас не получалось.

Ни у кого из нас.

Пока смерть сестры не будет отмщена, жизнь семьи ди Лауро не вернется в прежнее русло. Но вряд ли она когда-либо вновь заиграет яркими красками для каждого из нас. Особенно для меня.

Со смерти Бьянки мама совсем сникла. Похудела, перестала смеяться и полностью замкнулась в себе. Некогда веселая, жизнерадостная женщина, стала лишь тенью себя прежней.

В нашем доме давно не собираются гости, отпраздновать важное событие, касательно нашей семьи, или же клана. А смех тут слышали крайний раз еще при жизни сестры. Дом стал походить на склеп. Такой же мрачный и безжизненный.

Отец винил себя в смерти дочери, отчего у него стало сдавать здоровье, что отразилось и на мне. Родители торопили меня со свадьбой, боясь не успеть передать пост главы клана, который я скорее всего не смогу занять, будучи одиноким. И я это понимал, как понимали и родителей.

Наша семья одна из самых известных и уважаемых в Италии. Джузеппе ди Лауро, мой отец, является боссом самого большого и сильного мафиозного клана, входящего в состав Каморры*. Он зарабатывал свое имя и уважение долго, и путь его был не из легких, чем отец гордится по сей день. Я же являюсь его единственным наследником.

Сейчас будущее клана ди Лауро зависело только от меня, и, если мне придется для этого жениться, я готов. Правда и тут было не все так просто.

Мою невесту зовут Кьяра Костелло, помолвку с которой наши родители заключили, когда нам только исполнилось лет по 5. Кьяра является дочерью босса клана Костелло, входящего так же в состав Каморры, имеющая чуть меньшее влияние, но не менее сильного.

С девушкой мы вместе росли и учились, вместе прогуливали школу и познавали этот мир. Мы очень близки, но, к сожалению, не как пара, а как брат и сестра. Только наших родителей это совсем не интересовало, им было важно заключить союз между двумя самыми богатыми и могущественными семьями города.

Вот только была бы это единственная проблема.

Кьяра бесповоротна влюблена в моего лучшего друга и названного брата, по совместительству будущего консильери*, Габриэля Бруно. И там все взаимно скажу я вам. Я даже завидовал их чувствам, совсем немного.

Кьяра очень привлекательная девушка, с шикарным, подтянутым телом. Высокая, длинноволосая брюнетка, с глазами цвета горького шоколада. Образованная, хорошо воспитана, с изящными манерами девицы знатного рода. И что только такая, как она нашла в Габриэле? Хоть убейте, никогда не понимал.

С одной стороны, я был за них рад, ведь их отношениям уже без малого 2 года. И эти самые отношения развивались на моих глазах. Кьяра отдает всю свою любовь и нежность Габриэлю, а тот делает все возможное, чтобы она всегда радовалась.

Но меня омрачало будущее. Я хотел для них счастья, ведь эти 2 человека очень близки мне, но я не мог пойти против слова отца. Если мне придется идти по головам, то я пойду, и Габриэлю придется принять мой выбор. Да и отец Яры никогда не позволит ей выйти замуж за человека без рода и племени.

Габриэль Бруно появился в нашей семье, когда мне только исполнилось 11 лет. Я плохо знаком с историей его семьи. Знаю лишь, что его родители погибли во время пожара в ресторане, владельцами которого являлись. Местоположение ресторана приходилось как раз на территорию отца, и найдя маленького, испуганного мальчика, примерно моего возраста, во время проверки, отец забрал его в наш дом. Так мы и выросли вместе, став лучшими друзьями, прикрывая спины друг друга во всем.

Но несмотря на тот факт, что Габриэль вырос в семье ди Лауро, кровным членом он не является, а значит и жениться на дочери Костелло не может. Он не имеет положения и статуса в обществе, а значит приравнивается к простолюдинам. Не справедливо знаю, но таковы законы итальянской мафии.

Я глянул на наручные часы, циферблат которых показывал 6:15 утра, крайний раз посмотрел на залив, вид на который завораживал с высоты, на которой я сейчас находился. Вдали уже виднелся восход солнца, встал с капота машины и направился к водительской двери.