Читаем Грани бессмертия онлайн бесплатно
Грани бессмертия
Мистический рассказ - вариации на тему бессмертия, продажи души человека дьяволу.
Фантастика / Проза / Готический роман / Магический реализм / Ужасы и мистикаГрани бессмертия
***
У полыхающего багровыми языками пламени камина стояло кресло с высокой спинкой. В нем сидел Эркер в длинном синем халате, расшитом звездами.
Судя по всему, он был настроен благодушно. Его сухие и тонкие губы искривила улыбка. Он предложил Первенцеву сесть рядом, а сам позвонил фарфоровым колокольчиком, стоявшим на столике.
В бесшумно открывшейся двери появилась служанка, принесшая на подносе кофейник, сахарницу и чашки.
- Прошу, - пригласил Эркер.
Первенцев цепко посмотрел в его водянистые глаза и перевел взгляд на дряблую шею и худые, белые, будто фарфоровые руки с большими ручейками вен.
- Простите, а кто вы такой? Чем вы занимаетесь? И вообще, сколько вам лет?
Вместо ответа, Эркер разлил по чашкам кофе и взял щипцами колотый сахар.
Когда дымящийся напиток паром заклубился над чашками, Эркер, отхлебнув, поставил свою на блюдце.
- Я бы хотел, чтобы вы меня выслушали не перебивая. Послушали мою исповедь. Не так много людей в мире знают о моей жизни. Мне тяжело нести на душе этот груз. Груз прожитых лет и поступков. Послушав меня, вы, быть может, многое поймете.
***
Вы спросили, сколько мне лет. Да, я живу уже много лет, больше трехсот! Вот счастливчик, подумали вы! Или, быть может, вы решили, что с вами говорит сумасшедший? Ни то, ни другое… Но прежде выслушайте мою горестную историю.
Представьте себе избалованного молодого человека, родившегося в графстве Марк, в довольно зажиточной семье. В юности я был красив и любил наслаждения жизни более всего. С детства охота и военное дело были моими основными увлечениями.
Меня часто можно было видеть с компанией молодых повес, отпрысков знатных семей, скачущих по полям и перелескам со стаей гончих на охоту, устраивающих буйные пирушки в винных погребках и предающихся чувственным удовольствиям с легкодоступными девушками. Но мой отец - граф, был очень встревожен моим поведением. Он резонно считал, что умение загнать зверя и стрелять в цель, а также, приласкать красотку - далеко не все, что может пригодиться в жизни молодому человеку.
И он отправил меня к бранденбургскому курфюрсту. Курфюрст, строго посмотрев на меня, поставил условие, что если я мечтаю о престижной должности советника при дворе, то просто обязан учиться.
Таким образом все пошло не так, как я хотел. Я мечтал о славе, доблести, известности, а вынужден был сесть за книги. В старейшем Гейдельбергском университете я изучал юриспруденцию.
И тут случилось неожиданное! Я вдруг почувствовал необыкновенную тягу к наукам, вошел, так сказать, во вкус. В те времена в университете был расцвет гуманизма и либерализма, студентам разрешали носить светскую одежду и свободно общаться с преподавателями и это способствовало углублению интереса к наукам. Я хотел познать все науки, которые есть в мире и засел за книги. Но оказалось, по моим подсчетам, что жизнь так коротка, что я не смогу прочесть даже ничтожную часть. Я почувствовал отчаяние, и, бывало, слезы наворачивались мне на глаза, я в гневе швырял книги, и, сидя среди молчаливых груд, понимал, что не смогу прочесть все, что хочу.
Из научных и духовных глубин меня вырвала смерть отца. Он рано захворал и умер, и я, вернувшись в родное графство, что называется, вступил в наследство.
Я перевез в дом большую часть купленных мною книг и создал громадную библиотеку, занимаясь исследованиями и написанием собственных сочинений.
От науки меня отвлекла война с соседним графством. В те времена такие междоусобицы были нередки. Война шла не очень удачно для меня. Я потерял часть своих солдат при переходе через болото и потерпел поражение. Соседний граф сжигал мои деревни и уничтожал посевы.
Еле удалось уладить дело и заключить невыгодный для меня мир.
Но судьбе было суждено послать мне еще одно испытание.
Я приехал погостить к своему дяде Отто и был сражен! Его дочь, которую я видел раньше лишь маленькой девочкой, теперь находилась в расцвете своей красоты.
Красивее женщины я не видел в своей жизни!
Минна была само чудо – нежные рыжеватые волосы, ясные голубые глаза, колеблющаяся под платьем упругая грудь – все это волновало меня. Мы начали с ней встречаться и вести беседы. И чудо – я нашел в ней умнейшую из всех известных мне девушек!
Минна писала стихи, интересовалась науками и могла поддержать практически любой разговор. Даже когда ей, исключительно по ее юности, по особенностям женского образования, не хватало знаний, она была благодарной слушательницей, все схватывала на лету. Я не знал женщины лучше и умнее моей милой и дорогой Минны!
Мы стали проводить много времени вместе. Сколько глубочайших, милых сердцу и уму бесед состоялось, сколько нежных чувств было проявлено! Как можно забыть эти дни, когда я, наслаждаясь достоинствами своей возлюбленной, благодарил судьбу за этот щедрый дар!
И эти наши отношения не стали тайной для бдительного взора дядюшки Отто.
Мы обручились и поклялись во взаимной верности.
В тот период моей жизни я был на седьмом небе! Состоявшаяся вслед за этим свадьба только добавила счастья в наш мир на двоих.
Моя любимая восхищалась природой, читала стихи, с интересом слушала мои философские штудии, принимала участие в химических и физических опытах, которыми я тогда увлекался, высказывала интересные идеи. Волшебные ночи соединяли наши упругие, молодые тела. Как вихрь проносились мы на своих быстрых конях по полям, лугам и лесам и, казалось, нет нам никакого предела в мире. Но предел будет, он наступит внезапно и поставит его кто-то другой, кто выше нас.
Как-то в один из сентябрьских, еще жарких дней уехали мы в горы на охоту. Все проходило удачно, лишь под конец путешествия попали мы в грозу. Под проливным дождем, мы добрались до избушки горного крестьянина, дерзкие и веселые, но промокшие насквозь. В отдельной комнатке мы бросились друг другу в объятия.
И тут настигла нас беда! Уже утром Минна тяжело заболела и слегка в горячке. Ее всю трясло, ломало, бросало то в жар, то в холод, она, то и дело, теряла сознание.
С большими трудами, наняв повозку с лошадьми, я довез свою любимую жену до дома. Представьте все мои переживания в тот день! Я проклинал тот час, когда я согласился на поездку.
Конечно же, я бросился к лекарям. Подключился и ее отец, а мой дядюшка. Лучшие врачи побывали у моей любимой, но бедняжке, увы, не становилось лучше. Напрасно я подолгу простаивал в храме и молился Господу.
Моя жена медленно умирала.
В один из этих печальных вечеров я стоял в комнате больной, наблюдая, как за окном полосует дождь, и неизмеримая тоска охватывала меня.
Кто-то положил мне сзади руку на плечо. Это был один из немногих моих друзей, верный Андреас.
«Не печалься, набирайся мужества. Великое испытание послали тебе небеса», - произнес он.
«Но за что? За что? Почему судьба так жестока ко мне?» - с болью произнес я, вознеся вверх руки.
«Ты был счастлив. А счастье хрупко и недолговечно», - ответил Андреас.
«Ты считаешь, что это все, конец?» - в отчаянии спросил я.
«Мне сложно сказать. Больше всего в мире мне хочется тебя сейчас поддержать и утешить, но… мне трудно подобрать слова. Крепись, друг мой. Что мы можем еще предпринять? Разве что…Осталось последнее средство – обратиться к доктору Шварцу», - сказал Андреас.
«К доктору Шварцу? Ну, и чем он известен?» – печально отозвался я, уже не веря в чудеса медицины.
«Говорят, он хороший врач. Родом из Праги, но недавно приехал к нам по каким-то делам. Я узнал об этом из светской хроники. Поговаривают, что он делает чудеса! Только его лечение очень дорогое».
«Для меня нет преград! Я достану любую сумму! Лишь бы он смог помочь Минне! Давай поедем к этому доктору, не теряя ни минуты!» - горячо воскликнул я, так как у меня вдруг блеснул луч надежды в душе.
В тот же день мы запрягли лошадей, и наша карета, несмотря на непогоду, отправилась в Эссен. Мы пробирались по раскисшим от дождя дорогам, иногда выходя из кареты в плащах, защищая лица от дождевых капель, и вытаскивали колеса из грязи.
Озябшие, мокрые и грязные мы приехали в город. Время потратили лишь на то, чтобы снять комнаты и привести себя в порядок, чтобы не являться к доктору в неподобающем виде.
Доктор Шварц был на приеме у бургомистра.
Внешний вид доктора поразил меня: очень черные и длинные волосы были заплетены в косичку, смуглое худое лицо с впалыми щеками, длинным, как у галки, носом и большими черными очами.
Когда он освободился, то принял нас в громадной комнате с высоким лепным потолком, хорошо обставленной. Сразу видно было, что этот человек несметно богат!
Он видел наши умоляющие глаза, слушал наши печальные речи, но меня просто бесила наглая ухмылка на его лице.
Однако затем доктор нас удивил. Он достаточно быстро и беспрекословно согласился поехать посмотреть Минну.
«О гонораре не беспокойтесь. После поговорим. Сначала необходимо посмотреть», - промолвил он.
Не знаю, как это случилось – но домчались мы быстро и почти без приключений. Непогода ушла, дорога стелилась ровно и гладко, мы сидели сирые и понурые, а доктор Шварц поглядывал в окно, да трещал нам какие-то светские смешные истории, от которых мы с Андреасом должны были бы покатываться с хохоту, но только нехотя усмехались и кивали в ответ. Его веселье казалось нам более чем неуместным, но мы вынуждены были терпеть.
Более всего мы боялись не успеть. Когда мы вбежали в комнату, у постели больной стоял пользовавший ее доктор Краус. Он поглядел на нас печальными глазами и развел руками.
Минна лежала худая, бледная, с темными кругами под глазами.
Я залился слезами. Скрипнула дверь, и вошел дядюшка Отто. Мы представили ему доктора Шварца.
Я умоляюще посмотрел на Шварца. Впервые за все время я заметил, как ухмылка сбежала с его лица. Он поставил свой саквояж и встревоженно склонился над Минной. Затем скинул сюртук, закатал рукава, всплеснул руками и попросил всех удалиться из комнаты.
Вышел он быстро – не прошло и десяти минут.
Двигался он как-то зигзагами, придерживаясь за стену, как будто бы смертельно устал.
Мы испугались и бросились к доктору – не хватало, чтобы и ему еще стало плохо!
Но он нас успокоил. С ним все в порядке. Видимо, переутомился.
«Что, доктор, Минна как? Можно ли ее вылечить? Будет ли она жить?»
«Сейчас сказать трудно», - промолвил Шварц. – «Но в ближайшие часы рецидива произойти не должно. А сейчас мне нужно отдохнуть».
Он был не похож на самого себя – видимо, действительно, здорово устал. От его смешливости не осталось и следа.
Шварцу отвели лучшую комнату в замке, расположенную наверху. Андреас уехал – ему нужно было выспаться перед завтрашним судебным заседанием, на котором он должен был предстать в роли помощника адвоката.
Я еще побыл недолго у Минны. Оказалось, что она крепко спала, и вид ее был достаточно обнадеживающий.
Смертельно уставший за последние сутки, я оставил Минну с сиделкой, удалился в свою комнату.
Не раздеваясь, рухнул на постель и уснул без задних ног.
Разбудила меня то ли непогода, то ли какая-то внутренняя тревога. Дерево, росшее под самым окном, стучало веткой в стекло под напором сильного ветра.
Когда я услышал шаги в коридоре, то приподнялся.
Дверь медленно отворилась, и луч фонаря на мгновение ослепил меня, заставил закрыться рукой.
С удивлением и нарастающей тревогой я узнал доктора Шварца. Он стоял передо мною при полном параде.
«Доктор, что-то случилось? Почему вы пришли? Что-то с Минной?» - воскликнул я.
«Ничего, пока все в порядке», - промолвил доктор. – «Я пришел поговорить о гонораре».
Я несколько возмутился:
«Доктор, а вы не могли выбрать для такого разговора более подходящее время? Сейчас середина ночи…».
«Именно сейчас и есть самое подходящее время», - сказал Шварц, улыбнувшись своей нагловатой ухмылкой. – Пойдемте - ка в сад».
«А что, здесь, в комнате, мы не можем обсудить наши дела?» - в гневе спросил я.
«Здесь? Нет, здесь никак не можем. Здесь не получится никак. Здесь стены не те», - как – то странно и немного рассеянно заговорил он.
И тут же повелительно показал мне на дверь. Я набросил плащ и пошел за ним покорно, как малыш, который не может ослушаться отца.
Мы вышли наружу.
Сад бушевал под ветром, гнулись деревья и летели листья, а мы все шли внутрь бушующего древесного океана.
Остановились лишь в самой глухой части парка, достаточно заросшей, у скамьи, на которую Шварц поставил фонарь.
Я собрался сесть, но он остановил меня рукой, и я стоял напротив него.
«Послушайте, - сказал он. – «Минна очень больна, и, боюсь, не доживет до завтрашнего утра. Она бы еще вечером скончалась, да я вовремя сделал все, что в моих силах, чтобы предотвратить это».
«Значит это все? Это конец? Значит ее нельзя спасти?!» - вырвалось у меня.
Страх и отчаяние охватили меня. Я бросился перед Шварцем на колени.
«Доктор, умоляю, спасите ее! Все богатства, которыми владею, я отдам за ее спасение! Больше такой женщины в моей жизни не будет, она единственная, свет моих очей, моя отрада! Если бы вы знали, доктор, как она хороша, как хороша…»
И облился слезами, горько зарыдал, свалившись у его ног.
Он сочувственно смотрел на меня.
«Да, я вижу, вы очень любите ее. И готовы всем для нее пожертвовать».
«Я обожаю ее! Доктор, есть ли какой-то выход, есть ли лекарство для ее спасения?»
Шварц посмотрел на меня, блеснув в темноте глазом.
«Выход?» – сказал он медленно. – «Выход всегда есть!»
«Но скажите же, ради Бога, что нужно?»
Шварц весь вздрогнул, махнул рукой, и глаза его загорелись зеленоватыми огоньками. Он тут же вырос как-то, стал более грозным, ветер развевал его черный плащ.
«Не упоминайте имя
Я резко поднялся и встал. Под гипнотическим взглядом его черных глаз просто оцепенел.
«Все очень просто. Необходимо подписать договор с
«Вы, вы, предлагаете мне
«Именно. И тогда все вернется. Более того, вы можете попросить еще кое о чем. У вас ведь много хороших замыслов»,- спокойно и веско сказал Шварц.
«Но, кто вы тогда? Вы и есть Сатана? Или его посланник?» - спросил я без надежды в голосе и в душе.
Шварц ухмыльнулся.
«Давайте об этом не будем. В сущности, какая разница. Вернемся к насущным вещам. Итак – да или нет?»
«И она останется жива?»
«Бесспорно. В противном случае этой же ночью ваша возлюбленная и дорогая жена умрет!» - заявил он.
Я пронзал взглядом Шварца.
Он стоял передо мной гордый и надменный, со своей вечной ухмылкой.
«У меня нет выбора» - промолвил я.
«Вот уж нет! Выбор всегда есть! Он за вами! Решайте же, счет идет на секунды. Вы же не хотите, чтобы утро застало нас здесь, а в комнате вас ожидал холодный труп той, которую вы любите более всего в этой жизни!»
Я тяжело вздохнул, опустив голову.
«Я согласен. Но, постойте. Могу ли я попросить еще о чем-нибудь?»
«Да, о чем угодно! О чем вы там мечтали? Хотите прочесть все книги мира – пожалуйста. Освоить науки – почему нет? Отомстить надоедливым врагам, соседям – так в чем дело? Слава, богатство – все к вашим ногам!»
«Откуда вы все знаете?» - пролепетал я.
«Да уж знаю!» - громко сказал он.
