Читаем Графомания онлайн бесплатно
Графомания
А издании предсталены первые поэтические опыты автора. Желание творческого самовыражения: дар или просто графомания? У каждого свой путь. Но, как говорил классик, для каждой книги найдется свой читатель.
ПоэзияПрости за то, что я люблю тебя
Так сильно и так безответно,
Так безнадежно, бесприветно,
Свою любовь в своей груди храня.
Прости за то, что жизни я не знаю,
Не видя и не чувствуя тебя,
За то, что не пишу я, не любя,
И мысли без тебя не понимаю.
Прости за то, что я когда-то разлюблю
Твои стихи, твой голос и глаза.
Разлука уничтожит, как гроза,
Всё то, что я в тебе люблю.
Сияя в небе тёмном и дымном,
Блистая в дали томных пен,
Сжигаешь ты кровь фиолетовых вен
И гневно, и ласково сильно.
Ты светишься как миллион лет назад,
Тебе не страшны ни бездна, ни время.
И тайн вековечных громадное бремя
Земле обнажает кровавый закат.
Тебе темноты суждена бесконечность,
Мистический ужас всесильных ночей.
Так тысячи звёзд одиноких свечей
Без устали светят в далёкую вечность.
Конец любви, она угасла,
Как утром в розовой заре
Ночные звёзды. Но не напрасно
Они сверкали в феврале.
Ушёл февраль в мороз и вьюгу,
Март заменил его. Весна
Нас отдалила друг от друга.
Ты отвернулся—я ушла.
Я ненавижу, презираю
Тебя за всё и ничего.
Сама себя я укоряю:
«Зачем любила ты его?»
Но гнев ушёл в моё Вчера.
Как мёртвая душа застыла.
И пустота в моих мирах…
Я только знаю: я любила.
Утро. Свежее тихое утро.
Шаг росы, шорох листа –
Мира в них и любви красота.
Утром всё по-небесному мудро.
Воздух тихий, робкий, немой
Мягким тюлем меня обнимает.
И трепещущий голос порой
У меня в глубине замирает.
Не дремлет сердце—ночь светла.
Заснуло—небо почернело.
Как радостно оно горело!
Но ночь любовь пережила.
Вот снова солнце, снова свет
Искрится яркими лучами,
Как будто не было печали
И тех безрадостных планет.
Крылатый белый самолёт
Неслышен в небе чуждом, голом.
И, внемля Вышнему глаголу,
Спешит душа в отважный свой полёт.
Я Вас любила может быть мгновенье,
А клятву верности давала навсегда.
Но оборвался путь великого паренья.
Осталась лишь прозрачная мечта.
И мне не грустно, что я разлюбила,
Что кончилась счастливая пора,
Что нас не разлучит могила,
Что нас не встретит рыжая заря!
«Но полно-те, всё то пустое!» –
Сказали бы в былые времена.
Моя душа в паническом застое.
Отсутствием любви полная она.
Моё презренье к жизни роковое?
Или судьба трагична и сильна?
Теряю дар и ленью убиваю
Всё то, что мне доверила судьба.
Давно я книгу жизни не читаю,
И мне наскучила вселенская борьба.
Но я боюсь, что не смогу сказать
О солнце, о дожде, любви и смерти,
Что не смогу ни петь и ни писать
Дни двадцать первого столетья.
Одиночество и бессонница
Истомили меня, замучили.
Я твоя одна поклонница
Непонятная, невезучая.
Жёлтый свет фонаря неверного
Обманул меня слепой надеждою.
Буду биться птицей нервною
В клетке твоей нелюбви нежной.
А закружит вьюга снежная,
Убаюкает меня песней ласковой—
Стану я свободною, беспечною,
Королевой белою, бесстрастною.
Разобьется зеркало хрустальное—
Разлетятся осколки острые
И вопьются в сердца печальные
Безответной любовной горечью.
Мгновенный взгляд, и навсегда
Мы связаны единою судьбою.
Сплелись навек душа с душою.
Согрелся лёд, и томная вода
Наполнила заливы и лагуны
И пропитала нежностью глаза.
В лучах запели наши голоса
И улетели на коралловые луны.
Ты ласкаешь меня кожно, нежно,
В водопаде чувств пропадая,
То взыскательно, то небрежно,
На волнах моих волос играя.
Любишь ты меня днём и ночью.
Ни усталости, ни пресыщенья.
На заре и в сумерках порочно
Призываешь Эрос вдохновенья.
На вершине сил и чувств цунами
Вместе кружимся мы наяву и в снах
В ритме танца, сцепленном руками,
Задыхаясь в страсти простынях.
Так почернело небо. Мгла сошла,
Окутала дома и переулки,
Укрыла звезды, фонари, до тла
Уснувшие мои глаза. Шкатулки
Удерживают тайны. Час настал.
Моё дыханье мне не усмирить.
Мой грех проснулся и внутри восстал,
Глумясь и тешась. Потянув за нить,
Из сумрака веков выходят тени.
Неощутимы образы и лики,
И заострились золотые пики,
И струны дрогнулы, навзрыд запели
Песнь-чудо. Тайны обнажились.
И сумерки заворошили шёлк,
Поведали сакральный древний толк,
Как музыка и звёзды появились.
Поплачьте скрипки по зелёным листьям,
По свежести весенних дней.
Становится грустней, темней.
Деревья опадают письмами.
А на бумаге то, что не сбылось,
Размылось под дождём слезами.
И широко закрытыми глазами
Я проникаю через синее стекло.
Я вижу небо, солнце, облака,
Плывущие по глади океана,
Целующие щёки древнего тумана
И замка старого отвесные бока.
Там в ожиданье замер у окна
Принц смелый с рыжими кудрями.
И корабли уперлись якорями
В песчаную прохладу дна.
Слеза накатывает под ресницей,
И подступает к горлу ком.
Пророк Илья в злачёной колеснице
По небу погоняет гром.
На все грехи мои не хватит молний,
Безвольныя и вольныя грехи.
Гранитные столпы, янтарные колонны,
Поставленные поперёк и вопреки.
И, испивая покаянья чашу,
Налитую одиночеством печаль,
Я вымываю внутреннюю сажу.
И видит Бог, что мне себя не жаль.
Границы нет у милости Всевышней.
Я, может быть, прощенье получу.
Но знаю, что до окончанья жизни
Грехов моих себе я не прощу.
Мне в Вашем голосе слышны
Шаги дождя и шёпот моря.
Очаровательно милы
Стыдливо розовые зори.
Мне в Вашем взоре ясно видно,
Как с яшмы карлик высек громы.
Кружатся музыкально слитно
Янтарный лист и лист багровый.
Гранита глыба спит в тиши.
Вздымает грудь дыханье ветра.
Как поцелую хороши –
Горячие приветы лета.
Фантазия моя неудержима.
Корабль мчит, высоки берега.
А ночь нещадно будет коротка,
И длинная строка легко ранима.
Сгущают воздух странные слова,
Мне посланные кем-то ниоткуда,
И мне даны немногие минуты
Из камня дивные построить города.
Летит по ветру меткая стрела –
Коварная и точная ухмылка.
И рифмы сходятся ко мне в копилку.
И мысль полночная по-лунному светла.
Я заклинаю счастье быть со мной,
Быть спутником и давним верным другом,
От зла и зависти моим защитным кругом,
Чтоб беды обходили стороной.
Я у земли взяла побольше сил,
Чтоб удержать по кругу оборону
И сохранить терпения корону,
Чтоб внутренний хребет меня легко носил.
Я призвала улыбку и весёлость
Всеведенью занудства вопреки,
Чтоб разделять благое и грехи,
Чтоб испытать бесстрашие свободы.
Исполнить радостью вселенной полость,
Стать частью света и самой природой.
Я закрутилась суетной волною,
Не видя ничего перед собою,
Топчусь на месте, двигаюсь бочком,
Верчусь бессмысленною толстою юлою.
А выйти б на дорогу, и пешком
Пройтись неспешно, и смотреть на небо
Глаза в глаза, открыто, не тайком,
И прочитать молитву на потребу.
Тогда увижу малое в большом,
Как отражение в воде весною,
И самое себя осмыслю целиком,
И в капле дождевой вселенную.
Померкло небо – тьма закопошилась
В песках у моря на далёких берегах.
Где тлело пламя – ярко распалилось,
И много пепла стало в облаках.
И по ветру, как по дорогам пестрым,
Раскинулся пожар, и дым столпом.
Бежали люди, разбегались крысы
Под грохотом рассыпавшийся гром.
Между водой и пламенем замкнулись
И сжались. В ужасе невидящих котят
Пищали жертвы. Звери в стойке гнулись.
Скользили по обглоданным костям.
И день палил, и ночь не наступала,
И раскалился в преисподней жар.
Рванули цепи древние титаны,
И сотряслась земля, и был удар.
Заколебалась суша, затрещала твердь
Разбился вдребезги небесный свод.
Распался звёзд законный хоровод.
Космос смешался в хаос.
Полнолуние стих пело.
Жажда любви до предела
До края. Как не утонуть?
Долог по звёздам путь.
Доплыть, вздохнуть, уснуть.
Губы разбудят—зовут опять.
Реки текут вверх и вспять.
Жить, любить, не спать,
Не отдохнуть, не устать.
За окном льет дождь
Талые воды грёз. Вождь
Летних бурь и гроз,
Белых и синих роз—дождь.
Утро ясное стих пело.
Роса на листве поспела
Голубая. Как не высохнуть?
Долог по солнцу путь.
Зажглась звезда –
Опять кому-то надо.
Раздалась ветхая кантата.
И застучали поезда.
Зажглась звезда
И смотрит в оба глаза.
Горят как уголь,
Светят как алмазы,
И заколдована вода
Зажглась звезда –
Луга запели дикую балладу.
А ветер спрятался в ветвях за колоннаду.
Кружится в упоенье космоса громада.
И улыбнулся тот,
Кому всё это надо.
