Читаем Граф прошлого Рождества (ЛП) онлайн бесплатно

Деревня Калвин, Шотландское нагорье. 1891 год.

Зимнее солнцестояние.

Сколько Ванесса Латимер себя помнила, судьба никогда ей не благоволила.

Будучи самым невезучим и неуклюжим человеком из всех, кого знала, Ванесса смирилась с тем, что её ждёт ранняя кончина. Тем не менее, она всегда представляла эту самую кончину выдающейся.

Или, по крайней мере, запоминающейся.

Например, споткнуться и случайно принести себя в жертву вулкану на островах Тихого океана. Или, возможно, стать добычей нильского крокодила или тигра в Калькутте.

Встретить свой конец, замёрзнув насмерть в Шотландском нагорье, не входило в её планы.

До тех пор, пока по пути в Инвернесс не разразилась грозная метель. Что-то напугало лошадь, и экипаж врезался в валун размером с небольшой коттедж.

Кучер сообщил Ванессе, что колесу нанесён непоправимый ущерб и что она должна остаться ждать в карете, пока он сходит за помощью.

С тех пор прошло несколько часов.

Когда самый короткий день в году стал клониться к вечеру и вокруг стемнело уже не из-за метели, температура пугающе опустилась. Несмотря на наличие в карете мехов и одеял, Ванесса забеспокоилась, что не переживёт ночь, поэтому, взяв с собой фонарь и самое ценное из багажа, она отправилась в путь.

И вот Ванесса ютилась на крыльце "Трактира Бальтазара" под скрипучим черепичным навесом и прижимала к груди футляр, всем телом оберегая драгоценное содержимое, которое становилось всё тяжелее.

Дверь слегка приоткрылась, и в проёме показался угрюмый трактирщик. Нахмурив невероятно густые брови, он блокировал собой любые попытки просочиться внутрь. Даже несмотря на сильный ветер, её ноздри обожгло перегаром от виски.

– Как видите, девушка, вы не единственная путешественница, попавшая в эту чёртову пургу, и я сдал нашу последнюю комнату другому круглому дураку, который не додумался найти убежище до того, как разыграется буря. Так что, нет. Придётся вам попытать счастье в другом месте.

– Тот круглый дурак случайно не мужчина с бегающим взглядом лет пятидесяти по имени Макмюррей? – спросила она, стараясь перекричать шум вьюги. Её лёгкие работали как кузнечные мехи. Ветер трепал юбки, и они липли к её дрожащим ногам.

– Ага, – подтвердил он с самодовольной ухмылкой, одновременно ухитрившись кинуть на неё плотоядный взгляд. – Но не вздумайте предлагать разделить с ним постель, у нас тут приличное заведение.

– Ни за что! Я бы... никогда... как... – Ванесса уставилась на трактирщика, раскрыв рот и дрожа уже не от холода. Кучер оставил её замерзать, а сам снял комнату на её же деньги? Нужно было прислушаться к внутреннему голосу, который советовал его не нанимать.

Футляр с каждой минутой становился тяжелее, угрожая выскользнуть из рук. Поэтому она приподняла его повыше, помогая себе бёдрами и вцепилась в кожух онемевшими от холода пальцами.

– Поблизости есть другая гостиница? – спросила она, закашлявшись от ледяного порыва ветра.

– Да. – Он указал подбородком куда-то в северном направлении. – "Таверна Кэрнгорма" находится всего в получасе ходьбы вверх по дороге. – В устах трактирщика это прозвучало так просто, будто сильный ветер не угрожал сбить Ванессу с ног и повалить в ближайший сугроб.

Подавив вспышку гнева и немалую долю отчаяния, она расправила плечи.

– Что, если круглая дура перед вами заплатит двойную стоимость комнаты за то, чтобы переночевать в конюшне? – Она указала на ветхую лачугу рядом с крепким каменным зданием. Рождество как-никак. Если младенца Иисуса всё устроило, кто она такая, чтобы воротить нос?

При этих словах он замолчал, задумчиво глядя на Ванессу.

– Вы заплатите авансом?

Паника немного отступила. Она выразительно кивнула, хотя шея онемела от холода.

– За тёплую ванну – втройне.

Он тут же покачал головой, его обвисшие щёки задрожали, словно пудинг.

– Не надейтесь, что я проведу ночь, таская воду для вас и ваших сопровождающих.

– Т-только для меня, – с трудом проговорила Ванесса, сквозь стучащие зубы. – С-со мной н-никого.

– Ни мужа? Ни компаньонки?

Впервые он посмотрел мимо неё. Буря уже окончательно повергла всё вокруг в беспощадный белоснежный хаос, тёмные тучи полностью заволокли небо на исходе раннего вечера.

– Я... я одна. – Ванесса сказала себе, что влага, скопившаяся в уголках её глаз, была заслугой исключительно невыносимых погодных условий. А не катастрофических обстоятельств её жизни.

Сквозь вой бури донёсся пронзительный низкий окрик.

– Рори Шеймус Гэлбрейт Бальтазар Питагоуэн, бесполезный ты бочонок с кишками и грогом! Трактирщик выпустил из рук дверь, и она резко распахнулась. На пороге появилась женщина в два раза его ниже и вдвое шире.

Она принялась хлестать трактирщика по голове и плечам кухонным полотенцем, приговаривая в промежутках между ударами:

– Ты собирался оставить это дитя замерзать до смерти? В ночь зимнего солнцестояния? Если бы не было свидетелей, я бы завтра же проснулась вдовой, ты, чёртов бессердечный придурок! А теперь иди приготовь комнату Кэрри, разведи огонь и нагрей воды для бедной малютки.

Пытаясь защититься от хлёстких ударов мокрого полотенца жены, мистер Питагоуэн прикрыл голову руками.

– Комнату Кэрри? Но...любовь моя... там водятся привидения. А что, если она...

– Уверена, что малышка предпочтёт переночевать с призраком, чем самой в него превратиться. Ведь так, дорогуша?

В данный момент Ванесса была готова переночевать хоть с Лох-Несским чудовищем, если это поможет ей согреться. Кроме того, сама идея комнаты с привидениями в таком древнем здании, как это, казалась заманчивой. Ей будет тепло и весело.

– Я и правда не возражаю, если...

– И скажи юному Дугалу, чтобы разогрел чайник! – крикнула миссис Питагоуэн, когда муж побрёл прочь, заметно съёжившись после взбучки жены.

Руки Ванессы начали дрожать не только от тяжести ноши, но и от холода. Она сделала шаг к двери, но массивная женщина всё ещё преграждала ей путь внутрь.

– Вы не возражаете, если я войду в..?

– Ты голодна, милая?

Рука миссис Питагоуэн покоилась на её пышном животе, который лишь подчеркивали оборки фартука. Они едва ли смогли бы скрыть объёмы женщины и на дюжину килограммов худее.

– Мне и правда очень холодно...

– Малютка умирает с голоду, только посмотри на неё! – крикнула она вслед мужу, выхватывая у Ванессы футляр, прежде чем та успела возразить. – Так что не забудь про миску с тушёным мясом и хлеб!

Запаниковав, Ванесса потянулась к футляру.

– Ой, осторожнее, содержимое очень хру...

– Уж не знаю, чего вы внутрь не проходите, малышка, заходите, пока ваши тощие ручки не превратились в сосульки.

Полная женщина вразвалку прошла в общий зал, неся в руках футляр, словно он ничего не весил.

Ванесса внутренне содрогнулась и закрыла за собой дверь, с горем пополам задвинув древний засов. Она знала, что была довольно невысокой и слишком худой в свои двадцать восемь, но вот уже лет десять, как её не называли "дитя", "малышка" или "малютка".

Если вообще называли.

Войдя в общий зал, Ванесса с трудом подавила тревогу, заметив, что таверна и правда была заполнена до отказа заплутавшими путниками.

В основном, мужского пола. И все они уставились на неё.

Ванессу бросило в жар от чересчур высокой температуры в комнате, а пылающие щёки залил румянец.

– Д-добрый вечер, – пробормотала она, сделав лёгкий реверанс и быстро стряхнула тающий снег со своего плаща.

Единственная другая женщина в зале подняла глаза от стола, за которым ухаживала за мужем и четырьмя непослушными детьми, и кинула на Ванессу недовольный, сердитый взгляд. Без сомнения, она уже составила мнение относительно предположительного рода занятий Ванессы, раз с ней не было компаньонки.

Ванесса знала, что неблагополучные женщины путешествуют по таким тавернам, надеясь расплатиться за кров своим обществом и услугами. И после того, что во всеуслышание заявил мистер Питагоуэн, Ванесса не могла винить женщину за её домыслы.

К тому же, она привыкла.

Попытка расположить к себе женщину улыбкой не увенчалась успехом, поэтому Ванесса переключила внимание на горстку мужчин, сидящих в мягких креслах возле камина и потягивающих эль из столь древних кружек, что они вполне могли быть изготовлены во времена восстания якобитов.

– Бесс! – радостно прокричал ширококостный мужчина в килте, вытирая тыльной стороной ладони пену со своей седеющей, неухоженной бороды. – Скажи ей, что, если она боится ночевать с призраком, я буду рад предложить альтернативный вариант. – Его назойливый жадный взгляд прошёлся по фигуре Ванессы, от которого ей стало противно. – Малышка согреется, но я не могу обещать, что останется сухой.

По обыкновению, Ванесса скрыла своё унижение за высокомерной британской напыщенностью, на которую только была способна.

– Не нужно говорить так, будто меня здесь нет. Я прекрасно понимаю, о чём вы, сэр. Поправьте, если ошибаюсь, но я сильно сомневаюсь, что вам встречалась женщина, которая приняла ваше грубое и нелепое предложение. Я имею ввиду бесплатно.

Мужчины у камина ошарашенно уставились на Ванессу.

– Я так и думала, – сказала она. – Буду благодарна, если вы не станете делать таких грубых и неприличных предложений в присутствии детей. – Она указала на неряшливого мальчика лет восьми, который тут же запустил ей в голову куском хлеба.

Отец мальчика дал сыну затрещину, отчего ребёнок издал оглушительный вопль. Ванесса стиснула зубы.

– Англичанка, – пробормотал худой рябой горец в свой бокал с элем. – Ночь слишком холодна, чтобы проводить её с бесчувственным колючим мешком с костями, Грэм, – сказал он мужчине, который её домогался.

– Ага, не стоит она хлопот.

Он плюнул в камин, огонь зашипел, вызвав у Ванессы приступ отвращения.

– Эй вы, грубияны-Дугласы, ведите себя прилично! – громогласно бросила через плечо миссис Питагоуэн, поворачиваясь боком, чтобы протиснуться по проходу между шестью столами в общем зале. – Или окажетесь задницами в сугробе, не сомневайтесь! А теперь следуйте за мной, милочка, и давайте избавим вас от мокрой одежды.

Ванесса послушно повернулась, содрогнувшись от отвратительных звуков, которые издали Дугласы после бестактного заявления трактирщицы о раздевании. Она прошла мимо длинной барной стойки, за которой сидели двое мужчин в добротных шерстяных костюмах, ковыряясь в коричневом рагу, и седой горец в рыбацкой форме, что выглядело весьма нелепо, если учесть разгар зимы и отсутствие поблизости океана.

Ванесса слышала, что в этих краях обитают довольно странные шотландцы, но она недооценила, насколько действительно они могли отстать от жизни.

По крайней мере, "Трактир Бальтазара" подкупал внешним видом. Хотя стены из светлого камня и повидали виды, но их наполовину прикрывали красивые панели из тёмного дерева, которые поглощали часть света от фонарей и камина и создавали довольно уютную атмосферу. В честь Рождества камины и дверные проёмы усеивали перевязанные красными лентами ветви остролиста и других вечнозелёных растений. Такие же плетёные венки украшали светильники на каждом столе, наполняя комнату довольно приятным ароматом сосны.

– Спасибо, что приняли меня, миссис Питагоуэн, – поблагодарила Ванесса, вспомнив о хороших манерах, пока они шли через шумную кухню.

– Зовите меня Бесс, как все остальные, – пропела женщина.

Ванесса отпрыгнула в сторону, когда сварливый муж Бесс распахнул соседнюю дверь и протопал мимо них, неся пустой котёл и бормоча что-то на языке, которого она никогда раньше не слышала.

– Значит, Бесс. Я ценю ваше великодушие...

Бесс развернулась в дверном проёме, едва не разбив футляр об косяк. Ванесса побледнела.

– Не подумайте, что я проявляю милосердие, деточка. Я слышала, как вы предлагаете тройную плату за комнату. И мне понадобится задаток, прежде чем я займусь приготовлениями.

Точно. Ванесса вздохнула, роясь в кармане пальто в поисках кошелька.

– Сколько?

– За ванну и тушёное мясо я возьму полкроны.

Ванесса отсчитала деньги, прекрасно понимая, что заплатила бы вдвое меньше в любом уважаемом заведении Лондона, но в предвкушении ванны и горячей еды ей было всё равно.

– Вы сказали, что это комната Кэрри, – припомнила она просто ради того, чтобы завести разговор. – Кэрри – это имя призрака, который составит мне компанию?

Круглое, как луна, лицо Бесс смягчилось от непонятного, почти сочувственного выражения. Свободной рукой она заправила светлую прядь волос обратно под чепец.

– Ну... это просто местное суеверие. Беспокоиться не о чем. Такая леди, как вы, будет в полной безопасности.

Именно местные суеверия привлекли Ванессу в нагорье на Рождество, но она решила пока не говорить об этом Бесс.

Что имела в виду трактирщица под словами: "такая леди, как вы"? Такая состоятельная? Английская? Или просто потому, что она женщина?

Как бы там ни было, судьба не оставила ей иного выбора, кроме как это выяснить.

Джонатан Де Лор очнулся от анабиоза, когда кто-то деликатно чихнул.

Опять пришло время. Быть может, всё дело в солнцестоянии. Когда солнце ярко вспыхивает и притягивает к себе Землю, отчего приливы и отливы становятся неистовыми. Штормы – яростными. А земные существа – дикими.

Необузданными.

А мертвецы, подобные ему, проклятые оставаться в этом мире, чувствуют себя неприкаянными.

Снова вспоминают, каково это быть живым.

Только чтобы снова лишиться этого ощущения.

Он материализовался, если можно так выразиться, у старой кровати Кэрри, как раз когда крупная круглощёкая женщина в переднике стянула пыльную простыню и протащила её прямо через его грудь.

Джон понятия не имел, кто она.

– У нас есть водонагреватель, но в комнатах нет водопровода, потому как мы находимся вдали от цивилизации, – сказала она, срывая последнее покрывало с высокого шкафа. В это время дородный мужчина с растрёпанными седеющими волосами бросил пустой металлический таз, и тот с глумливым лязгом приземлился на пол.

А вот и Бальтазар или, по крайней мере, один из его потомков. При Джоне сменилось не одно поколение семьи, но конкретно этого Бальтазара он видел, когда мужчина был моложе. Намного моложе.

Трактирщик вышел, не сказав ни слова. Вместо него появился паренёк лет пятнадцати с нечёсаными тёмными волосами, в руках он нёс котелок с горячей водой, которую вылил в ванну.

Стоп, они сдали комнату? Его комнату? Джон этого не потерпит.

Конечно, в такую ночь, как сегодня, Джон мог стать видимым, мог поднять вой, греметь вещами, словом, делать всё, что полагается призраку. Возможно, у него даже получится собраться с силами и потрогать или передвинуть какой-нибудь предмет. Дыхнуть на кого-то или даже схватить ледяными пальцами, напугав до смерти, чтобы вернуть себе покой.

Однако, чтобы проявить свою волю в царстве живых, ему требовалось очень много сил.