Читаем Город маленький[СИ] онлайн бесплатно

Все имена и названия, места действия и события, описанные ниже, являются авторским вымыслом и любое их совпадение с реально существующими или существовавшими людьми, организациями, местами и событиями является случайным.

На этих страницах вы не встретите ни названия города в котором я живу, ни даже названия столицы Федерального Округа к которому город принадлежит. Большинство других имен и названий тоже по возможности изменены. Таково было непреложное условие Щепкина — нашего с Варькой адвоката.

Пользуясь случаем, пожалуюсь, что иметь над собой двух таких цензоров, как Щепкин и Варвара — мука мученическая, искупающая вероятно половину всех совершенных за мою жизнь прегрешений.

— Да вы, батенька, прямо напрашиваетесь на статейку! — ехидно дребезжащий голосок Щепкина, вымарывающего очередные опасные с его точки зрения строки из моего черновика долго еще будет преследовать меня в кошмарных снах. Далее неугомонный крючкотвор дословно цитировал статьи, параграфы, пункты и возможные срока.

— Увлекаетесь, дорогой Ватсон, увлекаетесь, — то и дело пеняла Варька, грызя кончик своей любимой паркеровской ручки, или, если дело касалось особо интимных подробностей, морщила брови. — Знаешь, Арчи, на твоем месте, я бы не стала писать ТАКОЕ о своем работодателе.

Единственное, почему я не бросил творить, так это оттого, что пытаться изложить что–либо на бумаге в таких условиях — явная глупость. А вся описываемая история началась для меня как цепь последовательных нелепостей, глупейших совпадений и не менее глупых поступков.

Глупо с моей стороны было тратить последние три червонца и звенящую в кармане мелочь на пиво. Как говорится, костлявая рука голода уже тянулась к моему горлу, равно как и к мохнатой шее верной подруги — суки бело–черной в крапинку масти. Подруга откликалась на кличку Дженни, или Джен, или Дженка, или Красавица, Умница, Девочка и тому подобное, было бы оно произнесено достаточно ласковым голосом. Дженни — русский спаниель и этим о ней сказано все. Ради ее круглых прекрасных глаз я, конечно, мог бы найти работу, но снова идти в районку и вкалывать за копейки…

Варька, в свою очередь, поступила не слишком умно вырядившись для вылазки на бульвар в настоящий джинсовый «Версаччи», да еще усевшись в нем на пыльную скамейку.

С точки зрения Джен все было по уму: отличная погода, масса воробьев, которых можно гонять, наслаждение от дикой скачки, пена покрывшая изрыгающую горячее дыхание пасть. И возможность вытереть эту пену о черные джинсы от самого Версаччи. Что еще надо для собачьего счастья? Разве что встать на задние лапы, а передние водрузить на колени перепачканной собачьей слюной Варьки.

Извлеченным из кармашка носовым платком Варька сначала вытерла Дженкину морду, лишь после занявшись штанами, и мы впервые заговорили друг с другом.

Умной эту беседу тоже не назовешь. Собаки, собачья жизнь, собачья душа и то, что Дженни — несравненная красавица. Книги, кино, музыка, компьютерные игры. Я, недавно обновивший компьютер и оставшийся без гроша в кармане. Она, никак не могущая выкроить время, чтобы заменить свой Пентиум третий на Четверку. О том, что я всего лишь поставил Двойку вместо Первого, пришлось скромно промолчать. С моей стороны жалобы на то, что чем растрачивать свои силы и нервы за гроши, которые платят в местных газетах, лучше пойти бомжевать. С ее — о том, как тосклива и беспросветна жизнь после того, как пол года назад рассталась с любимой подругой.

Если бы я пил легкое пиво, то, вероятно, работал бы сегодня в бывшей районной газете — издании ужасно скучном, где платят мало и не регулярно. Возможно, кое–кто из моих земляков и бывших коллег по журналистскому ремеслу остался бы жив. А может и нет, кто знает? Но у моих ног уже стояли три пустых бутылки из–под девятой «Балтики».

— Простите, пожалуйста, — изо всех сил стараясь выглядеть трезвее, чем был на самом деле, подошел я к молодой женщине, сидевшей скамейки за три от той, где произошло наше с Варькой знакомство. — Сестренка на неделю из Франции приехала. Она художник от Бога. Вот–вот опять уезжать. Скромная до ужаса. Ей лицо ваше понравилось, а она сама ни за что не решится подойти. Может посидим где–нибудь, мороженного поедим, «Кока — Колы» попьем.

И я, и Варька единодушно решили, что ни профессионалкой, ни искательницей приключений эта женщина быть не может. Что, в общем, и требовалось для доказательства моего утверждения о легкости знакомства женщины с женщиной пусть даже и на улице, в самом людном месте.

Возможно, если бы в этот день я, как обычно, был не брит, кое–кто из тех бедолаг–журналистов впоследствии остался бы жив.

— Знаете, я… — собеседница смутилась, покосилась вдаль в сторону Варьки. А та, вот умница, вытащила откуда–то блокнот и нахмурив брови что–то сосредоточенно черкала. — Я дочь жду, она на танцах занимается. Леночка! Ленка!..

— Ну, все вместе мороженого и поедим, — не знаю почему, но в тот момент я уже точно знал, что предложение мое будет принято.

Варька и глазом не моргнула, когда я появился в сопровождении сразу двух спутниц.

— Ой, это мой портрет? — удивилась мать Ленки.

Действительно, лицо на рисунке в блокноте было очень похоже.

— Варя, моя сестра, — поспешил представить я.

— Зоя, — представилась женщина.

— Зоя и Леночка не против, если мы угостим их мороженым, — сообщил я. Готов признать, что с моими финансами это «мы» звучало несколько нагловато.

— Только давай завезем Джен ко мне, — улыбнулась «сестра». — Вы не против, Зоя?

Слава Богу, что в нашем предыдущем разговоре Варька так долго жаловалась на одиночество. Не то, увидев ее шикарный джип, я бы задал стрекача, решив, что она жена какого–нибудь мафиози..

Езда с вырывающимся спаниелем на руках — дело не шуточное. Пусть и на иномарке. По счастью, ехать пришлось недалеко. Варька коснулась какой–то кнопки на панели управления и сквозь тут же распахнувшиеся ворота мы въехали к ней во двор.

Есть дома и судьбы, судьбы и дома. И, почему, глядя на этот трехэтажный особняк с башенкой расположенный неподалеку от бульвара я всегда испытывал какое–то странное чувство? Может, предчувствие? Я не знаю, кто выстроил этот дом и окружил его забором трехметровой высоты. Не знаю, кто жил в нем раньше. Зато узнал, кто живет теперь.

— Ух ты! — восхитилась Ленка при виде бассейна во дворе.

— Слушай, сестренка, — почему–то мне показалось, что Варька ждет именно такого предложения, — давай, я сбегаю за мороженым и посидим здесь?

— У меня барашек для шашлыка припасен, — улыбнулась хозяйка кивнув в сторону мангала стоявшего чуть в стороне. — Будете? — с надеждой спросила она.

— Будем, — за всех поспешно ответил я. — Может, за вином сходить?

— Вместе сходим. В подвале есть.

Это был чудесный, очень жаркий для конца мая вечер. Был вкуснейший шашлык и много красного вина. Джен наелась мяса и задремала. Варька сначала не пила, собираясь после вечеринки везти гостей домой. Те скромничали, отнекивались и говорили, что доберутся сами. Потом, согласившись со мной, что для Зои и Лены можно будет вызвать такси, хозяйка начала пить наравне со всеми. Ленке по малолетству разрешили пригубить совсем чуть–чуть и ей захотелось купаться.

Конечно, купальников ни у кого не оказалось. Варька, правда, нашла один для Зои, но, что называется, без верха. Все согласились, что в Ницце только так и носят. Поскольку двор был надежно укрыт от посторонних глаз, хозяйка, а за ней и Ленка решили купаться «просто так», усадив меня спиной к бассейну. А когда окунуться в прогревшуюся за день воду захотелось и мне, это было милостиво разрешено при том условии, что я не буду нырять и открывать под водой глаза.

— Давно я так не отдыхала, — призналась Варька, когда гостьи уехали домой.

Мы расположились в креслах у камина в комнате, которую хозяйка именовала курительной. Я случайно знал сколько стоит бутылка «Баккарди» выставленная на стол, но уже устал удивляться ее с такой легкостью тратящемуся богатству. Просто сидел и хлебал приятное и жутко дорогущее пойло, из бокала в который хозяйка самолично опустила несколько кубиков льда.

— Вечеринка удалась? — чтобы окончательно не терять связь с народом глубоко нищей Родины закурил свою «Приму» без фильтра.

— За исключением того, что ты слишком откровенно пялился на Ленку, — усмехнулась Варька. — Тебя ее возраст не смущает?

— Она достаточно сформировавшаяся девочка.

— А ведь четырнадцать ей исполнится только через полгода.

— Заранее клинья подбиваю. Или дружить ты?.. — я уже понял, какой смысл Варька вкладывала в слово «подруга».

— Еще чего. Я на детишек не заглядываюсь, — насмешливо фыркнула она. — Вик, ты бы ей подарок купил, а? Что–нибудь недорогое. У девчонки даже золотой цепочки нет. В ее возрасте это обидно.

— Варь, ты кажется забыла, что у меня ни работы, ни денег…

— Я забыла сообщить, что решила принять тебя на работу.

— Открываешь собственную газету?

— Я похожа на дурочку? — вопросом на вопрос ответила она.

— Тогда в каком качестве я тебе нужен?

— Пригодишься. У меня собственное охранное агентство и я — единственный штатный сотрудник. Можно сказать, частный детектив. Как Ниро Вульф у Стаута.

— Можешь звать меня Арчи, — опрометчиво пошутил я. — Ну и ну…

— Кстати, сейчас у меня есть дело, связанное с местной прессой…

— Это такое болото, — меня как от зубной боли перекосило.

— Ничего, пробьемся.

— Как хоть называется твое агентство. Надеюсь не «Лунный свет»? Я не слишком похож на Брюса Виллиса.

— Только не смейся, — насупилась моя работодательница. — Название не я придумала. Я перекупила агентство, когда оно на ладан дышало.

— Так как название?

— «Санта — Барбара», — с трудом выдавила из себя она.

Мне трудно было, но я удержался от улыбки. А когда услышал сумму будущей зарплаты, всякое желание смеяться и вовсе пропало. Святая Варвара, так Святая Варвара. Лишь бы не Иуда Искариот.

Кто считает, что мы провели эту ночь вместе, глубоко ошибается. Нет, я действительно остался в доме. Я проживаю в нем до сих пор. Вот только спальни наши расположены на разных этажах. Так что ночевал один–одинешенек и сны свои даже с очень большой натяжкой целомудренными назвать не решусь.

Мое первое утро в качестве ассистента частного детектива оказалось прохладным. За ночь погода испортилась неимоверно, что, впрочем, никак не сказалось на настроении работодательницы. Весело насвистывая хозяйка детективного агентства с названием популярного некогда телесериала принимала душ даже не позаботившись о защелке на двери ванной комнаты.

— Доброе утро, Варвара Викентьевна, — замер я на пороге.

— Доброе утро. Совсем забыла, что теперь живу не одна. На моем этаже ванна засорилась.

— Да нет ничего. А мне надбавка за вредность не положена? — присев на край ванны и таращась во все глаза вежливо осведомился я.

— Только молоко. В холодильнике возьмете, — со смешком парировала она.

— Я его терпеть не могу.

— Тогда бокал «Баккарди» вечером.

— Другое дело, — не сидеть же сложа руки и я начал неспешно раздеваться. В конце концов, вчера мы друг друга не слишком стеснялись.

— Купайтесь, а я посмотрю что можно приготовить на завтрак. Через полчаса выезжаем, — выпорхнув из–под душа радостно сообщила начальница.

Думаете, куда рано утром в пятницу могут выехать два детектива? Ну что вы, это так просто. Конечно же в столицу Федерального Округа, покупать подарки своим новым знакомым. Благо, дорога занимает не больше часа.

Я до сих пор считаю, что золотые сережки с бриллиантами, пусть даже и очень маленькими, в качестве сувенира на память о приятной вечеринке — несколько чересчур. Но в этом вся Варька: уж если ей захотелось сделать подружке приятное, никак не переубедишь. Цепочку для Ленки тоже выбрала она. Во вкусе Варваре Викентьевне, не откажешь, но я в одночасье лишился половины своей будущей зарплаты.

— Тебя тоже надо приодеть, — походя прикупив пару комплектов белья по сногсшибательной цене, решила она.

И, хотя персонал торгового заведения, впрямь, наверное, ломал головы над моим прикидом — штопаные протертые до дыр явно левые джинсы, свитер и старый болоньевый плащ не слишком гармонировали с их великолепным интерьером — я категорически взбунтовался. Не то отрабатывал бы долги до сих пор.

— Ладно, — смирилась она. — Иммидж можно создать и с помощью всяких стильных безделушек.

Безделушками оказались часы «Роллекс», золотая зажигалка «Зиппо» и мягкая фетровая шляпа. А поскольку я вновь попытался роптать, Варька приподнесла мне коробку сигар.

— Возьмите, лейтенант Коломбо, вам они понравятся.

— Благодарю, мой капитан, — удрученно кивнув, я взял коробку под мышку. Нет, я не преувеличиваю, это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была БОЛЬШАЯ коробка ОЧЕНЬ хороших сигар.

— Слушай, Варь, я тебе не муж, не любовник… — оказавшись в машине тоном любящего брата заикнулся было я.

— При виде тебя, Арчи, у людей будет складываться мнение обо всей фирме, — быть сестренкой она сейчас явно не хотела. — Кроме того, ты мой талисман. Ты и твоя собака появились как нельзя вовремя.

— Кстати, Дженни сегодня спала со мной, — вновь вспомнила о собаке Варька, когда машина тронулась с места.

Об этом я догадался еще ночью. Вот и верь после этого, в собачью верность. До этого Джен всегда спала на краю моей постели.

— Что ж, с удовольствием с ней поменялся бы.

— Не думаю, что ты вылизываешь пятки лучше, чем она, — ухмыльнулась Варька.

— Странно, мне она всегда лижет лицо.

— Может, ты плохо умываешься?

— А ты плохо ноги моешь?

Перепалку остановил телефонный звонок.

— Да, я, — поднесла к уху сотовый Варька. — Соединяйте, будьте любезны… Да? Я же сказала, что буду.

— Ох, уж это чванство, — поморщилась она, уложив телефон в карман, и передразнила. — «Сейчас с вами будет говорить главный редактор…» Легки на помине. Займемся нашим газетным делом, Арчи.

— Какая газета? — деловито осведомился я.

— «Городище».

— Пожалуй, единственная в которой я не успел поработать. Однако, многих там знаю. У нас город маленький.

«Городище» — местная газета учрежденная три года назад на деньги одного из городских бизнесменов — бывшего советского хозяйственника удачно вписавшегося в рыночную экономику. Он тогда выставил свою кандидатуру на пост городского головы и с треском проиграл, в основном из–за негативного отношения к себе подконтрольной властям прессы.

Единственным способом добиться своего на следующих выборах было создание собственной, желательно, популярной среди основной массы избирателей газеты. Группа единомышленников из числа доморощенной интеллигенции, готовая помочь в благородном деле развития свободы слова, собралась быстро и вскоре после проигранных учредителем выборов первый номер независимой от властей газеты увидел свет.