Читаем Город колокольчиков онлайн бесплатно
Анна Черникова
ГОРОД КОЛОКОЛЬЧИКОВ
ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой ничего не ясно и не понятно
... Ночь тяжело ворочалась за окном. Она явно не могла уснуть. Так же, как и Маринка. Но Маринке было тепло и уютно под любимым клетчатым пледом, а ночь маялась, цеплялась за ветви деревьев, облокачиваясь на острые заборы, путаясь в проводах. Ей давно уже следовало подняться над городом и устроиться на мягких облаках. Но она не могла. Ночь ждала Маринку. Иногда она, поскрипывая приоткрытой створкой окна, осторожно заглядывала в комнату. Но девочка натягивала одеяло на нос и делала вид, что крепко спит. Тогда ночь тяжело вздыхала. А один раз даже закапала от огорчения мелким дождиком.
Маринке стало стыдно. И она постаралась рассердиться на себя, чтобы прогнать чувство вины. Нет, в самом деле, в 13 лет можно быть и посерьезнее! Надо же - ночь у нее вздыхает и ворочается под окном! Чушь какая! Не-е-ет, все! Сегодня - никаких глупостей, никаких фантазий и сказок. Все спят - и она будет спать. Без снов! В крайнем случае - с черно-белыми. Или - с неинтересными. Как у всех!!! Приняв такое героическое решение Маринка повернулась на бок, для пущей уверенности пробормотав вслух любимую присказку из мультика:
- Все это чушь! Ни коты, ни рыбы не разговаривают!
Ох, лучше бы она этого не говорила! Потому что на шкафу мигом завозились.
Девочка тихонько вздохнула. Быть "как все" опять не получалось. "Ну, хорошо, - обречено подумала она, - может же это быть кот? Правда, Ефим сейчас наверняка в саду шныряет... Но все равно. Я буду думать, что это кот. Вернулся из сада, запрыгнул на шкаф и шуршит себе там потихоньку... Шкаф, конечно, высокий... Не во всякую квартиру войдет... Так просто на него не запрыгнешь... Но кому какое дело! Может, у меня кот - рекордсмен по прыжкам. Специальный такой кот. Да. Буду думать, что это кот!"
Такого издевательства шуршащий на шкафу не выдержал:
- Кто кот?! Это я кот?!! Сама ты... Надо же: "Ни коты ни рыбы не разговаривают..." - очень похоже и очень смешно передразнил этот кто-то девочку. - Ты еще скажи что домовых не бывает!
"Такой голос, - вспомнилась Маринке цитата из какой-то книги, - мог бы принадлежать плюшевому медвежонку, если бы он умел говорить". Но существо, которому он на самом деле принадлежал, совсем-вовсе не было похоже на игрушечного медвежонка. Ехидная острая мордочка, жесткий хохолок не то шерсти, не то иголок, неизменный красный колпачок и теплые коричневые ладошки - словно незадачливый художник хотел нарисовать сказочного ежика, а получилось что-то среднее между гномиком и ехидной игольчатой.
Первый раз услышав этот голос со шкафа Маринка завизжала так, что пятилетний кот Ефим, забыв про свою неторопливую солидность, свечкой взвился с кровати и выскочил в окно. Благо жили Ефремцовы на первом этаже... А сейчас девочка лишь глубоко вздохнула, и крепко зажмурила глаза - сплю мол, не видишь что ли?!
- Ну-ну, - все так же ехидно продолжал голос, - спи, спи себе... А сегодня, между прочим... (многозначительная пауза) ...Заметь: только сегодня... (снова пауза, еще более многозначительная) Раз в семь лет...
- Да говори же! - Маринка рывком села на кровати. - Что за привычка тянуть кота ("Тфу, - подумала она, - дался же мне этот кот!") за хвост!
- Ты же спишь! - хмыкнул домовой. И едва увернулся от подушки.
- Ладно, ладно, скажу, скажу, - затараторил он, выставляя вперед растопыренные ладошки, потому что Маринка туго сворачивала вторую подушку, и промахиваться больше, по всей вероятности, не собиралась. - Да ты же и так догадалась...
Маринка замерла. Прикусив нижнюю губу расширившимися глазами посмотрела на домового:
- Неужели сегодня... - и замолчала, боясь поверить своей догадке.
- Откроется Город Колокольчиков, - очень будничным тоном закончил за нее домовой. И почему-то вздохнул.
- Ой-й, Тимка, что же мне делать... - Маринка уперлась лбом в стиснутые кулачки.
- А что, собственно, случилось? - встревожился домовой по имени Тимка, - Ты же чуть ли не год об только об этом и мечтала! Я думал, ты от радости до потолка скакать будешь, а ты... Э, да ты никак ревешь?
Тимка медленно (но все равно неловко, по мультяшному как-то) спланировал со шкафа на кровать. Подошел к девочке. Осторожно провел пальцем по коленке, размазывая теплую соленую каплю.
- Да ты что, из-за сегодняшнего разговора, что ли?..
ГЛАВА ВТОРАЯ, в которой кое-что проясняется
А ведь начиналось все так хорошо! Маринка всхлипнула, вспоминая утренние события, и словно бы снова услышала веселый мамин голос...
- Маринка! А ну-ка вставай, лежебока! - мама бесцеремонно стащила с дочери одеяло и защекотала маленькие пятки в разводах грязи. - Опять ноги не мыла, чучело ты мое!
- Ну ма-а-а... Я мыла! Чест-слово! - Маринка попыталась вырваться из маминых теплых пальцев и ускользнуть назад, под одеяло. Уточнять, что после того, как она их вымыла, была еще ночная прогулка под дождем, девочка не стала.
- Да-а-а, я вижу, как ты мыла! Только грязь развезла! Ну почему у всех дети, как дети, а у меня поросенок какой-то! А с поросятами мы знаешь как поступаем?..
Так они возились и смеялись еще минут 15, пока Маринка окончательно не проснулась. Потом еще немного посидели обнявшись. Маринка размякла от маминой (такой редкой последнее время!) ласки, от маминого тепла и потеряла осторожность. Всеми мыслями, всей душой она была еще в своем сне. Все еще ощущала упругость воздушных струй и немыслимую, невозможную легкость своего тела.
- Мама, я летать научилась!!! - восторженно начала она, и словно споткнулась о мамино затвердевшее, в миг ставшее чужим лицо.
- Да во сне, во сне, не беспокойся... - поспешила внести ясность Маринка. Это просто удивительно, какой чужой, неприятно-строгой и не желающей ничего понимать становилась мама, когда разговор касался чего-нибудь ЭТАКОГО. Каких- нибудь "Маринкиных глупостей", как называли это все в семье. Все, кроме бабушки. Но бабушка, по мнению домочадцев и соседей, сама была "с фантазиями"...
- Ох, чадушко ты мое, ну когда же ты станешь серьезнее? - у мамы явно отлегло от сердца.
- А зачем? Так интереснее! - вновь потеряла бдительность Маринка.
- А затем. Ну-ка, сядь нормально, давай поговорим, как два взрослых человека...
Маринка недовольно засопела. Ей не хотелось чувствовать себя взрослой в такое прекрасное летнее утро. Кроме того, если уж было сказано "сядь как следует", разговор будет явно неприятный.
- Ну скажи мне, долго это будет продолжаться? - разговор начинался, точно следуя извечному сценарию, который кто-то написал много-много лет назад специально для педагогических бесед. Маринка вздохнула, но решила пока от сценария не отклоняться:
- А что я сделала?
- А то. Вечно у тебя все не как у людей. Ты словно не в реальном мире живешь, а в книжках своих. Вон, три полки сказками забиты. У Валерки с третьего этажа, например, сказок не найдешь. У него вместо них все, что можно достать по компьютеру. А у Верки - по психологии. Люди уже сейчас к институту готовятся. А ты? До сих пор, как дошкольник, во сне летаешь, да сказки читаешь. Да дошколята и те знают, кем стать хотят! А ваша светлость?
Маринка угрюмо молчала. Вообще-то, она знала, кем хочет стать. Но говорить об этом не стоило, потому что в этом, реальном, мире такой профессии просто не может существовать.
- У тебя вечно какие-то фантазии, - продолжала обличать мама, - вот, полюбуйся на свой дневник!
Марина нехотя скосила глаза. Уж свой-то дневник она знала до последнего пятнышка. И отлично помнила так возмутившую маму запись: "Вчера ваша дочь принесла в класс домового. Примите меры!"
- Ма-а, - осторожно начала она, - ну что тут такого? Еленушка сама много раз жаловалась, что в классе "хронический беспорядок". Тошка убираться будет, парты мыть... Его дом снесли, а ты второго домового ни за что бы не разрешила...
- О-о-о! - мама закатила глаза, - Марина, ты не маленькая! НИКАКИХ ДОМОВЫХ НЕТ!!! Нет, и быть не может. Не должно!
- Угу. А на шкафу кто сидит? - Маринка показала на Тимку, который, болтая ногами, с интересом прислушивался к беседе, но предпочитал молчать. Он вчера, убираясь на кухне, грохнул любимую мамину чашку. Поэтому сегодня старался держаться скромно и незаметно.
- Нахал и хулиган! - отрезала мама, - Тоже мне, нашли домового... тут она немного притормозила.
Тимку мама любила и ценила: он хорошо умел печь пироги, жарить картошку, вышил все полотенца и скатерти в доме. Только вот убираться у Тимки не получалось. Всегда он что-нибудь разбивал при этом. Любить-то мама его любила, но вот понять, что он домовой, не могла. То есть, понимала, конечно (как спорить с очевидным?), но не признавалась в этом даже самой себе. Поэтому, когда речь заходила о том "кто есть кто?" мама эту тему быстренько заминала, переводя разговор. Вот и сейчас:
- В общем так! Ты должна, наконец, спуститься с неба и стать такой, как все нормальные люди. Я не хочу, что бы ты выросла неудачницей. Чудачкой, как твоя бабушка. Пора начать серьезно смотреть на вещи. Я понимаю, что у тебя еще 4 года до окончания школы, но время летит незаметно. С этого года начнешь готовиться в медицинский институт!
- Но мама!!! Я же...
- Никаких мам! Ты сама не способна решить, что тебе нужно! Вот станешь серьезным человеком, тогда поговорим... А пока обещай мне, что больше не будет ни каких глупостей. Ты слышишь? НИКАКИХ!
- Мама, ну послушай...
- Ничего не хочу слушать!!! Немедленно дай слово, что отныне перестанешь заниматься всякими глупостями! Ну!?
Это "Ну!?" прозвучало резко, как удар. И тогда Маринка не выдержала. Зарываясь в подушку, обозлившись на всех вокруг, и на маму, такую непонимающую и чужую, и на молчащего, не пришедшего на помощь Тимку, и на тех, кто были "все нормальные люди", и на кого ее заставляли быть похожей, она закричала:
- Даю! Даю слово! Только отстань!!! - и разрыдалась бурно, так, как можно плакать только в детстве, да и то, только тогда, когда рушится твой мир.
Правда, через полчаса, отревевшись в подушку, Маринка обнаружила, что мир ее никуда не делся. Домовой так же сидел на шкафу, любимые сказки стояли на полке, и сходить к бабушке, которая работала уборщицей в театре и всегда позволяла внучке полазать за кулисами и поболтать с тамошним домовым - Кулиской, хотелось больше, чем идти в школу.
Но идти пришлось, однако, именно в школу. И по дороге туда, мысленно болтая о том о сем со знакомыми деревьями, Маринка и поняла, какую глупость совершила, дав слово... Но - сделанного не воротишь. Маринка, тяжело вздохнув, начала пытаться жить как все. И тут же получила двойку по математике, так как вынуждена была отказаться от подсказок скворца, который уже 10 лет жил под окном класса, и все задачки знал наизусть. Что поделаешь? Ведь птицы не разговаривают. Этого просто не может быть. Даже если это есть.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой становиться ясно, что такое Город Колокольчиков
И вот теперь Маринка снова ревела. Потому что все оказалось еще хуже, чем она думала. Как она могла забыть?! Ведь столько ждала этой ночи... Почти год! Ну да, с прошлого дня рождения. Маринка всхлипнула, и привычно сжала в кулаке ключик, который всегда носила на шее.
Этот ключик ей подарила бабушка. Каждое день рождения Маринка с нетерпением ждет того момента, когда наконец будет съеден торт и выпит чай, когда будут проиграны все игры и послушаны все кассеты. Проще говоря, она ждет, когда официальная и неофициальная часть праздника закончится, и можно будет бежать к бабушке. Вы только не подумайте, что дни рождения у Маринки проходят скучно. Совсем нет! С пяти лет ей позволяю приглашать в гости кого угодно и творить что душа пожелает. Просто девочке нравится ночевать у бабушки. Она любит маленькую однокомнатную квартирку, до отказа забитую самыми разнообразными вещами, и от этого похожую на музей. Только в музеях всегда царит строгий порядок, а у бабушки вечный кавардак. И, странное дело, вещи от этого кажутся более живыми. К тому же у Маринки больное любопытство, и ей не терпится узнать, что же бабушка подарит ей на этот раз. Бабушкины подарки - самые интересные. И с ними почти всегда связана какая-либо история. Можно до полуночи сидеть на уютном диване, пить чай с домашними плюшками (они куда вкуснее, чем покупной роскошный торт), рассматривать какую-нибудь вещь, настолько старую, что к ней страшно прикоснуться, и слушать захватывающую историю этой самой вещи. У Маринки, благодаря бабушкиным подаркам, тоже уже скопился маленький музей старины: небольшая картина - портрет колдуньи, который меняется время от времени девушка на нем становится то задумчивой, то веселой, а то вообще начинает читать книжку, лежащую у нее на коленях и обычно закрытую. Пыльная пузатая бутылка темного стекла с Джинном (если присмотреться, то видно, как он там шевелится, а пыльная она потому, что Маринка забывает ее протирать), игрушечная фарфоровая собачка, которая помогала Пастушке и Трубочисту в их приключениях, только Андерсен забыл об этом написать... Ну, и многое другое. Маму эти вещи приводят в состояние тихого ужаса: "Опять этот мусор!" - стонет она, и предрекает, что "Бабушка скоро перетащит сюда весь свой чердак и совсем задурит ребенку голову". Вещи строго воспрещается вносить в комнату до тех пор, пока они не буду несколько раз тщательно вымыты с "Доместосом", который, как утверждает телереклама, "убивает все известные виды микробов"...
Последний раз бабушка подарила Маринке небольшой медный ключик с хитро вырезанной двойной бородкой, витым столбиком и колечком в виде дракона с длинным, узорно переплетающимся хвостом.
- Этим ключиком я когда-то открыла дверь в Город Колокольчиков, тихо улыбаясь сказала бабушка. Глаза ее смотрели куда-то вдаль, поверх очков и мимо Маринки. И девочка поняла, что ее ждет новая удивительная история...
- Сегодня я хочу рассказать тебе о моем самом любимом городе. О городе, в котором исполняются волшебные, фантастические мечты. Это Город Колокольчиков.
Город Колокольчиков... Я впервые узнала о нем от своей бабушки, а та - от своей. Видишь, как тебе повезло. Твоя мама не знает о Городе Колокольчиков. Потому что, пока она была маленькая и верила в сказки, я была слишком взрослой, чтобы вспоминать о нем. А когда я снова вспомнила про то, что сказки существуют, она уже выросла...
