Читаем Горизонты нового (СИ) онлайн бесплатно

УЛЫБКА

Часть первая

Вера в нашу свободу, есть

только неведение причин, за-

ставляющих нас действовать.

Спиноза

1

Хумов открыл глаза и привычно уставился в мутный

круг окна, расположенный чуть левее от его изголовья, на-

глухо впаянный в бетонную коробку его обиталища.

Тяжёлые свинцово-серые огромные облака с тёмными

рыхлыми подпалинами, медленно и неуклюже повора-

чиваясь, проплывали бесконечной утомляющей грядой,

усыпляя своим однообразием, изредка приоткрывая пока

ещё не определившуюся синеву предутреннего неба.

Ровно в 6.00, как положено по предписанию, он спус-

тил правую ногу на холодный пластик и через секунду, от-

дав приказ телу, встал на обе ступни, почувствовав при-

вычный холод под ними.

Матрас, слегка пискнув, поддался нажиму, рванулся и

мягко прилип к стене, увеличив комнатку, напоминавшую

каюту. Сходство это усиливалось от слабого освещения не-

оновой лампы, наглухо впаянной в низкий потолок и изда-

ющей зеленоватое свечение, повторяющееся в окантовке

откидного столика и стула. Встроенный шкаф растянулся

во всю длину неприхотливого жилища, в котором всё было

подчинено продуктивному использованию минимального

пространства, отвергающего малейшее излишество.

Потянувшись, сделав несколько глубоких вдохов и вы-

дохов, Хумов достал из шкафа униформу зелёного цвета

с серовато-блеклыми разводами, между которыми про-

глядывали и другие оттенки в абстрактной комбинации

рисунка, снабжённую многочисленными карманами на

липучках, затем - ботинки на толстой подошве и чёрную

шлемовидную шапочку.

Одевался он неторопливо, тщательно разглаживая на

сильном тренированном теле складочки, ощупывая один

за другим карманы, мысленно припоминая, что в них на-

ходится и всё ли на положенном месте, в необходимом ко-

личестве и в соответствии с инструкцией.

В группе над ним подсмеивались. Слишком он был

щепетилен, до тошнотворной дотошности, в выполне-

нии предписаний, нагружая себя множеством ненужных

причиндалов, но Хумов не обращал на это внимания и

был прав: взятые им запасливо вещи оказывались как

нельзя более кстати и выручали товарищей в трудную

минуту.

Сейчас ему оставалось наполнить плоский термос ки-

пятком, и он будет готов.

Группа молодых специалистов заканчивала обучение

в секретном центре, и ему предстояло пройти последний

испытательный тренинг, получить зачёт и затем - назна-

чение на службу.

"Тренинг этот не совсем обычный. Он может длить-

ся для каждого по-разному: от одного часа до нескольких

лет. Вы не сможете узнать, закончился ли он для вас, пока

не получите назначение на место службы. Ведь вы готови-

тесь для работы не на земном объекте", - вспомнил он

напутственные слова инструктора - невысокого, крепко-

го сложения мужчины с юркими глазками стального цвета

и неизменной улыбкой на тонких губах, открывающих бе-

лоснежный ряд отлично сделанных зубов.

Хумов заполнил термос кипятком, аккуратно закрутил

пробку и промокнул влагу бумажной салфеткой.

"Готовность номер один!" - мелькнула заученная де-

журная фраза, и он улыбнулся для поднятия духа. Его об-

лик сейчас мало чем отличался от облика сотоварищей по

группе. Единственное, что его выделяло среди других, -

это улыбка, делающая его лицо неотразимым и до край-

ности приятным, располагающим, внушающим безогово-

рочное доверие.

Хумов закрыл дверь, спрятал ключ в один из карманов

довольно объёмного рюкзака и, миновав несколько лес-

тничных пролётов - он не любил пользоваться лифтом,

считая полезность сбегания по ступенькам одним из пре-

имуществ оных, - вышел на улицу, вздохнув свежесть и

относительную чистоту утреннего воздуха.

Через десять минут он уже спускался по подземному

переходу к поезду. До блока питания ему нужно было про-

ехать три остановки. Подошёл поезд, он вошёл в вагон и,

не проходя вглубь, встал, широко расставив ноги. "Одна...

Две..." - считал он привычно, не глазея на немногочис-

ленных пассажиров, заранее зная их обычность во вне-

шнем облике, разнящуюся разве что по цвету комбине-

зонов.

На третьей остановке он вышел и поднялся на лифте

наверх. Тяжёлая свинцовость облаков несколько ослабила

свою насыщенность и теперь, слегка поредев, пропускала

слабые солнечные лучи.

Выдача питания осуществлялась за углом, в простор-

ном, выполненном по последним архитектурным новшес-

твам, сплошь из стекла здании. На его груди справа заго-

релся отличительный зелёный значок, дающий ему право

беспрепятственного прохода. Двери перед ним раздвину-

лись. На раздаче очереди не было. Хумов сунул свой инди-

катор в прорезь и тут же получил в прозрачной вакуумной

упаковке пачку спрессованных брикетов.

Через несколько минут он стоял в небольшом парке у

скамейки, выполненной из блестящего металла, чтобы ни-

кому не пришло в голову вырезать любовные знаки, и му-

чительно раздумывал: опустить сразу оба брикета в тер-

мос или один, как предписывала инструкция. Он каждый

раз сомневался и каждый раз опускал оба, не понимая, в

чём разница. Ему удобней было растворить сразу оба, что-

бы потом не дожидаться растворения второго брикета, а

побыстрее выпить, и дело с концом.

Пожалуй, он любил эти минуты, когда маслянистая,

содержащая весь набор аминокислот, белков, минералов

и витаминов жидкость разливалась, достигая каждого

суставчика, каждой клеточки его мускулистого молодого

тела. В голове появлялась пьянящая лёгкость, расслабля-

ющая и поднимающая настроение, а минуты через две в

него вливалась энергия, а с ней и радость жизни.

Хумов бодро поднялся со скамейки и зашагал к стан-

ции метро. Его путь лежал за город, в зону Z-4. Он снова

спустился в подземку. Ему предстояло два часа восемь ми-

нут мчаться через весь город на окраину.

Сев и отдав телу приказ расслабиться, он прикрыл гла-

за, решив максимально отдохнуть, сберегая свои силы для

предстоящего испытания.

Его мало интересовало окружающее, но через щёлки

глаз он улавливал незначительные перемещения в вагоне:

зелёные, коричневые, синие комбинезоны садились, вста-

вали, выходили, входили, висели, ухватившись за поручни.

Лица выражали углублённость в себя людей, перегружен-

ных информацией и не желающих идти ни на какие кон-

такты, все силы которых сосредоточены на выполнении

жизненно важных функций организма и максимальном

сбережении драгоценной энергии для продуктивной де-

ятельности мозга.

Ради этой же цели при общении царили безупречная

вежливость и необыкновенная предупредительность.

Вспыхивающие улыбки на лицах выражали приязненность

хорошо воспитанных людей: короткие вежливые вопросы,

такие же короткие вежливые ответы, крайняя предупре-

дительность друг к другу, тихие, спокойные голоса.

Хумову неожиданно вспомнилось, как он впервые понял,

вернее, ощутил присутствие иного мира. Группу мальчиков

начали обучать приёмам телепатии, и он в гипнотическом

состоянии неожиданно увидел перед собой целый игрушеч-

ный городок, да так явственно, что в реальности его сущес-

твования не сомневался. Это было самое яркое впечатление

его детства - детства, лишённого родительской, да и лю-

бой другой заботы и ласки. Воспоминание было настолько

приятным, что он снова окунулся в него, наблюдая за жиз-

нью сказочного города, которую сейчас снова увидел перед

собой и разглядывал с затаённым восторгом и любопытс-

твом маленького мальчика, навсегда оставшегося в нём.

2

Выйдя на конечной метро, Хумов перешёл на платфор-

му ? 8 и пересел в вагон загородного поезда, прибывше-

го ровно по расписанию. Войдя, он сел рядом с выходом,

готовясь снова окунуться в воспоминания.

В готовую уже закрыться дверь впорхнуло юное существо с рассыпавши-

мися по плечам волосами цвета только что распустивше-

гося одуванчика, с огромными ярко-голубыми глазами.

В вагоне сразу стало светло, радостно, ярко.

Хумов непроизвольно и широко улыбнулся, глядя в си-

ние глаза девушки. И тут же звонкий голос произнёс:

- Снова опоздала... Если бы вы только знали, как мне

надоело каждый день делать одно и то же! Меня снова вы-

ставили за дверь! Я почувствовала свободу, и тут же мне

захотелось умчаться в синь неба и зелень полей. А с вами

такое случалось?

Вопрос, заданный девушкой... нет, скорее девочкой,

поставил Хумова в затруднительное положение. Сказать

"нет" - обмануть её ожидания, а ответить "да" - безза-

стенчиво соврать.

- Можете не отвечать. С каждым такое случалось хоть

раз в жизни. У вас удивительная улыбка! Вам говорил кто-

нибудь?

И снова Хумов затруднился с ответом. Сказать "гово-

рил" - похвастаться и одновременно ущемить наблюда-

тельность молодой особы, сказать "нет" - солгать, чего

он не мог себе позволить.

- Можете не отвечать. Я и так знаю. Вопрос неумест-

ный. Говорили, и не раз. Но это не имеет особого значения.

Для меня, по крайней мере. Мне всё равно. У вас располага-

ющая улыбка. Если честно, меня она поразила. Так улыбать-

ся может только замечательный человек! Ни у кого не виде-

ла до сих пор такой обалденной улыбки, - и через короткую

паузу, не дав опомниться: - Меня зовут Хана. А вас?

- Хумов, - несколько растерявшись, произнёс Хумов

и сразу встал, слегка поклонившись, выражая любезность

и демонстрируя отменное воспитание.

- Хумов, я полагаю, фамилия, а имя?

- Меня вообще-то чаще по фамилии, и я привык, -

совсем растерялся он.

- Но имя, надеюсь, вы не забыли?

"Дерзко разговаривает девочка", - подумал Хумов и

хотел было прервать разговор, однако, заметив в её глазах

восторженное сияние, понял, что это от переполненности

юных сил, в этом нет и намёка на желание его уколоть, и с

улыбкой повторил:

- Хумов.

- Интересно... Хотите яблоко?

- Нет-нет! Спасибо, - он вежливо отказался, подумав

про себя, как только можно есть такую кислятину, и его

внутренне передёрнуло. Он знал: есть другие люди, отлич-

ные по статусу, которые живут и питаются по-другому. Ну

и что? И пусть. Каждому своё. Каждый проживает свою

жизнь, и у каждого свои тараканы. Не всем же работать на

межпланетных станциях, или того лучше - планетах.

- Вообще-то я еду к бабушке, - заявила Хана, доедая

яблоко. - Вы любите свою бабушку?

И снова Хумов был поставлен в невероятно затруд-

нительное положение. Не то что бабушку, он и родителей

своих не помнил.

- Ой, что же я? Глупый вопрос. Кто же не любит свою ба-

бушку? Всякий любит. А у вас есть собака? Вот это хороший

вопрос. Собаку не каждый имеет. Правда, отличный вопрос?

- Замечательный. Но у меня, к сожалению, собаки ни-

когда не было.

- Завести собаку никогда не поздно. Ой! Мне пора вы-

ходить. Вы мне дико понравились. А ваша улыбка... Даже

и слов не найду. Вот мой номер для связи. Обязательно

заведите собаку. Или не заводите. Хлопотно! Ну как хо-

тите, - и она выпорхнула из вагона, успев на ходу сунуть

визитку в его большую, горячую ладонь.

Он повертел карточку между пальцами, сунул в один

из многочисленных карманов, подумав: пусть полежит,

есть-пить не просит. Приятно всё же. Первый раз в жизни

девушка, да какая, дала ему номер для связи.

Выйдя на конечной метро, Хумов перешёл на платфор-

му ? 8 и пересел в вагон загородного поезда, прибывше-

го ровно по расписанию. Войдя, он сел рядом с выходом,

готовясь снова окунуться в воспоминания.

В готовую уже закрыться дверь впорхнуло юное существо с рассыпавши-

мися по плечам волосами цвета только что распустивше-

гося одуванчика, с огромными ярко-голубыми глазами.

В вагоне сразу стало светло, радостно, ярко.

Хумов непроизвольно и широко улыбнулся, глядя в си-

ние глаза девушки. И тут же звонкий голос произнёс:

- Снова опоздала... Если бы вы только знали, как мне

надоело каждый день делать одно и то же! Меня снова вы-

ставили за дверь! Я почувствовала свободу, и тут же мне

захотелось умчаться в синь неба и зелень полей. А с вами

такое случалось?

Вопрос, заданный девушкой... нет, скорее девочкой,

поставил Хумова в затруднительное положение. Сказать

"нет" - обмануть её ожидания, а ответить "да" - безза-

стенчиво соврать.

- Можете не отвечать. С каждым такое случалось хоть

раз в жизни. У вас удивительная улыбка! Вам говорил кто-

нибудь?

И снова Хумов затруднился с ответом. Сказать "гово-

рил" - похвастаться и одновременно ущемить наблюда-

тельность молодой особы, сказать "нет" - солгать, чего

он не мог себе позволить.

- Можете не отвечать. Я и так знаю. Вопрос неумест-

ный. Говорили, и не раз. Но это не имеет особого значения.

Для меня, по крайней мере. Мне всё равно. У вас располага-

ющая улыбка. Если честно, меня она поразила. Так улыбать-

ся может только замечательный человек! Ни у кого не виде-

ла до сих пор такой обалденной улыбки, - и через короткую

паузу, не дав опомниться: - Меня зовут Хана. А вас?

- Хумов, - несколько растерявшись, произнёс Хумов

и сразу встал, слегка поклонившись, выражая любезность

и демонстрируя отменное воспитание.

- Хумов, я полагаю, фамилия, а имя?

- Меня вообще-то чаще по фамилии, и я привык, -

совсем растерялся он.

- Но имя, надеюсь, вы не забыли?

"Дерзко разговаривает девочка", - подумал Хумов и

хотел было прервать разговор, однако, заметив в её глазах

восторженное сияние, понял, что это от переполненности

юных сил, в этом нет и намёка на желание его уколоть, и с

улыбкой повторил:

- Хумов.

- Интересно... Хотите яблоко?

- Нет-нет! Спасибо, - он вежливо отказался, подумав

про себя, как только можно есть такую кислятину, и его

внутренне передёрнуло. Он знал: есть другие люди, отлич-

ные по статусу, которые живут и питаются по-другому. Ну

и что? И пусть. Каждому своё. Каждый проживает свою

жизнь, и у каждого свои тараканы. Не всем же работать на

межпланетных станциях, или того лучше - планетах.

- Вообще-то я еду к бабушке, - заявила Хана, доедая

яблоко. - Вы любите свою бабушку?

И снова Хумов был поставлен в невероятно затруд-

нительное положение. Не то что бабушку, он и родителей

своих не помнил.

- Ой, что же я? Глупый вопрос. Кто же не любит свою ба-

бушку? Всякий любит. А у вас есть собака? Вот это хороший

вопрос. Собаку не каждый имеет. Правда, отличный вопрос?

- Замечательный. Но у меня, к сожалению, собаки ни-

когда не было.

- Завести собаку никогда не поздно. Ой! Мне пора вы-

ходить. Вы мне дико понравились. А ваша улыбка... Даже

и слов не найду. Вот мой номер для связи. Обязательно

заведите собаку. Или не заводите. Хлопотно! Ну как хо-

тите, - и она выпорхнула из вагона, успев на ходу сунуть

визитку в его большую, горячую ладонь.

Он повертел карточку между пальцами, сунул в один

из многочисленных карманов, подумав: пусть полежит,

есть-пить не просит. Приятно всё же. Первый раз в жизни

девушка, да какая, дала ему номер для связи.

Через двадцать одну остановку Хумов вышел на стан-

ции по требованию.

Он шёл быстрым шагом по вьющейся не очень примет-

ной тропке около часа. На душе было легко. Его не поки-

дал образ встреченной им девушки. Впереди показалась

серая стена. Подойдя к бесконечно длинному, высокому

бетонному забору, он с трудом обнаружил едва заметную

полоску индикатора и, приложив к нему светящийся зелё-

ный значок, прошёл внутрь открывшейся массивной две-

ри, быстро и уверенно пошёл по тропинке к лесу. Что ни

говори, а у таких, как он, есть свои преимущества, а у него,

Хумова, ещё и улыбка.

"Однако жарко здесь", - отметил он. Тропинка пет-

ляла в зарослях непроходимой травы, раза в два превы-

шающей его рост, и ему от этой необычности делалось

не по себе. Огромные мясистые листья веером уходили к

верхушкам высоких деревьев. Заповедник заповедником,

а такую пышность и за океаном не сыщешь. Что же тут ему