Читаем Гордячка онлайн бесплатно

OOO ТД «Издательство Мир книги», 2010

Оригинальное название : Sasha Lord «In a wild wood», 2004

По громадным покоям разносился плач младенцев, но эти звуки были куда приятнее тех воплей, которые звучали здесь минуту назад. Мучительные роды, во время которых графиня кричала, задыхаясь и обливаясь потом, растянулись на много часов. Сейчас старая опытная повитуха успокаивала молодую женщину:

— Ну, вот и все, все закончилось. Вы родили двух прекрасных мальчиков, настоящих красавцев. Граф будет очень гордиться, уж вы мне поверьте. А сейчас вам необходимо немного отдохнуть.

Только женщина уложила роженицу, как дверь в покои распахнулась и в опочивальню вошел человек могучего телосложения с сурово сдвинутыми бровями. Повитуха торопливо накрыла графиню простыней и почтительно отступила от постели. Граф подошел и окинул жену бесстрастным взглядом.

— Она родила мне сына? — спросил он, ни к кому не обращаясь. Веки графини слабо зашевелились, она открыла глаза, и ее губы тронула дрожащая улыбка, которая так же быстро угасла, когда она не увидела ответной радости.

Повитуха, шаркая, подошла поближе:

— О да, милорд! И не одного, а целых двух сыновей!

Старуха закивала, захлопав в ладоши, и показала на служанок, которые у нее за спиной аккуратно обмывали плачущих новорожденных. От удивления брови графа слегка поползли вверх, но тут же снова гневно насупились.

— Отлично. Значит, графиня уйдет отсюда до следующего заката. — На мгновение его лицо исказилось от боли, которую он тут же спрятал за маской презрения. — Не место ее неверному сердцу здесь, в Керколди.

Графиня смежила веки и не видела, как лицо мужа свело судорогой. Она еще больше побледнела и спросила, посмотрев на него затуманенными от боли глазами:

— Так вы не простили меня, милорд?

— Никогда! — ответил он резким срывающимся голосом.

— Вы обвиняете меня в том, чего я не делала, муж. Мы женились по любви и прожили вместе два блаженных года. Почему же теперь вы во мне сомневаетесь?

— Не строй из себя невинную овечку! — закричал он. — Я видел кольцо на его пальце, кольцо, которое я подарил тебе в знак моей любви!

Графиня покачала головой, умоляюще глядя на мужа:

— Я же говорила, что вы неверно поняли...

— Все мои чувства к тебе умерли, — перебил ее граф. — Мне безразлично, что с тобой будет, и я не желаю тебя больше видеть. Как граф Керколди, я запрещаю тебе ступать на мои земли впредь. Я велю выжечь все деревья по периметру моих владений, чтобы в них не смели вторгаться люди вроде тебя. Убирайся и никогда не возвращайся сюда!

Он отвернулся от нее к близнецам, постаравшись изобразить радостную улыбку.

— Дайте мне старшего, моего наследника, — приказал он. Служанки в панике посмотрели на повитуху. От графа не укрылось их замешательство, и он грозно обвел глазами комнату. Служанки с трепетом уставились в пол. Наконец повитуха вышла вперед.

— Мы не знаем, кто из детей родился первым, милорд: графиня истекала кровью, и нам пришлось уложить их в кроватку и заняться ею. Так что сказать точно, кто первый, нельзя, милорд, тем более что они похожи друг на друга как две капли воды.

— Как ты можешь не знать, кто из них наследник?! — закричал граф, и от его крика младенцы заплакали еще громче. — Готовься к смерти!

— Нет! — в ужасе прошептала графиня. — Это все моя вина, а не ее. Если бы я так не ослабела, она повязала бы на пальчик первенца ленточку. Это все я виновата, карайте меня... как карали до сих пор.

От ярости у графа затряслись плечи. Повитуха протянула ему одного из младенцев. Не взглянув на него, он решительно подошел к кроватке и посмотрел на второго плачущего младенца.

Личико ребенка было сморщено, глаза плотно закрыты. Одна ручка выбилась из-под одеяла. Гнев графа мгновенно утих, и он с изумлением посмотрел на своего сына. В это время перестал плакать второй ребенок, но отец не обратил на это внимания, целиком сосредоточившись на лежавшем перед ним младенце.

Он протянул громадную ладонь величиной с голову новорожденного и в первый раз прикоснулся к своему сыну. Веки мальчика встрепенулись, и граф, будто в зеркале, встретился с таким же сердитым взглядом серо-стальных глаз, по-младенчески затуманенным взглядом в никуда. Граф благоговейно смотрел на сына несколько секунд, завороженно прислушиваясь к плачу, издаваемому этим хрупким существом. Но тут его внимание привлекла тишина, воцарившаяся на другом конце комнаты, и он обернулся, внезапно испугавшись.

Его взгляд торопливо метался по опочивальне, пока не остановился на постели. Бледная графиня сидела, прислонившись к изголовью, и ее спутанные волосы соблазнительно ниспадали на плечи. Второй младенец сосал ее грудь, умиротворенно глядя на мать своими дымчато-серыми глазами.

Волна обожания захлестнула графа, он невольно подошел поближе и протянул к ним руки, желая причаститься к этой прелестной сцене.

Она с младенцем... Его любовь и их дитя... Мадонна... Но тут же смутился, замедлил шаг и опять не смог не залюбоваться.

Заметив его движение, графиня обратила к мужу заплаканное лицо, на котором читались боль и радость.

— Как вы сможете выбрать наследника, когда я уйду? — И она снова с любящей улыбкой обратила взор к сыну, которого держала на руках.

Граф повернулся к жене спиной, пытаясь собраться с силами, и грубо бросил:

— Я не могу выбирать наугад. Было бы большим грехом отдать право первенства не тому. Так что они должны будут сами решить.

Графиня ахнула:

— Нет! Братья должны знать, кому из них принадлежит право наследования, иначе это неизбежно повлечет вражду и соперничество. Сделайте же выбор и огласите наследника! — молила она.

Граф решительно обернулся к ней, вновь объятый гневом:

— Ты снова со мной споришь! Будет ли конец твоему своеволию? Оно не подобает жене! Я сказал: мальчики решат сами. Ты заберешь этого, а я — этого. Постарайся внушить своему столько благочестия, сколько способна, а я обучу своего всему, что ему нужно знать. Я научу его быть сильным, презирать бабье и превыше всего ставить наследство Керколди.

— Вы не можете их разлучить! — зарыдала графиня, подавшись вперед и потревожив этим младенца, который моментально заплакал, присоединившись к брату.

Граф закричал, ослепленный бешенством:

— Я сказал!!! И посмотрим, кто из нас вырастит настоящего мужчину! Тот из сыновей, кто первым сколотит состояние, найдет себе покорную и верную жену и зачнет ребенка, тот все и унаследует!

Третий удар по голове оказался решающим. Он замахнулся палашом и промазал, а миньоны его брата, между тем, возобновили натиск. Он споткнулся, чувствуя, как тают силы. Краем глаза заметил яркий всполох, тут же рассыпавшийся снопом искр. Все закружилось у него перед глазами, он упал на одно колено, часто дыша, но следующий удар в солнечное сплетение вышиб из его легких весь воздух. До него донесся лязг зубов и рычание его ирландского волкодава, в следующую секунду послышался глухой стук, и вот уже собака лежала поперек его распростертого тела, закрыв лицо хозяина.

Собрав остатки сил, Броган О’Бэннон выбрался из-под массивной туши пса и встал на корточки, но снова рухнул от удара по почкам. Падая, Броган с размаху ударился головой о камень, и сознание его померкло...

Ему явилось видение, преследовавшее его повсюду, где он скитался, завоевывая богатство и почет. Впервые оно явилось ему в детстве, когда они с братом-близнецом потерялись и он оказался пленником пещер своей родины. Им запрещали играть друг с другом, но они снова и снова нарушали запрет и каждое лето потихоньку сбегали из дома, чтобы встречаться тайно.

Но однажды их отношения круто изменились. Брат бросил Брогану вызов: предложил войти в пещеры, зная, что тот боится темноты. Там, глубоко внутри, тьма и обитавшие в ней звери вселили в Брогана такой страх, что он в ужасе несколько часов просидел на корточках, пока ему не явилось видение. Это блаженное ощущение надежды оставалось с ним и вело его на протяжении всей жизни... И теперь Броган с радостью отдался знакомому чувству успокоения и расслабленно поплыл сквозь окутывавший его плотный туман.

Она подошла к нему. Ее лицо было скрыто в дымке, волосы струились по спине. На Ней было влажное платье из тончайшего шелка, под которым угадывался силуэт длинных стройных ног. Вокруг Нее кружили тени, мечась в густых клубах тумана. По лесу разнесся еле слышный стон, Она внезапно наклонилась и погладила его по лицу. Его душа переполнилась восторгом от Ее теплого прикосновения.

Казалось, это длилось целую вечность. Тепло, дымка, шелк... Она стояла и просто гладила его по лицу, и во сне он ощущал такое умиротворение, какого никогда не испытывал наяву. Он улыбался этой безликой фигуре, неловко растягивая рот в непривычной для него гримасе и инстинктивно осознавая, что Она улыбается ему в ответ. При пробуждении он уже не пытался Ее поймать, потому что давно понял, что схватить Ее означает на долгие месяцы лишиться прекрасного видения, поэтому просто лежал и наслаждался прикосновением нежных пальцев.

В такие моменты Броган едва ли не забывал про свою миссию, про окружавшую его атмосферу злобы, про нескончаемый бой со второй половинкой своей души, с братом-близнецом. Во сне ему не нужно было самоутверждаться, потому что эта женщина из сна понимала и принимала его. Она наполняла его неизмеримым покоем, несла ему свет, и Броган блаженно плыл в ее объятиях.

Вспышка боли вернула его в сознание, и он открыл глаза. Ему показалось, будто он очутился в обиталище демонов: вокруг него, связанного, сновала волчья стая. Броган тряхнул головой, чтобы сознание немного прояснилось, но от этого его только замутило, а волков стало вдвое больше. Со всех сторон неслись хрипы, рычанье и человеческие крики. Броган изогнулся, пытаясь заслониться, и понял, что его руки связаны за стволом могучего шотландского ясеня. Он рванулся изо всех сил, но не смог порвать путы; попытка встать на ноги также оказалась бесплодной. Звон стали невольно привлек его внимание, и он увидел, что один из нападавших сражается с молодой девушкой. Броган замер, удивленно уставившись на нее.

На ней было платье из толстой голубой шерсти, плотно облегавшее стан и расширявшееся от бедер, стянутых кованым поясом. Волосы темнее самой темной пещеры спускались ниже пояса каскадом буйных кудрей. С чудовищным упорством она наступала на мужчину, и ее меч поблескивал в сумерках.

Броган закрыл глаза, потом снова открыл их и увидел невероятную сцену: незнакомка всадила меч своему противнику в бок. Только она извлекла лезвие, как волки набросились на раненого. Он закричал, отмахиваясь от волков, подковылял к лошади и кое-как влез поперек седла, отбиваясь от зверей ногами. С трудом выпрямившись в седле, он зло взглянул на Брогана.

— Тебя предупредили: вон из Шотландии! — прохрипел он, хватаясь за окровавленный бок. Внезапный цокот копыт возвестил о стремительном бегстве остальных всадников. Раненый развернул коня и тоже пустил его в галоп.

Девушка смотрела им вслед, взметнув вверх свое грозное оружие.

— Трусы! Хорошенько подумайте, прежде чем вторгаться на эту землю впредь! — закричала она через плечо Брогана и впервые посмотрела на него.

Броган ахнул, увидев сверкающие глаза цвета бирюзы. Цвет казался совершенно неправдоподобным. Броган не мог поверить, что такие глаза бывают у женщин из плоти и крови. По спине поползли мурашки: а вдруг она одна из лесных духов старой доброй Шотландии?

Маталия мгновение удивленно рассматривала привязанного к дереву мужчину. Затем, взметнув меч, с бешенством глянула противнику в глаза и приставила острие меча к его горлу.

Самое время молить о пощаде, но Броган не шевелился, чувствуя, как потонуло в ее глазах его сердце. Острие впилось в шею, но страх был чужд его натуре. Он заметил мелкие капельки пота у нее на лбу. Одна капля скатилась по виску, щеке и шее в ложбинку между ее грудей. Кровь тут же отлила от глухо колотившегося сердца в чресла. Броган судорожно сглотнул.

Маталия еле заметно дрожала. Рука, державшая меч, дрогнула, и лезвие впилось Брогану в горло так, что по шее покатился тоненький ручеек крови. Потрясенная, девушка поняла, что он не отрывает глаз от ее груди, не обращая внимания на порез.

— Ты не боишься, нарушитель? Я вот-вот перережу тебе сонную артерию. Надавлю чуть посильнее, и ты в считаные мгновения истечешь кровью, — насмешливо сказала она низким хриплым голосом.

При звуках ее голоса Брогана обуяло неуемное желание. Его взгляд скользнул по ее бедрам. Девушка переступила с ноги на ногу, и на одно мгновенье складка шерсти оказалась у нее между бедер. Броган впился глазами в образовавшийся треугольник, и с его губ слетел стон:

— О дева, развяжи меня, и я подарю тебе нечто гораздо более прельстительное, чем моя кровь.

Маталия отшатнулась и впилась в него бешеным взглядом, хотя Брогану показалось, что в глубине этих необыкновенных глаз шевельнулось сомнение.

— Надо быть последним дураком, чтобы насмехаться надо мной, когда ты в моей власти. Я не позволю, чтобы со мной разговаривали столь неподобающим образом.

Она снова подняла меч, намереваясь шагнуть вперед, но Броган так на нее посмотрел, что девушка застыла на месте. У него были глаза цвета серого камня, взгляд суровый и тяжелый. По щеке стекала струйка крови, смешиваясь с кровью, сочившейся из пореза на шее. На руках и груди играли мускулы, их нельзя было не заметить даже сквозь несколько слоев одежды. Маталия вздрогнула, сообразив, что он пытается освободиться от пут, и с любопытством склонила голову набок, желая посмотреть, что из этого выйдет.

Ее взгляд медленно заскользил по его телу, остановившись на выпуклости между ног, которая пульсировала и становилась больше под ее пристальным взглядом. Она снова вздрогнула и быстро посмотрела ему прямо в глаза.

— Подойди ко мне, девушка, и я удовлетворю твое любопытство и научу такому, чему твой муж никогда не научится и уж тем более не научит тебя. Подойди сюда и перережь мои путы.

Он говорил волнующе мужественным голосом. Его намеренная сдержанность напоминала спокойствие свернувшейся змеи, и Маталия ощутила, как ее тело затрепетало от желания. Она вгляделась в надвигающуюся мглу и в чернеющий лес. Броган прочел ее мысли и напрягся от предвкушения.

Вдруг тишину леса снова прорезал вой, и Броган подскочил, напрягая все мышцы в отчаянной попытке вырваться.

— Быстрее, — закричал он,— пока волки снова не набросились на нас! Они учуют кровь и сожрут нас еще до наступления темноты.