Читаем Гнездо разврата онлайн бесплатно

Я растерялся, как кастрированный кролик, главным образом потому, что никак не мог решить, куда смотреть. Блондинка, которую все здесь называли Дот, исполняла импровизированный канкан, и хотя ее одежда не соответствовала характеру танца, все остальное у нее было в полном порядке. А в дальнем углу гостиной пребывало в задумчивости длинноногое симпатичное создание с роскошными формами, из тех, что рождаются в грезах сексуального маньяка. Итак, я никак не мог решить, какому зрелищу отдать предпочтение, а потому без конца переводил взгляд с одного объекта на другой. Для глаз это было тяжелым испытанием, и временами мне казалось, что они вот-вот выскочат из орбит и разобьются, столкнувшись друг с другом. Дот закончила танец и плюхнулась на диван. Она была очень миниатюрна, не более пяти футов, с округлыми формами и чистой белой кожей.

Я отпил глоток своего водянистого коктейля, чтобы промочить пересохшее горло. Не помогло. Переведя взгляд в дальний угол гостиной и выждав минуту, я встал и направился по ковру к длинноногой красотке.

На ней было белое платье без бретелек. Прислонившись к стене, она смотрела в огромное, от пола до потолка и от стены до стены, окно. Гладкие серебристые волосы спускались до плеч. У меня у самого и волосы, и брови почти совершенно белые, но она была одной из тех редких женщин, у которых волосы даже светлее моих. Не считая, конечно, седовласых старух. А она не была старухой. Ей было на несколько лет меньше моих тридцати.

Радио было запущено на полную мощь, и она не слышала моих шагов. Я остановился перед ней и вежливо представился:

— Привет, меня зовут Шелл Скотт. — Я замолчал, решив подождать ее реакции.

Она медленно повернула голову и посмотрела на меня своими глубокими темно-карими глазами с ресницами как автомобильные «дворники». Ее длинные выгоревшие волосы когда-то золотистой блондинки эффектно контрастировали с шоколадным загаром лица и плеч. Белоснежные ровные зубы блеснули за сочными красными губами, округлившимися в улыбке. Она взмахнула пару раз ресницами и тихо ответила:

— И вам привет, меня зовут Элен.

Кажется, вечеринка, удалась.

Не могу сказать, что это была типичная голливудская вечеринка, скорее — типичная разухабистая, безудержная в разврате вечеринка, какие бывают не только в Голливуде. Как частный детектив, воплощающий в себе весь персонал детективного агентства «Шелдон Скотт. Расследования», я оказался единственным чужаком здесь, в доме Рауля Эванса на Голливудских холмах, остальные девять человек были актерами и сотрудниками «Луи Дженова продакшн», независимой кинокомпании, снимавшей как раз в то время опус под названием «Девушка из джунглей»: продюсер Луи Дженова, режиссер фильма, сценарист, а также исполнители главных мужских и женских ролей. В вечеринке участвовали также четыре девицы, которым, в соответствии со сценарием, предстояло сначала с визгом бегать по джунглям, а потом быть заживо сожженными на костре. У меня было такое ощущение, что они вот-вот начнут бегать и визжать, хотя был поздний воскресный вечер и съемки не начнутся раньше завтрашнего утра. Собравшиеся здесь мужчины не вызывали у меня особого восторга, за исключением хозяина, Рауля Эванса, но, честно говоря, восхищение мужчинами и не входило в мои обязанности.

Элен дружелюбно разглядывала меня.

— Элен, а как дальше? — спросил я.

— Маршал.

— Значит, вы та самая Элен — девушка из джунглей?

— Верно. Кажется, нам не доводилось встречаться прежде?

— Я появился здесь десять минут назад. Это мой первый коктейль. Приятная вечеринка.

— Похоже, да.

И Элен мне тоже нравилась. Высокая, стройная и улыбчивая, ну просто очарование! Я прямо так и сказал ей, добавив при этом:

— Пока вы ищете в моих словах скрытый смысл, я, пожалуй, принесу вам еще один коктейль.

— Виски с содовой, если можно.

Мы находились в огромной гостиной в доме Рауля, расположенном на холме Дюран-Драйв в предместье Голливуда. Одна из стен была фактически стеклянной, благодаря чему из гостиной открывался широкий обзор местности: петляющая по холмам дорога, ведущая к городу, раскинувшемуся внизу, в пятидесяти ярдах от дома — плавательный бассейн, на сотню ярдов вокруг окаймленный зеленой лужайкой на склоне холма. Размеренный шум голосов и позвякивание льда в стаканах заглушала громкая музыка из радиоприемника. Гости с бокалами в руках расположились на бархатных диванах или в массивных мягких креслах. Я прошел в дальний конец гостиной, где размещался бар с тремя табуретами, приготовил хайбол для Элен и бурбон с водой для себя.

Смешивая коктейли, я рассматривал гостей Рауля. Приглашение на сегодняшнюю вечеринку показалось мне интересным, но я не представлял себе, что меня ждет. Он позвонил в мою голливудскую квартиру примерно в три тридцать и, поболтав о том о сем, сказал:

— Все гоняешься за убийцами, Шелл?

— Ни за убийцами и ни за кем другим.

— Тогда приезжай ко мне. Будет довольно интересно. А потом искупаемся.

— У тебя вечеринка?

— Да. Пара незанятых девушек — вполне на уровне. Сможешь с ними управиться?

— Какие могут быть сомнения?

— Так ты приедешь?

— Уже еду. Готовь мне коктейль. Возьму с собой самые стильные плавки.

— Возьми, если хочешь, дурачок.

Вот такое приглашение. Я знаком с Раулем уже шесть лет, ровно столько, сколько существует мое детективное агентство в центре Лос-Анджелеса, и он один из немногих в мире кино, с кем у меня сложились добрые отношения. Последнее время он так часто устраивал сомнительные вечеринки, что об этом стали поговаривать всерьез и даже несколько раз упоминали в желтой прессе. Но, в отличие от желтой прессы, я считал, что это его личное дело.

Вот почему, не имея отношения к киноиндустрии, я оказался здесь. Как только я появился, Рауль вручил мне бокал и скороговоркой представил меня присутствующим, как это принято в таких случаях, но я не запомнил большинство имен, которые он выпалил со скоростью пулеметной очереди.

Рауль был режиссером фильма Дженовы «Девушка из джунглей» и сейчас вместе с Дженовой, смуглым человеком небольшого роста, явно чем-то озабоченным, углубился в какие-то бумаги, разложенные на рояле. Оскар Своллоу, написавший сценарий «Девушки из джунглей» для Дженовы, заглядывал им через плечо. Своллоу, как и я, был холостяком и одевался щеголевато, очевидно считая себя лакомым кусочком для женщин.

Мужскую часть компании замыкал Дуглас Кинг, и именно он, как мне показалось, был наиболее приметной фигурой. Будучи исполнителем главной мужской роли в «Девушке из джунглей», он служил олицетворением мужества. В отличие от других, он уже облачился в плавки и впрямь выглядел как два греческих бога, соединенных в одном естестве. Как я понял, в фильме он играл Бруту, парня, который перелетал с дерева на дерево и спасал всех подряд от горилл и других животных. Я сказал, что он был наиболее заметной фигурой, потому, что крошка Дот сидела у него на коленях и что-то шептала ему на ухо. Нетрудно догадаться, что именно она шептала. Может, она еще и кое-что делала при этом.

Еще три девушки судачили о чем-то, весело хихикая. Я навострил уши, стараясь понять, над чем они потешаются.

Одна из них, рыженькая, говорила:

— ...Настоящий воротила — у него два кордебалета. Он отбирает девочек так же, как это прежде делал Цигфельд, — вы же знаете, нужно одновременно зажать три десятицентовые монетки — между бедрами, коленями и щиколотками, и суметь их удержать...

— Сильвия может это сделать только с рулонами туалетной бумаги. Черт возьми, ей ничего не нужно делать. Она зарабатывает не тем, что держит монетки между...

— Ох уж эта Сильвия! Стоит ей открыть ротик, и роль у нее в кармане. Если бы я...

— Милая, она раскрывает не ротик, а совсем другое, когда она...

Я весело улыбнулся и с двумя бокалами направился к Элен. Вручая ей коктейль, я сказал:

— Я не заметил вас, когда вошел. Со мной такое редко случается.

— Это вполне поправимо. — Она окинула меня оценивающим взглядом. — Вы, наверное, здесь самый крупный мужчина. Какой у вас рост?

— Шесть футов два дюйма. Может, чуть меньше. И около двухсот пяти фунтов. Вас это устраивает?

— Вполне. — Она небрежно вскинула руку с ярко накрашенными ногтями и провела пальцем линию вдоль моего слегка искривленного носа. — Как это случилось?

— Перелом, схлопотал во время службы в морской пехоте. Очередная большая война во имя обеспечения мира и покоя для мертвых.

Она перевела взгляд на мое левое, слегка подпорченное пулей ухо, и я тут же пояснил:

— Результат небольшой разборки. — Мне показалось, что все складывается удачно, поэтому я добавил: — Раз уж мы занимаемся статистикой... — и повел взглядом вниз по ее фигуре.

Она улыбнулась и тихо сказала:

— Немного больше тридцати пяти дюймов.

Я опустил глаза ниже.

— Двадцать три.

Я опустил глаза еще ниже.

Она промолчала, поэтому, выждав минуту, я посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась, и я спросил:

— Никаких данных?

— Сделайте еще одну попытку. Я не поняла, куда вы смотрите?

— Ах вот в чем дело! Ну, знаете...

Она прервала мои логические построения, сказав:

— Тоже тридцать пять. Ну как?

Я улыбнулся в ответ:

— В норме.

Кто-то хлопнул меня, по плечу как раз вовремя, прежде чем я окончательно запутался. Я повернулся.

Это был Рауль.

— Привет еще раз, Шелл, — сказал он. — Доволен, что пришел?

Я кивнул, а он добавил:

— Я вижу, ты уже добрался до нашей звезды?

— С такими звездами фильму гарантирован успех.

— Благодарю вас, сэр, — сказала Элен.

Между тем Дженова и Своллоу продолжали колдовать над бумагами у рояля. Своллоу возвышался над коротышкой продюсером, и они отличались не только ростом. Своллоу был голливудским сценаристом, который явно старался выглядеть и действовать, как подобает голливудскому сценаристу. А выглядел он рядом с Дженовой, одетым в темный однобортный костюм, сущим попугаем. Своллоу был медлителен в разговоре и движениях; сорокапятилетний же Дженова, напротив, был живчиком, трещавшим как пулемет; он двигался быстро и импульсивно, люди такого типа обычно бегают по эскалатору. В данный момент он размахивал листком бумаги, зажатым в левой руке, и нервно прищелкивал пальцами правой, страдая от избытка энергии. Его наиболее приметной чертой были гигантские черные брови, то и дело взлетавшие вверх во время словесных извержений. Я слышал, что он поклонялся только одному богу — деньгам. Как и для многих других, деньги и связанная с ними власть были его всепоглощающей страстью. Готов поспорить, он жил на лекарствах.

Я кивнул в сторону двух мужчин у рояля и спросил Рауля:

— Бизнес?

— Да. Он пришел, когда все уже были в сборе. Конечно, в такой непринужденной атмосфере Дженова чувствует себя не в своей тарелке. Он позвонил по поводу каких-то срочных изменений в сценарии, и мне пришлось пригласить его сюда. — Рауль ухмыльнулся. — Не стану же я покидать своих гостей!

Улыбка осветила его довольно невыразительное лицо, и, как всегда, мне захотелось улыбнуться ему в ответ. Он был почти одного роста со мной, но более худощав, с густыми аккуратно подстриженными усами над длинной верхней губой. Мы с Раулем никогда не обменивались любезностями, хлопая друг друга по спине, но симпатия явно была взаимной.

— Опять изменения в сценарии, Рауль? — спросила Элен.

— Боюсь, что да. — Он повернулся ко мне: — Мы перерасходовали бюджет. Лучше бы Луи утрясал все вопросы в рабочее время. — Он снова усмехнулся и передернул худыми плечами. — Так или иначе, выход найден, ну и черт с ним. Давай выпьем по двойной.

Он отошел, а я несколько минут разглядывал гостиную. Странная мысль снова пришла мне в голову. Я повернулся к Элен:

— Вы не замечаете ничего необычного?

— Необычного?

— Да, нечто странное, экстраординарное, непривычное.

— В Рауле?

— Не только в Рауле. Во всей атмосфере сегодняшней вечеринки.

Едва войдя в гостиную, я сразу же почувствовал какую-то натянутость и неестественность. И это чувство не покидало меня, несмотря на взрывы хохота и веселое настроение всех присутствующих, включая меня самого. Казалось, гости смеются нарочито громко и нарочито весело хлопают друг друга по спине. За этой нарочитостью скрывалась напряженность, которая обволакивала гостиную, пробуждая тревогу в сердцах собравшейся в ней праздной публики.

— Не знаю, возможно. А в чем это выражается? — медленно проговорила Элен.

— Как вам сказать... Вроде бы все нормально, но похоже... — Я пытался подыскать подходящее слово. — Похоже на поминки, понимаете? Нужно напиться, чтобы повеселеть. Как будто все притворяются.

Она отхлебнула глоток коктейля.

— Ну это уж слишком. Но народ, действительно, подобрался странный. У каждого свои проблемы. Взять, к примеру, Рауля. Вы, наверное, знаете, что его жена сейчас в Тахо.

Я знал, что Рауль открыто и беззастенчиво гонялся за юбками, и в конце концов его жена Эвелин не выдержала и четыре или пять недель назад отправилась в Тахо. Тахо последнее время заменило собой Лас-Вегас и Рино для многих голливудских пар, которые хотели быстро покончить с формальностями. Я достаточно хорошо знал Рауля и понимал, что это вовсе не входило в его планы, но с тех пор как Эвелин уехала, он стал еще пуще гоняться за юбками, а его пирушки становились все более частыми и продолжительными.

— У Дженовы проблемы с деньгами, — продолжала Элен. — Жена Кинга судится с ним из-за их двоих детей. И даже у Своллоу есть проблемы. — Она помедлила секунду и добавила: — Так, по крайней мере, мне кажется.

— Ну а у вас? — спросил я. — Есть какие-нибудь проблемы?

— Да, — решительно заявила она. — Мы прекрасно проводили время, пока вы внезапно не сделались серьезным. Вы догадываетесь, что испортили мне удовольствие от беседы?

Я усмехнулся.

— Извините, Элен. Можно мне начать сначала? Как вы поживаете, мисс? Я собираюсь основать тут нудистскую колонию, требуются нудисты. У вас есть предложения?

— Вот так-то лучше, — живо отозвалась она. — Записывайте меня. Где она будет находиться?

— Учредительное собрание состоится в отеле «Спартан», Голливуд. Как раз напротив загородного клуба «Уилшир», лучшего места не придумаешь.

— Только слишком уж многолюдное. Вы, наверное, живете в «Спартане»?

— Верно. Вы станете королевой нудистской колонии Шелла Скотта.

Она рассмеялась:

— А кто будет королем? — И, взмахнув ресницами, добавила: — Можете не отвечать. Но, кажется, вон тот Кинг-Конг захочет вступить в нашу колонию.

— Дуглас? Не выйдет. Я принимаю заявления только от человеческих существ. — Я взглянул в его сторону и с удивлением обнаружил, что он свирепо сверлит меня глазами. С чего бы это?