Читаем Гламуру вопреки онлайн бесплатно

Глянцевые журналы… Роскошные модели и актрисы на обложках; статьи, описывающие развлечения богатых и знаменитых, советы на все случаи жизни, мнения экспертов и письма читательниц… Как бы мы ни относились к таким изданиям, они уже давно стали неотъемлемой частью жизни каждой современной женщины. Мы смеемся над расплывчатыми гороскопами и не менее туманными рекомендациями психолога, мы возмущаемся нездоровой худобой моделей, с тоской изучаем очередную «волшебную» диету, с завистью разглядываем супермодный наряд голливудской кинозвезды, — но продолжаем листать ослепительно сверкающие страницы…

Что таится за этой искусственной красотой и кричащей роскошью? Как выглядит известная светская львица до того, как над ее внешностью поработает визажист и компьютерный дизайнер? Что на самом деле представляет собой рок-звезда, чье имя не сходит со страниц «желтой прессы»? Как создаются и разрушаются имена и репутации? Кто правит бал в мире глянца? Хотите заглянуть на его кухню, посмотреть, как варится колдовское зелье, имя которому — гламур?

Изнанку мира высокой моды нам открыл фильм «Дьявол носит Prada», а также одноименная книга. Роман Карен Ямпольски «Гламуру вопреки» приглашает вас в святая святых популярного женского журнала. Вы узнаете, какие жестокие интриги плетутся в кулуарах издательств, как много люди платят за то, чтобы хотя бы прикоснуться к славе и богатству, как трудно не потерять себя в этом мире фальшивых улыбок и кокаина, мишуры светских вечеринок и модных показов, тщеславия и порока. Главной героине, Джилл Уайт, редактору популярнейшего глянцевого издания, приходится не только преодолевать препятствия на пути к вершинам карьеры, а и пройти через настоящую личную трагедию для того, чтобы понять: все-таки главными человеческими ценностями остаются дружба, любовь и материнство.

Но не менее интересны и второстепенные и даже эпизодические персонажи, многие из которых легко узнаваемы. Например, голливудская дива со скандальной репутацией бисексуальной наркоманки по имени Рори Беллмор — это ли не Дрю Берримор? А Пенни Доэрти, «блондинка, “звезда” заштатных сериалов, прославившаяся благодаря огромной груди, проникшим в Интернет любительским порнозаписям и непростому браку», — не Памела ли Андерсон? Джилл Уайт видит их с той стороны, с которой их не видит никто, и честно рассказывает об этом на страницах своего журнала. Как Карен Ямпольски — на страницах своей книги.

И ей можно верить! Ведь Карен Ямпольски 18 лет проработала в масс-медиа, из них девять лет — правой рукой главного редактора одного из самых влиятельных в США глянцевых журналов «Джейн Мэгезин». Остается только гадать, насколько похожа одна из героинь романа, Кейси — верная помощница Джилл Уайт, — на автора книги. Одно можно сказать наверняка — этот живой, остроумный, увлекательный и удивительно искренний роман увлечет вас с первой страницы и не отпустит, пока вы не перевернете последнюю!

Тот рабочий день, казалось, ничем не отличался от всех прочих. Примерно в десять минут первого я высосала последние капли из банки диетической колы и вышла из лифта на восьмом этаже. Пропуск я тогда забыла, и охранники уже подвергли меня, пожалуй, всем возможным проверкам, кроме полостного досмотра. Поэтому я испытала облегчение, увидев, что стеклянную входную дверь, как обычно, держит открытой коробка копировальной бумаги. На восьмом этаже не было дежурного, а значит, если бы коробки с бумагой там не оказалось, мне пришлось бы вызвать кого-нибудь, чтобы меня пустили внутрь. Ничего страшного, конечно, но мне хотелось бы проходить в офис как можно незаметнее. Что, по большому счету, совершенно невозможно осуществить. Невозможно из-за «променада».

На восьмом этаже офисы расположены таким образом, что я никак не могу попасть к себе, не выслушав порции новостей от каждого сотрудника. Не то чтобы я их не любила — в большинстве случаев, скорее, наоборот. Но из-за этого ритуала — «променада» — мне требовалось много времени и усилий, чтобы наконец попасть в свой офис и включиться в трудовой процесс, который сам по себе времени и усилий отнимал немало.

Наверное, я могла бы избежать этой проблемы, если бы приходила на работу раньше всех. То есть до девяти часов утра. А об этом не могло быть и речи. Дело не в моих капризах; дело в том, что после всех благотворительных акций, вечеринок и ночных телеинтервью (а это все слагаемые хорошего пиара для журнала) мне просто необходимо поспать утром чуть дольше обычного. К тому же не стоит забывать о такой прелестной мелочи, как бессонница.

Чтобы решить проблему «променада» с максимальным изяществом, я порой представляла, что шагаю по красной ковровой дорожке. Ведь, скажем, знаменитости, которые приезжают на вручение «Оскаров», не останавливаются возле каждого встречного, чтоб обменяться парой слов. Иначе они попросту опоздают на церемонию. Нет, они отшивают этих болтунов — но как мило и доброжелательно они это делают: улыбаются, машут руками, а замедляют ход лишь тогда, когда позируют фотографам или бросают журналистам эффектные реплики.

И вот, я растянула губы в «оскаровской» улыбке, дернула ручку стеклянной двери и вышла на «променад». Приближаясь к скоплению безликих боксов, я принялась фантазировать, будто альтернативный фанк, блеющий из офисных приемников, — это роскошные оркестровые струнные, а флуоресцентные лампы, в свете которых мигом блекла любая красавица, — это ослепительные софиты. И вместо гадкого амбре, образованного плесенью, пылью и подгнившими остатками обедов, я вдыхаю дорогие французские духи какой-то звезды первой величины. Шаткие груды дисков, книжек и старых номеров журнала превращались на моем пути в колонны слоновой кости. Но вот разрисованный фломастером плакат Бритни Спирс, приклеенный на стену у переговорного зала… Этот плакат всегда оставался на месте, заставляя меня улыбаться снисходительной голливудской улыбкой.

Я понимаю, что это ужасно самодовольные фантазии, но я наслаждалась созданной иллюзией: благодаря ей я выглядела не просто Джилл, а «боже-ты-мой-какой-славной-и-неизменно-спокойной-и-всегда-уверенной-в-себе» Джилл. И сейчас, когда наша старшая редакторша сбежала, как крыса с корабля, мне особенно нужно было выглядеть именно так. С ее уходом у меня стало гораздо больше работы… и одним защитным барьером меньше.

Коллеги открыли артиллерийский огонь.

«Джилл! Сможешь сегодня взглянуть на мой выпуск?»

«Джилл! Как ты думаешь, о чем можно написать в рубрике “Утка’ для мартовского номера?»

«Джилл! Ты сможешь уделить время моему макету? Его пришлют сегодня вечером».

А я лишь проплывала мимо них, отвечая на залпы беглым огнем. «Привееет. Здравствуй. Оставь копию у Чейси. Ага, отличная “утка”. Чуть позже, честное слово». Я махала им рукой, как королева Елизавета. Воображение приходило на помощь, когда нужно было забыть о том, среди какого дерьма я вынуждена работать. Когда «Нестром Медиа» выкупили нас, мы поначалу переехали на пятнадцатый этаж и делили его с журналом «Фэшениста». Однако продержались мы там недолго. Хмурые, постоянно недовольные взгляды работников «Фэшенисты» давали понять: им отвратительны наши татуировки, наш пирсинг, наши разноцветные волосы, постриженные в дешевых парикмахерских, да и все наше разгильдяйство в целом. Не успела я опомниться, как нас уже прогнали на нижний этаж — запихнули в уголок за кафетерием, между офис-менеджером и кассиршей. Всем стало ясно, на каком именно месте находится журнал «Джилл» в иерархии медиа-империи «Нестром».

…Осталось пройти всего пару футов. Атака продолжалась.

— Джилл! Ты действительно хочешь, чтоб я перезвонила людям Кейти Хэнсон и сказала, что мы не хотим ставить ее фото на обложку? Действительно?

Тут уж мне пришлось остановиться: этот вопрос вернул меня в реальную жизнь, и довольно грубым образом. Задала его Росарио, редактор раздела досуга.

— Да, действительно! — рявкнула я.

— Но ее альбом сейчас — лидер продаж, — робко взмолилась она. — А ты сама говорила, что нам надо попробовать потакать массовым вкусам. Хотя бы в выборе лиц на обложках.

Я взглянула на Росарио. Ее спутанные голубые волосы торчали в разные стороны. Ей ли не знать, подумала я. Это была настоящая тусовщица — плюс к тому, прости Господи, диджей. Пожалуй, она не совсем верно истолковала мои слова, сказанные на прошлой неделе во время совещания.

— Я имела в виду кого-нибудь вроде… Дженнифер Энистон, — пояснила я. — Но ни в коем случае не победительницу дурацкого реалити-шоу. Если Кейти Хэнсон и появится когда-либо у нас на обложке, то только под заголовком: «Десять причин, почему Кейти Хэнсон — конченая дура».

С этими словами я продолжила путь к офису, как вдруг что-то пушистое коснулось моей лодыжки. Я снова остановилась и взяла на руки Рагглз, собачонку Киры — нашего фоторедактора. Мне не оставалось ничего иного, кроме как сделать Рагглз талисманом редакции, поскольку Кира таскала ее с собой ежедневно, невзирая на все угрозы со стороны отдела кадров. Я поднесла эту малышку (породы йоркширский терьер) к лицу, ожидая поцелуя, но та лишь недовольно тявкнула. Вздохнув, я опустила ее на пол: как я ни старалась, животное все равно меня не любило.

Заметив меня, Кейси — моя помощница — подняла голову, словно ожидая приказа. В моем взгляде она явственно прочла предупреждение: «Не пускать никого». Кейси прекрасно знала, что лучше не участвовать в этой адской свистопляске, которая сопровождала меня по пути в офис, а дождаться, пока я усядусь за стол и приду в норму. Тогда уже она могла выкладывать все, что угодно, какими бы срочными ни были назревшие вопросы. Впрочем, по раздраженному выражению ее лица я поняла, что меня ожидают экстренные новости — и, судя по всему, малоприятного содержания.

В следующий миг Кейси уже вошла в кабинет и, смерив меня с головы до пят большими карими глазами, покачала головой.

— Не самый удачный день, чтобы нарядиться так, будто твоим гардеробом заведует Мэри-Кейт Олсен[1], — сказала она. Имелись в виду, очевидно, мои потертые джинсы и растянутый, очень уж «в стиле ретро», но крайне удобный свитер с V-образным воротом. — Немедленно переоденься и сделай макияж.

— Вот черт, — пробормотала я.

— Да уж, — подтвердила мои опасения Кейси. — Лиз трезвонит с самого утра. Они с Эллен хотят встретиться с тобой. Прямо сейчас. Ты уже опоздала.

Я знала наверняка: если Кейси говорит, что дело срочное, то мешкать действительно нельзя. Она всегда обо мне заботилась. Хотя эта женщина была на несколько лет меня младше (ей едва перевалило за тридцать), в ее поведении неизменно сквозила мудрая материнская опека, что, конечно, противоречило ее внешности: выглядела-то она как стильная, изящная девчонка. Лучшей чертой ее характера являлась, в хорошем смысле слова, приземленность. Она всегда за меня переживала, разгребала все устроенные мною завалы и всякий раз тушила разгоревшийся сыр-бор. В случае необходимости она запросто играла роль «плохого полицейского» и очень редко позволяла себе потерять самообладание. Кейси также оставалась одной из немногих, кому я могла полностью довериться, а ее язвительное чувство юмора неизменно поднимало мне настроение, даже в самые мрачные минуты. Каким-то образом она умудрялась воспитывать не только меня, но и двоих собственных детей. Порой мне казалось, что эта женщина читает мои мысли как открытую книгу и делает это с не меньшим успехом, чем мой законный супруг.

Телефон упорно продолжал звонить. Трубку взяла Кейси.

— Да, Лиз, она подойдет через пару минут, — сказала Кейси, закатывая глаза. — Уже вышла, — добавила она, легонько подталкивая меня к двери.

— Мне кто-нибудь оставлял важные сообщения? — спросила я уже на пороге.

— Ричард Руиз, — крикнула Кейси вдогонку. — Хочет поужинать с тобой. Кстати, я разве не говорила, что Лиз и Эллен ожидают тебя прямо сейчас?

Я ускорилась, осознавая, что меня, по всей видимости, ожидает очередной нагоняй. С тех пор как наш до невозможности короткий медовый месяц с «Нестром Медиа» окончился, меня стабильно утюжили не реже раза в неделю. Нежность, присущая молодоженам, угасла за каких-то четыре недели — и вот, новое начальство уже парит мне мозги насчет «внесения изменений» и «увеличения объема рекламы». Поначалу акцент делался на командном духе: «Ух, ребята, мы с вами теперь одна семья! Мы самые лучшие, а станем еще лучше!». Они осыпали меня деньгами, как будто сами их печатали. Бюджет, выделенный на одежду, косметические процедуры, обеды и развлечения, было почти невозможно израсходовать. Они даже оплачивали моим сотрудникам «двенадцать обедов на рабочих местах» в месяц, а те как угорелые заказывали себе все подряд, от суши до говяжьего филе. Если мы праздновали чей-то день рождения, то в воздух взмывали пробки самого дорогого шампанского, а торт пекли в лучшей кондитерской города. Если же именинник занимал достаточно высокий пост, как например Кейси, то мне разрешалось купить какой-нибудь славный подарочек вроде кошелька от «Прада». Обветшал офис? Пожалуйста: они мигом оплатили работу дизайнера, чтобы тот придал интерьеру свежесть, а мне позволили нанять специалиста по фэн-шуй. Когда я получила целую гору подарков на Рождество, то смогла вызвать три машины для транспортировки этого добра. В конце концов, час езды стоил всего-навсего восемьдесят долларов. Или, может быть, редактору из «Нестром» нужно слетать в Париж на деловую встречу? «Да лети на “Конкорде”, Господи ты боже мой!» — восклицал Т. Дж. Олдхэм, глава компании. Редакторы «Нестром» никогда, ни при каких обстоятельствах не летали вторым классом.