Читаем Гибель солнца онлайн бесплатно

Дэниел вытянул руку так, что его пальцы коснулись клавиатуры, расположенной в рукаве скафандра. Он размышлял несколько секунд, переводя взгляд с металлической панели, закрывающей процессор, на видимую часть Земли, находящейся под ним на расстоянии 167000 километров.

— Как дела, Дэн?

Он поднял голову, услышав в наушниках голос Авраама Новона.

— Все в порядке. Но будет еще лучше, если я обнаружу неисправность.

Он видел Новона в ослепительно-белом скафандре со сверкающими ярко-зелеными идентификационными метками, управляющего манипулятором средних размеров. Дэн мог различить похожий на гаубицу корпус 150-сантиметрового телескопа, зажатый в захватках манипулятора.

— Твои астрономы никак не успокоятся, — поддел Дэн Новона. — Все работы по радиоастрономии за последние пятьдесят лет отправлены на свалку, а здесь вы опять возитесь с оптическими приборами. Что следующее — гороскопы?

— Не твое дело, умник, — парировал Новон. — Ты сначала исправь этот ящик с проводами и микросхемами, а затем мы поговорим.

Новон вернулся к работе, осторожно устанавливая массивный корпус на специальную консоль.

Забывшись, Дэн попытался вытереть лоб тыльной стороной ладони. Он вспомнил о скафандре, но вместо этого коснулся лбом специальной прокладки шлема. Система рециркуляции воздуха вместе с датчиками постоянно поддерживала комфортный уровень влажности и температуры внутри скафандра. Дэн не должен был потеть. Во всяком случае здесь — в невесомости, в точке, где уравновешивались силы притяжения Луны и Земли, — пот не должен стекать со лба и жечь глаза. И тем не менее это происходило.

Дэн вновь сосредоточился на работе. Он ввел с клавиатуры, расположенной внутри толстого запястья скафандра, команды управления инструментом.

Мягко зажужжали сервомоторы, втягивая электростетоскоп, которым работал Дэн. Вместо него выдвинулся восьмигранный гаечный ключ.

Дэн кивнул, прижал ключ к ближайшей гайке крепления панели и повернул рукоятку.

Ключ сомкнулся вокруг гайки и начал медленно поворачиваться.

Когда последняя гайка была отвернута, Дэн откинул крышку сервисной панели процессора. Он опять взглянул в сторону — его внимание привлекла проплывающая под ним планета. Он мог видеть свою родную Калифорнию, неясно вырисовывающиеся, неровные, похожие на черепицу горы Сьерры, спускающиеся к побережью через коричневые осенние поля, а также прибрежные туманы и облака, закрывающие восточную часть Тихого океана.

Он мог определить время по границе дня и ночи, передвигающейся по Североамериканскому континенту. Роберт и Элизабет, наверное, уже проснулись, Мари-Элейн поднимает их, переодевает и отправляет играть в манеж.

Вероятно, мать Дэниела, Дженис, сейчас переехала к Мари-Элейн, пока Дэн выполняет свою работу на полпути к Луне. Он знал, что его мать обожает Мари-Элейн и близнецов, и ей вовсе не трудно быть с ними во время его отсутствия. Он был доволен, что Мари-Элейн всегда может получить помощь и поддержку.

Солнце за плечом Дэна представляло собой яркий белый диск.

Он нажал клавишу запуска теста дисплея на модуле процессора и хмыкнул, глядя на появившиеся ряды цифр изумрудного цвета. Он набрал команду на клавиатуре в запястье скафандра и смотрел, как втягивается гаечный ключ, а вместо него с жужжанием появляется похожий на руку манипулятор. Дэн коснулся пальцами пульта управления руки-манипулятора и улыбнулся, представляя себе возможности устройства. Он сам разработал его систему управления.

— Ты занят, Авраам? — спросил он.

— А что, умник?

— Слушай, просто ради смеха, продиктуй этому ящику какую-нибудь фразу для перевода.

— Что-нибудь из редких языков? С иврита на сиу?

— Нет, для начала что-нибудь попроще.

— Ладно, — Новон помолчал, собираясь с мыслями. — Ладно, с английского на эсперанто: «Сколько, километров до Венеры, Джек?». Это подойдет, Дэн?

— Отлично.

— Скажешь, что получилось.

Дэниел опять посмотрел на Новона, позади которого огромный кран, удерживая себя на месте при помощи струй сжатого воздуха, устанавливал огромные панели обшивки, подготавливая их для сварки.

Прикосновение к одной из клавиш включило клавиатуру процессора. Буквы засветились красным цветом, цифры — желтым. Дэн включил дисплей и проверил работу принтера. Он напечатал продиктованную Новоном фразу, контролируя на дисплее правильность ввода, затем ввел инструкцию «перевести», набрал коды английского и эсперанто, инструкцию «прочитать» и команду «выполнить».

Машина не издала ни звука. Дэн не так представлял себе это, вспоминая щелчки и жужжание космического вычислительного центра, который он видел по телевизору лет пятнадцать-двадцать назад в доме своих родителей на Стейнер-стрит в Сан-Франциско или в кинотеатре в Нортпойнте.

На дисплее появился ничего не обозначающий набор красных и желтых цифр.

Дэн остановил выполнение команды, стер данные из памяти процессора и запустил процедуру с самого начала, тщательно контролируя каждый шаг и проговаривая вслух команды.

Он вновь ввел команду «выполнить», и снова на экране появился хаотичный красно-желтый узор. Он опять попытался рукой через шлем вытереть пот со лба, с чувством выругался и наклонил голову к специальной впитывающей прокладке внутри шлема. Наконец-то это помогло. Это было почти так же хорошо, как вытереть лоб большим старым носовым платком.

— Как дела? — раздался голос Новона.

Дэн взглянул на израильтянина.

— Отвратительно. Я собираюсь снять этот чертов процессор и поработать c ним на шаттле. Если не получится разобраться здесь, то придется забрать его на Пало Алто и уже там искать причину неисправности. Скорее всего, его просто выбросят и заменят новым.

— Должно быть, это солнечная активность.

Дэниел посмотрел на Солнце, и его шлем

мгновенно поляризовался и потемнел, защищая глаза от ослепляющих лучей.

— Ты шутишь?

Новон помолчал, прежде чем ответить. Дэн ждал, одной рукой держась за крышку процессора.

Наконец Новон произнес:

— Я хотел пошутить, но если вспышки на Солнце могут нарушить телекоммуникации…

— То они вполне могут вызвать сбои в работе компьютера! Это очевидно, Авраам. Но я не знаю, была ли зарегистрирована необычная солнечная активность.

— Конечно. Именно поэтому мы торопимся с монтажом этого телескопа. Необходимо исследовать солнечную корону. Астрономы зафиксировали вспышки на Солнце — невооруженным глазом ничего не видно, но они сильно взволнованы.

— А сейчас что-нибудь происходит? Солнце позади Новона выглядело как обычно.

— Сейчас?

Дэниел видел, как Новон передвинулся, бросил взгляд на солнечный диск, а затем, вернулся на место.

— Ну, с расстояния 150 000 000 километров…

— Ты знаешь, о чем я. Что-нибудь произошло там восемь минут назад, что сбивает компьютер сейчас?

— Не могу сказать. Но повышенная активность продолжается уже довольно долго.

Дэниел вновь выругался.

— Не знаю, почему мне ничего не сообщили. Возможно, никто не догадался связать между собой эти факты. Скорее всего, в этом причина сбоев. Вместо того, чтобы посылать меня на специальном корабле, нужно было просто подождать, пока утихнет солнечная активность. Или лучше заэкранировать процессор, чего мы давно добивались.

— Чему ты огорчаешься, Дэн? Разве тебе не нужны деньги?

— Конечно, нужны. Моя семья найдет, куда потратить эти дополнительные деньги. Дети обходятся дорого.

— Угу.

— Но это все пока предположения, — Дэн сердито посмотрел на процессор, набрал на клавиатуре команду и стал ждать ответа. — Послушай, Авраам, я собираюсь Протеста более тщательную, диагностику чтобы быть уверенным. Мне совсем не хочется вернуться на Землю и доложить о дополнительном экранировании, вспышках, на Солнце, а потом выяснится, что причина с самого начала заключалась в нарушении контакта где-нибудь в задней панели.

— Конечно. А я лучше займусь телескопом. Не хочу, чтобы Крис обвинила меня в отлынивании от работы.

Дэн посмотрел на Солнце, как будто мог различить на его поверхности причину происходящего, а затем опять повернулся к клавиатуре.

«Сколько километров до Венеры, Джек? — повторил он про себя. — Глупый вопрос».

Он достал из ремонтного комплекта чип памяти с диагностической программой, вставил его в специальную панель процессора, набрал команду «чтение», подождал ответа — компьютер мгновенно считал и запомнил программу из чипа — и ввел «выполнить».

Опять на экране появился бессмысленный желто-красный орнамент.

Дэн распечатал сообщение, убрал ремонтный комплект и принялся отсоединять процессор.

Пот струился по лбу, заливал глаза, и он вспомнил, что нужно наклонить голову к впитывающей прокладке шлема, а не пытаться вытереть лоб рукой.

Через несколько часов он сидел в шаттле за обеденным столом вместе с Авраамом Нойоном и начальником Новона Кристой Балбо. Они говорили на смеси эсперанто и нескольких естественных языков, но преобладал все-таки английский.

— Жаль, что ваша работа не может ждать, — сказала Крис. — Когда мы включим вращение станции, то появится гравитация и здесь будет гораздо приятнее.

Ее голубые глаза блеснули.

— Я и без нее привык, — ответил Дэн.

— Вы раньше уже бывали в космосе?

— Много раз. Понимаете, для моей профессии характерна такая узкая специализация, что каждый знает лишь свой небольшой участок, — он коротко усмехнулся. — Совсем, нет давно для того, чтобы хоть что-нибудь сделать, нужно было собрать вместе разработчика, конструктора, полдюжины программистов и целое здание обслуживающего персонала. При такой громоздкой системе мы не могли срезать лист салата, чтобы не созвать конференцию стоимостью в десять миллионов долларов. Сейчас, наконец, мы стали давать людям несколько профессий. Может быть, теперь нам удастся догнать наших русских друзей.

Авраам Новон усмехнулся:

— Лучше бы вам удалось.

— Почему?

— В противном случае у вас возникнут некоторые трудности, — ответил израильтянин. — А нас просто сотрут с лица земли.

— Пожалуй.

За столом повисло неловкое молчание, и все трое сосредоточились на еде

Криста попыталась снять напряжение:

— Может, обратимся к чему-нибудь более приятному? Кто-нибудь хочет посмотреть видео?

Новон повернулся и нажал на вмонтированную в стену клавишу.

— Мы поддерживаем связь со спутником и можем принимать несколько неплохих программ.

Часть стены, заключенная в рамку, ожила, и в некоем подобии окна появились объемные фигуры. Новон посмотрел на изображение и отрегулировал яркость и контрастность.

— Вы болельщик, Дэниел? Играет ваша команда. Ведь сейчас проходит чемпионат мира, так? Я никогда не мог понять прелести американского бейсбола. А вы, Крис?

Она отрицательно покачала головой.

— Ну, я не фанат, — сказал Дэниел. — Но это все-таки команда моего родного города. Отец часто брал меня с собой на стадион на их матчи. Я всегда получал большое удовольствие. Кроме того, парк находился в самой теплой части города.

На голографическом экране появилось изображение питчера в зеленой бейсболке, с азиатскими чертами лица, бросавшего мячи во время разминки.

Это Скитер Накамура, — сказал Дэн. — Двадцать три и девять в этом сезоне. Кажется, он живет в Сан-Леандро.

Новон повернулся к нему:

— Он играет за — как ты их называешь — «Моряков»? Ты за него болеешь?

— Он чем-то похож на тебя, — сказала Криста Балбо.

Дэн покачал головой.

— Мы не родственники. И сегодня он играет против нас.

— Ну, если ты не фанатик, то я бы предпочла лучше посмотреть программу новостей.

— Переключай, Криста. Я не спортсмен. Я только хотел бы жить, как они. Знаете, сколько зарабатывает Накамура? Больше, чем президент Соединенных Штатов!

— Ха! Он, наверное, лучше делает свою работу.

Она переключила видео на канал новостей, отрегулировала качество изображения и на магнитных ботинках скользнула обратно в кресло.

— Посмотрите. Дополнительный персонал на русских станциях. Сколько у них там сейчас людей?

— Триста, по последним сведениям, — ответил Новон.

— Ого! Если ничего не случится, то в следующем году они смогут передавать энергию с орбиты.

Криста Балбо бросила укоризненный взгляд на Дэниела.

— Почему вы не форсировали работы, когда были впереди? Тогда вы достигли бы сегодняшнего уровня русских еще лет двенадцать назад. Наверное, вас больше интересовал бейсбол.

— Эй, — сказал Дэниел. — Не надо наезжать на меня. Двенадцать лет назад я был еще ребенком и играл в машинки. Не я принимал эти решения.

Он совсем не чувствовал себя таким невиновным, каким хотел казаться, и провел рукой по лицу, смущенный тем, что покраснел, и еще более краснеющий от сознания этого.

— Кроме того, мы кормили полмира. Где была бы сейчас Европа, если бы мы на протяжении сорока лет не тратили сотни миллионов долларов для сдерживания русских?

— Ну, я думаю, — Новон поднял вверх палец, — где-то между Уралом и Атлантическим океаном. Точно там, где она сейчас находится. А ты как считаешь?

Воцарилось непродолжительное молчание, во время которого Балбо и Новон наблюдали, выйдет ли Дэниел из себя. Поняв, что опасность миновала, они расслабились.

— Если мы добьемся успеха, — сказала Крис, — то опять будем впереди. Я всегда чувствовала, что орбитальная технология имеет ограничения.

— Острова Лангранжа тоже не могут считаться нашим самым сильным ответом русским.

— Конечно нет, я не имела это в виду. Просто это следующий логический шаг. Думаю, что русские все еще остаются на орбите Земли только из-за своей прирожденной осторожности. Это часть их культуры. Они всегда стремились к экспансии, но в то же время хотели иметь как можно более короткие коммуникации. Каждый раз, когда они пытались забраться слишком далеко, совершить…

— Прыжок.

— Благодарю. Когда они пытались совершить прыжок, то терпели неудачу. Вспомните, что произошло на Кубе!

— Я хорошо это помню, — процедил Дэниел сквозь сжатые зубы.

— Но Запад — я считаю Израиль Западом, хотя географически он расположен в Азии…

— Вы очень добры.

— Запад всегда совершал головокружительные скачки в своем развитии. Да Винчи, Колумб, Ферми, Маркони…

— Обрати внимание на примеры, — Новон взглянул на Дэна.

Дэн ухмыльнулся.

— С фактами не поспоришь, — Криста Балбо отбросила локон своих мягких светлых волос, плавающих в невесомости у нее перед глазами. — О, как будет хорошо, когда на Острове включится гравитация!

— Это случится через несколько месяцев, — Новон откусил кусок сандвича с ветчиной и тщательно его прожевал. — Вы уже будете далеко отсюда, Дэниел. Наверное, дома, в Калифорнии? А в это время мы, бесстрашные пионеры космоса, будем терпеть лишения, и подвергать себя опасности при создании нового форпоста человечества на небесах. Пожалуйста, передайте мне банку пива. Спасибо.

Он открыл банку и зажал большим пальцем отверстие.

— Кто-нибудь хочет глоток? Тогда за наше будущее, за первое поколение, которое родится здесь, на Островах Лагранжа!

— Это произойдет нескоро, — отозвалась Крис. — Дэниел, вы собираетесь взять с собой этот процессор или попытаетесь исправить его прямо здесь?

Дэниел несколько фаз моргнул.

— Я еще не знаю. Будет здорово, если сбои действительно вызваны солнечной активностью.

— И тогда вообще не нужен ремонт?