Читаем Герой Эсмерельдена (СИ) онлайн бесплатно

Пустота. Здесь нет ничего. Ни света, ни тьмы, ни ощущения реальности собственного сознания. Лишь густой мрак. Он обволакивает, сковывает движения и давит на грудь, затрудняя дыхание. Или может быть, дело вовсе не в нём, но в том, что вокруг попросту нет воздуха?

— Где я? — тихо шептал мужчина, находящийся в бездонной ловушке небытия. Там, где не существует законов ни одного из миров, нет пространства и времени. Слова его тонули в звенящей тишине, где единственным источником звука были его собственные мысли, бурным потоком проносящиеся в спящем разуме.

— Сейчас! — внезапно ворвался чужеродный голос, откуда-то сбоку. Сильный и волевой, он прорезал оковы тьмы, в попытке вырвать из их объятий бездыханное тело. Но этого было мало. — Влейте в образовавшуюся брешь всю оставшуюся ману! Сейчас!

— Да! — хором ответили ещё несколько голосов, слившись в один-единственный порыв, подхвативший эстафету усилий.

— Он поддаётся! — надрывно продолжил владелец первого голоса, непрестанно изливая магическую энергию в огромную, тёмную рану в ткани реальности, нависшую прямо над головами собравшихся людей в серых балахонах. — Ещё!

Сияющий всеми цветами радуги, луч света, исходящий из ладоней адептов — всё с большей силой врывался внутрь пустоты мироздания, раздвигая надорванные границы пронзённого полотна. Все как один, собравшиеся вкладывали последние силы в отчаянной попытке сделать то, что уже давно считалось невозможным.

— Я чувствую! — закрыв глаза, седой старец, возглавляющий группу адептов магии, протянул вперёд свою иссохшую руку, проникнув ей прямо в зияющую бездну, и сомкнул тонкие пальцы вокруг обмякшей руки запертого там человека. — Да, это оно! У нас получилось! — ещё мгновение и старец с силой рванул руку назад, утягивая с собой узника. Тот в свою очередь, пропустив всё самое интересное, попросту рухнул на пол, подобно брошенной тряпке. — Отпускай! — тут же скомандовал он.

Опытные маги, чьи лица скрывались под капюшонами, одновременно опустили руки. Их пальцы трясись от напряжения и усталости, а дыхание — было поверхностным и прерывистым.

— Отпускай говорю! — вновь прорычал старец, заприметив, что сияние никуда не исчезло.

Расслабившись было, собравшиеся переглянулись, в попытке найти источник магической силы, продолжающей щекотать само естество междумирья.

— Я не… — один из адептов, стоящий в заднем ряду, с явной потугой попытался отойти назад, или хотя бы оторвать руки от сосредоточенного потока энергии, но его ладони словно прилипли к нему. — Не могу!

— Оттащите его! — бросив беглый взгляд туда, куда заглядывать простым смертным не стоит, старец, казалось, поседел ещё пуще прежнего. И в голосе его уже не было силы, но остался лишь страх.

Прямо из мрака, рождённого пустотой, к ним медленно просачивалась сама темнота. Безжизненная и безвольная, она приобретала всё более чёткие очертания, напоминая когти огромного зверя, сродни голодному волку, пролезающему в курятник сквозь прореху в заборе.

— Я не могу! — только и повторял адепт, в то время как остальные пытались оторвать его от потока маны. Его взгляд застыл, а глаза превратились в стекляшки, отражающие истинный ужас, явившийся «на огонёк». — Это ведь…

— Уберите его оттуда, скорее! — прижатый к полу всё нарастающим вихрем чистой энергии, извивающейся подобно хищной змее, старец, то и дело пытался воздеть руки вверх, дабы применить магию, которая всех спасёт… Но такой магии не было в его памяти. Вся эта ситуация слишком сильно выбивалась из привычной колеи существующей для него реальности. Он даже не знал, что именно пытается пробраться к ним с той стороны. И попытки те приносили плоды — мгновение за мгновением, тень всё сильнее проникала в открывшийся для неё, новый мир, которому суждено было разделись участь пустующего междумирья.

— Что нам делать? — в один голос вопрошали у старейшего из адептов те, кто безуспешно пытался привести в чувство своего менее удачливого товарища, продолжающего подпитывать мрачное чудовище своей собственной, магической силой.

Старец молчал. Его губы, сокрытые за густой, белой бородой, медленно шевелились, но он не решался произнести слова, крутящиеся на его языке. Он не знал. Да и не мог знать, что подобное вообще может произойти, если нарушить правила древнейшего ритуала. Об этом не было ни единого слова в старых писаниях, которые он досконально изучил, прежде чем решиться на этот шаг.

Тьма же лишь продолжала наступать — её очертания с каждым мгновением подкрадывались к адепту, скованному заклинанием, всё ближе и ближе. Казалось даже, что где-то там, во мраке небытия, уже виден блестящий оскал того, чьи когти проникли сквозь саму ткань реальности и вот-вот собирались разорвать свою жертву — первую на бесконечном пути, окроплённом кровью как простых смертных, так и демонов, и богов.

Совершенно растерянный, старец обернулся к человеку, которого вынул из бездны. Но его там не оказалось. Всего секунду назад был, и вот, просто исчез. — Герой?

Огромный, круглый зал с дыркой света в вершине купола, был окутан суетой хаоса — целая толпа адептов, совсем недавно с лёгкостью управляющихся с магией, теперь едва стояла на ногах, сдуваемая ветрами её потоков. Кто-то попросту рухнул на пол, прикрыв голову, в надежде на то, что это может защитить его столь же эффективно, как одеяло, при нападении подкроватного монстра. Другие ещё пытались отдёрнуть своего товарища от истока блестящих лучей. Но смысла не было как в действиях одних, так и других.

— Я надеюсь, — совершенно спокойно произнёс мужчина, сознание которого вернулось ровно настолько, чтобы идти, не опираясь на стену. Совершенно обнажённый, он полностью сливался с ярчайшим сиянием маны, способным затмить собой даже свет солнца, а потому, никто из присутствующих не замечал его ровно до того момента, как среди размеренного гула бушующего потока, не прозвучал глухой, тяжёлый удар. — Кто-нибудь объяснит мне, какого хрена тут происходит?

Оглушённый, адепт, прикованный к заклинанию одним лишь велением истинной тьмы, в один момент потерял и без того замутнённое сознание, и рухнул на пол, распластавшись по блестящей мозаике, изображающей восхождение безымянного героя на вершину самого мира. Вспыхнув в последний раз, утерявший источник магический луч в момент растворился в затхлом воздухе, а зияющая рана реальности — схлопнулась, утянув в глубины бездны и то существо, которое пыталось оттуда вылезти. К искреннему удивлению всех собравшихся, уже приготовившихся к безвременной смерти, всё внезапно закончилось.

— Так как? — уточнил мужчина, встряхнув ушибленной о челюсть мага, правой рукой. — Кто из вас, ряженых придурков, введёт меня в курс происходящего?

— Герой, — с истинным трепетом прошептал каждый, чьё лицо прятал широкий балахон мантии. — Это и правда герой.

Старец, по-прежнему сидящий прямо на прохладном полу, ещё некоторое время пытался подобрать слова, которые казалось, вообще разучился произносить из-за перенесённого стресса. Однако, как и подобает магистру магии, весьма быстро взял себя в руки и поднялся, оттряхнув с шелковистой ткани своего наряда налипшую пыль.

— Кто тут старший? — продолжил допрос мужчина, совершенно не обращая внимания на то, что добрая половина магов в смущении отвернулась от его обнажённой фигуры. То были девушки, чей румянец успешно проступал и сквозь капюшон. — Эй! Отвечайте мне!

— Я-я, — непривычно-неуверенно произнёс старец, шагнув вперёд. Его голос легко дрожал, а пальцы одной руки озадаченно теребили спутанные волосы длинной бороды. — Я старший.

Мужчина нависающий над бессознательным телом оглушённого мага, медленно перевел взгляд на иссохшую, чуть сгорбленную фигуру магистра, резво изучив его с ног до головы. — Где я, старик?

— Вы в храме героев, — с готовностью ответил старец, раскинув руки в жесте, указывающем на всё огромное помещение целиком, с его золочёными стенами и изящными гравюрами, изображающими десятки воинов и магов, от которых веяло чудовищной силой. — И я с удовольствием расскажу вам всё, что нужно, но…

— Но? — с нескрываемым раздражением в голосе, вторил мужчина.

— Сделаю это только тогда, когда мы оба будем в штанах, — на лице старца промелькнула едва заметная, практически неуловимая, ухмылка.

Мужчина взглянул на старца, затем перевёл взгляд на смущённых дам, некоторые из которых уже прекратили отворачиваться и с заметным интересом изучали то, что обычно сокрыто от посторонних за несколькими слоями ткани, и только после этого наконец посмотрел вниз. — Как интересно, — только и успел вымолвить он с тоном заядлого пьянчужки, который уже успел опрокинуть несколько чарок, прежде чем, в очередной раз удивив всех и каждого — рухнуть на пол. Собравшиеся адепты одновременно охнули и бросились на помощь, но никто из них не успел поймать потерявшего сознание, человека из иного мира.

***

— Так значит, это правда, — обратился к старцу один из адептов, поправив съехавший капюшон на шишковатом черепе. — Это и есть тот самый герой?

— Очень маловероятно, что нам удалось бы призвать другого, так что… — магистр магии продолжил гладить свою бороду, как кошку, постоянно требующую ласки. — Думаю, это он.

— И что дальше? — спросил у него другой маг, более молодой, нежели те двое. Он с интересом изучал настенные фрески взглядом, старательно огибая навязчивые узоры паутины, в большом количестве скопившейся везде, где только можно. Они были первыми посетителями храма за последние сто лет. — Я, конечно, верил в цель нашего ордена, но никогда не думал, что это и правда когда-нибудь произойдёт.

— Нам нужно вывезти его за территорию пяти государств, — ответил ему старец. — Нельзя, чтобы герой попал в руки людей. Мы отправимся в свободные пустоши.

— И как же мы это сделаем?

— Я подкупил несколько офицеров стражи, так что у нас не должно быть особых проблем с преодолением границы Эсмерельдена, — задумчиво, словно убеждая при этом самого себя, продолжил свою мысль Аластор, великий магистр магии и по совместительству, глава запрещённого на просторах мира людей, "Ордена героев".

— А потом? — поинтересовался адепт, бросив взгляд на призванного героя, распластавшегося по полу.

— А потом — будь, что будет, — с готовностью ответил ему старец, при этом настолько выразительно пожав плечами, что ни у кого из присутствующих не оставалось ни малейших сомнений в окончании продуманного плана ровно на той строчке, которая уже была озвучена. — Он же герой! Думаю, дальше всё будет зависеть уже от него самого.

— Что-то не особенно он похож на одного из них, — недоверчиво кивнул в сторону вырезанных изображений предыдущих героев один из адептов. — Да и сознание теряет постоянно.

— Это нормально, — замотал головой Аластор. — Я читал об этом в древних писаниях. Дело в том, что пустота междумирья высасывает силы из всякого, кому хватает ума её посетить, а когда эти силы заканчиваются — забирает уже саму жизнь. Там написано, что каждый из когда-либо призванных героев сразу после призыва спал по нескольку дней, а то и недель, прежде чем полностью прийти в сознание. В зависимости от длительности ритуала, конечно же. Стоит ли мне напоминать вам, сколько времени новый герой там провёл?

— Так выходит, что он вообще никогда не очнётся? — ещё более недоверчиво буркнул себе под нос уже другой адепт, поддерживая повреждённую руку. Его здорово приложило о стену во время последней вспышки луча.

— Вполне возможно, — всё так же задумчиво ответил магистр, сверля взглядом стену так упорно, словно там был выгравирован ответ на все имеющиеся вопросы человечества. — И шанс этот практически равен тому, что обычный человек не умрёт после нахождения в пустоте в течении сотни лет. Не знаю, как именно, но герой умудрился выжить там, где другие ему подобные уже давно стали бы частью истинной темноты.

Все участники разговора молчаливо кивнули. Каждый из них имел собственную причину находиться здесь и каждый же — имел и причины для сомнений, ведь героев не призывали столь долго не просто так, да и те, сколь бы не были сильными, всемогущими не являлись. Но этот герой… Он явно отличался от предыдущих хотя бы тем, что уже смог совершить невозможное, при этом даже не приходя в сознание.

— А теперь — собираемся и уходим! — скомандовал Аластор. — Нам нужно покинуть храм до заката, инквизиция обязательно узнает о нашей дерзости.

***

Растерянные было, адепты, дружно собрались с мыслями — никто из них не питал никаких надежд на удачный исход их мероприятия в том случае, если о случившемся узнает епископ. А значит, им и правда стоит поторопиться — стереть все магические знаки, начерченные на полу и стенах, снарядить повозки, и собраться в дорогу, для многих из них, самую долгую за всю жизнь. Вот только дорогу эту суждено было преодолеть не всем, ведь как только адепты россыпью разбежались по залу, готовясь к отправке, снаружи толстенных, каменных стен, послышался отлично знакомый всем им, протяжный треск магии, и сразу за ним — раздался грохот взрыва, вызванный молнией, врезавшейся в кладку, оставив после себя зияющую дыру.

— Вниманию нарушителей нерушимых запретов! — провозгласил голос, приятный и в то же время, неимоверно жуткий на фоне чудовищных разрушений, оставленных высокоуровневой магией. — Мы знаем, что вы скрываетесь внутри храма! Немедленно покиньте его, сдайтесь на волю епископа и примите смерть, как и подобает еретикам! — принадлежал этот голос невысокой девушке, облачённой в серебристую мантию. Стоя впереди огромного отряда боевых магов, она говорила в небольшую коробку, наполненную разряженной маной, что позволяло усиливать звуки так сильно, что слова её можно было услышать и на расстоянии нескольких километров вокруг.

— Инквизиция! — с искренним ужасом в голосе, завопил один из адептов, тут же бросившись к выходу из запертого на тяжёлый засов, древнего храма. — Бежим, пока ещё можем!

— Остановись! — бросил ему вслед Аластор, но слова его утонули в грохоте ещё одного взрыва, не менее сильного, чем предыдущий. Не дожидаясь ответа осаждённых, боевые маги инквизиции поспешили обрушить на храм сразу несколько молний.

— Нет, нет! — продолжил вопить адепт. — Я не собираюсь попадать в их загребущие руки! — он попробовал поднять засов на двери, но его сил не хватило для этого. В ход пошли ногти — ими он принялся царапать преграду, подобно испуганному щенку.

— Что будем делать? — спросил Аластора маг с шишковатым черепом. Слова его звучали спокойно, но вот взгляд… В нём отпечатался ужас, ещё более холодный и замогильный, чем тот, который все они испытали при попытке проникновения в мир первобытного мрака. Инквизиция всегда славилась своей способностью филигранно лишать нарушителей не только жизни, но и самой воли к ней.

— Невозможно, — тихо, сам для себя пробубнил Аластор, наблюдая за тем, как и без того перепуганные адепты Ордена понемногу приходят в исступление от осознания всех опасностей, которые на них свалились лишь потому, что они поддались его уговорам и проповедям. Но где? Где именно он просчитался? Как инквизиция узнала об их планах?