Читаем Гений онлайн бесплатно

В восемь утра ему приносили завтрак.

В девять он выходил на прогулку.

С одиннадцати до двух читал.

В два обедал.

До четырех отдыхал.

Вечером просматривал почту.

Ужинал в восемь.

И ровно в десять ложился спать.

Ничто не могло помешать этому распорядку.

Так продолжалось пятьдесят лет.

Дом, в котором он жил, был единственной тюрьмой на всей планете.

А он был ее единственным узником…

Так что ж, напрасно гениям горелось во имя изменения людей?

За те пятьдесят лет, что он провел в заключении, обитатели планеты Граунд забыли и его самого и суть его преступления.

В архивах Великой Директории Граунда хранились запечатанные металлические капсулы со всеми материалами следствия. Таких капсул было несколько десятков, на каждой из них — не поддающаяся разрушению гравировка: «Вскрыть через двести лет».

И подпись Президента Великой Директории.

Каждые полгода сменялся весь штат, обслуживавший узника.

Каждые полгода он писал петицию на имя Президента Великой Директории.

Каждый новый начальник тюрьмы принимал от предыдущего сейф с опечатанными петициями.

Инструкция разрешала узнику обращаться к Президенту два раза в год, в день смены тюремного штата. По той же инструкции начальник тюрьмы имел право прочитать петицию, затем обязан был опечатать ее и положить в сейф.

Таким образом, когда прошло пятьдесят лет, дела принял сто первый по счету начальник, а в сейфе лежало сто опечатанных петиций.

101-й был молод и весел.

Он понятия не имел, что за человека обязан стеречь.[1] Он знал только, что этот человек совершил в прошлом тягчайшие преступления против человечества и осужден на пожизненное заключение.[2]

101-му, как и всем предыдущим начальникам тюрьмы, инструкцией запрещалось разговаривать с узником на любые темы, кроме бытовых. Той же инструкцией ему вменялось в обязанность обеспечивать узника всем необходимым для жизни и здоровья, выполнять все его бытовые требования, снабжать книгами, журналами, газетами.

Узник был стар и угрюм. Несмотря на комфорт, правильный режим, прекрасный климат, пятьдесят лет заключения наложили свой отпечаток.

Особенно плохо ему стало в последний, пятидесятый год. Он уже все понял. Он понял, что его обращения к Президенту не посылаются. Он понял, что здесь, в тюрьме, ему придется умереть.

И он не мог с этим смириться.

Днем узник был замкнут, не вступал ни в какие разговоры с тюремщиками, заставлял себя много читать и много двигаться.

А вечером…

Если бы 101-й хоть раз заглянул в спальню узника вечером, он увидел бы и услышал странные вещи.

Узник возбужденно ходил по комнате и непрерывно что-то шептал.

— Они ничего не поняли… Мое изобретение могло бы в десять лет перевернуть всю жизнь на Граунде… Я дал им в руки неограниченные возможности… И теперь я здесь… Я не могу допустить, чтобы мои открытия умерли вместе со мной… И я не могу показать всю полноту моих открытий… Я — в тюрьме… Я стар и болен… Я не имею права умереть… И у меня нет никакой надежды…

Когда-то давно, в первые годы своего заключения, после того как он написал три или четыре петиции, он попытался полуоткровенно поговорить с очередным начальником тюрьмы. Результат был незамедлительный. Через два дня после разговора весь штат тюрьмы досрочно был сменен.

И с тех пор узник молчал.

А теперь…

Узник понимал, что прямой путь отрезан. Но однажды ему показалось, что он нашел выход…

Инструкция обязывала начальника тюрьмы один раз в неделю беседовать с узником. Беседа не могла продолжаться более часа.

Эти беседы по традиции носили домашний характер. В столовую подавали чай, персонал уходил, и начальник тюрьмы оставался с узником один на один.

И вот 101-й пришел к узнику на одну из таких бесед.

После нескольких общих фраз они разговорились.

И тогда узник сказал:

— Я стал сдавать в последнее время. За эти годы я много работал, но, очевидно, мне не увидеть результатов своей работы…

— Да, возможно, — ответил 101-й. — Прошу извинить меня, но я вынужден вам напомнить, что мы не имеем права выходить за пределы бытовых тем.

— О, я слишком хорошо это помню, — усмехнулся узник. — Я не Стану нарушать инструкцию. Вы знаете, в последнее время я увлекся несколько странным, с вашей точки зрения, занятием.

— Каким же? — вежливо поинтересовался 101-й.

— Боюсь, что вы неправильно меня поймете. Я хочу, чтобы вы чн хоть немного представили себе мое положение. Я обречен. Все то, чем я занимался до заключения (101-й сделал протестующий жест), предано забвению. А я не могу умереть и ничего после себя не оставить.

101-й повторил свой жест.

— Нет, нет, не бойтесь, речь идет совсем о другом.

Узник снова помолчал.

— Я, — узник запнулся, выдержал небольшую паузу, — я начал писать.

— Дневник? — вырвалось у 101-го.

— Нет, дело обстоит гораздо хуже. Я начал писать фантастические рассказы.[3]

101-й облегченно рассмеялся.

— Пишите себе на здоровье, если это помогает вам жить.

— Благодарю за разрешение, — улыбнулся узник. — Но я столкнулся с одной непредвиденной трудностью.

— С какой же?

— Мне нужен хотя бы один читатель.

101-й насторожился.

Узник продолжал:

— Я прошу у вас самой малости. Прочтите сейчас один из моих рассказов. Мне хочется узнать ваше мнение.

101-й задумался.

— Это будет нарушением инструкции. Я имею право прочесть только то, что вы подадите мне в последний день моей службы.

— А если я не доживу до этого последнего дня? — тихо сказал узник. — Ведь мне восемьдесят лет.[4] И мои силы убывают с каждым днем.

— Я ничего вам сейчас не скажу. Я подумаю, и в следующий раз мы вернемся к этому разговору.

— Так уже было однажды, — печально сказал узник. — Только не было этого следующего раза.

— Почему?

— Потому что в следующий раз пришел другой начальник.

101-й был молод и весел.

— Я согласен, — сказал он. — Давайте ваш рассказ.

Узник протянул ему тонкую пачку голубоватой бумаги.

И 101-й начал читать.

Вот что он прочел.

Утром 5 июня 2969 года Президент Великой Директории, как обычно, разбирал личную почту.

Его внимание привлекла коротенькая записка следующего содержания:

Президент попросил соединить его с просителем. В видеошаре появился стройный молодой человек. Президент повернул ручку настройки, крупным планом выделил лицо.

— Ург обращается к вам, Президент Великой Директории. Мы должны встретиться. Зная, как вы заняты, я прошу всего двадцать минут. Вы не пожалеете о потерянном времени, Президент…

— Хорошо, — сказал Президент… — Сегодня в шесть вечера.

— Маленькое условие, — Ург запнулся. — Никаких свидетелей с вашей стороны.

— Ас вашей?

— Мне будет помогать ассистент. Я не могу без него обойтись. Мы продемонстрируем вам кое-какие опыты.

— Хорошо. — И Президент выключил видеошар.

Без четверти шесть Урга и его ассистента провели в кабинет Президента и оставили одних. Они быстро собрали на большом столе для заседаний внешне довольно странную установку. На расстоянии двух метров[6] друг от друга они поставили на круглые основания две полусферы. Полусферы были совершенно одинаковые, каждая из них имела радиус около 25 сантиметров. От основания каждой полусферы и от их полюсов к двум ящикам шли толстые кабели. На верхней крышке каждого из ящиков помещался небольшой пульт.

Между собой полусферы ничем не соединялись.

Ровно в шесть часов в кабинет вошел Президент.

Ург поздоровался с Президентом, коротко представил ассистента.

— Я пока не буду вам ничего говорить. Я покажу вам несколько опытов. А затем расскажу, что может дать обществу мое изобретение.

Президент подошел к столу.

Жестом фокусника Ург поднял обе полусферы. Под ними ничего не было. Он опустил их на место.

Затем подошел к столику, на котором стоял сосуд с водой и бокал. Налил в бокал воды. Поднял правую полусферу. Поставил бокал. Поднял левую. И достал оттуда бокал с водой.

Выпив воду, Ург отнес бокал на прежнее место.

Президент улыбнулся.

— Похоже на цирк.

Ург не ответил.

Он подошел к письменному столу, взял листок бумаги и попросил Президента написать несколько слов.

Президент написал фразу: «Пока я только удивлен».

Ург положил листок в левую полусферу. Закрыл ее. И тут же достал тот же самый листок с той же фразой из правой полусферы.

Президент задумался.

Ург вынул из саквояжа клеточку с белой мышью.

Поставил ее в правую полусферу.

И достал из левой.

Президент молчал.

— Продолжать? — спросил Ург.

— Не нужно. Как вы это называете?

— Передача материи на расстояние.

— Это реально в больших масштабах?

— Да.

— Что можно передавать таким способом?

— Всё.

— Как всё? И… людей?

— Да, — твердо ответил Ург.

— Когда вы можете сделать первую опытную установку большого размера и продемонстрировать ее Великому Собранию Ученых?

— Она готова. Мне нужно только перевезти ее туда, куда вы мне укажете.

— Хорошо, — сказал Президент. — Я извещу вас.

— До свиданья.

И Ург с ассистентом, собрав приборы, вышли из кабинета Президента Великой Директории.

Великое Собрание Ученых происходило в необычной обстановке.

Впервые в истории Собрания не был известен заранее вопрос, который предстояло обсудить. Не был известен и докладчик. Впервые за всю историю Собрания не были допущены корреспонденты.

Впервые Собрание открыл сам Президент Великой Директории.

— Я буду краток, — начал он. — Несколько дней назад я познакомился с открытием инженера Урга. Это открытие может сделать революцию в науке и технике. Так как доклад может показаться невероятным, мы решили от него отказаться. Вашему вниманию будет предложена серия опытов, а затем мы приступим к обсуждению. Начинайте, — обратился Президент к Ургу.

Ург пришел на заседание без ассистента. На демонстрационном столе стояли уже знакомые Президенту две полусферы. А с двух сторон зала заседаний симметрично были расположены два больших цилиндра, высотой в два с половиной метра каждый. Диаметр цилиндров не превышал полутора метров. В цилиндры можно было войти через дверцы, которые открывались в сторону зала.

Сначала Ург молча показал небольшую серию опытов с полусферами. Они не произвели большого впечатления. Ученые иронически улыбались. Тогда Ург вошел в правый цилиндр и тут же вышел из левого.

Ученые перестали улыбаться.

— Предлагаю проверить. — Ург гостеприимно распахнул дверцу правого цилиндра.

Воцарилось молчание.

Ни один из Ученых не поднялся с места.

И тогда сам Президент твердой походкой подошел к правому цилиндру.

Остановившись у дверцы, он шепнул Ургу:

— Это абсолютно безопасно?

— Абсолютно, — так же тихо ответил Ург. — Войдя внутрь, станьте, не касаясь стенок, и нажмите кнопку.

— И всё?

— И всё.

Президент вошел в цилиндр, Ург закрыл дверцу, и Президент вышел из противоположного цилиндра.

— Пожалуйста, уважаемые Ученые, прошу проверить! — Президент весело улыбался.

— Мистика! Идеализм! Абсурд! — раздавалось со всех сторон.

Ученые были явно возмущены такой ненаучной постановкой опыта.

Но Президент был властным человеком. Он умел подчинять людей своей воле. Он поднял руку, и Ученые смолкли.

— Я не прошу вас сейчас оценивать, принимать или отвергать изобретение инженера Урга. Я прошу вас проверить его. А так как вы все отлично понимаете, что, пока мы всесторонне не изучим всех возможностей открытия и всех путей его использования, мы можем допустить к нему только членов Великого Собрания Ученых — следовательно, испытывать аппараты придется вам. Поэтому — прошу!

Президент повелительным жестом указал на правый цилиндр.

И Ученые нехотя, медленно, по одному стали подходить к правому цилиндру. Недоверчиво пожимая плечами, они выслушивали краткие наставления Урга, входили внутрь, закрывали за собой дверцу и тут же, недоумевающие, растерянные, какие-то пришибленные, выходили из левого цилиндра.

Президент внимательно проследил, чтобы все Ученые приняли участие в опыте.

— А теперь — ваше слово, — обратился он к Ургу.

Ург начал свой краткий доклад:

— Я назвал свое открытие «Передача материи на расстояние». Краткая сущность его такова. Мне удалось добиться мгновенного преобразования материи в некое поле, природа которого пока неизвестна.

По залу заседаний пронесся гул возмущения: «Как? Этот мальчишка посмел проделать опыт с Членами Великого Собрания, не зная сущности эксперимента! Такого еще не бывало в стенах Великого Собрания».

— Однако, — нимало не смущаясь этим ропотом, продолжал Ург, — главной особенностью этого поля оказалось такое его свойство, как мгновенная обратимость в тот самый вид материи, из которого оно образовалось. Для этого нужны определенные условия, которые создаются в цилиндре-приемнике. В демонстрировавшемся опыте каждый цилиндр выполнял свою функцию: правый передатчик, левый — приемник. В серийном производстве эти функции будут совмещены в одном цилиндре. А теперь прошу задавать вопросы.

И тут пришла очередь удивляться Ургу. Он ждал, что посыплются специальные вопросы, на которые он сможет ответить с большим трудом, так как плохо понимал теоретические предпосылки открытия. Ведь опыты демонстрировались на Великом Собрании Ученых! Но он не учел одного: ученые тоже люди. И больше всего их интересует то, что с ними только что произошло.

— Сколько раз вы проделывали этот опыт на себе?

— Около десяти тысяч.

— И за все время вы не заметили никаких отклонений?

— Отклонений от чего?

— От… — Ученый, задававший вопрос, замялся, подбирая нужное выражение, — от… передаваемой субстанции?

— Нет, не заметил. И приборы, специально сконструированные мной для контроля, тоже не заметили никаких отклонений от… — Ург рассмеялся, — …от передаваемой субстанции.

— Какие помехи влияют на качество передачи?

— Мне не удалось создать таких помех.

— Вы проводили на себе и опыты с помехами?

— Да.

— Какова возможная дальность передачи?

— В пределах планеты.

— Вы проверяли?

— Да.

— Что и куда вы передавали?

— Мелкие предметы и некрупных животных из Северной Федерации в Южную.

— Кто вам помогал?

— Мой ассистент.

— Как далеко вы передавали себя?

— Липе[7] — Миел[8] и обратно.

— Сколько таких опытов вы проделали?

— Около пятисот.

Затем пошли вопросы более специального характера. Ург спокойно отвечал на них.

К нему подошел Президент.

— Я думаю, что с теоретическими вопросами можно подождать. Я попросил бы вас, Ученый Ург, очень коротко перечислить области применения вашего открытия.

— Почта, телеграф, — начал Ург, — городской транспорт, железнодорожный, монорельсовый, автомобильный, речной и морской, авиация — все это становится вчерашним днем. Вместо всего этого — приемо-передающие станции любых размеров, которые с одинаковым успехом передают грузы и людей. Автоматическая система управления исключает возможность ошибки. Я предлагаю для начала покрыть сетью ППС Южную Федерацию. На это понадобится лет пять. А через десять лет мы не узнаем Граунда.

Зал разразился овацией.

Все Ученые встали.

— Благодарю за внимание, — сказал Ург. Он подошел к правому цилиндру.