Читаем Генерал-коммандант онлайн бесплатно
Генерал-коммандант
Потерпев несколько сокрушительных поражений в Южной Африке, могущественная Британская империя готовит реванш. Силы неравны, единственный способ победить — это атаковать первым. Цель — Капская колония, все еще находящаяся под оккупацией Британии. Ведущие мировые державы не собираются связываться с Британией и помогают бурам только номинально, а кое-кто даже откровенно ставит палки в колеса. Но обычный мичман Краснознаменного Тихоокеанского флота Михаил Орлов, волей судьбы заброшенный в самый разгар Англо-бурской войны и ставший военным министром Южно-Африканского Союза, сделает все, чтобы британцы в очередной раз обломали себе зубы.
Фантастика / Героическая фантастикаКоманданте Господь, молю, вразуми раба своего, ибо не ведаю, что творю, но побуждениями чист…
— «В кейптаунском порту, с какао на борту… — немилосердно фальшивя, тихо, на русском мурлыкал себе под нос худощавый молодой мужчина, старательно протирая ветошкой детали разобранного пистолета. — „Жанетта“ поправляла такелаж… Но прежде, чем идти… в далекие пути, на берег был отпущен экипаж…»
На столе перед мужчиной на куске фланелевой ткани матово поблескивали в свете керосиновой настольной лампы еще несколько экземпляров короткоствольного оружия, в которых любой знаток опознал бы револьвер типа «бульдог» штучного исполнения и пистолет «Браунинг М1900», тоже явно исполненный по индивидуальному заказу. Чуть поодаль стоял хрустальный бокал, заполненный на треть янтарной жидкостью, бутылка шотландского виски
С легким металлическим лязганьем детали в руках мужчины превратились в еще один пистолет, на этот раз в скупо украшенный серебряной чеканкой кольт модели 1900 года.
Удовлетворенно хмыкнув, молодой человек прицелился в глаз головы буйвола на стене; после секундного промедления, придерживая пальцем курок, снял пистолет с боевого взвода и положил его рядом с собратьями. А потом взял стакан с виски, откинувшись на спинку кресла, сделал маленький глоточек и потянулся к сигаре.
Неожиданно послышались отчетливые шаги. Мужчина быстро положил руку на кольт, но потом улыбнулся и убрал ее.
— Михаэль… — В кабинет ворвалась красивая статная женщина в воздушном кружевном пеньюаре.
— Да, моя дорогая… — Хозяин кабинета перешел на африкаанс, при этом делая вид, что занят исключительно бокалом и сигарой.
— Иван и Екатерина уже заснули, — быстро сообщила женщина.
— Это просто замечательно. А ты?
— А я… — Гостья слегка смутилась. — А я не могу…
— Пенелопа Игл!!! — Мужчина строго посмотрел на женщину.
— Что такое, Михаэль? — вспылила Пенелопа. — Должна же я проверить, чем это занимается мой собственный муж в своем кабинете! И вообще… — Она очень умело изобразила смущение. — Я уже соскучилась…
— Мы виделись тридцать минут назад.
— Михаэль Игл!
— Ну ладно-ладно… иди ко мне.
— Ура! — пискнула Пенелопа, ловко устроилась у мужа на коленях и шепнула ему на ухо: — На самом деле я очень сильно… волнуюсь. Расскажи мне все еще раз…
— Пенни…
— Ну пожалуйста, пожалуйста!
— Хорошо, милая… — Михаэль сделал глоток виски и поставил бокал обратно на стол. — Ты сама понимаешь, что Британская империя никогда не оставит нас в покое. Они снова собирают войска на границах Республики. Мы успели подготовиться и, скорее всего, опять победим, но победа будет стоить очень большой крови. Слишком большой для нашего маленького народа. Мало того, я совершенно точно знаю, что очень скоро в мире разразится целая череда страшных войн, в которых погибнут миллионы людей. И во многом эти войны тоже будут спровоцированы Британией. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто поверь.
— Я верю… — закивала Пенелопа. — Все, что ты говоришь, всегда сбывается. Порой… порой я думаю… только не смейся… я думаю, что ты прибыл из будущего и уже знаешь, как все случится.
Мужчина едва заметно улыбнулся.
— Я сам иногда так думаю. Так вот, я просто обязан что-нибудь сделать, чтобы предотвратить весь этот ужас.
— И как же ты сможешь помешать?
Михаэль жестко усмехнулся:
— Я сам развяжу большую войну, Пенни. Во всяком случае, очень сильно постараюсь сделать это. Большую войну, которая изменит мир так, что на очень долгие годы исчезнут предпосылки к тем войнам, что должны состояться, а Британия навсегда забудет о своих кознях.
— Мне страшно, Михаэль…
— Мне тоже очень страшно. — Мужчина крепко обнял жену. — Но я просто не прощу себе, если не попытаюсь.
— Хорошо, хорошо… — Пенелопа пристально посмотрела мужу в глаза. — Я все понимаю и не буду тебя отговаривать. Когда ты отправляешься в Европу?
— Ты сама знаешь: послезавтра. Я поеду одновременно с делегацией Республики, но отдельно и инкогнито.
— Тогда вот… — Пенелопа протянула мужу на открытой ладони маленький двуствольный пистолет с накладками из слоновой кости на рукояти. — Возьми.
— Пенни? Это тот дерринджер, который ты покупала у Шмайссера в тот день, когда я первый раз увидел тебя в Дурбане?
— Да, это он! Мне станет спокойней, если он будет у тебя. Возьми и не спорь. И еще… — Пенелопа поджала губы, — если ты соберешься мне изменять с этими вертлявыми европейками, то выбирай лучших. Пусть они будут такие же красивые и умные, как я! Правда, последнее практически невозможно.
— Пенни? — Михаэль удивленно уставился на жену. — Что я слышу?
— Майкл Игл! — Пенелопа состроила своенравную гримаску. — Если ты думаешь, что я тебе доверяю в отношении женщин, то сильно ошибаешься. А теперь марш в спальню. У нас осталось совсем немного времени, и я не собираюсь терять даже минуту!
— Этот костюм настоящий? Из девятнадцатого века?..
— Вы слишком хорошо обо мне думаете, Михаил. Нет, конечно, но пошит он точно по историческим моделям… Вот так, очень хорошо, а теперь сапожки и все эти ремешки… Нет, ты смотри, вы таки похожи на дикого бура! А теперь прошу вот на этот стульчик. И винтовочку прихватите…
Фотограф, сухонький старичок, очень похожий на доктора Айболита, усадил парня на старинный стул, поправил на нем широкополую шляпу и отбежал к фотоаппарату. Недолго повозился и взял в руки вспышку.
Что-то щелкнуло, кусочек магния неправдоподобно ярко вспыхнул, раздался сильный грохот…
На этом моменте я всегда просыпаюсь.
Проснулся и сейчас.
Не то чтобы меня сильно беспокоил сон о том, как обычного «сундука» КТОФа Мишку Орлова зафитилило на добрую сотню лет с гаком в прошлое, но мне постоянно кажется, что после вспышки я проснусь опять в двадцать первом веке. А вот этого как раз очень не хочется. Уж слишком многое теперь меня связывает с нынешним временем. Очень многое…
Осторожно открыл глаза и облегченно выдохнул.
Изящная мебель в викторианском стиле, на полу львиные и леопардовые шкуры, кровать с высоким балдахином, а рядом, уткнувшись носиком мне в плечо, уютно посапывает очень похожая на скандинавскую валькирию белокурая красавица.
«Команданте Господь, в свое время я Тебя просил помиловать меня и отправить назад в двадцать первый век. Так вот, не вздумай это делать. Молю тебя: забудь или сделай вид, что не слышал, ибо недостойный раб Твой не ведал, что помыслами Твоими обретет великое счастье. Аминь…» По привычке пробормотав про себя молитву, я чмокнул Пенелопу в висок и осторожно встал с постели.
— Михаэль, что за дурная мода — убегать от собственной жены… — недовольно забурчала Пенни, но тут же снова заснула.
Я улыбнулся, накинул халат и потопал в детскую комнату.
Едва открыл дверь, как увидел направленную прямо в лицо крупнокалиберную короткую двустволку. Но уже через мгновение массивная фигуристая и миловидная негритянка быстро опустила оружие и состроила виноватую гримасу.
— Баас…
Я прижал палец к губам и подошел к кроватке, в которой крепко спали два белокурых малыша.
Все в порядке, кровиночки спят, Авдотья бдит на посту. Монументальная дама, деток любит как своих, свирепа словно волчица, любого за них разорвет голыми руками. Силушки хватит, да и с оружием управляется как заправский гренадер. Словом, служба налажена. Вооружена она не зря: здесь всякое случается, на меня уже три покушения было, да и дикое зверье нередко шастает по городу.
Невольно еще раз улыбнулся, постоял несколько мгновений, жестом напутствовал кормилицу на продолжение службы, а потом вышел из комнаты.
У дверей туалетной комнаты застыл худощавый чернокожий мужчина в ливрее с непроницаемой и надменной физиономией эталонного английского дворецкого.
— Баас желает, чтобы ему помогли с утренним туалетом?
Я обреченно вздохнул и отрицательно мотнул головой. Мой дворецкий Африкан прекрасно знает, что я всегда обхожусь сам, но уже который год встречает меня по утрам и задает один и тот же вопрос. Что только ни пробовал: приказывать, ругаться — все бесполезно; только обижается, упрямая морда. Впрочем, в остальном я без него как без рук, так что давно смирился.
Глянул на свою заспанную морду в зеркало и хмыкнул.
Вроде не постарел, та же наглая физиономия. Правда, бородка и коротко стриженные патлы делают старше. Да и глаза жестче стали. Ну да ладно…
Взбил пенку в серебряном стаканчике и опять задумался.
Так, о чем я? Да о том, что теперь меня даже пинками не загонишь назад в свое время. Правда, когда осознал, куда попал, чуть не свихнулся. Но обвыкся довольно быстро, хотя до сих пор жалею, что ввязался в свару между бурами и бриттами. Впрочем, ничего уже не изменишь, да и не получится, даже если захочу. Что сделано, то сделано.
В общем, в реальной истории, вот к этому самому дню, Оранжевая Республика и Трансвааль уже давно потеряли свою независимость. Но здесь случилось совсем не так. В первую кампанию генерал Кронье вывел войска из окружения подле Пардеберга, хотя и погиб при этом, потом была битва при Оксфонтейне, после которой застрелился британский генерал Таккер, а бритты потеряли около полутора тысяч человек. Дальше случилась виктория при Винтерс-Влей, когда пали уже около трех тысяч британцев, вместе с фельдмаршалом Робертсом и его начальником штаба генералом лордом Китченером. Ну а в завершение буры взяли Кимберли. То есть нахлобучили бриттов по самое не хочу. Все закончилось псевдомирным договором, который просуществовал очень недолго.
Вторая кампания началась с того, что бритты угробили Сесиля Родса, обвинив в этом буров, в частности, лично меня. Но и в этот раз у них не сложилось. Сначала в Дурбане погибли почти все британские военачальники, вместе со старшими офицерами, потом взлетели на воздух арсеналы с боеприпасами, а далее последовало сокрушительное поражение англов при Гленко. Британскую армию быстро расчленили на несколько частей, которые затем окружили и разбили вдрызг. Бритты потеряли только убитыми три с половиной тысячи человек. Еще около двадцати тысяч, вместе с генералом Уайтом и всем его штабом, попали в плен. В итоге британцы потеряли почти весь Наталь вместе с Дурбаном.
Представляете? Великая и могущественная империя получила по ушам от крохотных бурских Республик! Словом, история пошла совсем иным путем. Можно даже сказать, полетела кувырком.
И да, скажу без ложной скромности, что вот все это безобразие случилось при моем непосредственном участии.
А попутно я встретил свою любовь — очаровательную голландку Пенелопу Бергкамп, теперь уже Пенелопу Игл. А почти три года назад стал счастливым отцом — Пенни родила мне малышей-двойняшек: сына Ивана и дочечку Екатерину.
То есть, сами понимаете, сдавать назад уже поздно. Только вперед… Вот же черт! Еще порезаться не хватало…
Решительно завершив экскурс в прошлое, я добрился, после чего принял душ и отправился завтракать в столовую, где меня уже ожидала Пенни.
По уже сложившейся традиции мы всегда завтракали сами, без присутствия слуг.
— Как спал, милый? — Пенелопа чмокнула меня в щеку и принялась разливать кофе.
— Прекрасно… — Я сделал маленький глоток ароматной обжигающей жидкости и зажмурился от наслаждения. — А ты, солнце мое?
— Как всегда с тобой, милый. — Пенни резкими отточенными движениями намазывала джем на поджаренные хлебцы. — А теперь скажи, ты сегодня сможешь присутствовать на открытии новой школы под патронатом моего фонда? — Пенелопа состроила строгую требовательную гримасу. — Для меня это важно!
— Школа?.. — машинально переспросил я. — Присутствовать? Даже не знаю, лучше свяжись с моим секретарем. Возможно, он выберет время. Но не сегодня, это точно.
— Это возмутительно! — Пенни экспрессивно всплеснула руками. — Напоминаю: я все-таки твоя жена! А может, мне на свидания с тобой, в спальне, тоже у секретаря записываться? Михаэль! Дети уже начали забывать, как ты выглядишь! А вдобавок ты послезавтра уезжаешь бог знает на сколько…
Пенелопа оскорбленно вздернула носик, всем своим видом показывая, что прощение мне придется очень долго вымаливать.
В ответ осталось только виновато пожать плечами.
Пенни абсолютно права. Как правило, дома я появляюсь только поздним вечером.
Уже три года, то есть с того самого момента, как мы заняли Наталь, я живу под гнетом острой нехватки времени. Пришлось даже завести секретаря-референта, чтобы хоть как-то упорядочить свой распорядок. И ничего не поделаешь, тут банальный вопрос выживаемости — я стараюсь сделать все, чтобы мы были готовы к очередной войне, которая очень скоро случится.
Сделано уже очень много: к примеру, Трансвааль и Оранжевая Республика наконец стали одним государством — Южно-Африканским Союзом, а еще…
Впрочем, обо всем — в процессе. Слишком многое изменилось с того времени, как обычного мичмана Краснознаменного Тихоокеанского флота зафитилило в самый конец девятнадцатого века.
Завтрак прошел в полной обструкции моей персоны со стороны Пенелопы.
Быстро доев, я сбежал к себе переодеваться.
Белая рубашка с воротничком-стойкой, черный муаровый шейный платок, удлиненный сюртук темно-синего сукна, прямого покроя черные брюки и штиблеты. Погон нет, обшлаги отделаны серебряной тесьмой, а на правом вышита одинокая звезда — знак моего фельдгенеральского чина. Форму сам изобретал и обошелся без излишеств. Пробовал унифицировать звания по типу советской армии, но не преуспел — гребаные старцы из фольксраада уперлись как ослы. Мол, предки как-то обходились, и мы обойдемся. Как обходиться, мать вашу за ногу, если званий командного состава в бурской армии всего пять: капрал, фельдкорнет, коммандант, фельдгенерал и генерал-коммандант? Да и то последние два вводятся только во время военного положения? Но обошелся, все-таки протолкнув звание унтера и приставки: младший и старший. Вот же ослы…
Кобуру с тяжелым кольтом цеплять не хотелось, но пришлось — сам же ввел обязательное постоянное ношение пистолетов офицерами.
В завершение пристроил на голову фуражку с мягкой тульей по современному российскому образцу, после чего убыл по месту службы, то бишь в Военный департамент, главой которого я и состою — а точнее, директором оного. Увы, должности министра обороны у буров и в помине нет, да и, собственно, департамент пришлось самому создавать с нуля.
Перед входом в кабинет из-за столика с монструозной пишущей машинкой вскочила и вытянулась во фрунт миловидная статная девушка.
— Господин директор!
