Читаем Газетный роман онлайн бесплатно

Майк Грандел вошел в кинотеатр и с наслаждением вдохнул божественный аромат попкорна.

Сегодняшний ланч Майка состоял из яблока и пары стаканчиков горячительного, потому что Майк был занят поисками надежного источника для статьи о Кэдмане. Только вот источник упорно прятался, и, судя по всему, сегодня на ужин у Майка будет только попкорн. Желудок протестующе сжался.

Перед Майком в очереди стояла девчонка в обтягивающих джинсах. Он тут же забыл о голоде, обводя восхищенным взглядом кругленькую попку и стройные ножки. Улыбнувшись, Майк приблизился на шаг — эту попку он мог узнать из тысячи, эти прядки волос цвета золота, спелой пшеницы и платины сводили его с ума. Майк вдохнул легкий аромат шампуня — она не пользовалась парфюмом. Майк был в восторге — ему нравилось чувствовать запах женщины.

— Привет, крошка! — сказал он. — Часто здесь бываешь?

Тесс Эллиот резко обернулась, тряхнув золотистой копной волос. Аромат лимона окутал Майка, зеленые глаза девушки искрились смехом.

— Ничего пооригинальнее не мог придумать?

Майк небрежно пожал плечами:

— Мне это не нужно, девчонки и так липнут ко мне!

— Нахал! — рассмеялась девушка. — Как это твое раздутое «эго» не застряло в дверях?

— Оно съеживается от страха в твоем присутствии, — объяснил Майк.

В этом была доля правды, и Тесс должна об этом знать. Она не может не замечать сексуальное напряжение, возникающее в воздухе, стоит им оказаться вместе.

— Я не знала, что ты придешь сегодня, — сказала Тесс.

— Сегодня премьера нового фильма. «Звезда Паскуали» ждет моей рецензии.

Знала бы она, как унижает Майка это занятие — сочинять рецензии на второсортные фильмы вместо того, чтобы писать острые аналитические статьи и делать репортажи с места событий. Это было вынужденным унижением, Майку пришлось пойти на это.

Девушка ослепительно улыбнулась:

— Готова поспорить, что фильм тебе не понравится. Это дамское кино, никакой тебе погони со стрельбой.

Майк нагнулся к ней, Тесс напряглась, улыбка исчезла с ее лица. Теперь он ясно видел безупречную от природы кожу.

— Даже секса не будет? — поинтересовался он, и был вознагражден пунцовым румянцем.

Каждый раз, когда они с Тесс оказывались вместе, воздух будто накалялся. Он играл в опасную игру.

Интересно, что сделала бы примерная дочка богатого и могущественного Уолта Эллиота, если бы плохой парень из рабочей семьи с городских задворок поддался бы влечению и поцеловал ее?

Интригующая мысль. Майк представил, как громилы Уолта Эллиота привязывают его к заднему бамперу дорогой машины босса, чтобы протащить по асфальту метров сто. Нет уж, спасибо. Майк отвел взгляд от чувственных губ Тесс.

Они смотрели друг другу в глаза. Еще секунда и Майк потеряет контроль над собой, прижмет ее к себе крепко-крепко и зацелует до смерти, забыв о том, кто ее отец, забыв о своей карьере…

— Следующий, — нетерпеливо окликнула из-за прилавка девочка-подросток.

Тесс моргнула и повернулась к ней.

Майк судорожно выдохнул — на этот раз он зашел слишком далеко. Пора забыть о Тесс Эллиот, выбросить ее из головы. Как только он сделает материал о Кэдмане, он вернется к серьезной работе репортера, и мысли о Тесс испарятся сами собой.

Ее мелодичный, словно журчащий ручеек, голосок нарушил ход его мыслей:

— Содовую, пожалуйста.

«Содовая», — раздраженно повторил про себя Майк. Ну, разумеется, Тесс Эллиот брезгует масленым попкорном и калорийной колой.

— Некоторые считают, что кино без попкорна — как секс без удовлетворения, — прокомментировал он, пока Тесс расплачивалась за свой бесцветный и бескалорийный напиток.

Девушка повернулась к нему и изумленно приподняла брови. Голосом принцессы, снизошедшей до пастуха, она произнесла:

— Твоя попытка завести умный разговор провалилась, — и гордо удалилась.

Майк проводил ее взглядом. Ей часто удавалось оставить за собой последнее слово, и это бесило его. Слишком умна, слишком сексуальна, слишком остра на язык, перед которым даже Майк пасовал.

Он повернулся к девчонке за прилавком. Та смотрела на него, буквально открыв рот. Именно буквально — Майк заметил у нее на языке сережку. Женщины вроде Тесс могут наступить на него своей недешевой туфелькой и даже не заметить, зато девчонки с прыщами и пирсингом на языке липнут к нему повсюду.

— Попкорн, пожалуйста, — громко объявил он, — и большую колу с сахаром.

Если бы его просто понизили в должности, он бы еще стерпел, но писать рецензии на идиотские фильмы — невыносимо. Особенно после того, как он узнал, что в конкурирующей газете тоже есть рубрика кинокритики. И ведет ее не кто иной, как неопытная в журналистике девчонка, которой богатый папочка купил должность.

Майку было бы наплевать на нее, будь она фунтов на сто потолще, с черными усиками над верхней губой и прыщом на подбородке. Но, черт побери, эта девушка была вылитая Грейс Келли, а к Грейс Келли — только это большой секрет — у него было особое чувство.

Майк вошел в темный кинозал и заметил Тесс. С блокнотом и ручкой в руках, она была готова к работе.

«Зануда», — подумал Майк и плюхнулся на свободное сиденье рядом с Тесс; часть попкорна высыпалась на пол.

Тесс подняла голову, но сделала вид, что ничего не заметила, и демонстративно уставилась на пустой экран.

В Паскуали, штат Вашингтон, было две ежедневные городские газеты. «Стандарт Паскуали» — серьезная газета, выходившая большим тиражом. В ней всегда было место аналитическим материалам и актуальным комментариям, и даже рецензии Тесс претендовали на интеллектуальность и критический анализ.

Зато «Звезда Паскуали», в которой работал Майк, не стыдилась своей бульварности. Фотографии звездных девушек, статьи об одиноких женщинах, криминальная хроника и афиши местных развлечений — все очень красочно и броско. Как и рецензии Майка. Он мог бы накатать рецензию, и, не заглядывая в кинотеатр, но этого ему не позволяла профессиональная гордость. К тому же в кинотеатре можно было встретиться с Тесс.

Тесс что-то записала в блокноте. Майк перегнулся через ручку кресла и тоненьким фальцетом пропел:

— «День в Париже» — изумительная романтическая комедия. У любимой собачки Моник Фифи украден бриллиантовый ошейник, и бедняжка Моник в отчаянии. Но, к счастью, на помощь красотке приходит самоотверженный Принц Кристиан Диор, который вступает в схватку со злодеем Пьером Бальмэном и выходит победителем, получая в награду сердце Моник. Философский подтекст фильма очевиден — нельзя преуменьшать важность выбора правильного дизайнера.

Тесс нагнулась к Майку, его ноздри уловили цитрусовый аромат. Глаза у Тесс сверкали.

— Дерьмовый ли фильм «Париж с нами навсегда»? Вне всякого сомнения! А чего вы ждали от Парижа? Там и французов-то не осталось — одни туристы. Подождем, пока снимут «Имели мы ваш Париж».

Она сладко улыбнулась и, отвернувшись, уставилась в экран.

Больше всего Тесс хотелось, чтобы Майк убрался из кинотеатра и вообще оставил ее в покое. Нет, неправда, больше всего ей хотелось, чтобы он усадил ее на свой «Харлей» и увез туда, где воплотил бы в жизнь ее самые смелые фантазии.

Тесс ничего не могла с собой поделать — Майк был героем ее тайных фантазий. Она всегда мечтала о плохом парне на мотоцикле, дьявольски сексуальном и остроумном. В ее мире мужчины разъезжали на роскошных лимузинах и совсем не имели чувства юмора.

Краем глаза она заметила, что Майк откинулся на спинку кресла, — наверное, собирается вздремнуть до начала фильма. У него блестящие черные волосы до плеч, а в ухе сверкает серебряная серьга. Тесс представила, как запускает пальцы в эти шелковистые черные волосы…

Впрочем, Майк Грандел — потрясающий мужчина и талантливый журналист, чьими расследованиями она восхищается, — никогда не воспринимал ее всерьез. Для Майка Грандела она всего-навсего избалованная богачка, развлекающаяся работой журналиста.

А между тем он сейчас далеко не в том положении, чтобы задирать нос. Его понизили в должности после неудачного журналистского расследования. Он попытался вывести на чистую воду местного дельца и филантропа Тая Кэдмана, но тот, кто давал Майку интервью, от своих слов отказался, и «Звезда», которой никогда еще не приходилось оправдываться, вынуждена была выступить с опровержением на первой полосе.

Все ждали, что Майка уволят, но его лишь понизили в должности.

Он и виду не показал, что понижение для него унизительно, просто превратил стандартную колонку обзора кинофильмов в цирковое шоу, а себе выделил роль мачо, лежащего на диване с бутылкой пива и отпускающего неприличные шуточки в адрес феминисток.

Ему явно доставляло удовольствие изображать из себя закоренелого женоненавистника. Тесс отвечала ему, используя в своих статьях все знакомые феминистские лозунги, и больше всего на свете ей хотелось узнать: получая свежий выпуск «Стандарта», открывает ли Майк первым делом колонку кино, как это делает она, когда ей приходит «Звезда».

Но она лучше позволит сварить себя в кипящем масле, чем признается, что прочла хоть строчку из его статей.

«Париж с нами навсегда» был из тех фильмов, которые не оставляли Тесс равнодушной. Блестящий актерский состав, роскошные костюмы, сказочный Париж. Через минуту Тесс забыла о Майке, похрапывающем в соседнем кресле.

Неожиданно она услышала хрипловатый мужской смех совсем рядом. Тесс повернула голову. Этого не может быть! Майк Грандел, преданный фанат «Мстителя», наслаждался романтической комедией.

Майк заметил ее взгляд и тут же сделал вид, что на него напал приступ кашля, но Тесс не проведешь. Кашель у него, ха!

Фильм закончился. Тесс резко встала, Майк вскочил вслед за ней:

— Понравилось кино, принцесса?

Тесс никогда не отзывалась на обращения такого рода, но Майк упорно продолжал называть ее так.

— Да, понравилось. А тебе?

Майк фыркнул:

— Дамское кино.

— Наверное, приступы кашля не дали тебе оценить его по достоинству, — сладким голосом прокомментировала Тесс. — Тебе надо обратиться к врачу.

Он открыл было рот, чтобы ответить, но ему не позволили.

— Это вы Майк Грандел? — раздался тоненький голосок за его спиной.

К нему не раз подходили поклонницы. Его потрясающая внешность и имидж плохого парня влекли к нему женщин, как бабочек на огонь. Им плевать на то, что его взгляд на взаимоотношения полов ничем не отличается от взгляда пещерного человека. Тесс усмехнулась, забыв, что сама час назад едва не потеряла от Майка голову. Не оборачиваясь, она пошла к автостоянке.

Она подошла к машине, и все мысли об интересных фильмах и запретных желаниях испарились — ее ярко-красный «БМВ» странно осел на один бок. Тесс нагнулась, так и есть — спустило колесо. И не просто спустило. Судя по осколкам стекла вокруг, она основательно проколола шину.

Тесс беззвучно выругалась — перспектива менять покрышку на холодном февральском ветру не радовала.

Ее отец считал, что женщина, садящаяся за руль, должна хоть немного разбираться в устройстве машины, поэтому, еще, когда Тесс была подростком, отец научил ее кое-каким операциям.

Отключив сигнализацию, Тесс открыла багажник и застонала… Проколотая покрышка и была запасной. Как она могла забыть?! Автомеханик предупреждал, что нужна новая покрышка… Хорошо бы сейчас стукнуть с досады по чему-нибудь твердому.

Тесс достала сотовый и уставилась на панель. Кому она собирается звонить? Она взглянула на часы — полдесятого вечера. Отцу? Он прочитает ей лекцию о вреде беспечности и предложит купить новый автомобиль. Нет, отцу она звонить не будет.

Автосервис наверняка уже закрыт. Лучше всего поймать такси и решить проблему завтра утром.

— Если ты захочешь сходить с кем-нибудь в кино, ну, просто чтобы услышать другое мнение… позвони мне.

Тесс обернулась как раз в тот момент, когда девчонка совала в руки Майку бумажку с номером телефона.

— Я… — беспомощно залепетал Майк, но девочки уже и след простыл.

Если бы не проколотая шина, Тесс бы рассмеялась, так жалобно выглядел Майк в эту минуту.

Он почувствовал на себе ее взгляд и повернулся.

— Не потеряй номер, вы идеально подходите друг другу. По уровню умственного развития, — бросила Тесс.

Майк смял бумажку и кинул в ведро.

— Надеюсь, я не заставил тебя ждать? — поинтересовался он.

— И не надейся, что я тебя жду, — улыбнулась Тесс.

Только бы он поскорее вскочил на свой мотоцикл и убрался, тогда она спокойно вызовет такси.

Но разве Майк Грандел делал когда-нибудь то, что от него ждали?

— Вызываем шофера? — съязвил он, обводя взглядом красный спортивный «БМВ».