Читаем Фронты Первой Троянской (СИ) онлайн бесплатно
Весло и меч -10
Маддуватта - Аттарисии
Тудхалия мертв. Курунта выступил. Пришли еще почтовых голубей в Апасу.
Будь готов к началу сезона жатвы.
ХАТТИ
Тархунтасса - хеттская провинция, располагавшаяся в юго-восточной части Малой Азии и примыкавшая к морскому побережью напротив острова Аласия. Великий лабарна Муваталли II, победитель египтян при Кадеше, перенес туда свою столицу из Хаттусы, чтобы иметь резиденцию поближе к театру военных действий. Его сын и преемник Урхи-Тешшуб, правивший под именем Мурсили III и меньше интересовавшийся военным делом, вернул столицу в Хаттусу. Вскоре он был отстранен от власти своим дядей Хаттусили, благополучно завершившим многолетнюю войну с Египтом и заключившим мир и даже союз с фараоном Рамсесом II.
Чтобы второй сын Муваталли Ульми-Тешшуб не пытался оспаривать власть Хаттусили, мягкосердечный дядя отдал ему Тархунтассу, наделив многочисленными привилегиями и сделав почти что самостоятельным царем. Под тронным именем Курунта Ульми-Тешшуб спокойно правил в Тархунтассе и при Хаттусили и при его сыне Тудхалии IV, подтвердившем права и привилегии своего двоюродного брата. Но когда Тудхалия умер, Курунта счел ниже своего достоинства подчиняться племяннику, внуку узурпатора. Теперь настала его очередь править Великой Хатти, и он не колеблясь двинулся с войском на Хаттусу - занимать престол.
Терпеливый и осторожный Курунта начал готовить свой путч как только получил сведения о болезни лабарны Тудхалии. Его агенты вели со многими сановниками и военачальниками разговоры о недооценке Тудхалией их талантов и опыта, о глубоком уважении, которое питает к ним правитель Тархунтассы, о тех должностях, на которые они могли бы быть назначены, если бы очередным лабарной стал законный наследник - сын самого Муваталли. Особое внимание уделялось градоначальникам и комендантам крепостей, находившихся на пути из Тархунтассы в Хаттусу. Другие агенты под видом купцов заготавливали запасы продовольствия и военной амуниции, располагавшиеся на этом же пути.
Правителям вассальных государств сулили независимость и равноправие взамен признания Курунты в качестве лабарны Хатти и военной поддержки. К долгожданному часу смерти Тудхалии Курунта был в полной готовности, и его войско шло на столицу, не встречая сопротивления.
Первой перешла на сторону Курунты провинция Киццувадна с ее столицей городом Куммани. Во времена Муваталли населенная преимущественно хурритами Киццувадна еще считалась союзным государством, и ее воины сражались на стороне хеттов в битве при Кадеше. Заключивший мир с Египтом Хаттусили уже не столь был заинтересован в союзниках и окончательно аннексировал Киццувадну, превратив ее в обычную провинцию Великой Хатти. Конечно, местная знать предпочла сына Муваталли внуку Хаттусили и поддержала претензии Курунты. Пополнив свою армию местными гарнизонами Курунта повернул на Канеш - древнейшую столицу хеттской империи.
Примерно пятьсот лет тому назад царь города Куссара Питхана захватил Канеш, тогда называвшийся Несой. Вопреки обычаю он не разграбил и не сжег город, а присоединил к своим владениям и даже перенес сюда свою резиденцию. Нововведение оказалось удачным: со временем союз Куссары и Канеша объединенными силами покорил и присоединил один за другим все хеттские города-государства. Так было положено начало Великой Хатти.
Спустя сотню лет царь Лабарна II, опасаясь вторжения хурритов, сделал своей столицей город Хаттусу
на севере страны. Чтобы подчеркнуть непоколебимость своего решения, он сменил свое тронное имя на Хаттусили I. С тех пор в имени Хаттусили сохранился политический подтекст: обязательство правителя сохранять и поддерживать союз с северной знатью, а также блюсти ее преимущества. Ясно, что в "старых столицах", Куссаре и Канеше к правителям по имени Хаттусили относились холодно, мягко говоря. Таким образом, и в центре страны Курунта встретил теплый прием.
Переправившись в районе Канеша через реку Марассантия, армия Курунты подошла к городу Анкува,
зимней столице Хеттской империи. Отсюда до Хаттусы оставалось всего три перехода.
Как только на южном берегу Марассантии показались разъезды "мятежников", наследник Арнуванда и двор спешно покинули Анкуву и отбыли в Хаттусу. Военному коменданту города было приказано держать оборону и ждать, когда Арнуванда вернется с подкреплениями.
Держать оборону ? Но населению Анкувы было решительно все равно, потомок кого из двух братьев
станет лабарной Хатти. Разве из-за этого стоило жертвовать жизнью или даже просто благополучием, переносить тяготы осады и ужасы штурма ? К тому же с комендантом уже успели побеседовать посланцы Курунты, и он не без оснований рассчитывал на более высокий пост при новом правителе. Ворота Анкувы открылись навстречу тому претенденту, который был сильнее. По крайней мере, на этот момент.
С падением Анкувы в Хаттусе началась паника. Хотя столичная бюрократия отнюдь не желала смены династии и неизбежного перераспределения теплых местечек и жирных кормушек в пользу лагеря победителя, триумфальное шествие Курунты в самых твердых душах поселило сомнение в конечном успехе сыновей Тудхалии. Усидеть на своем месте можно было только вовремя перекинувшись на сторону того, кто будет владеть столицей и провозгласит себя очередным лабарной. У Арнуванды уже не было времени на выполнение полагающихся для коронации религиозных обрядов. Удержать столицу он тоже не надеялся: высшие сановники один за другим исчезали. Кто прятался дома, чтобы пережить кризис, сказавшись больным, кто прямо бежал встречать и поздравлять Курунту. Доверять всецело Арнуванда мог только личной гвардии отца, где чуть ли не каждый был отобран самим лабарной.
Еще два дня он колебался. В последнюю ночь он вместе с гвардией ушел на север. Его младший брат Супиллулиума еще при первых сообщениях о мятеже уехал в Восточную армию. Там, на границе с самым опасным врагом - Ассирийской империей, находились лучшие войска и самые опытные и надежные полководцы хеттов. Там братья надеялись иметь для себя такую же опору, какую Курунта имел в Тархунтассе. Но Восточная армия была еще далеко.
Курунта без боя занял столицу, совершил все требующиеся ритуалы и стал лабарной Великой Хатти.
Теперь оставалось самое трудное - удержать власть и с толком ею распорядиться.
МИКЕНЫ
Для Атрея, главного советника микенского ванакта Эврисфея, события в Хатти не явились чем-то неожиданным. Как поступит Курунта в случае смерти Тудхалии, уже год не обсуждал в Ойкумене только ленивый. Вполне прогнозируемый политический кризис в Хатти предоставлял отличный шанс всем, желающим погреть на нем руки.
Мечтой Атрея с юных лет было вернуть родовое отцовское владение: богатейшее благодаря залежам электра княжество Циппасла или Сипил на границе Арцавы и Лидии. Однажды это ему удалось: со своей личной дружиной он изгнал тогдашнего владетеля Циппаслы Маддуватту. Но Маддуватта вернулся с хеттским войском, предоставленным ему Тудхалией, и Атрею пришлось отступить. А позже Маддуватта с помощью тех же хеттов завладел и Арцавой. Теперь он стал слишком могущественным, и Атрею пришлось распрощаться со своей мечтой. Особенно обидно это казалось, потому что другим его братьям повезло больше. Алкафой покорил Мегариду, Плейсфен стал басилеем большого портового и торгового города Пигая в той же Мегариде, двоюродный брат Тантал унаследовал Писатиду. Даже Клеонт владел хоть и небольшим, но своим собственным городом - Клеонами, в то время, как Атрею приходилось делить с братом Фиестом столь же невеликую Мидею. Конечно, они с Фиестом были советниками могущественного Эврисфея, имели доход даже больший, чем у того же Клеонта. Но доход сегодня есть, а завтра его может не стать, если подует неблагоприятный ветер. Совсем другое дело - владеть своей землей, царством, которое при административных и военных талантах Атрея стало бы сильнейшим в Элладе, а может, и в Ойкумене. Пока же братьям приходилось работать на Эврисфея и ждать, не пошлют ли Олимпийцы счастливый случай.
Счастливый случай, кажется, начал вырисовываться на горизонте прошлым летом. Старый недруг Маддуватта вдруг прислал Атрею письмо, где сообщал о болезни лабарны Тудхалии и о предполагаемых последствиях его смерти. Коварный проходимец предлагал ни больше, ни меньше, как объединив силы воспользоваться междоусобицей в Хатти и захватить остров Аласия - главный поставщик меди в Ойкумене. В одиночку взяться за это он не решался: рано или поздно смута закончится, и победитель начнет наводить порядок в доме. Выстоять против империи в схватке один на один правитель Арцавы не надеялся, а вот с мощным союзником из Аххиявы... . Тем более, что хетты - народ сухопутный, флота не имеют, и удержать Аласию с помощью аххиявского флота будет нетрудно.
В случае успеха план Маддуватты сулил Атрею огромные выгоды. Стать хозяином хотя бы половины аласийской меди значило встать вровень с правителями великих держав, сделаться заведомо первым среди ахейцев. Тем более сейчас, когда из-за запрета экспорта меди, введенного хеттами, цены на нее взлетели до неба. Уж он-то, Атрей, не позволит им спуститься, когда завладеет Аласией. Да, Аласия - это добыча пожирнее, чем все Микенское царство, на тронос которого Атрей вожделенно поглядывал. К сожалению, между ним и этим троносом стоял не только царь Эврисфей, но и пятеро сыновей Эврисфея. Нет, микенский тронос для него недостижим. Так почему не попытаться сесть на аласийский ?
Оставалось продумать техническую сторону предприятия. Потребуется войско, чтобы захватить остров, флот, чтобы перевезти это войско, и хорошо продуманный маршрут, чтобы доплыть до Аласии с наименьшим риском. Войско - не проблема. От хеттского запрета на экспорт меди микенская казна изрядно выиграла: спрос и цены на немейскую медь резко возросли. Теперь средств хватит, чтобы набрать, вооружить и к очередной навигации обучить войско такой численности, какой потребуется.
Корабли есть в Коринфе и в Навплии. Можно и союзников пригласить, в первую очередь братьев - Алкафоя и Плейсфена. У них тоже судов немало. Самое сложное - это добраться до места назначения.
С материка до Родоса можно плыть почти безопасно - от острова к острову, пережидая непогоду на суше, если потребуется. На Родосе правит Алтемен, свояк Атрея, оба женаты на дочерях критского царя Катрея.
Он, конечно, тоже примет участие в деле. А вот от Родоса до Аласии надо плыть либо напрямик: четверо суток в открытом море, либо вдоль берега Азии до мыса Анемурия, а оттуда на юг до Аласии можно дойти за день. Большинство купцов так и плавает. Только финикийцы не боятся выходить в открытое море и плыть ночью. Слишком большой риск. Задует южный ветер и выбросит корабли на прибрежные скалы. Значит, надо идти вдоль побережья. Но гавани Тархунтассы в руках хеттов, ахейский флот они не пропустят. Тут уж без Маддуватты не обойтись. Он там местный, пусть голову ломает, как обеспечить убежище и ночлег на суше.
Он написал Маддуватте, что собирается через месяц навестить родственников на Родосе и находит это место удобным для встречи и обсуждения всех вопросов.
РОДОС
В мегароне дома правителя Родоса Алтемена сидели трое: сам гостеприимный хозяин, его свояк Атрей, главный советник могущественного царя Микен Эврисфея, и бывший заклятый враг Атрея, а ныне, возможно, союзник царь Арцавы Маддуватта. Разговор был серьезный: обсуждали план предстоящего похода и ожидаемой впоследствии войны.
- Итак, сборный пункт здесь, на Родосе, - подвел итог Атрей. - Дальше, на Аласию, плывем обычным торговым путем вдоль берега. Сможем ли мы воспользоваться гаванями Тархунтассы ?
- О гаванях я думаю договориться с Курунтой, - ответил Маддуватта. - Там, в гаванях, самих хеттов немного, да и тех Курунта, скорее всего заберет с собой. Гарнизоны в основном из местных, нам они мешать не станут. Им же лучше, если медная торговля возобновится, и купцы снова начнут плавать туда-сюда. Лишь бы мы их не трогали. А вздумают хетты вновь отбивать Аласию, наш флот будет доставлять подкрепления и припасы осажденным портам. Так мы удержим контроль за торговым путем.
- Если нам придется вести войну с хеттами, Троя может выступить на их стороне. Послала же она экспедиционный корпус в Египет по приказу Тудхалии, - опасливо заметил Алтемен. - Флот у них есть, могут и нас атаковать.
- Ты прав, - поддержал Маддуватта. - Что скажешь, Аттарисия, не пойдет ли твой приятель Лаомедонт против нас ?
- К Эребу таких приятелей ! - скривился Атрей. - После того, как Тудхалия поставил его на четвереньки,
он перестал пропускать наши корабли в Понт. После Аласии я планирую им заняться.
- Он наверное догадывается. Пожалуй, не станет дожидаться, - усмехнулся Маддуватта.
- Надо бы его упредить, - предложил Алтемен.
- Быстро с ним не управиться, -возразил Маддуватта. - А сначала пойти на Аласию - подставим ему тыл.
- Что же делать ? - спросил Алтемен.
- Есть мысль, - сказал Атрей. - Надо связать ему руки. Тогда мы в безопасности от него.
- А кто свяжет ? - заинтересовался Маддуватта.
- Есть у меня двоюродный внучок - Гераклом зовут. Слышали о нем ?
- Да он у меня побывал недавно ! - воскликнул Алтемен. - Из Египта возвращался. Сказок много рассказывал.
- Так или иначе, - покачал головой Атрей, - он чуть не опрокинул Египетское царство. Были бы с ним ахейцы, а не ливийская орда... .
- Хочешь предложить ему чуть не опрокинуть Троянское царство ? - ехидно спросил Маддуватта.
- На Лаомедонта и он зол. Если вцепится, не скоро Лаомедонт освободится.
- А какие у него силы ? - уже серьезно спросил Маддуватта.
- Сейчас почти ничего, - честно ответил Атрей. - Но друзей у него много. Если еще и мы его немного поддержим, соберет войска достаточно, чтобы наделать Лаомедонту проблем.
- Хотелось бы с ним познакомиться, - задумчиво произнес Маддуватта. - Мне и самому бы пригодился хороший командир. Хеттские стратеги против хеттов воевать не годятся, придется от них избавляться. Арцавские еще несколько лет назад против меня воевали. Тоже я в них не уверен. Надо бы против них надежного стража иметь. Пришли мне его, Аттарисия.
- Если он к тебе на службу пойдет, твои стратеги могут заподозрить, что ты им не доверяешь, что-то замышляешь, - предупредил Атрей.
- Не надо ко мне, - мотнул головой Маддуватта. - У моей соседки Омфалы в Лидии проблемы: после смерти мужа, лидийские князья перегрызлись, все регентами быть хотят при царевиче-малолетке.
Вот ей тоже нужен лавагет, чтобы их всех в узде держать. А мы посмотрим, как он справится.
