Читаем Финишер онлайн бесплатно

Всем, кто когда-либо создавал кокон из своего одеяла и никогда не хотел покидать кровать. Это для вас.

За серостью есть радуга. Просто дождитесь, пока тучи разойдутся.

Это четвертая книга из серии «Тёмный Стих». Хотя в книге речь идет о новой паре, в ней присутствуют персонажи и события из предыдущих книг, которые сильно влияют на сюжет этой. Поэтому, рекомендуется ознакомится с предыдущими книгами — Хищник, Жнец, Император, чтобы получить наилучшее впечатление от чтения.

Эта книга НЕ является самостоятельной.

Пожалуйста, обратите внимание, что в этой книге есть эпилог «счастливы на данный момент», а не «полноценный, финальный эпилог». Причина этого — временные рамки.

Большой эпилог Альфы и Зефир будет после выхода последней книги серии, и по этой причине он будет включен в новеллу, которая выйдет после завершения серии.

Если вы читали предыдущие книги, то Финишер еще мрачнее.

Эта книга содержит графическое насилие, нецензурную лексику и сексуальное содержание, рекомендованное только для лиц 18+.

Я также хочу перечислить несколько триггерных предупреждений, касающихся темных тем: сцены смерти персонажей, убийства, поджоги, пытки, приставания и сексуальные услуги, депрессивные эпизоды, посттравматическое стрессовое расстройство, торговлю людьми, упоминания о человеческом рабстве, упоминания о насилии над несовершеннолетними, упоминания о сексуальном насилии над взрослыми и несовершеннолетними, упоминания о незаконных собачьих боях.

Если чтение о чем-либо из перечисленного каким-либо образом вредит вашему психическому здоровью, я искренне призываю вас отложить книгу. Если вы продолжите чтение книги, надеюсь, вам понравится путешествие.

Спасибо.

Scars — Boy Epic

Scars — Tove Lo

Scars — I Prevail

Believer — Imagine Dragons

Be Mine — Ofenbach

Bad Things — Jace Everett

Friction — Imagine Dragons

Fisherman — The Peach Kings

Beat the Devil's Tattoo — Black Rebel Motorcycle Club

Looking At Me — Sabrina Carpenter

Glowing in the Dark — The Girl and The Dreamcatcher

High — Whethan ft. Dua Lipa

I Love Rock N Roll — Joan Jett & The Blackhearts

Teeth — 5 Seconds of Summer

Bom Bidi Bom — Nick Jons ft. Nicki Minaj

My Oh My — Camila Cabello

Glow — Ella Henderson

Capital Letters — Hailee Steinfield

Love is a Bitch — Two Feet Give ' em Hell — Everybody Loves an Outlaw

On My Way — Alan Walker

Push — Royal Deluxe

Pray For Me — The Weeknd ft. Kendrick Lamar

Pray — JRY ft. RuthAnne

Rockabye — Clean Bandit ft. Sean Paul

Skin to Bone — Linkin Park

Soldier — Samantha Jade

The Wolf — The Spencer Lee Band

Making Love on the Mountain — The Woodlands

Side to Side — Ariana Grande

Это было его третье убийство на той неделе.

В общей сложности пятидесятое, за несколько лет. Это убийство было особенным, его он отпразднует позже.

Тело девушки, лежало растерзанное в грязном переулке, ее каблуки были перекошены, помада размазана, в глазах пустота.

Он любил этот взгляд — невидящий, устремленный в открытое небо, в которое они никогда не улетят, потому что он был их богом в их последние минуты. Они называли его Фортис Финишер. Он предпочитал — Повелитель Смерти, но никто так его не звал. Но назовут, когда все убийства будут связаны с ним, а продажные копы перестанут спать.

Из щели между зданиями просачивался дым, где-то мерцала лампочка, а мясник? Он вытер свой нож о разорванную часть ее юбки, кровь впиталась в белую ткань, как сувенир, который он припрячет вместе с остальными. Он все еще был в восторге от убийства, от погони, от ее оскверненного тела, обнаженного перед стихией. Идущий дождь смоет все улики, копам будет наплевать на еще одну пропавшую шлюху, а один человек, владеющий городом, сядет за это, поплатившись обвинением в преступлениях.

А мясник, он стал бы богом всего города.

Это был идеальный план.

Движение в тени в конце улицы заставило его замереть. Он прищурился, пытаясь разглядеть то, что сместило густой воздух, и увидел силуэт, прислонившийся к стене. Тот самый силуэт, который он видел при каждом убийстве в течение последних двух недель.

Тишину пронзил звук. Щелкнула зажигалка. Пламя, едва показавшись на ладони, погасло.

То же самое.

Страх не был знакомой ему эмоцией, но, глядя на силуэт в темноте, безразличный, неподвижный, наблюдающий за ним, преследующий его уже две недели, по позвоночнику пробежала дрожь.

Нет, это не может быть миф.

Он говорил себе это каждый раз. Миф для многих, правда для тех, кто не дожил до этого, имя, которого все в глубинах преступного мира знали, что его следует опасаться. Это он? Нет, не возможно. Этот человек не был настоящим. Быть может, это просто бездомный, который все увидел и боится выйти на улицу, а может, даже полицейский под прикрытием. Ничего более.

— Убирайся, пока я не вскрыл и тебя, — крикнул мясник, радуясь, что его голос не дрожит.

Ни звука. Никакого движения. Ничего, кроме глаз, спокойно наблюдающих за ним.

Это пугало его, кастрировало, и ему это не нравилось. Он, терроризировавший и убивший более пятидесяти девушек, испытывал страх, наблюдая за силуэтом в тени, из-за чертового мифа о преступном мире.

Где-то далеко в городе в это время ночи зазвучали сирены. В ночном клубе в соседнем квартале играла музыка, двери открывались и закрывались.

А он просто слышал собственное дыхание, злясь на то, что боится, злясь на то, что чувствует охоту.

Он сделал шаг назад.

Силуэт не двигался, просто продолжал наблюдать за ним.

Просто испуганный бездомный, вот и все.

Он спрятал нож в карман и вышел из переулка, медленно проверив, не видит ли его кто-нибудь еще, и начал бежать прочь от места преступления. Но перед тем, как свернуть с квартала, параноик, как и каждый раз, оглянулся на устье переулка.

И как каждый раз, человек в темной одежде стоял в тени, прислонившись к стене, поигрывая зажигалкой, и смотрел, как он, словно трус, убегает в ночь.

Человек Тень, монстр еще большее, чем он сам.

КОРКА

Любовь смотрит не глазами, а умом, поэтому слепым и изображают крылатого купидона.

— Уильям Шекспир

18 лет назад

Зефир, 10 лет

Сломанные кости болят.

Зефир изо всех сил старалась лежать спокойно, одна в общей больничной палате. Милая медсестра только что заставила маму и папу оставить ее. Они обещали приехать утром, но им необходимо было возвращаться домой, чтобы позаботиться о ее новой сестре, Зенит. Зефир называла ее Зен. Ей было пять, она была очень красивой и тихой, но ей нравилось играть с Зефир, а Зефир уже любила ее. Она хотела домой.

Она всхлипнула, вытирая нос рукой. Было холодно, и у нее болели бока.

— Почему такая красивая девочка, как ты, плачет?

Голос пожилой женщины с кровати напротив заставил Зефир поднять покрасневшие глаза. В детском отделении больницы не было мест, так сказала медсестра ее родителям. Поэтому ее положили на две ночи к пожилой женщине. Она выглядела очень худой и больной.

— Я хочу…, — икнула Зефир, — Домой.

— Ты обязательно вернёшься домой, милая, — улыбнулась ей женщина. На вид она была ровесницей ее мамы, может, чуть старше. — Твои родители заберут тебя завтра.

Зефир кивнула. Да, ей просто нужно остаться на две ночи.

— Ваши родители тоже заберут вас?

Улыбка женщины стала грустной.

— Нет, я не поеду домой, хотя мой сын хочет меня забрать.

— Тогда почему бы вам не уехать с ним?

Зефир наклонилась в сторону, ее маленький ум отвлекся на милую женщину с трубками в руках.

Дама рассмеялась, но ее голос прервался.

— У меня не так много времени в этом мире, милая. Мне просто грустно, что я оставлю его, и никто не будет о нем заботиться.

Этого Зефир не могла понять. Ведь у всех есть семья, не так ли? У нее было так много дядей, тетей и двоюродных братьев, что она едва помнила все их имена.

— У него больше никого нет?

Женщина печально покачала головой.

Ее сердце разрывалось. У каждого должна быть семья.

Зефир спрыгнула с кровати, ее бок немного болел, и подошла к пожилой женщине, протягивая мизинец.

— Я могу быть рядом с ним. Даю слово. Как его зовут?

Женщина снова засмеялась, по ее лицу скатилась слеза, и она подцепила свой грубый мизинец мизинцем Зефир.

— Ты милое дитя.

Зефир кивнула. Ей нравилось быть милой.

— Как его зовут? — спросила она про мальчика, у которого не было семьи.

— Алессандро. Алессандро Вилланов. Альфа.

Глава 1

Зефир

Настоящие дни

Он изменял ей.

Зефир была на сто процентов — ну, может, и не на сто, она склонна преувеличивать в своих мыслях, — возможно, на девяносто процентов уверена, что, открыв дверь в маленькую дыру подвала, куда он привел ее для боя, он окажется с какой-нибудь девкой. А быть может, она и не будет девкой. Возможно, она окажется невероятно милой, но наивной девушкой, которая купилась на его красивую внешность и остроумное обаяние, не подозревая, что он состоит в отношениях с фигуристой парикмахершей. С кривоногим мастером по волосам, которой он много раз говорил, что ей нужно избавиться от части изгибов, и она станет «чертовски сексуальной, детка». Кривоногая парикмахерша, она же она, она же Зефир де ла Вега, она же самая большая идиотка на планете, вообразившая, что у нее может быть будущее с ним, когда она даже не влюблена. Но Боже, как она устала быть одинокой в двадцать восемь лет, когда все говорили ей, что она должна быть с кем-то.

И хотя она не любила его, у нее были отношения, и у нее была гордость, именно поэтому она стояла за дверью, с ужасом, гневом и уверенностью, скопившимися в животе.

Ты сексуальна, ты прекрасна, ты богиня, продолжала она напевать, ее вера в собственные слова была немного меньше, чем утром, когда она проснулась с хорошей жизнью, в нормальных отношениях с идеальным парнем. Идеальным парнем, который, она была уверена, с кем-то за дверью.

— О, да, — женский вопль изнутри заставил ее лицо напрячься, а рука схватилась за грязную на вид ручку, отчего ей захотелось вымыть ее дочиста.

— А теперь, Финишер в клетке!

Толпа ревела с арены за пределами мрачного коридора, в котором она находилась. Пахло так, будто что-то умерло, и, вероятно, так оно и было. Она не могла быть уверена. Ее парень отправился в промышленный район на этот сомнительный бой, и она последовала за ним, только чтобы затеряться в толпе с двумя страшными мужчинами, похожими на вышибал, смотревшие на нее с подозрением. Впрочем, ее это не удивило. В своем пестром цветочном платье, напоминающем о весне, она была так же неуместна в подвале, как слон в аэропорту. Постойте, а разве слоны вообще бывают в аэропортах? Как их переправляют за границу в случае чрезвычайных ситуаций? Может, они…

Сосредоточься, Зи.

Она сделала глубокий вдох, останавливая внутренний бред. Она часто так делала, именно бессвязно. Словесная рвота была обычным недугом, особенно когда ее нервы напряжены. А они были очень, очень напряжены, когда она стояла в коридоре, в который зашел ее парень. Потому что если она найдет то, что, как она знала, найдет, она снова станет одинокой. Более того, это осложнит отношения с ее родителями, потому что мать уже считала его зятем, хотя ее отец относился к нему весьма посредственно.

Стиснув зубы и призывая нервы успокоиться, она потянула за ручку, но открыв дверь на несколько сантиметров, увидела голую мужскую задницу, навалившуюся на девушку у грязной стены. Тот факт, что она больше беспокоилась о гигиене дамы, чем о том, что она узнала эту задницу, был немного откровенным.

Так вот что значит быть обманутой.

Хм.

Если быть честной, не очень приятно.

Зефир всегда задавалась этим вопросом, видя это в фильмах или читая в книгах, клише о женщине, узнавшей о неверности своего партнера, или невесте, брошенной у алтаря, и всегда задавалась вопросом, были ли слезы вызваны обидой, унижением, гневом или потерей идеи совершенства. Может, все вместе. Она не могла точно определить.

Странно, но, наблюдая за тем, как очень красивая задница покачивается, она ощущала в себе лишь чувство «я же тебе говорила». Неужели какая-то ее часть всегда знала, что под красивой задницей скрывается мерзавец? Списала ли она это на собственную неуверенность в себе? Возможно. И хотя, на удивление, ей не было так больно, как она думала, она была в ярости, которая усиливалась с каждым беспечным шагом. А быть в ярости не самое лучшее зрелище для нее, особенно потому, что она совершала иррациональные поступки в горячке момента.

Она сжала челюсти, пытаясь сдержать гнев, но с каждым толчком она вспоминала каждый маленький способ, которым он заставлял ее чувствовать себя неполноценной, заставлял ее чувствовать себя чуть меньше. Каждое «не ешь это», каждый целенаправленный комментарий о том, что расстояние между бедрами это сексуально, когда он в шутку говорил, что у нее никогда не будет этого, каждый недовольный вздох по поводу ее причудливого цвета волос, когда она меняла их. Она была с ним больше двух лет, и, оглядываясь назад, она видела лишь кучу обмана и старого доброго подхалимства. И тот факт, что она всегда гордилась тем, что была хорошим партнером, его член, оказавшийся во влагалище другой девушки, стал ударом по этой вере, больше, чем она хотела признать.

Она хотела чувствовать себя адекватной. Она хотела чувствовать себя красивой. Она хотела чувствовать себя желанной.

Последний мужчина, который заставил ее почувствовать все это…

Не думай о нем.

Она хотела чувствовать все, что угодно, только не то, что она испытывала, наблюдая за мужчиной, с которым она думала остепениться. И она хотела, чтобы он почувствовал себя дерьмом. Да, она такая мелочная. Боже, она была идиоткой. Но, по крайней мере, она была идиоткой, уклонившиеся от пули.

Отступив от двери, Зефир посмотрела на грязную ручку, не зная, что именно она собирается делать.

— Альфа! Альфа! Альфа!

Скандирование толпы привлекло ее внимание, внезапно заставив сердце остановиться, отвлекая все внимание от сцены в сторону арены.

Альфа?

Они сказали Альфа?

Нет, этого не может быть.

Она посмотрела на дверь, ведущую на арену, ее сердце заколотилось. Это необычное имя, и она знала только одного человека, который его использовал. Он тоже был бойцом, но это не мог быть он. Это было почти десять лет назад…