Читаем Феномен зверя (СИ) онлайн бесплатно

Это был не просто секс.

Это была дикая страсть в истинном своём проявлении. Которая ощущалась в каждом вздохе, стоне, и в каждом движении — резком, порывистом, жадном. Не секс, а борьба. Борьба за право главенствовать, вести, победить…

Она царапала влажную от пота спину, впиваясь в неё ногтями и оставляя глубокие борозды на коже, кусала его за плечи и шею, и выгибалась так, словно хотела стать с ним единым целом, но при всём при этом не желала сдаваться. Хотя уже полностью подчинилась ему.

Он же с удовольствием принимал правила игры, пытаясь укротить дикую кошечку, что сейчас металась под ним, сминая пропитавшиеся их страстью простыни, и кусалась, оставляя свой след на его теле, тем самым ещё больше распаляя внутреннего зверя. Ему нравилась её несдержанность. Необузданность. Страсть. И несмотря на её непокорность, он знал, что она уже сдалась.

Сдалась ещё тогда, в клубе. Когда он только увидел то, как она танцует.

Её движения округлыми бёдрами притягивали взгляд, а облегающее платье не давало простора для воображения. Лишь представление о том, как он стягивает его с неё и скользит руками вдоль тела, повторяя контуры и изгибы, останавливает ладони на уровне призывно колышущейся груди, и сминает её, проверяя упругость. А затем ловит губами стон и продолжает исследовать такое горячее и податливое тело.

Уже тогда он знал, что она уступит ему. Иначе быть не могло. Но чего он никак не ожидал, так это отпора. Не совсем убедительного, но всё же. И это только раззадорило инстинкт охотника. Его зверь вышел на охоту. И жертва была обречена.

Но даже когда она сдалась, то не покорилась. Их секс превратился в дикую борьбу, страсть и даже ярость, выплёскивающуюся обжигающими волнами в кровь, под кожу, в каждую клеточку тела, затуманивая рассудок и вознося на пик наслаждения. Её крик слился воедино с его глухим стоном — и мир рассыпался, будто паззл. Чтобы после собраться воедино уже совсем другим: более чётким, ярким и насыщенным — звуками, запахами, образами.

Прерывистое дыхание, бешеный стук чужого сердца и запах страсти, витающий в воздухе — сводили с ума. А обессиленное, разметавшееся по кровати женское тело, наталкивало на вполне определённые желания, требующие продолжения борьбы, вплоть до окончательной и безоговорочной капитуляции непокорной особы.

Но полоса рассвета за окном неумолимо, но жестоко отрезала их от того, что происходило между ними ночью, в этом самом номере отеля, на этой роскошной кровати, возвращая в реальность, где не было места для таких встреч и таких жарких ночей. Хотя, он не против был бы повторить. И знал, что она, несмотря на все свои мнимые протесты — тоже.

Вот только, наступит день — и он забудет про неё. Так же, как забывал про всех предыдущих. А зачем помнить тех, кто единожды — или от силы дважды, — помогал ему коротать длинные ночи? Правильно, незачем. Ведь на большее они могли и не рассчитывать. Ни одна из них, даже если и привлекала его, никогда не сможет быть с ним. Настоящим. И не потому что он не хочет — хотя и это тоже, — а потому, что они — всего лишь мимолётное развлечение. Ни больше. Для серьёзных отношений он выберет кого-то из своих. И никак иначе. Таковы законы.

Поэтому сейчас, когда дыхание его дикой кошечки выровнялось, он оденется и уйдёт. Просто уйдёт и исчезнет из её жизни. Так, как делал со всеми. Номер всё равно оплачен, так что ей останется только последовать его примеру, когда проснётся. А то, что она это сделает в одиночестве и будет корить себя, и злиться на него — так плевать. Одной больше — одной меньше. Ему не привыкать.

— Прощай, кусачка. — Невесомый поцелуй в волосы ставит окончательную точку этой, во всех смыслах жаркой, ночи.

Тихо закрывается дверь, оставляя мирно посапывающую девушку один на один с пустым номером отеля.

И лишь восходящее солнце, скользящее лучами по её лицу, знает, что точка вполне легко может стать и многоточием…

Эмили не любила шумные вечеринки. Как и не любила походы в ночные клубы. Но подруги были слишком настойчивыми, а настроение — слишком паршивым. Поэтому она согласилась.

И только сейчас, лёжа полностью обнажённой на огромной кровати в номере отеля, она отчётливо поняла, что лучше бы этого не делала.

Солнце оглаживало тёплыми лучами её лицо, а мысли медленно собирались в кучу. Так же медленно приходили воспоминания, от которых захотелось зарыться поглубже в подушку и повыть.

Эмили никогда не считала себя слишком легкомысленной и легкодоступной. Но вчера вечером она всё же саму себя переплюнула. И ещё-таки наплевала на собственные принципы. Чего только стоило позволить подругам облачить себя в то отвратительно-пошлое платье, которое теперь мятой тряпкой валялось возле кровати. И ведь не сопротивлялась даже, когда Хлоя и Трис в один голос утверждали, что выглядит она в нём, как «секси-бомба».

Вот её вчера и «бомбануло».

Память «услужливо» подкинула отрывок вчерашнего вечера, когда Эмили, разгорячённая алкогольными напитками, извивалась на танцполе, думая, что соблазнительно танцует. Да это вообще не танец был, а призыв к спариванию! И он, как ни странно, сработал. К ней липли, словно мухи на… сладкое! Она только успевала отмахиваться!

«Во всём виновато это чёртово платье!» — Мрачно подытожила девушка, прожигая взглядом данную одежду.

Решив, что точно сожжёт это безобразие, Эмили поднялась с кровати и направилась к валяющейся на полу ткани, с вполне определённой целью — выполнить свою угрозу, как только вернётся домой.

Но сжигать, как оказалось, нечего. Платье уже давно приказало долго жить, распавшись на части в руках девушки. Несколько мгновений она непонимающе смотрела на остатки платья и размышляла на тему: «насколько надо быть нетерпеливым (и сильным!), чтобы разорвать в клочья одежду?»

А после, опустившись на пол, нервно усмехнулась. И разозлилась. На себя, на того мужчину, что приволок её сюда и испортил платье, на подруг, которые уговорили её пойти в тот злосчастный клуб, и снова на себя. Ведь по большому счету, во всём виновата сама.

Она же столько приставал отшила. А этого не смогла. Точнее смогла, но не до конца. И он сломил её — стоит заметить, не очень-то активное — сопротивление. Ей всего лишь нужно было уйти. Сразу же, как поняла, что этот высокий, симпатичный и безумно сексуальный индивид привлекает её. Но она не сделала этого. И в итоге получилось то, что получилось.

Жалела ли она о произошедшем? Скорее нет, чем да.

Ведь тело до сих по помнило его жаркие губы, обжигающие прикосновения, и движения — резкие, ненасытные и сводящие с ума, от которых даже сейчас внизу живота собиралось в плотный комок томление. Хотелось снова ощутить его в себе… Соприкоснуться горячими телами, скользить кожей по коже, впиваться ногтями в его широкую спину и бессвязно кричать его имя…

Имя. А помнит ли она, как его зовут?

Эмили попыталась порыться в закромах своей памяти, но увы — ничего не обнаружила. А ведь он представлялся ей. И имя было такое… красивое. Но в тоже время резкое. Словно взмах меча, разрезающий надвое парящее в воздухе перо. Странная ассоциация, но Эмили нравилась. Как и обладатель забытого имени.

И она была бы не прочь повторить эту ночь. Ещё раз… так несколько.

Вот только вряд ли тот мужчина захочет продолжения. Это было ясно с самого начала. Всё его поведение говорило о том, что это только на одну ночь. Яростную, страстную и жаркую ночь. Которая в конечном итоге закончится, а утро расставит всё по своим местам.

Так и случилось. Он ушёл, оставив Эмили одну. Хотя она что-то такое и предполагала. Но всё равно было обидно. И досадно. Хотя ничего катастрофического не случилось.

Эмили посмотрела на остатки платья.

«Ну, почти».

Поднявшись, девушка решила первым делом осмотреть номер в поисках какой-нибудь подходящей одежды. К сожалению, таковой не оказалось. Не в халате же ей идти?

Поэтому пришлось звонить в «службу спасения», которой являлись инициаторши вчерашнего похода. Но ни по одному номеру Эмили ответа не добилась. Скорее всего, Хлоя и Трис всё ещё отсыпались после весёлой ночки.

Эмили лишь понадеялась, что у подруг она прошла не так «продуктивно», как у неё. Хотя, какая ей разница? Самой бы выпутаться из этой ситуации, внезапно ставшей неловкой.

В итоге пришлось связываться с администратором и, сгорая от стыда, просить принести в номер какую-нибудь одежду подходящего размера. Благо администратор попался понимающий — и уже через какой-то час Эмили выходила из номера, посвежевшая после душа и одетая в не очень заметный, но удобный наряд персонала отеля. Даже бирка с именем имелась. Правда находилась она на приталенном пиджачке, который Эмили сразу же сняла и теперь сжимала в руках.

— С возвратом, — намекнул ей сердобольный администратор в лице миловидной девушки.

— Обязательно, — смущенно улыбнулась Эмили и уже собиралась развернуться и уйти, но вдруг остановилась.

— Простите, — вновь обратилась она к девушке на ресепшне, — а не подскажете, кто снимал номер 313?

— К сожалению, мы не имеем права разглашать данную информацию, — вежливо улыбнулась та, отработанным движением.

«А ты думала, что будет легко?» — хмуро пронеслось в голове у Эмили, в то время как она сама скопировала улыбку администраторши и кивнула. На вежливость отвечают вежливостью.

А то, что её могут принять за девушку лёгкого поведения — её волновать не должно…

После сумасшедшей ночи прошла неделя. И всё бы ничего, да только Эмили не могла выкинуть из головы того мужчину, что сумел разжечь в ней невиданную до этого момента страсть.

Слишком глубоко засел. Прямо под кожу.

Эмили никогда не была подвластна низменным инстинктам, но после того, что произошло в номере отеля, она уже никак не могла успокоить собственное тело, которое будто жило своей жизнью и остро реагировало на любое воспоминание о той ночи.

Особенно тяжко было по ночам. Когда Эмили, возбуждённая до крайности, просыпалась от неудовлетворённого желания и едва не задыхалась от отчаяния и досады. Именно в такие моменты хотелось кусать зубами подушку и выть точно волк на луну. Но она держалась. И корила себя за то, что не смогла сделать того же в ту проклятую ночь.

Подруги же, словно сговорились — делали вид, что тогда всё было под их контролем. А то, что они потеряли Эмили из виду, и после даже не позвонили, не удосужились узнать, где она и с кем — так это нормально. Она же взрослая девочка. Разберётся сама.

Только разбираться не получалось. Безумно хотелось повторения. И с каждым днём сдерживать себя становилось всё труднее. Это было словно наваждение какое-то. Помутнение.

Эмили даже пыталась разговорить администраторшу отеля, в котором всё и произошло, но это не принесло никаких результатов. Её просто очень вежливо послали. Даже не помог стимул в виде сотни долларов.

Караулить под дверью номера Эмили казалось ниже своего достоинства. Поэтому пришлось вновь попытать счастья в том клубе.

Но к сожалению, и этот вариант оказался провальным. Три дня подряд Эмили посещала клуб с эпическим названием «Первая встречная», прожигая там свою зарплату, и приходила на работу не выспавшейся и угрюмой. Её даже клиенты стали побаиваться, а главный менеджер сочувственно предложил пару выходных, на которые Эмили с радостью согласилась.

И ещё два дня были потрачены впустую. Почему Эмили вдруг решила, что её знакомый с забытым именем появится там, где они встретились впервые? Ответа на этот вопрос она не знала. Но всё же глупая надежда теплилась в её душе. И Эмили наделась, что, может быть, ей повезёт.

И ей повезло. Но не так, как она планировала.

Она увидела его спустя неделю своих ночных загулов.

Высокий, хорошо слаженный, в белой рубашке с расстёгнутым воротником и закатанными до локтей рукавами, что не скрывала мускулистой груди, он прижимал к себе смущённо-хихикающую блондинку и что-то шептал ей на ушко.

Вокруг этих двоих продолжали двигаться под зажигательные ритмы танцующие, а Эмили видела только их — словно в замедленной съёмке: вот он заправляет ей за ухо непослушную белоснежную прядь, невесомо проводит ладонью дальше и касается пальцами приоткрытых губ, чтобы в следующее мгновение заменить их своими губами.

Сердце гулко ухает вниз, в район живота, где когда-то собиралось желание, а на глаза наворачиваются злые слёзы. Эмили понятия не имела, на что вообще рассчитывала, но сейчас, когда увидела его с другой, осознала, насколько ничтожными и даже унизительными были её попытки встретиться с этим прожжённым ловеласом. Где была её гордость? Наверное, там же, где здравый смысл.

— Есть что-нибудь покрепче?

Проследив за взглядом Эмили, бармен хмыкнул, и понимающе кивнул. Уже через несколько минут перед ней стоял высокий бокал с радужным наполнением и ярким зонтиком сверху.

— Это точно то, что я просила?

Бармен — молодой и довольно привлекательный парень с милой родинкой на щеке — кивнул и загадочно улыбнулся:

— Именно то, что надо.

Пожав плечами, Эмили сделала глоток. По горлу будто освежающая волна прокатилась, а в голове вдруг образовалась лёгкость. Наградив парня благодарным взглядом, она начала методично опустошать бокал. И сейчас её совсем не волновало то, что происходило вокруг.

А если бы она хоть чуточку обратила на это внимания, то увидела многозначительные переглядывания бармена с кем-то за её спиной.

Но она этого не видела. Медленно наслаждаясь необычным вкусом алкогольного напитка, Эмили думала о том, какой идиоткой она была, и как вообще докатилась до того, что чуть ли не начала преследовать незнакомого мужчину.

«Да, лучше считать его именно незнакомцем, — решила Эмили, вновь обхватывая губами трубочку коктейля. — Так будет проще»

И плевать, что ночь с ним оказалась самой лучшей в её жизни. Плевать, что до этого ни один парень или мужчина не смог доставить ей столько удовольствия, как он. Она не станет унижаться перед ним, даже если её невообразимо сильно тянет к нему. Зов тела можно заткнуть, а вот боль души — не получится. А сегодня в её душу плюнули. И она не собиралась после этого пренебрегать своей гордостью.

— Пусть катится к чертям! — решительно сообщила опустевшему бокалу, и подозвала бармена. — Сколько с меня?

— За счёт заведения, — парень расцвёл улыбкой, сделавшей его лицо совсем юношеским, и таким милым, что захотелось потрепать его по щекам, словно ребёнка.

«Интересно, сколько ему? Надеюсь, он уже совершеннолетний?» — Мысли Эмили потекли совсем не в том направлении.

— Спасибо.

Она улыбнулась в ответ, надеясь, что получилось очаровательно, и поднялась из-за барной стойки. Но сделав первый шаг, покачнулась.

— Ого, кажется, действительно, крепкое…

Ещё один шаг — и Эмили качнулась сильнее. Чтобы окончательно не потерять равновесие, тут же вцепилась в локоть стоящего рядом мужчины. На её беду, тот держал в руках по коктейлю. И один из них сразу же оказался на платье Эмили, при этом ещё и попав и на белоснежную рубашку мужчины.