Читаем Фемида его любви (СИ) онлайн бесплатно

Всё тайное становится явным. Всё. Абсолютно. Скрыть ложь бесследно — удел великих гениев и комбинаторов, да и те согласятся, что рано или поздно всё вскроется. Не важно сколько пройдет времени: день, два, неделя, месяц, год, десять… Тайное всегда становится явным.

Моя явь вдохнула глоток жизни по угоде гребанной романтичности, которая загрезилась целью — сделать своему парню сюрприз.

Сделала.

Каблук, воздушное платье алого цвета, дорогое белье, макияж, прическа. Мандраж вкупе с предвкушением, пока я открывала Его квартиру подаренным не так давно ключом. В этом ключе было больше смысла, нежели в признании в любви. По крайней мере мне так казалось. Такой жест со стороны Егора я посчитала символом серьёзности и возгордилась этим, чувствовала себя особенной. Дурочка.

Сейчас я чувствовала себя особенной дурой, замерев перед дверьми спальни, откуда доносились характерные звуки. Такие, когда двое остаются наедине и между ними химия. Я пришла не вовремя, сюрприз не задался.

— Сколько у нас времени? Нас никто не прервет?

Мысленно поставив обладательнице приятного голоса пять баллов за шестое чувство, я нервозно стала перебирать пальцами белый клатч, ожидая, что ответит Егор.

Внутри зарождалась буря противоречий. Я металась между ворваться в спальню с воплем «А вот и я, не ждали?!» и просто тихо-мирно уйти. Был в голове еще третий вариант: на цыпочках пройти в кухню, поставить чайник и дождаться, когда голубки решат утолить голод после бурных скачек. Хотя… Нужно дождаться ответа своего парня, чтобы быть уверенной в том, что прямо сейчас я находилась на этапе прорезывания рогов. Или может они у меня уже давно проросли, но я, наивная дурочка, ничего не замечала?

Егор поставил точку в моих измышлизмах:

— До завтра нас точно никто не потревожит, всё на мази, — хрипло прошептал, чем вонзил в мое сердце раскаленный прут.

Я ему верила. Считала, что между нами серьёзно, а он…

Я сморщилась и до крови закусила щеку, чтобы не выдать себя. Вот и наведалась нежданом. Девчонки бы меня засмеяли. Я бы тоже поржала вместе с ними, если бы не хотелось плакать. Но только не здесь. Позориться и выдавать себя я не собиралась, поэтому не стала слушать хихиканья в колаборации с пошлыми комментариями теперь уже своего бывшего и на цыпочках проследовала к выходу. Обувалась за дверью, чтобы горячая парочка не услышала мои копошения в коридоре.

— Счастливо оставаться, — буркнула металлической двери и побежала вниз по лестнице. К черту эти отношения. К черту этих мужиков с их клятвами в любви. К черту эту вашу любовь!

Не заметила, как преодолела дистанцию из семидесяти двух ступеней и вылетела на улицу, наотмашь распахнув дверь подъезда, чудом не сбив парня с собакой. Невнятно попросив прощения побежала к машине, торопясь закрыться в ней, будто уютный салон обладал эффектом плацебо для израненной души.

Заблокировав двери, попыталась успокоиться, но давалось с трудом. Вернее, вообще не получалось, потому что то и дело в голове проскальзывала мысль, что парочка захочет устроить перекур между любовными делами и выйдет на балкон, а там под ним в машине я — наматываю сопли на кулак. Меньше всего мне хотелось устраивать разборки с горячей головой, поэтому я завела авто и поехала прочь.

Кинолентой в голове всплывали фрагменты отношений, в которых мне казалось я была счастлива. Моему счастью было одиннадцать месяцев. Почти год. Триста тридцать четыре дня я считала себя любимой и свято верила в то, что нашла свою любовь.

С Егором мы учились в художественной академии, где собственно, и познакомились. Только он был на два курса старше. Егор Малецкий — первый парень нашей творческой пятиэтажной шкатулки с талантами. Егор привык, что ему все доставалось просто так и девчонки от него были без ума. Мне тоже нравился. Он красивый, харизматичный. Статный брюнет с графитовыми глазами, которыми он мог взглянуть так, что щеки мигом становились пунцовыми, а их обладательница от стыда сгорала, потому что язык становился резиновым и внизу живота начинали хлопать крыльями бабочки. Слово нельзя было вымолвить и вместо привычной четкой дикции вырывались лишь мямлящие звуки, отдаленно напоминающие ответы на вопросы. Я прекрасно помнила, как визжала Ксюхе от восторга, когда Егор впервые со мной заговорил, а потом еще номерок стрельнул. Вот это было счастье.

Дурочка поверила в любовь Егора ко мне.

Черт, как же это противно. Будто ушат с помоями вылили на голову.

Меня разрывало от эмоций. Внутри зарождалось торнадо, хотя я всеми силами пыталась его заглушить. Но каждый знал: если вам кажется, что ураган стоит на месте и не движется, значит нужно спасаться бегством – он уже возле вас.

Как ни пыталась сохранить самообладание, изворотливые щупальца истерики все равно нашли путь к моей психике, наводя там шабаш. Слезы заполонили зрение и я чуть не вылетела на встречку, чудом успев вывернуть руль.

Стоп. Хватит. Сашка, так нельзя.

Подумаешь, парень изменил. У вас разве была любовь до гроба? Нет. Я даже не могла сказать, что люблю Егора. Нет, с ним было хорошо, он умел ухаживать, симпатичный, но рядом с ним не ёкало. Мы бы всё равно расстались рано или поздно, когда мне надоело бы заставлять себя играть в иллюзию, что всё хорошо. Всё имеет свойство заканчиваться и наши отношения себя просто изжили. Всё. Всё к лучшему. Главное, убедить себя в том, что я ни в чем не виновата. Я была с ним честна, не изменяла. А в остальном Бог ему судья. Теперь я свободная девушка.

Убедить здравый смысл оказалось проще, чем сударыню Уязвленное Эго. Та коварно нашептывала на ухо обидные словечки, вызывая новую порцию слёз.

Он поступил как типичный кобель! Врал. Говорил, что я самая лучшая, а сам с другой…Наверняка это не первый загул с его стороны. А я как идиотка даже о выходе с подругами его предупреждала. Всё. Больше никогда не буду верить красивым мальчикам и уйду с головой в учебу. Хватит с меня. Наелась этих отношений.

На смену обиженной истеричке пришла госпожа Злоба. Она запросила непременно отомстить говнюку, чтобы надолго запомнил, что так обходиться с девушками нельзя. Но фитиль быстро погас, потому что я была по натуре доброй.

Сколько там стадий принятия? Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Богатое воображение мигом представило каждую фазу в одежде: вот отрицание натягивает на уши наушники и закрывается огромным капюшоном, следом гнев торопится всё разворотить в борцовке с боксерскими перчатками наперевес. Следом летит торг в ярком прикиде скоромоха и госпожа депрессия напяливает на себя серый балахон перед тем, как скрыться в тумане. А потом принятие: ее я представила в белом костюме и лодочках. Уведя разум тренироваться в роли костюмера мне стало легче.

Я успокоилась и сумела снова вернуть авто на проезжую часть, устремив внимание на дорогу, чтобы не думать про свои рога, которыми сшибала все месяцы отношений люстры и не замечала. Но гнев всё-таки раскидал всех боксерскими перчатками, и я снова начала злиться.

Интересно, чем она лучше меня? КрасивЕе? КрасИвее! Сама себя поправила. А может дело в том, что я зануда? Егор любит более раскрепощенных девушек, которые нарушают запреты и ловят от этого кайф. А я что? Учение — свет. Потрахаться на даче у друзей пока все спят — глупая затея. Господи, да я даже напиться не могла, что там говорить про какие-то шалости посерьезнее. Всё ясно. Просто я зануда и нам не по пути. Окей, пусть ищет себе девушку без заморочек.

В который раз я себе это повторяла? В какой раз пыталась утешить себя и найти оправдание, что дело не во мне?

Снова начала грузиться и уходить в себя.

Как назло пошел дождь. Дворники начали скрипеть по стеклу, раздражая еще больше. Черт, сегодня все против меня! С трудом разглядев зеленый сигнал светофора, нажала на педаль газа и взвизгнула, ощутив хороший удар по авто.

До меня не сразу дошло, что произошло. А когда осознала, спину прошиб бисер холодного пота. Я сбила человека.

Надо поменять дворники. Эти уже никуда не годились и громко чесали лобовое, угрожая покарябать его насквозь. Интересно, а щетки могут до такой степени изуродовать стекло, что протереть его? Получается, резина против… Эм, из чего там делают стекло? Вроде как из расплавленного при высокой температуре песка. Хм, а как это он становится прозрачным? Все-таки люди такие талантливые. Сумели придумать формулу, из которой потом создаются такие шедевры. Есть же еще бронебойные стекла, которым и пуля нипочем…

Саш, стоп! Что ты несешь вообще?!

Я нервно затерла вспотевшими от страха ладонями лицо и шумно выдохнула. Это все стресс. Я читала, что мозг в любой ситуации стремится защитить вверенный ему организм и купирует определенные отделы, чтобы спасти человеку жизнь. Яркий тому пример — потеря памяти при пережитом ужасе. Чтобы человек не сошел с ума, мозг просто вырубает воспоминания о произошедшем. Видимо сейчас мое серое вещество стремилось обезопасить свою владелицу от нервного срыва, но неудачно. Забыть про то, что на моем капоте сейчас лежал человек я не смогла и попыталась выйти из авто.

Не сразу получилось найти ручку открытия двери и мне показалось, что я не вышла, а вывалилась на улицу, чудом не распластавшись на асфальте. Было страшно идти смотреть на последствия своей невнимательности, но других вариантов не было. Краем глаза я заметила, что стояла ровнехонько под камерой. Это полный пипец.

Осторожно обошла машину и встала сбоку от капота, с ужасом смотря на тело несчастного. Пока я размышляла о свойствах стекла и дворников, мужчина (оказалось, сбила я мужчину) свалился с моей машины и теперь лежал в мокрой луже на асфальте и, кажется, не подавал признаков жизни.

Я зажала рот ладонью и заплакала, осматриваясь по сторонам. Кругом ни души. Город словно вымер. Даже дождь прекратился, оставив меня наедине с моими проблемами. Только дворники с особым усердием продолжали скрести по лобачу. Что делают в таких ситуациях? Сначала в полицию, а потом в «скорую»? Или сразу в «скорую», а они уже вызовут полицейских? Слышала, именно так и происходит. Службы взаимодействуют между собой.

Продолжая плакать, я достала телефон и решила набрать «сто двенадцать», когда меня обогнула черная иномарка и припарковалась неподалеку. Из нее вышли трое парней и направились к нам. Я настороженно наблюдала, как они подошли к сбитому человеку и небрежно перевернули его на спину. Один из парней присел на корточки и приложил пальцы к шее бедолаги, после чего кивнул своим товарищам. Те переглянулись и схватив мужчину за куртку, волоком потащили его к своей машине. Тот, кто замерял пульс, встал с корточек, отряхнул руки и мельком глянул на меня.

Он был симпатичным, лет двадцати пяти с рыжеватыми волосами, уложенными в модную прическу с эффектом небрежности. Коричневая кожанка с рокерскими клепками подчеркивала крепкое телосложение, а взгляд будоражил мои волоски по всему телу. Не знаю, почему пошла такая реакция с первой минуты. Возможно, интуиция сразу поняла, что этот человек потом будет меня преследовать в кошмарах и перевернет всю мою жизнь с ног на голову. А может дело в его недоброй ухмылке, которой он наградил меня, прежде чем пойти к своим товарищам.

Я продолжала стоять на месте, не понимая, что делать. Происходящее повергло меня в шок и будто поместило ноги в бетонную коробку, не давая возможности пошевелиться. Мне только оставалось наблюдать за тем, как сбитого мной человека закидывают в автомобиль, а после ребята стали что-то обсуждать.

По идее, нужно обратиться в полицию. Вызвать врачей. Вдруг еще можно помочь… Но я не торопилась.

Что-то тут было не так. Может я сбила их знакомого? Тогда почему они тащили его, как мешок с мусором? Нет… Со знакомыми так не обращаются. Может они наоборот его преследовали и поэтому человек не заметил меня? Да, скорее всего так и было, потому что я только тронулась, а мужчина буквально прыгнул на мою машину. Значит, я стала случайной жертвой обстоятельств. Или невольным свидетелем.

Когда мои мысли достигли общего знаменателя, ребята повернулись в мою сторону. Мне не понравилось, как они смотрели на меня. Внутренний голос шепнул, что нужно валить. Здравый рассудок хотел было возразить и снова предложить вызвать полицию и «Скорую», но страх был сильнее. Когда рыжеволосый парень направился в мою сторону, я отмерла. Рванула обратно к водительской двери, быстро завела машину и через двойную сплошную понеслась прочь.

Страх — посланник дьявола, искушающий на абсурдные поступки или волшебный мотиватор, на топливе которого можно свернуть горы. Какой выпадет тебе — предугадать невозможно. В моем случае — это первый вариант, потому что я решила сбежать, наплевав на последствия. На тот момент мною двигало лишь одно желание — спастись любой ценой.

Последнее, что я заметила — как парень сфотографировал мой номер, а после начал кому-то звонить.

— Семён Козлов. Моего брата зовут Семён Козлов. Он владелец этого здания, — я старательно чеканила каждое слово, будто стоявшие на входе бугаи относились к разряду недалёких и не понимали, что я до них пыталась донести. Под маской самоуверенности пыталась спрятать мандраж, из-за которого лихорадило тело, будто дрожалку от холодца.

— Это я уже слышал, — пробасил один из мордоворотов, не реагируя на мои попытки его уговорить и деловито покосился на часы, после чего сухо бросил уже знакомую фразу. — Не положено.

— Ты знаешь, кто такой Семен Козлов? — я до крови закусила изнутри губу и вновь достала телефон.

Со стороны я была похожа на наркоманку. Красные глаза, нервозные движения, постоянные оглядки по сторонам и только тон не сочетался с общим образом — излишне самоуверенный. Или мне просто так казалось, а на деле эти мордовороты во мне видели лишь истеричку.

Плевать. Мне было безразлично, что обо мне думали эти шкафы. Это не у них за воротами стояла разбитая тачка со следами человеческой крови и не они только что покинули место преступления. Мне было нужно срочно переговорить с Сёмой. Иначе... Иначе я с ума сойду!

— Знаешь, что он сделает с тобой, когда узнает, что ты меня не пустил?

— Да плевать мне, кто твой Баранов. Ты сама уйдешь или тебе придать ускорение? — не выдержал второй бугай и угрожающе засопел.

«Видимо, к братику пожаловала важная персона», — подумала я про себя и поёжилась под непроницаемым взглядом. Ну, натуральные же головорезы! Черный костюм, под ним в тон футболка. Кобуру я тоже ребрами успела почувствовать, когда амбалы в один момент грубовато отшвырнули меня от дверей. Пробраться сквозь них не вариант, можно больше не пытаться.