Читаем Фантастика 2002. Выпуск 2 онлайн бесплатно

— Что-то выбрали? — поинтересовался официант в короткой белой курточке. На его длинном лице не выражалась ни одна эмоция: задавая вопрос, он меланхолично разглядывал окна магазина на другой стороне площади. Я решительно вгляделся в меню, в которое пялился уже минут пять. Нижняя губа выпятилась, выражая крайне упорную работу мозга. Я вспомнил, что один знакомый, которого трудно назвать «добрым» или «хорошим», говаривал, будто все мои мозги как раз в этой губе и сосредоточены. Насупившись, я поджал ее назад. Тем временем официант уже стал проявлять беспокойство. Лицо его перестало быть отстраненным, оно слегка нахмурилось. Белоснежным полотенцем официант настойчиво протирал спинку свободного стула у моего столика. Знаю я, о чем он думает: «Вот еще один проклятый чужестранец уселся здесь отдохнуть после беготни по городу. Закажет сейчас крохотную чашечку кофе, или стакан фруктовой воды, или пива — и все. Ему плевать на то, что несчастные гарсоны здесь зарабатывают с суммы заказа, а не с числа посетителей!»

— Скажите, а продукты у вас настоящие? — спросил я наконец. — В меню это как-то не отражено…

— Что именно вы хотели заказать? — с нажимом поинтересовался официант. Кажется, я в его глазах терял остатки уважения как клиент. — Здесь есть и природные продукты, и синтезированные.

— На корабле кормили сплошь синтетической дрянью… Ну, я имею в виду ту жратву, что мне по карману. — Я стал говорить попроще, потому что вспомнил, кем являлся в данный момент. Заштатный мастер автоматизированного комплекса по добыче железа с маленькой сырьевой планетки, не очень богатый, не очень образованный и не очень умелый в общении с людьми. — То есть там были и натуральные продукты, но по таким ценам — о-е-ей!!

Увидев, что официант готов отхлестать меня по щекам полотенцем, лишь бы прервать поток слов, я кивнул головой и повернул меню к его лицу.

— Покажите, где тут натуральные продукты. Надеюсь, у вас они подешевле… Так хочется чего-то настоящего!

— Вот. — Он ткнул пальцем в строчки. — В каждом разделе, «Закуски», например, или «Супы», первые пять пунктов — блюда из натуральных продуктов.

— Ага! — обрадовался я. — Тогда мне салат из помидоров со шпинатом, зеленый суп, бутылку пива и… А вот это — что, правда медальон из омара? Я таких штук никогда не ел. Вдруг опять какая-то синтетическая дрянь «с ароматизаторами, идентичными натуральным»?

— Я же сказал вам, первые пять блюд — натуральные!!! — тщательно выговаривая каждое слово, ответил официант. Все, пора закончить над ним издеваться. Только еще совсем чуть-чуть.

— И это самый настоящий омар?

Тут вдруг официант стушевался. Он забыл полотенце на спинке стула, с которого, наверное, уже стер всю полировку, и почесал щеку.

— Ну… Нет, это местный омар. Какое-то близкое к настоящим омарам животное из океана Арктуруса.

— А, какая мне разница! — воскликнул я. — Все равно настоящего в жизнь не попробовать, давайте хоть такого. Не зря ведь омаром назвали, наверное, похож? Как вы думаете?

Официант коротко кивнул, помечая в электронном блокноте заказанные мной блюда.

— Больше ничего не желаете? Вина — натурального и довольно дешевого?

— Не, я вино не люблю, я чего покрепче. Только сейчас напиваться еще рановато — только прилетел! — С явным вздохом облегчения официант ушел. Не очень-то они здесь воспитанны, хотя вроде столица, одна из главных площадей… Национальная особенность, наверное. Есть такие народы, где вежливость и подобострастие как таковые отсутствуют. Иногда это хорошо, иногда плохо. Но мне фактически на вежливость официантов наплевать — просто хотелось подурачиться, расслабиться после долгого скучного перелета. Проклятая легенда заставила меня лететь с той самой чахлой планетки на дешевом маршруте. На мой взгляд — лишняя перестраховка, но начальство так не думало, а главный голос в этих вопросах всегда почему-то остается у начальства.

Зато теперь ничто не заставляет меня торопиться. Я слез с корабля и приехал на площадь Рембрандта — интересно, в честь кого они ее назвали? Неужели в честь того самого древнего художника, такого пухленького типа с усиками и служанкой на коленях? А может, просто у первого губернатора, щеголя и аристократа, была собака по кличке «Рембрандт» и в честь нее он назвал площадь? Черт знает. Но я люблю вот так задаваться пустяковыми вопросами на новых планетах, когда узнаю новые факты и названия. Будто впереди не ждет никакая работа, а я просто приехал отдыхать. Сижу здесь, где столики выставлены прямо на мостовую, мимо иногда проходят быстрым шагом люди в деловых костюмах, над головой мелькают флаеры. Небо, правда, не ахти какое — то ли с фиолетовым отливом, то ли еще с каким. Вот и тусклая луна, висящая в зените, тоже явно фиолетовая…

Тем временем официант принес мой заказ, быстро выставил на столик тарелки, стаканы, бутылку и убежал, даже не спросив, не надумал ли я чего еще заказать. Хотелось пристать к нему с какой-нибудь дурацкой просьбой, но тут вдруг желудок заурчал, обнаружив аппетит. Я набросился на еду и прикончил ее за каких-нибудь минут десять. Салат был вкусным, суп — слишком жидким, пиво горьковатым, а медальон, на мой взгляд, слишком пах тухлятиной. На самом деле я омара ел, и мог спокойно набить им тут морды за обман потребителя: поест какой-нибудь неискушенный человек их медальон и на всю жизнь уверится, что омар — это Дерьмо.

Но зато теперь я мог сказать себе, что откушал еще одно блюдо из экзотического животного. Надо не забыть вечерком записать это в свой дневник. Хорошо поесть — моя слабость. Я запоминаю вкус всех блюд, какие пробую, запоминаю, где я их пробую, и даже их названия, которые иной раз весьма сложны для моего не слишком развитого разума. Тем не менее я аккуратно фиксирую все в электронном дневнике, и записей собралось уже так много, что мне пришлось наращивать память. Когда выйду на пенсию — напишу «Кулинарную книгу путешественника». Да, да, даже название я уже придумал. Вот только бы начальство не прознало про мое скромное хобби. Узнает — влепит наказание, а книжку отберет. Как так? Иной раз изображаешь какого-нибудь олуха, который в первый раз вылетел со своей деревенской дыры, а у него в записной книжке — чуть не тысяча блюд с почти такого же числа планет, каждое с описанием оставленного впечатления. Я, правда, подстраховался — все это оформлено у меня в виде электронной книги, уже готовой. Новые записи я аккуратно вставляю перед самым ее концом, где записаны разные данные о годе издания и прочей чепухе. Кстати, эту чепуху я срисовал с настоящей кулинарной книги.

Благодушное переваривание обеда вкупе с размышлениями не погасило моей внимательности. Когда желудок переваривает, а мозги размышляют, мои глаза по-прежнему смотрят по сторонам, и уши не перестают регистрировать звуки. Поэтому я вовремя заметил странного субъекта, решительно направляющегося к моему столику от ближайшего угла. У него были взъерошенные волосы, вороватый взгляд и сжатые кулаки. Небрежно одетый, он выглядел немного неуместно на этой деловой площади, заполненной офисами крупных фирм и министерств. Интересно, что ему надо? Надеюсь, он не хочет затеять драку с таким крепким и неробким на вид человеком, как я? После обеда я драться не люблю.

Оставалась еще вероятность, что это просто какой-то сумасшедший, который либо пройдет мимо, либо ограничится глупыми вопросами типа «веруешь ли ты в Моара-Пратту?». Не переставая за ним наблюдать, я осторожно подобрал ноги, чтобы в случае чего встать быстро и без помех. Взъерошенный человек подошел к моему столику и молча уселся напротив, вперив в меня свой горящий взгляд.

— Наслаждаетесь? — хрипло спросил он. Голос какой-то странный, словно искаженный. — Только все это не настоящее. Они усыпили вас в такси, по дороге из космопорта, привезли в Резиденцию контрразведки и в лаборатории подключили к компьютеру. Все вокруг — виртуальная реальность. Они знают, что им не тягаться с федеральным агентом в техническом оснащении и слежка не даст результата. Они знают, что им не взломать ваших мозговых барьеров и нужные сведения не выкачать. Поэтому они решили вас обмануть, засунув в компьютер и проследив, куда вы направитесь.

— Что за бред? — только и смог спросить я у странного человека, при этом забыв обо всем на свете и вцепившись в край столика своими холеными пальцами. Слишком дикие вещи он говорил. — Кто ты такой?

— Не важно, кто я. Просто друг в Резиденции. Я очень рискую, подключаясь к вашей программе. Мне пора идти.

— Но погоди… Как же так! Зачем хватать меня и садить в программу? Я простой мастер смены, начальник кучи роботов, я ничего не знаю и ничего не умею! Кому я нужен?

— Я рискую жизнью, а вы пытаетесь притворяться? Поздно. Они знают, кто вы. Не имею представления, откуда, но знают. Вас ждали. Вас подставили. И вы на грани провала миссии.

Человек порывисто встал и явно собрался уходить. У меня же будто ноги отнялись, ибо идиллический вечер отдыха на этой планете закончился, не успев начаться. Не было смысла притворяться, ибо раз он говорит мне такие вещи, значит, точно знает, кто я такой на самом деле. Это такая ситуация, когда надо решать: либо играть полное незнание до конца, как барану, либо говорить начистоту. Риск есть, но вдруг важно принять его помощь? Я человек рисковый и соображать долго — просто не моя специальность.

— Эй, подожди! — крикнул я вослед удаляющемуся собеседнику. — Какого черта ты тогда уходишь? Помоги, я не знаю, что делать! Я не могу поверить твоим словам просто так! Соверши какое-нибудь чудо, чтоб мне сразу стало ясно, где я — в настоящей жизни или виртуальной реальности!

— Она очень реальная, эта реальность, — сказал человек через плечо. Он уже почти дошел до угла, из-за которого появился пару минут назад. Тут я снова почувствовал ноги и вскочил, чтобы настигнуть его и выяснить все до конца. У самого угла взъерошенный человек обернулся и посмотрел на меня своими горящими глазами.

— Если хочешь проверить — воткни себе нож в сердце или спрыгни с небоскреба. Единственное, чего не может позволить программа, — это твоей смерти. Потому что и настоящее тело тогда погибнет, и для Них все пропало.

Сказав это, человек повернул за угол. Мне казалось, что его можно достигнуть в два прыжка, но нога вдруг подвернулась в самый неподходящий момент. Прыгая на здоровой, я ухватился руками за гладкий мрамор, покрывавший стены, и заглянул на ту улицу, по которой должен был идти удравший незнакомец. Его там не было.

Само по себе это ничего не значило, он мог проникнуть в любую из трех или четырех ближайших дверей и даже в окно. Пускай для этого ему пришлось бы показать чудеса скорости и ловкости, но это вполне по силам человеку. Что мне думать? Я был сбит с толку и не мог найти решения. Ясно, что нет никакого проку от беганья и заглядывания в каждую из этих дверей, а значит, придется делать то, что мне не очень нравится — думать и принимать решения. Черт подери, я простой курьер, который везет пару длинных цифр в своем мозгу, посылку для резидента, засекреченного до того, что его не знает даже представитель Специальной Службы на этой планете. Мне по профессии не положено принимать решения, черт возьми! Драться, убивать, обнаруживать слежку и избегать ее — вот это пожалуйста, а делать выбор, от которого зависит исход операции, я страшно не люблю. Не сказать, чтобы и этому нас не учили, но никто не говорил, что мне это нравится или я в этом очень искушен.

Нога моя болела, но наступать на нее я мог — значит, все в порядке, просто небольшое растяжение. Весь в тягостных думах, я брел обратно к столику, где меня уже поджидал встревоженный официант. Когда я обратил на него внимание, он быстренько вернул на лицо равнодушное выражение и забросил полотенце себе на плечо.

— Вы так резко убежали, что мы подумали, вы не хотите платить по счету, — с легким негодованием в голосе сказал он. Я молча показал на чемоданчик, стоявший рядом со стулом.

— Ну, потому я и не вызвал в тот же момент полицейских. Что случилось?

Надо же, забота! Или это нечто другое? Нет, мне есть сейчас над чем поломать голову, кроме этого пустяка.

— Он… Этот человек — вы его видели? — он украл мою камеру. Сдернул со стола и бросился бежать, а я пытался догнать, но подвернул ногу.

— Может быть, все-таки вызвать полицейских?

— Не надо. Она была старая и наполовину сломанная. Лучше давайте счет.

— Вот он.