Читаем Фальшивая свадьба (СИ) онлайн бесплатно

— Ну, где ты ходишь, бедовая? — ворчит тетя, хватая меня за руку и едва не силой таща за собой в кабинет отца. — Дима уже два раза про тебя спрашивал.

— А зачем? — пугаюсь, с трудом поспевая за ней.

Последнюю неделю я почти не выходила из комнаты после того, что случилось. Надеялась, папа остынет, и, может быть, все, что произошло, так и останется где-то там. В прошлом.

Тетя Аня резко тормозит и разворачивается ко мне. Она у меня хоть и кажется хрупкой, на самом деле ого-го какая. А еще строгая до жути и умеет одним взглядом пригвоздить любого.

— Ива, ты дурочку из себя не строй. Думаешь, тебе сойдут с рук твои фокусы?

— Я… — осекаюсь под ее суровым взглядом. Закусываю губу и обреченно киваю. — Боюсь. Ругаться будет?

Тетя слегка смягчается, подходит ближе и кладет мне ладони на плечи.

— Лапочка, ты же знаешь, что я на твоей стороне всегда. Но то, что ты устроила, влечет последствия. И раз уж ты возомнила, что в свои двадцать можешь шастать по закрытым вечеринкам без охраны, принимай ответку.

— Он меня накажет? — догадываюсь уже, ради чего меня так настойчиво зовет отец.

— Как посмотреть, — загадочно отвечает тетя. — Главное, не спорь с ним. Будет хуже.

— Папа опять не в настроении?

Она вздыхает, смотрит на меня так, будто я — неразумный ребенок. Едва заметно качает головой.

— Помни, что я сказала — не спорь, — повторяет тетя и, взяв меня за руку, ведет за собой.

Последнее можно было и не говорить. Спорить с генералом Савицким сложно — в его системе координат есть два мнения. И одно из них — его. Остальное — ясное дело, неправильное. К сожалению, после смерти мамы он стал еще более жестким и требовательным. Не обижал меня, нет. Но ограничений в жизни у меня прибавилось.

И честно говоря, сейчас бы я с радостью была согласна с ними жить — лишь бы избежать того, что произошло неделю назад.

Возле кабинета отца мы обе тормозим. Вопросительно смотрю на тетю. Она обычно у нас выступает в роли громоотвода, если отец сильно лютует. Но в этот раз почему-то она не открывает дверь сама.

— Тетя?

— Нет, Ива. Дальше ты сама.

Внутри появляется нехорошее такое предчувствие.

— Но…

— Иди, — строго произносит тетя.

Мне приходится подчиниться. Знаю, что чем дольше отец будет меня ждать, тем жестче пройдет разговор. К сожалению, гибкости у него крайне мало.

Однако едва я открываю дверь, как вижу, что папа не один. Отец, как и всегда, за своим любимым дубовым столом, а вот гость сидит в одном из двух кресел, стоящих в стороне. Зачем он здесь? А главное, зачем меня позвали, когда у отца явно свои дела?

Растерянно перевожу взгляд с него на незнакомого мужчину — тому около тридцати-тридцати пяти, может, чуть старше. Темноволосый, серьезный, с крупными чертами лица, в темном водолазке под горло и таких же темных брюках. Даже так, сидя в кресле, он кажется мощнее моего отца, хотя тот у меня мужчина высокий и крепкий.

— Здравствуйте, — смущенно говорю, стараясь не пялиться на незнакомца.

— Ива, — тяжело роняет отец. — Почему я должен вечно тебя ждать?

Щеки начинают гореть. К сожалению, это моя дурацкая особенность — любые эмоции сразу видны на лице. Слишком бледная кожа, и как результат — я мгновенно краснею.

— Пап, я… — все мои оправдания кажутся жалкими и неуместными. И уж тем более я не хочу ничего говорить в присутствии постороннего мужчины, от которого, кстати, я ощущаю очень пристальное внимание. У меня закрытый домашний костюм, но почему-то мне в этот момент кажется, что я будто раздетая стою.

— Хватит папкать, — резко говорит отец. — Проходи, поговорим.

Уже по его тону я понимаю — просто не будет. Папа зол, и это еще слабо сказано. Но он сдерживается. То ли потому что остыл, то ли из-за гостя.

— Может, потом? — робко предлагаю, делая пару шагов к нему.

— Мало я тебя порол в детстве, — цыкает он, и я снова вспыхиваю. Ну, зачем он вот так при чужом человеке? Я ведь и так понимаю, что виновата.

Чуть не плача, подхожу еще ближе, и тут отец пододвигает в мою сторону синюю папку и кивает:

— Смотри, дочь, что мне тут передали.

Голос у него очень тяжелый, давит как плита. Ослушаться вообще не вариант. На дрожащих ногах делаю последний шаг, осторожно открываю папку и едва не задыхаюсь.

Там фотографии. Много. И на них я.

Без одежды.

Точнее, на части — в том самом платье, которое я утащила, чтобы пойти на закрытую вечеринку с подругами. А на части — без него, и даже без белья.

Но самое страшное, что я не одна на этих фото. Там мужчина. Обнаженный. Лица не видно, но даже без него понятно, чем мы с ним занимаемся.

В этот момент у меня внутри образуется вакуум. Я так надеялась, что подробности той ночи не всплывут. Да я ведь и сама практически ничего не помнила — только как зашла в какую-то комнату, а дальше — просто отдельные вспышки. Кажется, кровь была на простыне. Ну, и еще тату была у мужчины. Даже несколько.

Дрожащими руками захлопываю папку, боясь поднять взгляд на отца.

— Прокомментируешь? — мрачно интересуется тот.

— Давай обсудим это наедине, — жалобно блею, краснея еще сильнее от мысли, что все происходит при постороннем человеке.

— А что так, Ива? — Не вижу, но ощущаю каждой клеточкой, как папа подается вперед, и ментальное давление, от которого я и так уже едва дышу, усиливается. — Стесняешься своего жениха? Мы тут вроде все свои.

— Ч-что?!

Резко поднимаю взгляд на отца, неверяще глядя на него. Затем, не удержавшись, поворачиваюсь в сторону гостя. Тот по-прежнему невозмутим и равнодушен. Будто сцену в кино наблюдает — вообще никаких эмоций. А ведь меня при нем фактически позорят.

— Пап, это шутка? Я не хочу замуж! — голос подводит, срывается на последних словах.

— А тебя кто-то спрашивает? Ян благородно согласился прикрыть твое блядство, женившись и дав свою фамилию.

— Пап, я против, — испуганно повторяю, леденея от мысли, что меня и правда отдадут какому-то незнакомому мужчине, от которого мурашки по коже.

— Против? — угрожающе тихо спрашивает он. — Ноги, значит, раздвигать перед ним она не против, а как сделать все по уму и закону, так против?!

Я только что думала, что невозможно меня шокировать сильнее. Но отцу удается.

— О чем ты? — жалобно спрашиваю, чувствуя, как продолжает наблюдать за происходящим Ян. Но отвести взгляд от отца я просто не могу.

— Что, не узнала, с кем полночи кувыркалась? — выплевывает отец. — Ну, так познакомься, доча — Ян Серебряков. Твой будущий муж.

Я просто не верю своим ушам. Отец это серьезно?

— Что, не узнала, с кем полночи кувыркалась? — выплевывает он, заметив мой шокированный взгляд. — Ну, так познакомься, доча — Ян Серебряков. Твой будущий муж.

Я вздрагиваю и резко поворачивается к тому, кто присутствует в кабинете. Я-то думала, что это просто знакомый папы, что тот таким образом решил меня наказать, пристыдить. Может, момент воспитательный.

А выходит… Господи, ну какой муж? Я не хочу за него замуж — я же его в первый раз вижу. К тому же…

Мысль, что этот мужчина и был в той самой комнате догоняет меня слишком медленно.

Я вроде бы услышала слова отца, но никак не могу их наложить на ту картинку, что у меня есть.

Я мало что помню — отдельные вспышки. Помню, что испытала жуткое разочарование от той вечеринки, куда с таким трудом пробралась.

Моя попытка сбежать закончилась в непонятной комнате.

И, получается, с этим мужчиной?!

Ян смотрит прямо, совершенно не стесняясь. Я пытаюсь вспомнить хоть что-то, правда ли он там был, но, к сожалению, ничего не выходит.

Я не вижу его лица в тех отдельных картинках, которые всплывают в памяти.

— Вы… Вы были там? — тихо спрашиваю, когда получается как-то уложить новые факты в голове. Я по-прежнему в шоке — надеялась же, что вся эта история так и останется в тайне. А тут мало того что фотографии отец получил, так еще и мужчина, с которым я была, сидит прямо передо мной.

— Ты что, вообще ничего не помнишь? — продолжает беситься отец. Но едва различаю его слова — смотрю на Яна во все глаза, который совершенно не стесняется той ситуации, что сложилась.

— Не кипятись, Дим, — говорит он, внезапно обращаясь к моему отцу. — Не видишь, Ива в шоке. Все-таки вкатили ей знатную дозу.

Папа зубы стискивает, но молчит. Я не представляю, насколько он зол. Таким я его ни разу не видела. Мне не только страшно, но и дико стыдно.

— Пап, я… — пытаюсь хоть как-то объясниться.

— Не папкай, — рявкает тот. — Иди, и пусть Аня тебе поможет выбрать платье, или что там вам, девкам, положено готовить.

— То есть все будет по-настоящему? — затравленно смотрю на него, затем снова на Яна. Тот спокоен и невозмутим. Неужели он совершенно не напрягается из-за вынужденного брака, о котором твердит папа? Или у него своя выгода? Зачем ему я?

— А ты как думала? В бирюльки поиграем? Все, марш. Аня в курсе, так что с ней обсудишь ваши бабские детали.

— Пап, так нельзя, — шепчу, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я же его не знаю, — говорю, уже не стесняясь присутствия Серебрякова, которому, похоже, вообще плевать на всю ситуацию.

— Серьезно? — угрожающе тихо переспрашивает отец, поднимается из-за стола и, обойдя тот, подходит ко мне. От него разить яростью. Сколько раз после смери мамы я проказничала, чтобы добиться его внимания? Не счесть. Но ни разу он не был в таком состоянии. Нервно сглатываю, глядя в его глаза, которые буквально заволокло злостью.

— Пап…

— Ну так давай я тебе скажу как дальше все будет? — медленно киваю. Не потому что согласна — просто чувствую, что по-другому сейчас нельзя. — Ты выйдешь за дверь, поднимаешься к себе и вместе с Анной выберешь все, что нужно для свадьбы. А потом будет счастливой невестой, которая выходит замуж по большой любви. Так, что все вокруг тебе поверят.

— Это ложь, — едва слышно шепчу.

Взгляд отца вспыхивает раздражением. Он кладет ладонь мне на плечо, а меня будто плитой придавливает. В его глазах слишком сильное разочарование, которое словно яд отравляет меня.

— Твоя мать в могиле перевернулась бы от твоего поведения, Ива. Но тебе плевать. Так вот ответь — ты готова потерять еще и отца?

— Нет, — шепчу беззвучно. Слезы сдержать не получается. Чувствую влажные дорожки на щеках. Но папа не меняется в лице — так и смотрит отчужденно, с разрушающим меня разочарованием.

— Иди, — повторяет он и, отпустив меня, отступает.

Из кабинета выбегаю, даже не посмотрев в сторону навязанного мужа.

Тетя перехватывает меня в коридоре, тут же ведет обратно ко мне в спальню. А я иду, словно во сне. Перед глазами те откровенные фото, а в ушах звенит злой голос отца.

Мамочки, как же так?!

— Ну, ты чего сырость развела? — мягко спрашивает тетя Аня, закрывая за мной дверь. — Кричал сильно?

Пожимаю плечами. В принципе бывало, что папа и сильнее ругался.

— Нет, но… Он меня замуж выдать решил, — жалуюсь ей. Смотрю на тетю в ожидании поддержки, но она почему-то молчит. И до меня доходит. — Ты знала, да?

— А чего ты ждала, лапочка? То, что случилось, потенциальный скандал.

Я падаю на постель. Слезы уже не пытаюсь сдержать.

— Фото показал? — спрашивает тетя.

Обреченно киваю и закрываю лицо руками. Господи, как стыдно-то. И папа видел, и тетя, как я там, голая, с незнакомым мужчиной.

Кошмар. Если бы я только знала, чем все закончится, ни за что бы из дома не вышла!

— Это так мерзко и стыдно, — тихо говорю, по-прежнему прячась за ладонями.

Аня садится рядом и аккуратно обнимает меня.

— Ты так и не рассказала ничего про тот вечер. Поделишься?

Тяжело вздыхаю. Я до последнего надеялась, что все это останется только на моей совести, и никто не узнает. Поэтому и тете ничего не сказала, а она для меня как подружка — после смерти мамы именно она поддержала меня, была рядом все время, пока отец искал заказчиков, которые ее убили.

Он тогда был как оголенный провод — невозможно было даже слова сказать. Кричал, ругался, навешал кучу запретов. Но страшнее всего были периоды, когда он замыкался и молчал. Целями днями мог меня просто игнорировать.

Тогда я радовалась, если он снова начинал ругаться, и даже изредка специально делала что-то, чтобы он хотя бы так обратил на меня внимание.

Так что моим единственным по-настоящему близким человеком стала тетя Аня.

Но даже ей я не смогла признаться во всем, когда вернулась домой — растерзанная и с жутким ощущением, что мной воспользовались.

— Я просто хотела немного отдохнуть. Ничего такого. Отец же постоянно против гулянок, а я устала, что меня постоянно считают домоседкой, которой никуда нельзя.

Тетя понимающе кивает и обнимает крепче. В ее руках я расслабляюсь, чувство безопасности перекрывает тот дикий стыд, в котором я выкупалась только что.

— Рита сказала, что будет закрытая вечеринка, только для своих.

— Рита — это твоя одногруппница?

— Да, которая Лисицына. Она сказала, что если я хочу, то она сможет достать пригласительный и для меня. Я изначально не собиралась, но Ритка сказала, что там будет… — замолкаю, не решаясь рассказать до конца об истинной причине, по которой я все же заморочилась и сбежала от охраны.

— Мальчик, который тебе нравится? — спрашивает тетя.

— Откуда ты знаешь? — тут же отстраняюсь и смотрю на нее. Она только снисходительно улыбается.

— Ива, я тоже была молодой.

— Ты и сейчас не старая, — возражаю, на что она улыбается шире. И это чистая правда — тетя младше моей мамы на десять лет. Ей сейчас всего тридцать четыре. А выглядит она еще младше.

— Спасибо, конечно, за комплимент, лапочка. Но я о том, что в твои годы тоже увлекалась парнями.

Снова краснею, смущенно отводя взгляд.

— Да там ничего такого. Просто подумала, что посмотрю, как девчонки отдыхают. Каждый раз столько про эти вечеринки рассказывали. А Леша… Да это просто стало последним аргументом.

Снова вспоминаю тот день, как все удачно сложилось — меня должен был встречать охранник, с которым можно было договориться. Иногда я просила Василия отклониться от маршрута и заехать в мое любимое кафе, где готовят обалденные десерты. Я подумала, что это знак. У нас на факультете лингвистики парней было не так чтобы много, поэтому девчонки за их внимание реально воевали. Мне такое было чуждо, но именно тем днем Леша подошел ко мне и спросил, пойду ли я с ними в клуб.

Казалось бы, все сложилось так, чтобы можно было рискнуть. Отец в командировке, тетя тоже уехала.

Я была уверена, что никто ни о чем не узнает — с Василием я договорилась бы. Ведь ему и самому невыгодно сознаваться, что упустил подопечную.

Знала бы я, во что это все выльется…

— И как? Понравилось то, что там увидела?

— Не особо, — вздыхаю, вспоминая, как шумно было в клубе. — По рассказам должно было быть весело, но время шло, а кроме тупых шуточек, варианта подрыгаться на танцполе под сомнительные треки да тянуть коктейли, которые официанты приносили на всю компанию с завидной регулярностью, не было.

Тетя слушает, не перебивая, продолжая обнимать меня.

— Я поняла, что зря пришла, почти сразу. Но не хотелось сливаться и выглядеть домашней клушей. Рита упрашивала пойти с ней потанцевать, и я сдалась — всего пара танцев, потом сбежала, после того как какой-то мужик попробовал меня облапать.