Читаем Этот день наступит онлайн бесплатно

Будь он проклят, если позволит им отнять у него дочь!

Джейс Макколл взглянул на зажатый в руке мятый листок бумаги. Когда Эд Стивенсон, его единственный помощник, выехал за ворота гаража и зазвенел звонок, Джейс сообразил, что остался один. Вспомнив, как всего несколько часов назад Айвен и Беверли с высокомерным презрением принюхивались к запаху выхлопных газов, Джейс тяжело вздохнул и сунул бумагу в карман.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, Джейс стал раскладывать по ящикам гаечные ключи. Но это не помогло. С той самой минуты, как они снизошли до того, чтобы появиться в его авторемонтной мастерской и с самодовольным видом сунуть ему в руки эту бумагу, он не находил себе места.

Он и без них знал, что выглядит усталым и подавленным. Но их оскорбления были явно рассчитаны на то, чтобы уязвить и унизить его. За все эти годы он более или менее привык, что они относятся к нему с презрением. Но сейчас их слова словно полоснули ножом по сердцу.

Что же ему делать?

Наклонившись над раковиной из нержавейки, Джейс стал машинально тереть руки щеткой с очищающей пастой. К горлу подступала тошнота. Если он сейчас чего-нибудь не поест, страшное чувство полнейшей беспомощности придавит его окончательно.

Айвен и Беверли подают в суд, чтобы получить опекунство над Кортни.

Щетка со стуком выпала из рук. Джейс схватился за края раковины и, закрыв глаза, мысленно прошептал имя дочери: Кортни.

В памяти всплыли ее замечательная улыбка, звонкий смех. Она была такой же миниатюрной, как ее мать, и уже в семь лет стала просто красавицей. Такой же, как Лорел Энн. Но у Кортни были его глаза, да и характером она была покрепче, чем мать. А может, Айвен и Беверли сумели сломать дочь до того, как ее встретил Джейс? А что, если они проделают то же самое с Кортни?!

Мокрой рукой Джейс провел по небритому подбородку и увидел в зеркале воспаленные глаза. Ему необходимо побриться, выспаться и еще — чтобы случилось чудо. Джейс Макколл не собирается отдавать свою дочь без боя.

Он надел пальто, запер ворота гаража и побрел в закусочную, так и не найдя решения проблемы, возникшей несколько часов назад. Неудивительно: чудес не бывает, особенно в Стоуни-Крике, да еще в конце холодного, сумрачного января.

Войдя в закусочную и стряхнув с ботинок снег, Джейс прошел на свое обычное место за столиком возле стены, где сидел его дед, уже заканчивавший обед. Джейс сбросил пальто и устало опустился на обшарпанный деревянный стул; он всегда приходил сюда по четвергам, когда Кортни отправлялась со своей лучшей подругой на собрание герл-скаутов.

— Зол на меня или на погоду? — Куп Макколл взглянул на внука из-под мохнатых седых бровей.

Джейс молча протянул деду письмо. Бумага слегка зашуршала в морщинистых, заскорузлых пальцах.

— Сукины…

Голос Купа замер, так как в этот момент официантка принесла Джейсу его никогда не менявшийся заказ. Когда она отошла, старик прошептал:

— Ты не можешь допустить, чтобы они ее у тебя отняли. Они покалечат ей жизнь так же, как покалечили жизнь Лорел Энн.

Обеими руками Джейс потер лицо, как будто хотел стереть с него унизительное выражение страха.

— Думаешь, я этого не понимаю? Но я одинокий мужчина с грязными от машинного масла руками, и мне не везло почти всю жизнь. Как мне доказать, что я смогу воспитать Кортни лучше, чем ее могущественные, высокородные, добропорядочные дедушка и бабушка?

Только если произойдет чудо, разрази его гром!

Джейс понял, что говорит вслух, только тогда, когда услышал голос деда:

— А я-то думал, что Макколлам наконец улыбнулась удача. Вот и мои кости заживают. Но тебе придется сделать невозможное, потому что Айвен и Беверли только с виду добропорядочные.

Джейс взглянул в глаза деду. Они у него были ярко-голубые, и в них светился природный ум. Его белоснежная седина и изборожденное глубокими морщинами лицо свидетельствовали о прожитых годах. Он сломал руку и пару ребер, упав со строительных лесов, на которых человеку в семьдесят четыре года вообще не следовало находиться. Счастье, что он не сломал себе шею.

— Знаю, Куп, что времена не из лучших, но какое-то время я не смогу помогать вам с Бёрчем.

— Не волнуйся, сынок. — Куп хмыкнул и встал из-за стола. — Макколлы всегда умели пережить тяжелые времена. Мы с Бёрчем как-нибудь справимся. А ты занимайся своими моторами и не давай Айвену и Беверли повода, чтобы очернить тебя.

Джейса вновь охватил страх и ощущение безысходности. Поводов? У них и так их было предостаточно. Ведь это у них были деньги и связи. А теперь им понадобилась Кортни.

Что же ему делать?

— Знаешь, сынок, — скрипучий голос Купа прервал невеселые мысли Джейса. — Если бы рядом с тобой была какая-нибудь хорошая женщина, это могло бы повлиять на решение судьи.

— Что-то я не замечал, чтобы хорошие женщины просто так падали с неба, Куп.

— Может, тебе надо оглядеться и поискать себе жену или невесту? Будет неплохо, если у Кортни появится мать, да и тебе женщина не помешает.

С этими словами старик не спеша двинулся к выходу, бережно поддерживая сломанную руку.

Глядя ему вслед, Джейс покачал головой. Легко сказать. Он вообще трудно сходился с людьми. К тому же вряд ли в радиусе ста миль найдется женщина, которая согласилась бы выйти за такого замученного работой, потрепанного человека, как он. А если и есть такая, будет чудом, если он ее найдет. Но в Стоуни-Крике, как известно, чудес не бывает.

От мрачных мыслей Джейса отвлекли ударивший в лицо порыв холодного ветра и оживление у входной двери. Он замер с вилкой в руках, увидев, как Гэррет Флетчер и две ее старших сестры впорхнули в закусочную. Хохоча и переговариваясь, они уселись за столик у окна.

Джейс выпрямился и положил вилку. Голос ли Гэррет или просто один ее вид так на него подействовали, но Джейс почувствовал, как сгибавшая его пополам боль в желудке вдруг исчезла.

Боже, как приятно было снова ее увидеть!

Еще в школе они были закадычными друзьями, но с тех пор, как он женился на Лорел Энн, а Гэррет уехала во Флориду учиться в колледже девять с половиной лет тому назад, они почти не виделись. Только сейчас он понял, что скучал по ней. Он смутно помнил, что она присутствовала на похоронах Лорел Энн в октябре и ему тогда было приятно ее увидеть и почувствовать в ней родственную душу.

Когда Гэррет, скрестив руки, облокотилась на столик, Джейс отметил, какими плавными были ее движения. А еще заметил, что в тусклом свете, падавшем из окна, ее длинные вьющиеся волосы казались черными как смоль. Как она ненавидела свои непослушные кудри!Просто поразительно, что он все помнит.

Немного погодя Гэррет обернулась. Удивленно подняв брови, она слегка улыбнулась. Она всегда так ему улыбалась, особенно в школе, когда он кивком головы давал ей знать, что справился с контрольной по алгебре. Гэррет не смогла приехать на его свадьбу, но он встречал ее на Мейн-стрит, когда она время от времени бывала в городе. Ее улыбка была такой же постоянной, как и ее дружба. Да, она была ему верным другом и еще более верным союзником. Его союзником.

Гэррет что-то сказала сестрам, поднялась и направилась к его столику. Джейс отхлебнул кофе и почувствовал, как горячая жидкость ручейком опустилась в желудок — почти так же, как некая мысль проторила себе дорогу в его мозгу. Может, это и есть то чудо, которое ему нужно? Впервые за последние часы, дни, а может быть, и месяцы Джейс Макколл почти улыбнулся.

Гэррет пробиралась через заставленный столиками центр зала, заставляя себя не торопиться. Она приехала в Стоуни-Крик два дня назад, но еще не видела Джейса. Он сидел, подавшись вперед и опершись подбородком на кулак. Гэррет была совершенно уверена в том, что не от тусклого света нижняя часть его лица казалась темной, а печальное выражение глаз свидетельствовало не только о длинном рабочем дне.

— Привет, незнакомка, — произнес он, вставая.

Джейс Макколл был прирожденным джентльменом. Если бы она сказала об этом вслух, он стал бы с пеной у рта доказывать обратное, потому что вовсе не считал себя джентльменом, но Гэррет никогда в нем не сомневалась.

— Привет, Джейс. Рада тебя видеть.

Это было правдой. Она была очень рада. Ни освещение, ни его рабочий комбинезон, ни небритый подбородок не имели ровно никакого значения. Важно было то, что у нее замирало сердце от одного его вида.

— А ты все еще ешь котлеты по четвергам. Они стали лучше?

— Что касается меня, все только что стало гораздо лучше, — тихо ответил он, глядя прямо ей в глаза.

Было бы глупо отрицать, что у нее потеплело на сердце. Более того, не успев сказать и нескольких фраз, Гэррет почувствовала, что язык ее не слушается. Господи, она же адвокат! Адвокаты славятся своим красноречием, сообразительностью, умением вести остроумную беседу. Но она лишь молча на него смотрела.

У него было несколько асимметричное, но привлекательное лицо, чувственный рот. Тогда, на похоронах Лорел Энн, глаза его были полуприкрыты. Теперь в них был прежний блеск, который возвращал Гэррет надежду. Может, он наконец поймет, что она ему не просто друг?

— Надолго приехала?

Как адвокат, она уловила в вопросе лишь вопрос. Как женщине, ей захотелось услышать нечто большее.

— Честно говоря, Джейс, не знаю. Это будет зависеть…

От тебя.Вслух она этих слов не произнесла, но они промелькнули в ее сознании, как две крохотные пылинки в луче солнечного света.

Джейс выпрямился и, опустив руки, по обыкновению уперся пальцами в бедра чуть ниже пояса.

— Только не говори мне, что девушка, которая уже в девятнадцать лет твердо знала, чего хочет в этой жизни, не знает, сколько времени пробудет в Стоуни-Крике!

Гэррет пожала плечами, пытаясь не слишком вдумываться в смысл его слов и не вслушиваться в неожиданно игривые интонации его голоса.

— Эй, Гэррет, тебе заказать мороженое? — крикнула ее старшая сестра Гвен.

— Мятный пломбир, — бросила через плечо Гэррет.

— Да знаем, — одновременно откликнулись Гвен и Глория.

— Ты все еще ешь мороженое зимой?

— Мороженое для Флетчеров — то же, что погода для почтальона. И в снег, и в дождь, и во тьме ночной…

Голос ее замер. Джейс не слишком уверенно улыбнулся, но в его глазах мелькнул незнакомый ей доселе блеск, явно не связанный с ее высказыванием по поводу мороженого.

— Ладно, еще увидимся, — сказала она и повернулась, чтобы уйти.

— Гэррет?

Это было сказано так тихо, что она едва расслышала. Обернувшись, она пробормотала:

— Да?

— Я правда очень рад, что ты приехала. — Взгляд его серых глаз согрел ее больше, чем солнце в Майами.

— Я тоже, — наконец выдавила она. — Знаешь, о чем я.

Они обменялись долгим взглядом и оба улыбнулись. Гэррет повернулась и стала пробираться между столиками к своим сестрам, мысленно ругая себя за самонадеянный ответ. И что это с ней такое? Почему в его присутствии у нее так путаются мысли?

Ей каким-то образом удалось, не оглядываясь, сесть на место и съесть мороженое, не вывалив его себе на колени. Сестры болтали и смеялись, и Гэррет иногда вставляла пару ничего не значащих слов. Но все это время она думала о том, чем таким обладал Джейс Макколл, чего не было ни у кого другого.

Гэррет подняла воротник пальто и поглубже уткнулась в него подбородком. После девяти лет, проведенных во Флориде, она отвыкла от январских холодов Мичигана. Несмотря на трехградусный мороз и холодный ветер, она ускользнула из теплой кухни родительского дома под тем предлогом, что ей надо пойти на почту, чтобы отправить письмо подруге во Флориду. И хотя письмо в кармане свидетельствовало о честности ее намерений, действительной причиной ее длинной прогулки через весь город было желание разобраться в том, что произошло.

Джейс обрадовался встрече с ней. Вчера он сам признался. От этой мысли сердце ее готово было выскочить из груди. Идя по Мейн-стрит, она делала вид, будто рассматривает витрины, но на самом деле мысли ее витали далеко, очень далеко: в детстве.

Они с Джейсом стали близкими друзьями уже в начальных классах, хотя Джейс был на год старше. Гэррет росла младшим ребенком в шумной, экспансивной и благонравной семье, в которой было принято читать молитву перед едой. Джейса и его младшего брата воспитывал дед, а питались они по преимуществу чили [1]и полуфабрикатами.

Несмотря на разницу в воспитании, а может быть, благодаря ей, чувства Гэррет очень скоро переросли в любовь. Она помогала ему по алгебре, он научил ее переключать скорости в машине. Она слушала его рассказы о том, что когда-нибудь у него будет собственная авторемонтная мастерская. А он пошел с ней на симфонический концерт, когда ее подруга заболела ветрянкой. В тот вечер она чуть было не призналась Джейсу в любви, но прежде, чем она успела это сделать, он поведал ей, что влюблен в Лорел Энн Тейлор. Гэррет частенько задумывалась над тем, что бы произошло, если бы она призналась первой…

Опуская письмо в почтовый ящик, Гэррет заметила красный вымпел, прикрепленный к фонарному столбу. Всех жителей города просили почтить своим присутствием торжество по случаю шестидесятой годовщины свадьбы Лютера и Эстер Шумахер. Шестьдесят лет! Ничего более романтичного она в своей жизни не слышала.

Подойдя к перекрестку, Гэррет замедлила шаги и огляделась. Справа пустовала витрина бывшего магазина. Скобяная лавка и бутик рядом были на месте, а помещение бывшего магазина старого Дж. С. Пенни поделили теперь страховая контора и магазин оптики. Многое изменилось за эти девять лет. Только ее отношение к Джейсу осталось неизменным.